Главная

"Potter" Вступление

Potter

22.01.2015, 00:03
Черт. Не знаю, с чего начать. Я же никогда раньше не вел дневники. Да и ассоциации у меня плохие с подобными привычками – Волдеморт тоже баловался такой мурней в юности. Даже не представляю, как я согласился на все это. Ну и ладно. Я, типа как, собирался выдать тут что-то похожее на вступление. Так вот ловите это нечто, мои воображаемые читатели…

Все началось с того, что я убил Волдеморта и решил не возвращаться в школу. А может, чуть позже, когда я понял, что мне осточертела моя жизнь. Э, вы не пугайтесь – я тогда еще не решил покончить с собой. Нет. Но я начал испытывать как никогда глубокое отвращение к своей славе, к предначертанной мне обществом судьбе аврора, ко всем этим министерским подлизам, вечеринкам, балам и приемам, на которые меня тащили добровольно-принудительно…. Было гадко смотреть, каким тщеславием пропитывается власть, в свое время спасовавшая перед Волдемортом.

В один зимний вечер, слегка перебрав огневиски, я вдруг осознал, что больше не хочу быть частью этого лицемерного мира. Конечно, я бы никогда не размышлял так пафосно, если бы не был под градусом. Но что самое интересное – так это то, что на следующий день, когда я переживал неспроста препаршивую мигрень, эта мысль до сих пор не покидала меня. И на следующий день тоже, и так всю неделю.

А потом у меня начали появляться идеи. Рон сразу окрестил их навязчивыми, а Гермиона дала мне понять, что это моя жизнь и я могу делать с ней все, что в голову взбредет, только желательно не забывая при этом думать.

А я… да что там думать! Я есть забывал, роясь в трехметровых стопках рекламок всевозможных учебных заведений. Отчаянно пытался понять, чего же хочу на самом деле. И я, главное, был уверен, что уже хочу чего-то, но просто еще не нашел его, это «что-то».

Я просмотрел все как магические, так и маггловские вузы, начиная от железнодорожного техникума и прикладной журналистики, и оканчивая курсами геуматики одного шарлатана, чье имя я здесь упоминать не буду – а то еще прочитает какой-то нехороший человек мой дневничок, и разочаруется в светиле отечественной кулинарии. Спустя несколько дней я уже знал наизусть полный список всех без исключения образовательных учреждений Великобритании. Но ни один из этой горы вариантов не вызывал у меня особого энтузиазма.

А потом у меня начался махровый депресняк. Я две недели просидел в доме Сириуса, на улицу не выходил, на письма не отвечал, дверь заколдовал никого не впускать, пока хозяин, то бишь я, не скончается. По истечении двух недель Рон с Гермионой каким-то до сих пор неизвестным мне способом сорвали входную дверь с петель. Найдя меня подыхающим в кресле у камина в заполненной сигаретным дымом гостиной, они залили в мою глотку несколько быстродействующих зелий, побрили и приодели. А затем мы все вместе отправились прямиком на вокзал Кинг-Кросс. Я пытался возражать и кусаться. Но что мог я, ослабленный почти месяцем психоза и жизни в образе овоща, предпринять против такой согласованной в своих действиях парочки?

Вот тогда и началось наше путешествие по странам Европы и Азии. Не хочу описывать здесь в подробностях все свои впечатления от той поездки, а напишу коротко, как писал когда-то в школьных сочинениях: было здорово. Мы взбирались на горы, сгорали дочерна на пляжах, доили коз в каком-то захудалом селении на краю мира и запивали обжигающую внутренности лапшу крепчайшим саке в одном из небоскребов Токио. Вот так и прошла наша весна 99-го. Думаю, это была необходимая передышка после всего, что было. И перед тем, что будет, тоже.

А потом мы возвратились в Англию, посвежевшие, с выгоревшими волосами и носами и, казалось, впервые за свою молодость молодые по-настоящему. Никогда не забуду этого ощущения, когда, настроенный на изучение мира, я вернулся в родной дом. Все казалось мне новым и до приятного привычным одновременно. Какую-то неделю я прожил, дыша легко и спокойно, время от времени наведываясь к друзьям, чтобы не заскучать в тишине своего жилища.

Но ничто не вечно, тем более душевное спокойствие в моей жизни. Меня очень быстро снова переполнило волнение.

Я ужасно переживал, что до сих пор не могу выбрать, куда мне девать свой, как по мне, довольно скупой потенциал. Из-за постоянной нервотрепки я начал курить намного больше. И ничего странного. Ведь все мои знакомые или доучивались в школе, или шли работать в какую-нибудь пыльную контору, или же вовсю готовились к вступительным экзаменам. И только я, как то и пристало Избранному, был исключением из правил. Почувствовав, что меня снова одолевают мрачнейшие помыслы, я зачерпнул полную пригоршню летучего пороха, и полез в камин.

Не знаю, какая нечистая сила потянула меня тогда именно в Хогвартс, но факт остается фактом – высадился я в круглом кабинете директора. Профессора Макгонагалл там не оказалось, Дамблдор тоже ушел куда-то погулять со своего портрета.

Но кое-кто там все же был – Северус Снейп смотрел на меня колючим взглядом с другого конца помещения. Я, будто зачарованный, подошел к нему.

Когда я был здесь в прошлый раз, его портрета еще не было. Наверняка, магическим художникам тоже требуется время для создания нового шедевра. Может быть, если бы такая картина была нарисована неудачно, персонаж просто отказался бы жить в ней? Не знаю. Но Снейп выглядел, точно настоящий, на фоне зеленых бархатных драпировок. Пока я вот так зависал, он смотрел на меня не без презрения.

«Прошу вашу величественную персону отойти в сторону и не заступать мне кругозор, Поттер», – сказал тогда Снейп своим мерзким ледяным голосом.

Я снова почувствовал себя на секунду тупым школьником, и мне почему-то стало очень печально.

«Извините меня, профессор», - промямлил я.

«Извиню, если вы сейчас же удалитесь, Поттер», - бросил он небрежно.

«Профессор, я серьезно. Простите, что портил вашу невеселую жизнь, пока вы спасали всех нас. Я был ужасно глупым ребенком», - проговорил я тогда такую вот сложную речь.

Снейп несколько мгновений смотрел на меня своим фирменным проницательным взглядом, а потом сказал:

«Вы не были глупым ребенком. Вы им остаетесь».

Уф. В любой другой ситуации я бы как минимум врезал ему, даже если бы пришлось при этом порвать прекрасное полотно. Но в тот момент… я произнес:

«Вы совершенно правы, сэр. Я чувствую, что совсем… потерялся».

А Снейп только слегка приподнял одну бровь и сказал с таким ядреным сарказмом, какого мне уже давно слышать не приходилось:

«Не могу поверить, что вы опустились до такого. Как может потеряться такой великий человек? Вы же Поттер!».

Вот в этом месте меня и переклинило. Да, это был отправной пункт в моем помешательстве. Я внезапно почувствовал, как по спине пробежались мурашки, а в голове выстрелило сразу несколько фейерверков.

«Поттер?», - повторил я тоном истинного сумасшедшего, а потом еще раз: - «Поттер… Это очень интересно! До свидания, профессор».

И я метнулся назад к камину, спиной чуя ухмылку Снейпа, которой он меня проводил.

Возвратившись домой, я тут же связался с Гермионой и попросил ее поискать информацию о керамическом промысле в Великобритании. Да-да, дорогие мои воображаемые читатели, вы не ошиблись, не ошибся и я (хотя орфография моя продолжает желать лучшего, так что по этой части ничего не обещаю).

Следующим вечером я сломал печать на тонком конверте с письмом от моей подруги, где содержалось… да лучше я прикреплю его вот здесь скрепкой. Так будет еще глупее и более похоже на девичьи записочки, но мне плевать.

«Дорогой Гарри!

По твоей просьбе я перерыла несколько библиотек и нашла полный список маггловских учебных и научных учреждений, где керамика хотя бы косвенно упоминается. Я выпишу их на отдельном листке.

Но, представь себе, я не нашла ни одного магического учебного заведения, в котором готовят профессиональных керамистов. А то, что керамика бывает магической – известный факт. Я приложила некоторые усилия, и узнала, что, в силу определенных обстоятельств, над керамическим рынком Магической Британии установила сейчас монополию дешевая китайская продукция. Эти изделия довольно качественны, красивы и недороги. Однако вложенная в них магия имеет свойство быстро выветриваться. Поэтому в Британии есть несколько мастеров, которые владеют древними и сложными керамическими техниками. Их товар намного дороже китайских подделок, но магия, которой они пропитывают свои изделия, такая мощная и естественная, что не покидает керамический черепок, пока тот не разлетится вдребезги. Я подумала, тебе было бы интересно знать имена и данные этих людей. Вот они:

1. Криптикус Кейлм (67 лет) – мастер-керамист, специализация: магическая сантехника. Адрес мастерской: г. Лондон, ул. Чипсайд, 147А.

2. Кастелла Гринвич (возраст неизвестен) – мастерица по части изготовления урн для праха и керамических курительных трубок. Приблизительное место жительства: Пустошь Забвенья. Иногда появляется у стен старинных магических городишек, расположенных вокруг Пустоши Забвенья. Особые приметы: зеленый капюшон, натянутый до кончика носа и трость с рубиновым набалдашником. Аврорат объявил Кастеллу в розыск еще в 1965 году.

3. Сомпелус Корникус (210 лет) – мастер-кирпичник, владелец компании «Обожженная слава» (адрес: Бристоль, Блэкхолл, 2311, С-С). Мистер Корникус уже 3 года живет в доме престарелых «Флавэрс-Хаус» на юге Англии.

4. Мастер Грэг (возраст неизвестен) – мастер-гончар. Место жительства: Лайхоупский Лес*.

Ну, вот и все. Больше никого я не нашла. Удачи тебе, Гарри. Помни, что мы, твои друзья, тебя любим и желаем тебе счастья. И постарайся не ввязываться в неприятности.

Целую, Гермиона
».

Конечно же, я даже не посмотрел на перечень маггловских учреждений с факультетами керамики. Меня слишком заинтересовал список мастеров, где присутствовали аж две загадочные личности. Но Кастелла Гринвич меня больше настораживала своей короткой биографией, нежели притягивала. Тем более что мне было откровенно невыгодно выходить на контакт с преступниками. Поэтому я как-то сразу выбрал для себя этого «Мастера Грэга», который поселился в лесу и даже точного адреса своего никому не сказал.

Я думал так: «Съезжу, проветрюсь хорошенько. Не найду – не беда. Может, меня скоро попустит, и я таки поступлю в Институт при Аврорате. А путешествие – это круто, это мы уже проверяли».

Вот я и поехал. Попрощался сперва со всеми, обещал написать, когда буду на месте, и в путь.

В такую глушь меня завезли – аж страшно стало.

Сначала поездом десять часов. Потом ночевка в харчевне «Слепой осел» (запомните название и объезжайте десятой дорогой, коли придется побывать в тех местах). После - местным автобусом, что ездит раз в три месяца. Потом пешком по болотной топи шесть километров с подвыпившим проводником. Затем полночи тряски в запряженном странным зеленым существом фаэтоне. А на третий день путешествия меня оставили одного на опушке древнейшего из магических лесов Британии, и сказали следовать указателям.

Указатели были всякие. Одни гласили: «Хижина Мастера Грэга --->». Другие вопили кровавой краской: «Осторожно, волки!». Третьи торчали из кустов под странными углами, пестрея выцветшими надписями: «Без шляпы не гулять – клещи-мозгоеды», «<--- Ведьмины Камни», «Дальше не ходи - говорят, вампиры водятся» и «Простым смертным без укрепленных магией резиновых сапог просьба вернуться домой, пока не поздно».

А я упорно лез сквозь густые кустарники, следуя трухлявым указателям, которые должны были привести меня к «Мастеру Грэгу».

Если высадка моя у первых деревьев леса произошла примерно в шесть утра, то до обеда я нервничал лишь ровно настолько, чтобы постоянно держать палочку наготове. Но вот когда солнце где-то там далеко-далеко перекатило через золотую серединку над человеческими головами, и принялось спускаться все ниже и ниже, а деревья начали немилосердно сближаться, чем дальше я заходил, мне стало по-настоящему страшно. И не надо мне тут ля-ля, что я Волдеморта победил, и мне уже бояться нечего. Я не трус, конечно. Но смерти боюсь. А может даже не так смерти, как ночного незнакомого леса, кишащего кровожадными тварями и темной магией.

Когда стемнело так, что вместо кустов мне уже воображались лохматые волки-переростки, а все без исключения ветки слыли для меня застигшими перед броском змеями, я привел в действие «Люмос». И вот же даже не знал, что опаснее – зажигать свет, тем самым заманивая блуждающих вокруг хищников, или продолжать идти вслепую. Думаю, те часы были самыми страшными и трудными за весь мой путь. Мне уже казалось, что это будет моя последняя ночь. Я больше не видел указателей, а брел наобум, спотыкаясь и оцарапываясь, едва не плача от собственной глупости.

«Вот так, - думаю, - жил-был герой. И ничего был, нормальный. А потом с катушек ка-ак слетит, да и поехал искать счастья в лес. С тех пор его больше не видели».

Ну, в общем, вы поняли, с какого ракурса я смотрел тогда на ситуацию.

Не знаю, что меня в ту ночь охраняло, но я слышал голодное дыхание из-за каждого дерева, а до своей цели добрел живым и почти невредимым, если не считать множества мелких ссадин и порезов. О. Да-да, добрел-таки, дорогие мои читатели (те, что воображаемые, поскольку не думаю, что кому-то еще будет интересно такое читать)!

Хижина мастера Грэга предстала передо мной во всей своей сказочной красоте примерно в четыре утра. Я тогда уже готов был применить к себе смертельное заклятие. Еда кончилась еще вчера в день, метлу я с собой не взял, ибо идиот, а еще у меня иссякли сигареты и я был без понятия, с какой и в какую сторону иду. В таких прелестных случаях все знания о мхе, который растет на деревьях с определенной стороны света, да и других бесценных вещах как-то ускользают из памяти основной в буферную. И остается только паника.

Но вот вдруг вижу я огромный пень! Ну огромезный, честное слово! Будто от баобаба какого, да вот только климатический пояс немного не тот. И весь этот пень так и врос в мох, или мох врос в пень – там не разберешь. Однако странный он был, пень этот.

Начнем с того, что лужайка вокруг Пня была обведена кривой деревянной оградой с перекосившейся калиткой прямо возле того места, где я остановился. От калитки к Пню вилась выложенная из растрескавшихся от времени больших булыжников тропинка. Что-то небольшое поблескивало между зарослями мха на Пне. Окошко! А из короткой трубы наверху валил слабый дымок. Вот тут-то до меня и дошло, наконец, что никакой это не пень. А самая настоящая хижина.

Я потянул носом, впитывая сладостный аромат… какой-то каши. Сами же знаете – когда голоден, многие ароматы становятся вдруг сладостными.

Проковылял еще несколько шагов, бессовестно вторгся на чужую территорию и, спустя какую-то секунду, постучал в дверь, которая там тоже нашлась.

Открыл мне следующий персонаж: высокий старик в серой полотняной мантии с дли-инной седой бородой – ее аж за пояс заправить пришлось. Секунду старик смотрел на меня очень сонно, а потом проскрипел, явив миру несколько редких старинных зубов:

«Наконец-то ты пришел!»

И обнял меня.

Сказать, что я был в шоке и ужасе, значит не сказать ничего. Ну, люди, меня обнимал незнакомый дед, живущий глубоко в лесу, в похожей на пень хижине! Естественно, я отпрянул и уставился на него, как на… ох, меня в этой жизни уже ничем не удивишь. Пусть будет «как на сумасшедшего».

«Что все это значит?» - поинтересовался я настороженно.

«Я ждал тебя восемьдесят семь лет! Восемьдесят семь, представь только! – орал старик, топчась на пороге. – Теперь проходи и рассказывай о себе».

Ну, я прошел.

«Какая разница, - думаю, - в лесу быть съеденным дикими зверями, или зайти погостить в подозрительный Пень. По-любому помирать, а здесь хоть интересней».

Пень внутри оказался довольно уютным и, самое главное, большим. Похоже, здесь имелось еще несколько комнат, кроме этой, главной, где в углу плясал огонек в печке-камине.

Усадив меня за чистый стол грубой работы, старик расспросил меня по полной. И вот, что.

Он не знал, кто такой Гарри Поттер! Не знал! Понятия не имел! Он не потянулся тут же к моему чертову лбу, чтобы убрать челку и посмотреть на идиотский шрам. Только сказал:

«Хорошая фамилия. Профессиональная, наша».

Когда я поинтересовался, что значат его слова о том, что он меня ждал, старик начал нести что-то о каких-то традициях и наследиях. Но я слишком хотел спать, чтобы стараться вдуматься во всю эту чепуху.

Мастер Грэг накормил меня. И я был благодарен. Правда, несчастный живот не совсем разделял мое мнение, но это было не так страшно, как голодная смерть. Тем более что Гермиона когда-то, где-то еще на пятом курсе, научила меня очень полезному заклинанию от несварения. Так что все пучком, мои воображаемые читатели.

Также он поделился со мной кой-какими заживляющими зельями. А потом я спал. И мне было даже наплевать, что старик мне совершенно чужой, а вокруг - несколько миль непроходимого леса и нет ни одного человека.

Когда я выполз из Пня, свежий и отдохнувший, был вечер. Я подумал, что еще нескоро вернусь на рейки нормальной жизни, когда спишь ночью, а живешь днем. Старика я нашел в небольшом хлеву на «заднем дворе».

Внутри было тепло. На полу раскидана свежая солома, в углу за деревянной загородкой приютился милый ослик. Как ни странно, пахло в хлеву тоже приятно. Наверняка, магия. Все это донельзя уютное безобразие освещал желтым светом большой светильник у самого потолка. Но даже ослик не притянул столько моего внимания, как старик. Вернее, то, что он делал.

Мастер Грэг сидел на короткой высокой скамейке возле впервые увиденного мною устройства - гончарного круга, как я потом узнал. «Кругом» это чудо техники называлось неспроста, потому что снизу и сверху на металлической оси вертелось два абсолютно круглых деревянных колеса. Верхнее было поменьше, тогда как нижнее – как большое каретное. Почти впритык к меньшему колесу расположилась столешница, на которой стоял серый котелок.

Мастер Грэг время от времени мочил пальцы в воде, что плескалась в котле, и нажимал ими на прицепленный к меньшему кружку кусок глины.

И творилось чудо. Сначала вертящаяся на кругу бесформенной горкой, глина начинала оформляться в шар. Затем в ровненький конус, потом в приземистый цилиндр, и… из-под пальцев мастера просто сам вылезал горшок на высокой изящной ножке. Еще несколько штрихов, и старик остановил ногой нижний круг. До меня только в тот момент дошло, что все это время мастер Грэг заставлял колеса кружиться, пиная нижнее ногой.

Я приблизился, будто завороженный разглядывая только что сварганенный горшок. Черточки на стенках ложились аккуратненько одна к другой, придавая изделию еще больше совершенства. Меня так и потянуло коснуться горшка рукой. Ну и испугался же я, когда старик вдруг ударил меня ладонью по протянутым пальцам и зашипел:

«Не трогай, ты его разрушишь!».

Я извинился, конечно, но неприятный осадок никуда не делся. Мне так хотелось попробовать прекрасную блестящую поверхность на прикосновение!

А потом мы много разговаривали. Мастер Грэг бормотал мне что-то о всяких там техниках и температурах, а я дышал вечерним лесным воздухом. Прошлой ночью мне было как-то не до этого. А здесь вокруг изгороди стояли мощные защитные барьеры, так что я мог наслаждаться, сколько влезет.

Когда небо над поляной стало светло-розовым в честь восхода солнца, мастер Грэг сказал:

«Ты должен начать вести дневник».

Я, конечно же, пришел в крайнее изумление.

«Это необходимо, чтобы ты точно знал, как надо обучать наследника. Методика передается от одного Мастера к другому уже тысячу лет, так что ты должен записывать все этапы нашего курса. А то есть – отчет за каждый месяц из двенадцати. Конечно, тебе совсем необязательно писать что-то очень заумное. Даже лучше будет, если ты будешь творить что-то похожее на художественную книгу. Мне кажется, ты мог бы стать писателем. Во всяком случае, тебе здесь пригодится любое занятие, чтобы не впасть в печаль».

Я краснел, что-то мычал, пыхтел и ругался, но каким-то непонятным образом старик таки усадил меня писать это счастье. Правда я пообещал, что никогда не дам ему почитать, так что могу здесь ругать старика сколько душе угодно.

Ого. Много же я «излил». А сейчас скажу начистоту.

Не знаю, стану ли я писателем, или нет, но, кажется, мне приятно портить бумагу.

__________________________

* Лес назван в честь Райхоупского леса из книги "Лес Мифаго" Роберта Холдстока.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 464
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика