Главная

"Первая женщина" Глава 4.

"Первая женщина"

20.07.2014, 22:41
Я гляжу на себя в зеркало больничного туалета.
Глаза слегка припухшие – я долго плакала вчера. А потом трогала себя. Потому, что присутствие Джима заставляет меня испытывать желание, которое требует выхода.
А еще я думаю о том, что мне придется видеть Шерлока почти каждый день. И он иногда будет бросать на меня испытующий взгляд, под которым я постепенно буду ломаться. И рано или поздно он все поймет.
Кто еще знает о том, что Джим жив? Быть может, Майкрофт. Быть может, даже Шерлок. Но знает ли он, что я виделась с ним? Что отдавалась ему, образуя связь, невидимую, но такую ощутимую?
Я боюсь войти в лабораторию, каждый раз думая, что Шерлок может быть там.
Но когда он впервые приходит, я понимаю, что здесь его раньше не было, ведь об этом красочно говорит его фраза:
- Хотелось бы мне побывать здесь чуть раньше.
- Привет, Шерлок, - как можно небрежнее бросаю я, и чуть улыбаюсь.
Он становится ко мне лицом, чуть откидываясь назад при развороте.
- Мне жаль, - произносит он.
Жаль? О чем он?
- О чем ты? – спрашиваю я, несмело улыбаясь и ощущая, как дрогнули мои губы. И с чего мне так нервничать?
- О твоем парне. Ты поссорилась с ним.
Его голос, в котором скользят нотки победы, заставляет вспомнить тот вечер, когда именно этим голосом Шерлок нашептывал в мои волосы успокаивающие слова.
Как он?.. Он играет. Хочет самым позорным образом вывести меня на чистую воду. Ладно, Шерлок.
Сыграем.
Несмотря на то, что я слабачка и трусиха, мы сыграем. Даже несмотря на то, что я недостаточно умна… нет, не так. Я достаточно рехнулась, чтобы вступить в игру, но в моем мозгу нет и тысячной доли твоего интеллекта, и мы все же сыграем.
- Так и есть, - я пожимаю плечами, - и неудивительно, что ты об этом узнал.
- Тебе не будет интересно? – в голосе Шерлока звучит больше любопытства, чем в моем. –Ты была расстроенной последние дни, а сегодня сухо ответила на мое приветствие, что позволяет допустить наличие мнимого пренебрежения, а значит, ты заигрываешь со мной. Как девушка порядочная, ты не стала бы изменять парню. Плюс… Следы пребывания чужих губ на твоем теле…
Шерлок останавливается, понимая, что свернул чуть не туда, затем смущенно продолжает:
- …они практически сошли. Значит, у тебя давно не было свидания. Значит, вы поссорились. А в твоем голосе сквозить та грусть, которую обычно чувствуют не те, которые обречены, а те, кому просто нужно переждать. Сомнение! Вот ответ на тобой не озвученный вопрос! Твоего лица касается Сомнение, прежде чем ты отвечаешь мне. Ты нервничаешь, потому что тебе необходимо выплеснуть наружу хоть немного сексуальной энергии, но в то же время не можешь позволить себе сделать это, так как все еще чувствуешь себя занятой. Предвидишь то, что вы помиритесь. Значит, именно поссорилась, а не ушла.
Я долго смотрю ему в глаза, затем киваю головой, отведя их.
- Ты прав, Шерлок. Как всегда.
Он знает. Знает.
- Не волнуйся, Молли, - говорит он, поворачиваясь, чтобы уйти, - он все равно тебя недостоин.
Недостоин. Шерлок? Что ты сказал? Это было откровенное заигрывание, Богом клянусь! Но… Значит ли окончание нашего разговора то, что я все еще вне опасности?

* * *

- Я не удивлюсь, если ты знала, - растягивая слова, проговаривает Джим, затем усаживается на мою кровать.
Его голос не выражает никаких эмоций. Я не знаю, бояться мне, или же вздохнуть с облегчением.
- О чем? – спрашиваю я.
Когда Джим пришел, я уже была под одеялом и собиралась спать.
- О том, что он был жив, - вздыхает он.
Я предпочитаю промолчать: пусть сам делает выводы. Хоть из моего молчания, мне все равно.
- Спасибо, что сказала ему. Теперь он точно будет знать, что в его новом деле замешан я, - голос Джима звучит более расслабленно, более весело.
- Сказала ему о чем? – я отрицательно качаю головой, окидывая его снисходительным взглядом.
Джим смотрит прямо мне в глаза. Теперь он сидит в позе лотоса, так и не сняв ботинки перед тем, как залезть с ногами на мою кровать.
- О том, что я жив, разумеется, - его брови на мгновение вскидываются.
Я улыбаюсь, не глядя на него, затем произношу:
- Спокойной ночи, Джим.
И отворачиваюсь, поправляя одеяло.
Клацает выключатель моего ночника, я слышу, как методично раздевается Джим. Снимает он только пальто, пиджак и ботинки – это я уже замечаю по силуэту, не выдержав и повернув голову в его сторону.
Джим ложится, придвигается ко мне, медленно сжимает мою косу в кулаке и, соприкасаясь губами с моим ухом, шепчет:
- Подлая сучка Молли молчала, как преданная. Но сейчас, когда подумала, что я нормально отнесся к ее болтливости, собралась рассказать все Шерлоку при первой же встрече.
Я сжимаю зубы.
Он прав, черт возьми. Прав.
- Сложно было? – так же шепотом спрашивает он, отпуская мои волосы. – О, наверное, да. Тебе казалось, что он вот-вот все поймет, раскусит тебя, обвинит в предательстве… Или нет. Он не станет обвинять. Ты привыкла к его презрению, но после такого… Это будет нечто более великое, более значимое, чем презрение. Это станет твоим вечным кошмаром.
Я чувствую, как слеза прочерчивает мокрую дорожку по моему виску.
Если Шерлок узнает, будет именно так, как говорит Джим. Все всегда так, как он говорит.
- И что ты теперь будешь делать? – спрашивает он. Я слышу улыбку в его голосе. – Ты загнана в тупик. До того, как Шерлок объявился, ты могла просто делать это со мной. Но теперь… После вашей встречи, после твоего молчания, тебе остается лишь довериться мне. Мне, твоему дорогому любимому Джиму, от которого, возможно, зависит твое положение в обществе. И не только.
- Ты меня шантажируешь? – проговариваю я сквозь слезы. – Но что еще тебе от меня нужно? Я и так даю тебе все, о чем ты просишь, зачем ты пытаешься опустошить меня?
- Затем, чтобы ты понимала, насколько важно теперь тебе не прерывать контакта со мной.
Господи, за что…
- Ты… самый ужасный человек на земле, - шепчу я.
- Может быть, - улыбается Джим.

- Что слышно о Мориарти? – это первое, что касается моих барабанных перепонок, как только вхожу в лабораторию. Сердце сжимается, затем ускоряет ход.
Шерлок тянул до последнего, оказывается. А теперь он, вот так, непринужденно, задает мне разгромный вопрос.
Тут я, уже собираясь уйти или разреветься, или же все вместе, замечаю доктора Ватсона. Пока я полностью не открыла дверь, он находился вне моей зоны видимости.
- Ничего, - коротко отвечает он, затем обращает внимание на меня, - здравствуйте, Молли.
Я облегченно выдыхаю, молясь о том, чтобы Шерлок ничего не заметил.
- Молли, не бойся – Джим, вероятнее всего, мертв. А если и нет, то тебе тоже вряд ли стоит переживать.
Шерлок говорит это так, словно мы обсуждаем будущий ленч.
«…тебе тоже вряд ли стоит переживать». Ага. Тонкий намек на то, что Джим попользовался мной, и теперь уж точно не обратится к моим «услугам».
От этого слова отчего-то становится тошно.
- Я и не переживаю, - со слабой улыбкой, которую я долгое время считала обезоруживающей, я пожимаю плечами.
Вчера Джим сказал, что Шерлок ловко его сделал. А Ватсон убедительно играл скорбящего любовника.
Это если так, дословно.
Если я могу допустить хоть на миг, что Джим не кривил душой, говоря о Джоне, то могу с облегчением сделать вывод, что моя помощь Шерлоку остается в секрете.
А еще Джим спросил, не хочу ли я выйти замуж. А потом, после моего неоднозначного покачивания головой, поспешно добавил:
- Только выбирай себе такого жениха, которого будет не жалко, когда я выпущу ему кишки.
Передо мной предстает сложный выбор – как поступить с информацией, которой я располагаю. Почему я размышляю, а не бездействую? Да потому, что раньше, когда Джим не знал о том, что Шерлок жив, я могла спокойно скрывать от Ватсона свои «встречи» с ним, ссылаясь на то, что Шерлоку это никак не поможет. У меня был козырь в рукаве, но я только сейчас поняла, какой мелкий. А теперь… Теперь я оказалась в совершенно безвыходном положении: если использую вариант А, то есть, расскажу обо всем Шерлоку, меня ждет следующее:

Он раз и навсегда отвернется от меня. Вероятность – девяносто процентов.
Или.
Поймет, погладит по голове, скажет, что не даст меня в обиду. Вероятность – девять процентов.
Или.
Убьет меня в приступе неконтролируемой ярости. Вероятность – один процент.

А если же использую вариант Б, то есть, буду и дальше молчать:

Шерлок сам обо всем узнает, и тогда мое ничтожное существование превратится в еще более ничтожное. Вероятность – семьдесят процентов.
Или.
Джим начнет выпытывать планы Шерлока, шантажировать меня, и рано или поздно я сломаюсь окончательно. Вероятность – двадцать девять процентов.
Или.
Я ограблю банк и сбегу из страны, забыв о существовании этих двух типов, ставших для меня самой большой проблемой в жизни. Вероятность – один процент.

Итак, я должна сейчас полностью принять то, что каждый нормальный человек выберет первый вариант, не пуская все на самотек.
И я выберу вариант А, но только не сейчас. Потом. У меня еще уйма времени.
Я неопределенно киваю головой и выхожу из лаборатории, напрочь забыв, зачем туда шла.

* * *

По пути домой я покупаю бутылку крепкого красного вина, дорогой говяжий стейк и шоколадку.
Квартира встречает меня своей искренней, но отталкивающей пустотой. Я не одинока, у меня где-то есть друзья, у меня есть даже мужчина, с которым бывает секс исключительно по его инициативе… Но тот факт, что одиночество, в котором я страшусь себе признаться уже пятнадцать лет сознательной жизни, обволокло меня с ног до головы и восстало стержнем по соседству с моим позвоночником, нельзя не учитывать.
Я признаю. Признаю. Прямо сейчас я делаю это.
Но маленький огонек надежды, нашептывающий сладкие слова о доверии Джиму, который, вроде как, искренне нуждается во мне, появился и не угасает с того мгновения, как я ощутила, что стою перед выбором.
То, что у меня выходит лучше всего – это вызывать жалость. Я всегда умела заставлять людей жалеть меня. Нет-нет, не преднамеренно, а просто так. У меня это в крови.
А сейчас у меня имеется большой шанс заставить Джима жалеть меня. Это может вызвать его презрение, и он уйдет навсегда. Тогда мне удастся вздохнуть с облегчением, я скажу Шерлоку, что это было просто насилие со стороны Джима…
А что мне мешает сказать ему так прямо сейчас?
- Ты могла бы обратиться к Ватсону, ты могла бы обратиться в полицию. Но Мориарти решил, что ты не сделаешь ни того, ни другого. И не ошибся. Молли, я знал, что ты ничтожна, но не думал, что настолько.
Вот, что ответит Шерлок.
И он сделает это даже в том случае, если Джим сегодня уйдет навсегда.
Я не могу решить.
Не могу.
Господи, почему? Зачем?
Я завела себя в рощу проблем, выхода из которой теперь совершенно не имеется. Слишком поздно. Я не думала, что время пролетит так стремительно, я не думала, что окажусь на границе «добра и зла». Смешно. Но правда.
Я наливаю четвертый и последний бокал вина. Жидкость не наполняет стакан полностью.
На часах девять. Слишком рано для визита Джима, но я слышу, как ключ неумолимо поворачивается в замке.
Джим одет так, как в день нашего знакомства.
- Знаешь, почему я так легко манипулирую людьми? – спрашивает он, окинув пустую бутылку вина на журнальном столике задумчивым взглядом. – Потому, что я знаю, что они чувствуют. Я научился ставить себя на место других, научился чувствовать то же, что и они. А когда я думаю о тебе, когда ставлю себя на твое место, мне становится по-настоящему страшно. Разве так должна чувствовать себя та, кто на сто процентов состоит из тех вещей, которых я могу желать больше, чем что бы то ни было?
Он садится рядом со мной на диван, устало откидывается, кладет голову на его спинку и добавляет:
- Жаль, что вина уже нет. Я бы распил с тобой хотя бы бокал.
Пьян?
Я открываюсь от спинки дивана и заглядываю Джиму в лицо.
- Утешь меня, милая.
Его слова, сорвавшиеся с губ так небрежно и так обыденно, заставляют меня подчиниться. Заставляют меня поступить так, как я поступала до того, как Шерлок вернулся в мою жизнь.
Я сажусь к Джиму на колени, ощущая легкую истому от того, что наши гениталии, пусть и через одежду, но соприкасаются, и провожу губами по его шее.
Он никогда не показывает мне, насколько для него важны мои ласки. Хотя его слова, разрывающие мою душу на части, затем склеивающие обратно, говорят об обратном.
И сейчас, когда я слышу хриплое дыхание, сорвавшееся с его губ, то все понимаю.
Мы нужны друг другу по одной и той же причине – мы не можем друг без друга, пока существуем. Но если я убью его, то мои проблемы закончатся.
Но разница между нашими чувствами слишком очевидна. Он никогда не сможет убить меня.
- Я рассказала ему, - шепчу я, затем вжимаюсь в Джима всем телом, так, чтобы почувствовать его возбуждение, так, чтобы заставить его исступленно застонать.
Но он не дышит. Совсем. Я жду, когда он оттолкнет меня, но и этого не происходит.
Кто ты, Джим?
- Ложь, - говорит он, поднимает голову со спинки дивана, наклоняется вперед, чем заставляет меня ухватиться за его шею, и сметает все со стола.
Мгновение – и Джим накрывает меня своим телом, а мою спину холодит стеклянная поверхность, облегчая боль от удара об нее.
- Ты не предашь меня, - выдыхает Джим мне в губы, проведя по ним языком, - а я просто буду наслаждаться этим.
Добавил: Джулия |
Просмотров: 1614
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика