Главная

"Не время для плотников" Глава II. alas moro helllllll

Фанфик "Не время для плотников, или Ещё одна история об Алисе Селезнёвой"

22.03.2015, 11:19
Таможня на Блуке была такой же притчей во языцех, как знаменитый рынок Палапутры. Она самым причудливым образом сочетала в себе строгость, демократичность и безалаберность. Причём, кроме последнего, исключительно блукского ингредиента этой смеси, обывателям оставалось неясным, чем мотивировано проявление первых двух. По идее, в связи с бойкой торговлей животными и предметами коллекционирования, таможня подразумевала ряд жёстких правил и ограничений ради пресечения контрабанды. С этим бы никто не спорил, кроме контрабандистов, но суровость кодекса понималась аборигенами несколько неполноценно. Сколько раз у них под носом, не таясь, на какое-нибудь корыто без регистрационных номеров и опознавательных знаков грузились редчайшие животные и предметы антиквариата. Но таможенники даже ухом не вели. Более того, порой сами принимались в благодушном порыве гостеприимства помогать грузчикам, на каждом из которых уверенно можно было прилепить ярлык «Mr. Hide». [1] Когда же приезжали полицейские и начинали дознаваться у контрольной службы вывоза товаров, какого, собственно, рожна, банде космических пиратов беспрепятственно удалось вывезти с планеты бесценные произведения искусства, таможенники только пожимали плечами, вращали ушами и с невинным видом говорили, что, де, им сказали, будто это подготовка не к космическому перелёту, а к прогулке на орбите Блука, и через пару часов все товары вернут на место. Чего, естественно, ещё ни разу не случалось.

После таких эксцессов летели головы, обрывались погоны и уши. Таможня на неделю входила в клинч и начинала свирепствовать до безобразия, перетряхивая багажи всех и каждого. Но проходил срок, и всё возвращалось в прежнее русло. Лопоухие таможенники хлопали ушами, полиция кусала локти, Совет Галактики потреблял успокоительное в промышленных масштабах.

Блуку постоянно предлагалось нанять «варягов» для контрольно-пропускной службы, людей более ответственных, чем простодушные ушаны. Ну, тех же сапиенсов или вестериан, например. Но правительство планеты гордо заявляло, что не потерпит любых посягательств на суверенитет своего оазиса Доверия.

Ситуация усугублялась тем, что на Блуке действовала так называемая «система информационной защиты». Любое лицо имело право не проходить на планете полной регистрации, подразумевающей фотографирование, снятие отпечатков и взятие ДНК. А для получения визы достаточно было предоставить поручителя – человека, имеющего полную регистрацию, который бы подтвердил ту информацию, что подавал о себе пропускной службе визитёр. Ограничения для персон, воспользовавшихся сим пунктом Конституции Блука, были стандартными для законодательства Галактического Союза. Но обойти их было легче, чем на Земле или другой планете в силу пресловутой доверчивости аборигенов. Конечно, этим бессовестно пользовался криминалитет, пасясь на планете под «честное слово» подставных лиц. И бардак цвёл буйным цветом. На орбите дежурили патрульные крейсера Совета Галактики, чтобы хоть как-то повлиять на попустительство грабежу. Агенты ИГП досматривали подозрительные звездолёты. Но сами понимаете, насколько сложнее это сделать в Космосе, чем на планете.

Хроника не сохранила причины, по которой у таможенников Блука случился приступ активной профессиональной деятельности 26 марта 2094 года по земному календарю. То ли звёзды так расположились на небе, то ли у начальства случился разлив желчи. Этого мы никогда не узнаем. Нам известен лишь сам факт того, что в момент, когда на корабль «Гордость Сириуса», стоящий в космопорту Палапутры, четверо человек затаскивали брыкающуюся птицу, их окликнул строгий голос, требующий назвать себя. Грузчики дружно развернулись, а пернатая нечисть в их руках припадочно затрепыхалась, словно окрик придал ей новых сил для борьбы.

Один из мужчин представился сам и перечислил своих подручных подошедшему офицеру таможни и двум его помощникам. Таможенник сверил имена с данными в планшете.

– Доктор Уайт, вам знакомы правила регистрации на Блуке? – спросил офицер.
– Конечно! – Уайт не щадил себя, весь обращаясь в лучезарную улыбку.

– Вы не прошли полной регистрации. И вам запрещено покупать животных на Блуке, – продолжал таможенник, кивнув на бьющуюся в руках Сёда птицу.

– Я и не покупаю, а гружу его на корабль. Потому что это «животное» – собственность зоопарка Обрио.

– У вас есть соответствующие документы?

– Документы у капитана Жака Мелье. Он купил эту животину и просил меня привезти её с рынка и погрузить на корабль. Он мне сказал, что урегулировал все вопросы с вашей службой.

Ушан снова обратился к планшету.
– Как называется это животное?
– Кукабара.
– Всё сходится, – прищёлкнул языком проверяющий.
– Так разве это не замечательно! – Уайт сиял словно прожектор. – Мы можем продолжать?

Таможенник оторвал задумчивый взор от планшета, посмотрел на Уайта, на птицу, снова уткнулся в планшет и озадаченно почесал ухо.

– Что-то не так, офицер? – бархатно-мелодичный голос доктора исказился фальшивыми нотками раздражения.

– Простите! Но этот зверь совсем не похож на свинью. И я сомневаюсь, что он умеет плавать, – прищурившись, произнёс таможенник.

– Я вас не понимаю, – искренне удивился Уайт.
– Это же морская свинка? – указал ушан на птицу.
– Господи, помилуй! С чего вы это взяли? Это кукабара!

– Ну да. Так у меня и числится в регистрационном листе. Кукабара – гигантская морская свинка, обитающая в дельте реки Амазонки, – деловито изрёк ушан и пояснил. – Амазонка – это на Земле.

– Ах, вот в чём дело! – благодушно рассмеялся доктор. – Откуда у вас справочная информация?

– Из Галактической Сети, конечно.
– Понятно, – с сарказмом хмыкнул Уайт. – Так вот. Гигантская морская свинка называется «ка-пи-ба-ра». А «ку-ка-ба-ра» – это птица. Вот она! Видимо, при переводе на космолингву в Галактической Сети транскрипции слов совпали, или просто наборщик напутал.

– Вот как? Странно… Извините, – смутился ушан.

– Ничего страшного! Бывает, – Уайт ослепил таможенника улыбкой и, обернувшись к своим подручным, распорядился продолжать погрузку.

Птица яростно засопротивлялась этому действию.
– Что вы делаете? – сурово спросил таможенник.
– Как «что»? Гружу на корабль свою кукабару, – огрызнулся доктор.
– Вы не имеете на это права.
– Иисусе! Почему? – взорвался Уайт.

– Она не зарегистрирована, – с монументальным спокойствием ответил ушан.
– Как она может быть «не зарегистрирована», когда вы мне только что сказали, что она числится в вашем «листе»!

– Это так. Но она числится, как морская свинка, а не как птица, – прояснил ушан для доктора всю глубину глупости сложившейся ситуации.

Уайт нашёл в себе силы проглотить комок ругательств, едва не сорвавшихся с его языка, и заискивающе обратился к ушастому педанту.

– Но ведь сначала она называется правильно – кукабара? Так в чём проблема? Остальное просто исправите!

– Не могу.
– Боже, пошли мне силы! Почему?

– Вносить изменения в регистрационный лист имеет право только составитель этого листа. А его нет на месте.

– Так найдите его! Почему ваши проблемы должны становиться моими?
– Его смена окончена. Он будет только послезавтра.
Уайт взвыл, как ошпаренный.

– Я не могу посвятить сто часов вашей бюрократической волоките! На носу XXII век, а честным гражданам приходится терпеть чиновничий произвол, как при царе Горохе!

Таможенник насупился, раздул грудь и грозно зашевелил ушами.

– Уважаемый! Я вас попрошу воздержаться от замечаний о нашей работе. Вы торопитесь? А между тем ваш корабль, по-моему, требует тщательного досмотра.

Слова таможенника странным образом повлияли на поведение неугомонной кукабары – трое подручных доктора едва сдерживали её метания, принявшие совершенно бешеный характер.

Уайт же, поняв намёк ушана, мигом перевоплотился в само раскаянье и миролюбие.

– Извините-извините, офицер! Я погорячился. Видите ли, птица голодная. Её срочно нужно покормить! Да и шум космопорта может ей навредить. Я просто переживаю за её здоровье.

Ушан смерил птицу опасливым взглядом.
– Держите её покрепче! Мне не нравится, как она на меня смотрит.
– Не обращайте внимания! – добродушно рассмеялся Уайт. – Это безобидный птенец. Его совсем недавно вынули из гнезда. Вот он и волнуется.

Доктор похлопал птицу по клюву и ласково произнёс:
– Успокойся, милая! Не то получишь транквилизатор в гузку.
Кукабара моментально утихомирилась.
– А вы умеете обращаться с дикими животными, – с уважением сказал ушан.

– Это моя профессия, офицер! – гордо воскликнул доктор и продолжил с мольбой. – Послушайте, я не нахожу в сложившемся недоразумении ничего страшного.
Отпустите нас, а документы исправите потом. Сами видите, как взвинчена птица. Ей нужны тишина и покой. И особый уход. Она может не пережить ожидание, пока исправят эту досадную ошибку. Имейте сострадание!

– Я полон сострадания к этой птице. Но не могу удовлетворить вашу просьбу.

Уайт не выдержал и разразился потоком ядрёного кокни, [2] от которого даже у птицы перья дыбом встали. Таможенники же невозмутимо выслушали его продолжительный монолог. И когда доктор прервался, чтобы немного отдышаться, офицер ледяным тоном заметил:

– Доктор Уайт, должен вас предупредить, что, если вы ещё раз произнесёте в моём присутствие хоть слово не на космолингве, я буду расценивать это как оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей. Вы будете арестованы сроком на пять дней, и навсегда станете персоной нон грата для Блука. Вам всё ясно?

– Ясно, – мрачно процедил Уайт.
– А теперь, коль вам угодно, пройдёмте в кабинет для составления нового регистрационного акта.

– Но я… Вернее, капитан уже зарегистрировал птицу!

– Тогда ждите служащего, составлявшего тот акт, чтобы он его исправил в соответствии с правилами и новыми данными, – пожал плечами ушан.

Уайт заскрежетал зубами.

– Офицер, позвольте поговорить с моими помощниками, – доктор кивнул на Сёда и двух угрюмых здоровяков, держащих птицу. – Они не говорят на космолингве. Мне придётся прибегнуть к их родному языку.

– Пожалуйста, – флегматично махнул рукой ушан.
Уайт накинулся на Сёда.
– Where is stupid Mellier? [3]
– I do not know, boss. [4]
– Bunch of fools! Find him wherever he was and chase to desk! Hell bring you’re all the kingdom come! [5]

Сёд ответил своим неизменным «да, хозяин».

Доктор снова обратился к таможеннику, напуская на себя солидный вид:

– Мы урегулируем это недоразумение. Но учтите, я буду жаловаться в Суд Совета Галактики.

– Жалуйтесь хоть Маме Римской, – не моргнув глазом, открестился ушан. – Но пока животное не будет оформлено по всем правилам, оно останется собственностью планеты Блук.

Кукабара встретила эту фразу энергичным мотанием головы, а Уайт на минуту онемел от хамства таможни.

– Офицер, разрешите завести птицу в трюм, – придя в себя, скромно попросил он. – Вам же самим будет неудобно, когда она начнёт шуметь в кабинете. Или нагадит, чего доброго. А здесь ей тоже оставаться нельзя. Видите? У неё и так нервный шок.

Ушан пристально посмотрел на страшилище в руках людей Уайта и, поразмыслив, согласился. Птица снова взбесилась, пытаясь вырваться из плена.

– Пристройте её пока в переходнике, – распорядился Уайт и, попросив ушана указывать дорогу, отправился в компании таможенников в регистратуру.

* * *


Алису затащили в тускло освещённый отсек трюма и оставили наедине с собой. Она осмотрелась. Помещение оказалось просторной шлюзовой камерой. Вдоль бортов и на полках, пристроенных между тремя шпангоутами, стояли разнообразные ящики, контейнеры и канистры. У входа в обитаемый сектор корабля на стенке призрачным светом мерцал монитор. Бежать отсюда не было никакой возможности. В двигательно-техническое отделение и на палубу двери были заблокированы, снаружи люк трюма наверняка охраняли люди Уайта.

Весьма странные люди, – подумала Алиса. Всё время, что она с ними воевала, они не проронили ни единого слова, ни единый мускул не дрогнул на их лицах. А как они измяли ей бока, сдерживая её брыкание! После их «объятий» Алиса ощущала себя так, словно ей довелось изрядно покувыркаться в бетономешалке вместе с тонной булыжников. И что это за странные имена у них? Ну, допустим, она могла согласиться с существованием фамилии «Третий». Но в такую экзотику как «Фифти-севнс» и «Фоти-фёст» [6] верилось с трудом. Не могли себе нормальных бандитских кличек придумать или весь запас фантазии израсходовали на план похищения девочки-детектива?

«Да уж! Не «детектив», а «дефектив»! Попалась, как дитя малолетнее», – укорила себя Алиса.

Что теперь делать? Положение незавидное!

В том, что её будут искать, Алиса не сомневалась. Её беспокоило другое. Когда её хватятся – раз? И два – как долго продлятся эти гипотетические поиски? От обоих вопросов завесило, сколько она пробудет в отвратительном и опасном обществе Штреззера и его банды цифирьщиков. Ответы самой себе на эти вопросы не внушали радости. Родители начнут серьёзно волноваться часов через сорок, когда она не выйдет на связь. Ещё через сутки к поискам подключится полиция. И что они найдут? Уже четверо свидетелей в упор смотрели на неё, и ни один не заподозрил, что перед ним не свихнувшаяся птица, а замаскированная девочка, умоляющая о помощи. По всему выходило, что некому поведать не только то, куда её увезли, но и вообще рассказать о факте похищения. Остаётся только надеяться на прозорливость агентов ИнтерГалактической полиции и на то, что похитители оставили на своём пути достаточно улик.

Мысли о друзьях, приободрили Алису. Не время вешать нос! Друзья не бросят её в беде – они обязательно ей помогут. А её задача, по возможности, помочь им быстрей напасть на свой след.

Внимание Алисы привлекла светящаяся панель монитора.
Ну-ка, что там за устройство?

Она проковыляла к предмету. Им оказался компьютер. Так, по крайней мере, это называлось, когда землёй правили динозавры. Подобную рухлядь ей доводилось видеть лишь в музеях. Правда, и сама «Гордость Сириуса» являла собой плачевное зрелище – древний ржавый спейс-трак, в кустарных условиях переделанный в гравитолёт. Наверняка, бандиты его арендовали у какой-нибудь захудалой транспортной компании, каких много было полвека назад, когда космические перелёты занимали целые месяцы и даже годы. На системном блоке Алиса увидела мигающий маячок подключения прибора к Галактической Сети.

Да отсюда же можно с кем-нибудь связаться и запросить помощи! – обрадовалась она.

Компьютер не оборудован видеофоном, но послать с него письменное сообщение можно. Конечно, радиус действия такой связи небольшой, поэтому ни Милодару, ни папе на Землю не напишешь. Но ведь есть друзья на Блуке! Местная полиция, наконец!

Однако запал Алисы быстро угас.

«О каком видеофоне я мечтаю? Что мой собеседник увидит на экране – страусёнка из Маппет-шоу?» [7] – сокрушённо подумала она. Ей уже представилась возможность оценить восприятие своей внешности оппонентами. Толку – ноль.

«И говорить я не могу! А как я печатать буду? Руки-то связаны! Я даже адрес не могу набрать, ни то что письмо», – всё больше волновалась Алиса. Перед ней был реальный шанс на спасение, но она не могла им воспользоваться. Это её злило и мешало соображать над решением проблемы.

Да ещё её беспокоило незнание, сколько у неё в запасе времени для составления письма. Как быстро Штреззер переоформит документы? За час? А, может, он вернётся через пять минут! И там, кто знает… Прости-прощай, Алиса Селезнёва! Глубока и широка Молочная Река – сколько тайн она хранит, сколько людей пропало на её просторах.

Нужно скорей принимать решение!

Алиса попробовала нажать на кнопку клювом. Получилось! На экране появилась форма ввода адреса. Теперь номер полиции…

Но Алиса с отчаяньем увидела, что клавиатура компьютера содержит только латинские буквы, арабские цифры и значки программирования, использующиеся на Земле. Иероглифов космолингвы не было! А где на Блуке адрес без них найдёшь? Писать на Землю бессмысленно – она в семи парсеках [8] от Блука. А доисторический хлам, от которого сейчас зависела Алисина судьба, приспособлен для близкоорбитальной связи, ну, миллиона три километров осилит. И то сигнал до адресата дойдёт лишь через пару дней!

Алиса давно забыла, когда последний раз поддавалась панике. Но сейчас, видя, как Фортуна утягивает у неё из подноса надежду, словно злой шутник кошелёк на ниточке, она почувствовала, что теряет самоконтроль. Мозг лихорадочно перебирал ближайшие адреса на «латинице». Да в радиусе светового года таких нет! Кроме…

Пашка! Пашка на Z-4004!

Номер Гераскина тут же возник перед мысленным взором Алисы. Всё, что оставалось сделать, сосредоточиться и правильно его набрать. Клювом, мешающим смотреть на клавиши, постоянно норовящим ударить не на ту кнопку, что выбрал глаз, добиться этого представлялось сложной задачей. Алиса изо всех сил сдерживала себя, чтобы не торопиться, не допускать ошибок. Она тщательно прицеливалась к клавишам, нажимала на них аккуратно, затаив дыхание. Но, всё равно, ей не удалось избежать нескольких огрехов, которые, понося свою неуклюжесть, пришлось исправлять. Это стоило времени. А каждое новое мгновение для Алисы становилась в десять раз дороже предыдущего. Она не знала, сколько провозилась с набором номера. Но наверняка долго, слишком долго! Как здесь не поспешишь, когда буквально физически ощущаешь, как ручейки секунд сливаются в одну бурлящую реку, и она мчит тебя навстречу смертельному водопаду Вечности.

Но вот номер набран! Алиса отодвинулась от монитора и скосила глаза на результат своего труда. Вроде верно. Полдела сделано! Она клюнула «Enter», и на экране открылось поле для письменного сообщения введенному адресу.

«Что писать? Что писать? Клювом не натюкаешься! На простое предложение и недели не хватит, а у меня и получаса уже нет! – словно пламя клокотали мысли девочки. – Думай, Алиска! Быстрее!»

Надо написать универсальное S.O.S! А что Паша поймёт из этого призыва? Кто-то невесть откуда просит его о помощи. Но кто и откуда? Куда Штреззер собирается её везти? Сколько вопросов, требующих моментального решения и действия! Но решение не приходило. А время утекало, и волна паники вновь начала подкатывать к сознанию.

«Спокойно, Алиска!!! Для начала дай знать, что это ты ему пишешь», – нашлась Селезнёва и торопливо застучала по клавиатуре.

«Ошибка! Ошибка! Нужно исправить!»

Девочка со злостью на собственную невнимательность принялась клевать непослушные буквы.

«Да что ж за напасть-то за такая! Только хуже стало! Стереть и начать заново!»

Но это займёт ещё несколько секунд, а они были не по карману Алисе. Да и в голове уже вертелось новое слово – где и у кого её искать. Неизвестно, куда её повезут, но известно, кто. Так что? Напечатать Штреззер? Слишком длинно! А может, «Моро»? «Моро» объяснит и место и человека, и вообще ситуацию? Ведь Штреззер был связан с этим мерзавцем, наверняка, эта посредническая связь сохранилась до сих пор, не зря же он носит перстень юпитерианцев. Да, так и нужно писать! Во французском оригинале долго набирать, но сойдёт и транскрипция. Пусть Гераскин ищет «Моро», проверяет его контакты. Пашка – умница! Пашка сообразит, что к чему. Должен сообразить! Мы же совсем недавно проходили это в школе, он должен вспомнить это слово!

Алиса отодвинулась от экрана и покосилась на фразу. «Так! Хорошо! Мне понятно – и Пашка поймёт!» – с детской наивностью успокоила она себя.

Вот теперь можно приступить к «S.O.S»…

«Дура!» – прокляла себя Алиса. Ну, зачем она набирает «he»? Откуда это дикое желание напечатать «he stole me»? [9] Что за убийственное расточительство?! Нет времени на написание романов! Уже люк трюма сдвигается! Ещё секунда и всё пропало!

Объятая волнением альпиниста, повисшего над пропастью на расползающейся страховке, Алиса ударила по букве «L». «Помощь» – единственное, что остаётся состряпать из этого глупого «he».

Вот уже кто-то входит! А клавиша запала, и «L» цепочкой потянулись за «he». Остановись, мгновенье! Остановись, сколь ты ни ужасно! Ещё пару терций на последнюю букву!

– Ты что творишь?! Сломаешь компьютер! – словно нож ударил Алису окрик в спину.

Она в отчаянье тяпнула клювом по «Вводу». На панели замигал бегунок передачи сообщения. Сильные руки впились в Алису и потащили от машины.

Ну! Счастливого пути, моё «письмо в бутылке»! Принеси мне свободу! – мысленно прокричала девочка. Но в ответ на её мольбу на экране высветилась бесстрастное: Link has broken. Transmission is cancelled. Please try next time. [10] И паника, словно цунами, захлестнула Алису. Она зарыдала.

Пояснения и комментарии


[1]
Mr. Hide – (буквально) «Мистер Скрытность» (англ.) Злобное и порочное альтер-эго главного персонажа повести Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Уважаемый в обществе доктор Джекил изобретает эликсир, позволяющий человеку высвободить из подсознания иные аспекты своей личности. Но у снадобья оказывается побочный эффект – под его воздействием доктор превращается в жестокого мизантропа и совершает ряд преступлений.

[2]
Кокни – разновидность английского сленга. Вульгарная, простонародная, нецензурная форма языка.

[3]
«Где тупица Мелье?» (англ.)

[4]
«Я не знаю, хозяин». (англ.)

[5]
«Свора недоумков! Найди его, где бы он ни был, и гони в регистратуру! Чёрт бы вас всех побрал!» (англ.)

[6]
«Фифти-севнс» и «Фоти-фёст» – Fifty-seventh, Forty-first – «Пятьдесят седьмой», «Сорок первый» (англ.)

[7]
Маппет-шоу – (англ. The Muppet Show) — англо-американская телевизионная юмористическая программа, созданная Джимом Хенсоном. Выходила в 1976—1981 годах. Основными действующими лицами были куклы-маппеты.

[8]
Парсек – распространённая в астрономии внесистемная единица измерения расстояний.
Один парсек равен 30,8568 триллионам километров или 3,2616 светового года.
Световой год – расстояние, преодолеваемое светом за один юлианский год при постоянной скорости 300000 км/с.

[9]
«Он похитил меня» (англ.)

[10]
«Соединение разорвано. Передача отменена. Пожалуйста, попробуйте в другой раз». (англ.)
Добавил: Sordes_Pilosus |
Просмотров: 428
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика