Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 4: Безудержный смех

Если лучше приглядеться

25.08.2014, 16:42
Близилось соревнование по квиддичу. Гарри целыми вечерами, после занятий, пропадал на тренировках. Но последнюю неделю он просто валился с ног и был на грани нервного срыва потому, что утром, во время зельеварения, опрокинул котел на Малфоя (кстати, нечаянно), и был вынужден явиться на отработки ровно в семь часов. Так как именно в это время должна была проходить последняя тренировка, это было вдвойне ужасно. Кроме того, Гарри не желал в ближайшее тысячелетие попадаться на глаза Снейпу.

Итак, на часах было ровно семь. Гарри стоял у двери кабинета вот уже пять минут и никак не решался войти.

- Поттер, вы все еще уверены, что все двери мира сего должны отпираться перед вами сами? – раздался голос профессора за спиной у Гарри.

Гриффиндорец стиснул кулаки и опустил глаза, чтобы не встретиться взглядом со Снейпом.

- Нет… сэр. Я так не думаю, – выдавил он наконец из себя.

- Неужели? - профессор вопросительно изогнул бровь. – Тогда, будьте так любезны, зайдите внутрь.

Гарри понял, что у него нет иного выхода, и вошел в кабинет зельеварения. Преподаватель последовал за ним.

- Присаживайтесь. – Снейп указал Гарри на стул напротив письменного стола, за который уселся сам. Мальчика пробрала легкая дрожь.

- Вы теряете мое драгоценное время, – колко заметил Снейп, когда Гарри остался стоять посреди комнаты. Пришлось ему сесть.

- Итак, Поттер… Гарри, – сказал Снейп, и мальчик вцепился пальцами в край сидения, недовольный этим разговором. – Ты должен понять… Не знаю, как ты себе все это представляешь в данный момент, но боюсь, ты не прав.

Гарри боялся снова сорваться. Все это было так нетипично для Снейпа.

- Мы с твоей матерью… были женаты, – Гарри понял, что ему становиться дурно.

- Прошу, не надо… - Поттер не узнал своего голоса.

- Нет, ты должен меня выслушать, – в голосе профессора было что-то такое… странное. - Джеймс Поттер… был… не настоящим мужем Лили. Настоящим был я.

Весь мир превратился в калейдоскоп темно-серых тонов, стало тяжело дышать. Гарри почувствовал тупую боль в затылке, скорее понял, чем увидел, что смотрит в затянутый паутиной потолок. Все ушло в темноту.

Холодная, свежая вода влилась в глотку Гарри. Он почувствовал, что ему это нравится. Но первое, что увидел мальчик, заставило Гарри закашляться. Над ним склонился профессор зельеварения. Гарри резко вскинулся на ноги и отскочил в сторону, еле удержавшись, чтобы вновь не упасть.

- Гарри… - Снейп был не на шутку встревожен.

- Отстаньте от меня… я должен идти, – пробормотал Гарри, пятясь назад. В конце концов он наткнулся спиной на шкаф со всякими гадостями для зелий и огляделся в поисках двери. Она была всего в нескольких шагах от него. Мальчик резко открыл ее и выбежал в коридор. Профессор даже не пытался остановить Гарри.

* * *


- Рон, ты должен сейчас же доделать домашнее задание! – сказала Гермиона тоном диктатора, когда они шли на завтрак.

- Да кому нужна эта история магии? – закатил глаза Рон. – И вообще – не порть мне настроение перед завтраком. Лучше займись своими чудесными носками для эльфов. Им, небось, надо чем-то натирать доспехи в коридоре.

Гарри не понравилась эдакая грубость в сторону Гермионы, но он не успел ничего сказать.

- Причем здесь эльфы, Рон? Ты должен знать историю магии! Ведь для поступления на аврора необходимо ее сдавать! – не останавливалась Гермиона, как будто бы пропустив мимо ушей издевку рыжего.

- Но меня оправдывает отсутствие нормального, ну хотя бы живого преподавателя! – промычал Рон, усаживаясь за гриффиндорский стол.

- К сожалению, тебе не выдадут об этом справку, и тебе придется сдавать экзамен, – отчеканила Гермиона, разрезая яичницу.

- Гермиона, ты до сих пор не заметила, что на уроке у Бинса все, кроме тебя, дрыхнут на втором слове лекции? Но поступают же люди и в аврорат, и вообще…

- Я на твоем месте не надеялась бы просто на удачу. Признайся, ты беспробудный лентяй! - вздохнула девушка.

- От зубрилки слышу, - парировал Рон.

- Рон, ты ведешь себя, как второкурсник!

- Если я второкурсник, то ты восьмидесятилетняя вейла в парике! – для убедительности Рон легонько дернул Гермиону за волосы.

Гарри подавился салатом.

- Рон, что ж ты такое несешь?.. – прохрипел он, чувствуя, что конвульсии смеха скрутили живот. Гарри прикрыл рот обеими руками, пытаясь не выплюнуть на друзей свой салат.

Гермиона, на секунду ошеломленная, не выдержала и засмеялась своим милым визгливым смешком. Рон уже сполз под стол, потянув за собой скатерть, отчего опрокинулись все стаканы с тыквенным соком в радиусе двух метров. Дети даже не старались убрать все последствия, из глаз уже пошли слезы, а соседи по столу начали заражаться этим веселым безумством.

Через десять минут они встали из-под стола, утирая слезы. Гарри заметил, что почти все профессора устремили взгляды к ним. Самый испепеляющий взгляд имела Макгонагалл. Он аккуратно вытянул из-под стола друга, который все еще тяжело дышал и вообще покраснел. Гермиона, опустив глаза, но не переставая смеяться, принялась убирать со стола разлитые напитки. "До чего же красивый смех", - подумалось Гарри, и он сам смутился от своих мыслей.

Гарри отметил, что уже порядочно долго не смеялся. Это было приятно.

- Рон, ты идиот, – наконец пришла в себя Гермиона. – Какая вейла? Ты своим поведением только доказываешь мои слова про твой истинный возраст.

- Вейла – это не так уж и плохо. Говорят, они красивые, – заметил Рон, пряча что-то за оскалом.

- Особенно, если им восемьдесят лет и они носят парик. Чушь какая, – тон Гермионы заметно похолодел.

- Ну я же пошутил… Но я все равно почему-то для тебя слишком молод, – Рон нахмурился, будто сам обдумывал свои слова.

Гермиона метнула в него странный взгляд и… усмехнулась! Гарри почувствовал, что ему стало как-то не по себе. Неужели между Роном и Гермионой что-то… Чушь.

- Ну ладно, я пошел – мне нужно подготовиться к матчу, – промямлил он, вставая из-за стола.

- Ой, я совсем забыла, что у тебя сегодня соревнования! – сказала Гермиона, радуясь, что мальчик сменил тему. – Но ты же почти ничего не съел.

- Я не голоден, – отмахнулся Гарри. – Увидимся на поле. – И он вышел из Большого Зала.

Рон немного приуныл при воспоминании о квиддиче – его не приняли в команду на вратаря.

* * *


POV Гермионы


Мы с Роном вышли из башни, направляясь к выходу из замка. Привыкший к расчетам мозг определил – нужно десять минут, чтобы выйти из замка, плюс пятнадцать минут, чтоб дойти до поля, времени к началу матча – полчаса, значит, пять минут для того, чтобы занять места.

Рон идет рядом и молчит, только время от времени украдкой смотрит на меня. Мне почему-то неудобно под его взглядом. Он последнее время так глупо себя ведет… Боже, я так волнуюсь за Гарри… И что же делать с амулетом?

Но есть еще что-то, из-за чего Гарри убивается. Ведь нельзя же так переживать из-за какой-то тайны мертвого министра. Конечно, можно, но не <i>так </i> сильно. Нет, у Гарри проблемы иного рода. У него будто бы депрессия нагрянула. Он никогда не был позитивно настроен, особенно после лета с Дурслями, но я чувствую, что что-то случилось. Я пыталась улучить момент и спросить его об этом несколько раз, но этот типичный гриффиндорец либо убегал вообще, либо что-то выдумывал. Но я выужу из него правду, даже если придется выучить легилименцию!

Итак, еще десять минут до начала матча. Вот уже видны четыре трибуны, слышен шум, который состоит из около тысячи голосов студентов, что идут на соревнование змеиного и львиного факультета. Из года в год эта игра одна из самых решающих, и, конечно же, большая часть школы болеет за Гриффиндор. Гарри, как ловец команды львов - одна из самых обсуждаемых персон на матче, хотя у каждого свои любимчики. По дороге встретили нескольких однокурсников, которые группкой шли на трибуны, разговорились, не заметили, как подошли к квиддичному полю. Взошли на трибуны, заняли места. Пять минут прошли незаметно. Игроки вышли на поле, просвистел свисток мадам Гуч, и разноцветные фигурки заметались в воздухе.

Гарри сразу поднялся очень высоко над трибунами и замер там. Я поднесла к глазам колдобинокль и принялась разглядывать гриффиндорца.

Погода была холодная, но солнце светило ярко, слепя глаза. Волосы Гарри развевались на ветру, как и ярко-красная мантия. Такой же, как всегда. Вдруг слизеринские трибуны завопили, а люди вокруг меня тихо загудели. Оказывается, я пропустила тот момент, когда слизеринцы забили мяч в наши ворота. Печально, но Гарри ведь не даст нам проиграть.

Примерно так же несчастливо для Гриффиндора прошло еще полчаса – Слизерин уже нахватал тридцать очков, тогда как наши не смогли даже открыть счет в свою пользу. Конечно, слизеринцы играли нечестно. Но об этом никто уже даже не говорил, а официально оштрафовать их было не за что.

Наша трибуна уже начала скучать, Рон прикусил нижнюю губу и вперился взглядом в Гарри. Я тоже следила за ним с помощью своего колдобинокля, но гриффиндорец не собирался двигаться с места. Он внимательно осматривал поле. Очевидно, выискивая снитч.

Вдруг Гарри метнулся с места, настолько резко, что сложно было проследить за его перемещением. Он начал вытворять какие-то сложные финты (или как там они с Роном их называют) в воздухе, и мне показалось, что я видела, как там блеснуло что-то золотое. Через долю секунды я ощутила, что мне страшно, потому что Гарри летел прямехонько на меня. Ну, то есть, на нашу трибуну. Он так стремительно приближался, что в первых рядах зародилась паника, не успевшая начаться, когда Гарри резко направил метлу абсолютно вертикально и понесся вверх, чуть не зацепив полой мантии наши носы. Он скрылся где-то за трибуной, на поле Гарри не было. Зрители поднялись на ноги, пытаясь найти глазами ловца. Настала тишина, даже игроки на поле замерли. Я ощущала, как сердце отбивает неровный ритм по грудной клетке. Вдруг поняла, что моей правой ладони стало необычно тепло. Это Рон почему-то взял меня за руку. Кажется, я покраснела, но руку не отдернула.

И тут публика зашумела. Еще секунда, и она сорвалась на рев. Из-за трибун показался гриффиндорский ловец, сжимавший в руке снитч. Гарри улыбался. Я закрыла лицо руками, давая обрушиться на меня большущей и теплой волне гордости за друга и факультет.

Но тут краем глаза я уловила что-то странное на трибуне напротив. Я приставила к глазам колдобинокль и увидела, что это места для учителей. Но люди, находившиеся там, как-то странно двигались. Все преподаватели сгрудились воруг чего-то, недоступного моему взору из-за их спин. Толпа немного расступилась, и я увидела Дамблдора, лежащего без чувств на своем кресле…
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1887
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика