Главная

Глава 3. Часть 2

20.10.2014, 10:39
Раксус. Управление контрразведки

- Есть! Есть контакт! - завопил младший оперативник, врываясь в кабинет.
Задремавший за своим столом Грэм вскинулся, опрокинул на себя остывший каф и выругался.
- Что за контакт? - спросил он, пытаясь салфеткой оттереть с формы коричневые пятна.
- Вот, - оперативник выложил на стол несколько снимков. Нэйв взял один из них и озадаченно уставился на изображение ондеронца с разукрашенной мордой.
- И? - соизволил спросить он.
- Один из клонов! - торжественно возвестил опер. - А вот… - он показал снимок брюнетки в деловом костюме, - … одна из Лорэй.
- Точно? - прищурился Грэм, не веря, что наконец-то сел на хвост беглецам.
- Точно, - заверил оперативник. - Мы подумали, как можно без особых проблем спрятать лицо? В общем, пристально изучили всех с густыми бородами, татуировками и перебинтованными лицами, особенно если их сопровождали женщины. Вчера вечером они купили билеты на Фелуцию, летят первым классом.
- Ого! - не удержался от удивлённого восклицания лейтенант. - А деньги?
- Я же говорил, что у них тут резидент, - Карл вошёл в кабинет с двумя кружками кафа. - А вторая парочка?
- Пока не нашли, - младший оперативник виновато развёл руками.
- Связь с лайнером есть? - Грэм схватил комлинк.
- Пока они не выйдут из гипера - сообщение не получат. Лучше сделаем так: мы проинструктируем персонал лайнера, а ты бери группу спецназа, седлай курьера и дуй к точке выхода из гипера. Вас подождут там, пристыкуетесь и возьмёте наших беглецов. А я тут поищу вторую парочку - видимо, они решили лететь порознь.
- Договорились!
Нэйв метнулся к шкафчику, в котором лежал его рюкзак. Азарт погони захватил молодого лейтенанта, и он уже предвкушал, как схватит свою законную добычу.

Лайнер “Гордость Фелуции”

Чимбик просидел наедине со своими мыслями почти до самого утра, забывшись сном лишь тогда, когда по внутрикорабельной сети начались первые новости. Выключив терминал, клон перемыл посуду, бесшумно составил её в стопки на столе и рухнул в кровать, размером похожую на посадочную площадку для шаттла.
Разбудили его звуки невнятного мычания, будто кому-то заткнули рот, и неопределённый шорох, доносившийся из соседней комнаты. Сержант взметнулся с постели и, как был, в одних трусах, выскочил в зал, сжимая в руке трофейный бластер и готовясь отбивать эмпатку от банды похитителей. Увы, всё оказалось гораздо прозаичней. Посторонних в каюте не было, Эйнджела с умеренной поспешностью брела по стенке к санузлу, а когда она, наконец, добралась до цели своего путешествия, сдавленный стон сменился совершенно неаппетитными звуками желудка, по-старинке справлявшегося с алкогольной интоксикацией.
- Вот это и подразумевал сержант Симс, когда говорил, что нужно закусывать, - наставительно произнёс сержант, опуская руку с бластером.
Кинув оружие на диван, он высыпал пакетик детоксина в чистый стакан, залил водой из графина и отнёс “беседующей с морским драконом” Эйнджеле.
- Мэм, выпейте, полегчает.
Дверь туалета отъехала в сторону, явив сержанту эмпатку во всей её похмельной красе. От вечернего лоска не осталось и следа: Эйнджела была зеленовато-бледной, как дианога, под глазами залегли глубокие тени, роскошные волосы спутались и висели неопрятными прядями, придавая девушке сходство со сказочной ведьмой. А ещё от неё очень неприятно пахло. Молча взяв стакан из рук клона, она поставила его рядом, прямо на пол, и указала рукой в сторону двери.
- И Вам доброе утро, мэм… - обалдело пробормотал Чимбик, возвращаясь в зал.
Усевшись в облюбованное кресло, он включил канал новостей и принялся жадно вслушиваться в скороговорку диктора, доносящего последние сведения с мест сражений, попутно размышляя над непонятной тягой людей - да и не-людей, - добровольно травить самих себя алкоголем и наркотиками. Какое удовольствие можно получать, теряя над собой контроль и нанося вред собственному организму, клон понять не мог. Воровато оглянувшись на дверь туалета, он открыл одну из тех бутылок, что вчера использовала при изготовлении коктейлей эмпатка, понюхал, брезгливо скривился и поставил на место, не рискнув даже глотнуть столь отвратно пахнущую жидкость.
Прошло не менее часа прежде, чем дверь в санузел открылась, явив миру отмытую и посвежевшую Лорэй. Судя по почти здоровому цвету лица, детоксин она всё же выпила.
- А твой сержант Симс не говорил, что есть моменты, когда нравоучительные лекции не слишком уместны? - спросила она, плотней укутавшись в халат.
- Нет, мэм, - клон отвлёкся от новостей, поставив их на паузу. - Лекции он читал нам всегда, независимо от погоды и физического состояния. Вам что на завтрак заказать?
Эйнджела прошагала босыми ногами по ковру, снова уселась на злополучный диван, но, едва уловив запах пролитого вчера спиртного, снова позеленела и поспешно пересела на другой край.
- Свежевыжатый фруктовый сок, он, по крайней мере, выходит легко.
- А может, тогда рыбный салат? - не смог удержаться от того, чтобы не применить одну из шуток сержанта Симса и одновременно подпустить эмпатке шпильку, елейным тоном спросил сержант. - Он и выходит легко, и выглядит эстетично… - но заказ всё же набрал, включив в него на всякий случай горячий бульон из птицы.
- Я смотрю у тебя хорошее настроение с утра.
В голосе Лорэй не слышалось прежней неприязни или яда, но причиной тому могло быть отсутствие сил после отравления.
- Какие у нас планы на день?
Чимбик замер и озадаченно обернулся.
- Планы, мэм? - глуповато хлопая глазами, переспросил он. - Какие планы? Зачем?
- Ну, ты же не собираешься просто просидеть эти два дня в каюте?
Судя по смущённой морде, именно это сержант и собирался делать. Покраснев, он торопливо уткнулся в терминал, а потом спросил:
- А зачем отсюда выходить, мэм? Еду принесут, ГолоНет есть, душ и туалет есть…
- Вот только никакой жизни нет, - завершила список эмпатка. - Вокруг столько интересного, а делать всё равно нечего. Пойдём погуляем, развлечёмся. Представь, что у тебя впервые в жизни есть выходной!
- Выходной… - Чимбик словно попробовал это слово на вкус. - Нет, мэм. Мы на территории противника, мэм, и нам нельзя привлекать к себе внимание. А моё поведение слишком выделяется на фоне гражданского населения. Одну же Вас я отпустить не могу по вполне понятным причинам - Вы можете опять попытаться убежать, или совершить какую-либо другую глупость.
В ответ на это Лорэй только фыркнула и зашла с другой стороны.
- Мы летим первым классом и если будем двое суток торчать в каюте - точно привлечём внимание. Разве что ты готов разыграть для персонала убедительную сцену, что мы всё это время не вылезаем из постели. Что предпочтёшь? Прогулку, или спектакль с раздеванием?
Торжествующий и нахальный прищур глаз подсказал Чимбику, что его выбор вполне очевиден для Эйнджелы.
- Спектакль, - последовал после небольшой паузы ответ сержанта. - Безопаснее.
Клон вернулся к просмотру новостей, а Лорэй уставилась на него удивлённым и чуть обиженным взглядом.
- Нам всё равно нужно будет появляться на людях, - не сдалась эмпатка продолжая уговоры. - Тут нет копов, нет патрулей и прочего осика - самое время поучиться вести себя в людных местах. Я помогу, расскажу что делать, чтобы не выделяться из толпы. Воспринимай это как тренировку.
- Тренировку чего, мэм? - с непонятной девушке горечью спросил клон.
В этот момент в дверь позвонили, и стюард вкатил столик с завтраком. Увидев вымытую и аккуратно сложенную посуду, стюард вытаращился на неё так, словно перед ним были не безобидные тарелки, а стая снежных вамп. Проследив за его взглядом, Эйнджела на мгновение широко раскрыла глаза, но тут же снова нацепила маску скучающего безразличия.
Бросая на необычных пассажиров удивлённые взгляды, стюард быстро сервировал стол, собрал посуду и ретировался, едва не позабыв про чаевые, но был остановлен сержантом и награждён монетой в пять кредитов.
- Завтрак, мэм, - заперев за стюардом люк, напомнил Чимбик. - Простите, я для Вас бульон ещё заказал…
- Ты помыл посуду?! - перебила его ошарашенная Эйнджела. - Серьёзно?
- Ну да… - сержант остановился возле стола и неуверенно посмотрел на эмпатку. - Я что-то сделал не так?
- Ты ещё спрашиваешь? - воскликнула Лорэй, но осеклась, видимо, вспомнив, что клон имеет самые смутные представления о гражданской жизни. Вздохнув, она продолжила гораздо мягче. - Там, где ты платишь за еду, ты не моешь посуду. А в первом классе за тебя делают всё - убирают, моют, стирают, раскладывают вещи по местам. И, кстати, каждый день будет приходить уборщик, чтобы прибраться в каюте. Если ты вдруг начнёшь всё делать сам, то тебя запомнит весь экипаж этого криффова лайнера!
- Стагн! - ругнулся Чимбик. - Я же говорил, что моё поведение выделяется… Значит, буду консультироваться с Вами, мэм, - он уселся за стол и решительно пододвинул к себе тарелку, а потом неожиданно робко попросил:
- Покажете, как правильно ножом и вилкой работать?
Эйнджела вздохнула, покачала головой, села за столик и указала на обилие столовых приборов:
- Как пользоваться всеми, или стандартной четырёхзубой?
Клон окинул тоскливым взглядом арсенал для уничтожения пищи, неуверенно помялся, а потом решительно рубанул рукой воздух:
- Всеми, мэм.
Последовавшее за этой просьбой обучение показалось сержанту самым сложным в его жизни. Дело было в том, что все знания, что он получал до сих пор, были направлены на выживание и достижение цели, а в поедании еды дюжиной разных приборов смысл совершенно отсутствовал. Всё это можно было успешно проделать с помощью рук и ложки, а не жонглировать бессмысленными приспособлениями, как тамарашка веточками. К концу завтрака Чимбик всерьёз уверился, что если бы не модифицированная каминоанцами память - ему бы в жизни не удалось запомнить всех тех приёмов, способов удержания и применения разномастнейших ложек, вилок, ножей, непонятных изогнутых загогулин, которые эмпатка называла “ножами для моллюсков”. Когда, наконец, урок подошёл к концу, сержант чувствовал себя так, словно пробежал кросс в полной выкладке.
- Уф, - выдохнул он, осознавая, что только что миновал самый мучительный процесс питания в его жизни. - Вроде запомнил. Мэм, а Вы сами где этому научились?
- Дома, - не задумываясь ответила Эйнджела и лишь после этого осеклась и покосилась на клона. - В детстве мама нас с сестрой учила.
- Это общее для всех граждан воспитание? - поинтересовался Чимбик, не заметив, что зашёл на запретную территорию.
Лорэй немного помедлила с ответом, потом покачала головой.
- Нет, нормальные люди обходятся одной ложкой, одной вилкой и ножом. Хотя нет, десерт едят маленькой ложкой. А всё это, - она кивнула на столовые приборы, - развлечение для богатых снобов и любителей выделиться среди прочих. Они чаще всего и путешествуют первым классом.
К описанию жизни сестёр добавился новый штрих. Клон старательно запомнил эту деталь и, тщательно проанализировав реакцию собеседницы, понял, что тема ей не очень приятна, и поэтому решил перевести разговор в другое русло, но не смог подобрать подходящей темы для разговора. Зато такая была в запасе у Лорэй.
- Во время подобных путешествий и развлечений обычно много треплются обо всём подряд. Хвастаются кто что видел и знает, легко отвечают на вопросы малознакомых людей. А из столицы первым классом летит немало самых разных шишек. Уверена, если мы покрутимся среди них, то услышим немало интересного о КНС.
Чимбик хмуро уставился на неё из-под насупленных бровей. Положа руку на сердце, ему самому до жути хотелось попробовать ещё хоть чуть этой заманчивой гражданской жизни, но, во-первых, он прекрасно осознавал риск, а во-вторых… просто боялся, что привыкнет и уже не сможет отказаться от всех тех благ, что дарует свобода, и теперь внутри него шла напряжённая борьба между голосом разума и желаниями. И намёк эмпатки упал на благодатную почву, дав клону весомый повод пойти на поводу своего любопытства.
- Вы всё ещё настаиваете на прогулке, - вслух сказал он. - Ладно. Будем считать это ответной услугой за Вашу помощь в обучении меня хорошим манерам, мэм. Только… что мне надеть, подскажете?
Лорэй даже подпрыгнула от восторга и нетерпения.
- Расслабься, ты ондеронский охотник, ты вообще можешь игнорировать требования этикета и моду. Одевай то, что тебе удобно - всё равно тебя посчитают дикарём. Главное - спрячь подальше всё барахло, что может нас выдать, уборку номера обычно проводят, когда тот пустует.
Высказав все пожелания, Эйнджела бегом скрылась в своей спальне, по всей видимости одеваться. Сержант посмотрел ей вслед, вздохнул, почесал шею и приступил к подготовке к выходу в свет так же серьёзно и обстоятельно, как и к рейду в тыл противника - тщательно обдумывая каждый элемент снаряжения и стараясь учесть любую неожиданность.
Увы, на практике оказалось, что о неожиданностях и сюрпризах гражданской жизни Чимбик не знал практически ничего. Во всяком случае, он не был готов к ошеломляющему разнообразию окружающей его праздной толпы самых разных существ. До сих пор он постоянно был собран на какой-то конкретной задаче, позволявшей ему отсекать всё лишнее, не рассеивать внимание на пёстрой жизни вокруг, но теперь сержанту не давала покоя мысль о выходном. Идея о свободном времени, которым можно распоряжаться как угодно, захватила клона и он невольно пытался представить, каково это - жить без ограничений.
Разнообразие было одновременно пугающим и манящим. В довершение ко всему, Эйнджела охотно и доходчиво рассказывала ему обо всём, что вызывало непонимание или замешательство, причём Чимбику даже не приходилось просить её об этом. Он надеялся, что дело тут лишь в эмпатическом даре Лорэй, а не в его шокированной физиономии. Эти объяснения были полны пугающей откровенности и ядовитого цинизма, для разнообразия направленного не на клона, а на окружающих. Вряд ли кто-то из пассажиров первого класса при взгляде на улыбающуюся Эйнджелу, шепчущую что-то на ухо своему спутнику, мог представить себе с какой жестокостью она препарирует их образ жизни и незаметные неопытному глазу привычки. А Чимбик то и дело ловил себя на том, что прикосновения этой женщины и тихий шепот у самого уха стягивают на себя всё его внимание, и клону приходилось прикладывать усилия, чтобы уловить суть очередного комментария.
Но, несмотря на некоторую неприглядность, обнажённую безжалостной Эйнджелой, сержант не мог не думать о том, что хотел бы так жить. И дело было не в роскоши и хорошей пище, которой он отдавал должное при каждой возможности, а в бесконечных возможностях стать кем угодно. Он и его братья были лучше, умнее и сильнее большинства тех, кого Чимбик видел вокруг, и клон никак не мог отделаться от мысли, что они распорядились бы всем этим с большим толком. Если бы только у них был шанс…
Проводив взглядом тучного тви’лекка, окружённого целой стайкой одетых в яркие наряды соплеменниц, сержант задал неожиданный вопрос:
- Мэм, простите, а в чём смысл Вашей профессии? Ну… - он замялся, стараясь наиболее корректно сформулировать свою мысль. - Я вижу состоятельных - если правильно понимаю - людей, у которых много денег и власти, недостатка женщин не наблюдаю… Зачем куртизанки, мэм? Что им мешает жениться?
Вопрос Эйнджелу не смутил, она лишь пожала плечами, привычным уже движением взяла клона под руку и приблизила губы к его уху.
- Кому что. У кого-то нет времени на серьёзные отношения. Много нервной работы, постоянные разъезды и большие деньги - плохое сочетание. Нет времени узнать друг друга получше, много желающих получить мужа просто за его деньги. С куртизанками всё просто - ты платишь, они приходят и уходят, когда тебе удобно. Никаких претензий, никаких капризов, никаких обид, никаких сложностей. Кто-то слишком неприятен в общении, чтобы женщины долго его терпели. С деньгами не нужно меняться и добиваться любви, за деньги профессионалы вытерпят любые недостатки и странности. Но большинство женаты и просто ценят разнообразие. Представь, что ты всю жизнь должен есть только одно блюдо, пусть даже самое любимое. Со временем ты пресыщаешься и хочешь чего-то новенького.
Чимбик, выслушав пояснения, честно попытался представить себе эту картину, но не смог - не хватало ни опыта, ни знаний, даже на уровне эмоций. Он даже не смог представить себе, каково это, любить женщину и жить с ней. Отлаженная армейская жизнь, к которой он привык, упорно отказывалась налезать на обрисованную Эйнджелой картину мира, оставляя ощущение какой-то нереальности от происходящего, словно клон жил в каком-то параллельном мире, сопрягающимся с этим исключительно посредством ГолоНета. Тут словно не было войны, кровопролитных сражений и разрушенных городов, а оружие, висевшее на поясе некоторых пассажиров, выполняло исключительно декоративные функции, во всяком случае, Чимбик не мог представить себе, что можно сделать с помощью позолоченного и богато инкрустированного драгоценными камнями бластера, или тоненького кинжала с ажурной гардой.
- Не понимаю, - наконец признал он своё поражение. - Почти ничего не понимаю.
- Не ты один, - неожиданно утешила его Эйнджела. - Мир вообще странное, противоречивое, безумное и несправедливое место. Понимать его нужно ровно настолько, чтобы выжить.
Звучало это пугающе-цинично для красивой молодой женщины, но в каком-то смысле расставляло всё по местам. Всё то, что было невозможным в мире, о котором им рассказывали на Камино, становилось вполне уместным и ожидаемым в мире, о котором говорили ему Лорэй - абсолютно не похожем на тот чистый и справедливый, восхваляемый в обучающих фильмах, с благородными сенаторами и храбрыми и мудрыми джедаями, денно и нощно пекущимися о благе простых граждан Республики. Да и сами граждане, судя по рассказам Лорэй, не были теми существами, что поголовно достойны спасения. Многие из них, по словам Эйнджелы, заслуживали прогулки в шлюз без скафандра и Чимбик, к своему удивлению, начинал в это верить. Точнее, он начал сомневаться в том, что ещё пару месяцев назад было нерушимой основой его мира, так что до веры в противоположное оставался один шаг.
От мрачных мыслей сержанта отвлёк голос, радостно провозгласивший:
- Мисс Гарм! Какая встреча!
Чимбик, мысленно отвесив себе пинка за то, что, погрузившись в свои мысли, прошляпил потенциальную угрозу, вскинулся, машинально отпихивая Лорэй за спину, и уткнулся взглядом во вчерашнего “мистера Атакующее Копьё” Ланса. К удивлению сержанта, на этот раз тот обошёлся без ультрамодных изысков, предпочтя кружевам и камзолу полувоенный наряд, очень похожий на тот, в котором щеголял сам клон, с той лишь разницей, что на поясе у Чимбика не висела вполне солидная вибросабля в потёртых ножнах. И, судя по тому, как держался Ланс, клинок не был для него пижонистым украшением - слишком уж он уверенно и привычно двигался, чуть придерживая эфес левой рукой.
- Ланс, - лучезарно улыбнулась Лорэй выходя из-за спины клона с таким невозмутимым видом, будто её каждый день задвигали вот так при каждом приветствии. - Рада видеть вас в добром здравии. Развлекаетесь, или заняты делами?
- Решил немного развеяться, - Ланс холодно-вежливо кивнул клону и переключил всё своё внимание на девушку.
Чимбик недовольно прищурился, “прокачивая” потенциального противника и рассматривая различные варианты развития событий - от безобидного разговора до захвата его и Эйнджелы сепаратистами, агентом которых вполне мог быть этот хлыщ.
- Вы, я вижу, тоже решили не сидеть в номере? - между тем продолжал Ланс, взглядом приглашая клона присоединиться к беседе. Не из трусости или осторожности - что-что, а уж от опасности он никогда не бегал, просто сейчас он не считал нужным затевать бессмысленную ссору, тем более с человеком, с которым вполне возможны приятельские отношения.
- Да, мисс Гарм любезно согласилась вывести меня в свет, - неохотно произнёс Чимбик, как нельзя кстати вспомнив подхваченную в одной из книжек Блайза великосветскую фразу. - Я больше к лесам привычен, - ничуть не соврав, добавил он.
- Какие у вас планы на день? - поинтересовался Ланс у них обоих, но смотрел при этом на Эйнджелу, вполне прозрачно обозначив круг своих интересов. Учитывая вчерашнее заявление ондеронца, что видов на помощницу тот не имеет, никто не мог бы его за это укорить.
Лорэй бросила быстрый взгляд на спутника и едва заметно пожала плечами.
- Неопределённые, - призналась она. - Мне бы хотелось познакомиться с другими пассажирами, возможно, найти новых деловых партнёров для бизнеса. Иногда мне кажется, что если просто летать из конца в конец Конфедерации первым классом, то этого вполне достаточно, чтобы бизнес пошёл в гору.
Говорила она так естественно и убеждённо, что клон на мгновение даже забыл о том, что её “работа” - это всего лишь игра, легенда, придуманная только вчера. Чимбик не мог определиться, радует или огорчает его тот факт, что Эйнджела умеет столь виртуозно лгать, и это заставило его в очередной раз задуматься кто она на самом деле - та, за кого себя выдаёт, или всё же отлично законспирированный, глубоко вжившийся в роль разведчик сепаратистов? Ситх, ну почему он не специально обученный ЭРК и не джедай, способный узнать любую ложь с помощью своей мистической Силы?
- Вы позволите составить Вам компанию? Я знаю немало влиятельных персон, как на борту, так и на Фелуции, - между тем принялся развивать наступление Ланс, тут же углядевший свой шанс. - Смею надеяться, что моя компания не отяготит вас и даже в чём-то окажется полезной, - с намёком произнёс он, поправляя перевязь с саблей.
Лорэй сделала вид, что всерьёз обдумывает это предложение.
- Если вы пообещаете рассказать, чем занимаетесь, и введёте меня в круг своих знакомых, - наконец ответила она изнывающему Талону, - то мой босс не сочтёт, что я просто трачу время впустую на красивого мужчину и, быть может, благословит на деловую встречу.
“Красивый мужчина” засиял от этих слов так, что Чимбик мельком пожалел о том, что не надел солнцезащитный визор, и без ложной скромности сообщил:
- Моя семья занимается комплектующими для боевых кораблей, мисс Гарм. И, смею Вас заверить - весьма и весьма качественными, мы даже выиграли тендер на поставку запчастей для флота Конфедерации в системе Раксуса.
При этих словах сержант мгновенно насторожился и метнул на эмпатку пытливый взгляд, внимательно отслеживая её реакцию. Увы, Лорэй ничем не выказала особой заинтересованности, лишь с нотками сожаления в голосе сообщила Лансу, что занимается экспортом деликатесных продуктов питания и в комплектующих для боевых кораблей совсем не заинтересована. Чимбик обозвал себя параноиком, но совсем уж расслабляться не спешил.
- Однако, - Лорэй немедленно возродила угасшую было надежду Талона, - я уверена, что ваше почтенное семейство знает толк в деликатесах и вы можете рассказать мне, что пользуется популярностью на Фелуции, а может даже порекомендуете нашу небольшую компанию своим поставщикам. Да, босс?
“Босс” осторожно кивнул, боясь одновременно и упустить шанс узнать ценную для Республики информацию, и в то же время упустить Эйнджелу. А ещё где-то в глубине души шевельнулся неприятный червячок горькой зависти к этому молодому, успешному и красивому человеку, явно с первой же минуты понравившемуся эмпатке. Во всяком случае, так показалось сержанту при наблюдении за поведением Лорэй.
- Это было бы неплохо, - ровно произнёс он, лихорадочно ища правильный выход из сложившейся ситуации.
Отфутболить Ланса? Потеряется источник ценной информации. Идти дальше втроём? Глупо и опасно - если наедине с эмпаткой, не общаясь с посторонними, клон ещё худо-бедно не выделяется из толпы, то в компании - пусть даже и всего из трёх человек - его незнание азов гражданской жизни будет бросаться в глаза не хуже стада бант в стерильных коридорах Типока-сити. Отправить с ним Лорэй? Сержант задумчиво посмотрел на эмпатку. Ситх, а насколько можно ей доверять? Где гарантия, что она не выложит этому самому Лансу всю правду? Просто попросит защитить, а уж денег и влияния этого богатея вполне может хватить на то, чтобы продажные чинуши сепов отвалили от сестёр, удовлетворившись поимкой клонов. Или не рискнёт? А, криффовы штатские шебуиры, ну почему у них всё так сложно? Будь это в привычной обстановке - давно бы уже мистер Ланс был скручен в три погибели на манер копчёного катуна и пел-заливался, выкладывая всё, о чём спросят, но сейчас… Может, послать его к ситхам и отступить в каюту? И что потом доложить командованию - что позорно прохлопал шанс узнать что-то полезное? Тогда точно спишут, как бракованного. А если послать Лорэй, и она сбежит? Тоже спишут. Ну а раз и так, и так получается дорога в шебсе, то и скулить нечего - надо решать и делать.
- Я не люблю шум и сутолоку, - с извиняющейся улыбкой сказал Чимбик, приняв решение. - Если Вы позволите, мистер Ланс, то я дам инструкции мисс Лорэй о степени приоритетов на переговорах, если таковые состоятся, а сам вернусь в каюту. Предпочитаю тишину. - Он ещё раз улыбнулся заметно ободрившемуся Лансу. - Дайте нам пять минут, сэр…
- Сколько посчитаете нужным, - вернул улыбку Талон. - Я подожду у фонтана, - с этими словами молодой аристократ отошёл, предоставив клону и эмпатке пообщаться наедине.
- Мэм, - начал сержант, убедившись, что никто не подслушивает. - У меня к Вам будет просьба.
- Я уже догадалась, что ты не развлечься меня отпустил, - без обиняков ответила Эйнджела. - Что я должна сделать?
Её голос звучал сухо и деловито, но клону почудилась какая-то укоризна, будто Лорэй ожидала от него чего-то другого.
- Узнать у мистера Ланса про его работу, - не стал тянуть фелинкса за хвост сержант. - Как можно больше. Я дам Вам комлинк с включённым диктофоном, мэм, но, очень прошу, не звоните сестре - передачи с борта могут отслеживаться и прослушиваться. Разумеется, мэм, не за бесплатно - назовите сумму, которую хотите за эту работу.
Он замолчал и выжидательно уставился на девушку. Эйнджела вздохнула, взяла у него из руки комм и назвала совершенно неожиданную цену.
- Пообещай хоть иногда улыбаться и не быть таким серьёзным, а я порасспрашиваю Ланса обо всём, что ты хочешь.
- А серьёзно, мэм? - Чуть нахмурился сержант, решивший, что эмпатка вновь над ним подшучивает. - Не хочу, чтобы Вы считали, будто я использую Вас, заставляя рисковать впустую.
- Я вполне серьёзно, милый, - на этот раз эпитет не звучал ни издёвкой, ни оскорблением. - А теперь расскажи, на что мне нужно обратить внимание и о чём спросить.
Сержант внимательно уставился ей в глаза, выискивая малейшие следы подвоха или насмешки, но, не углядев и признака таковых, перешёл к делу:
- Попытайтесь узнать наименование деталей, сроки и место их поставки, больше ничего не надо. Особо не рискуйте, хорошо? - к своему собственному удивлению клон понял, что сказал это совершенно искренне: ему действительно не хотелось подвергать Лорэй опасности.
- Есть, мой генерал, - шутливо отсалютовала та и, сунув комм в карман, направилась к фонтану, где её ждал Талон.
Клон видел, как аристократ с улыбкой поцеловал эмпатке руку, а затем оба пропали в яркой, праздничной толпе, оставив сержанта наедине со своими мыслями и переживаниями. Чуть потоптавшись на месте, сержант отправился обратно в свою каюту, где включил холо, заказал обед и принялся ждать возвращения Лорэй, стараясь побороть новое, абсолютно незнакомое и непонятное для него чувство страха за чужого человека. Пытаясь справиться с этой напастью, сержант представил, что он - неисправный бластер и, закрыв глаза, принялся разбирать себя по винтикам, тщательно обдумывая и анализируя каждую деталь в поисках неполадки. Толку, к сожалению, было немного: его проблемы явно лежали за пределами того, что можно обнаружить с помощью ручного диагноста и отвёртки.
К моменту возвращения Лорэй сержант успел несколько раз пожалеть о своём решении и продумать добрую дюжину самых неприятных финалов этого дня. Среди них значился как побег Эйнджелы и штурм каюты силами сепаратистов, так и счастливые искорки и смех эмпатки при тёплом прощании с Лансом. Чимбик мысленно возразил сам себе, что ему нет дела до личной жизни Лорэй, но стоило представить, как Талон целует её на прощание, и где-то в груди начинал леденеть холодный острый ком. И дело было не только в Эйнджеле, к которой клон начал понемногу привыкать, но и в том несправедливом факте, что любой жалкий неудачник этой галактики мог то, что было не дозволено ему самому.
Открывшаяся дверь каюты заставила изнывающего от неизвестности сержанта вздрогнуть и он порадовался, что бластер находится среди прочего багажа - иначе он был бы немедленно направлен на любого вошедшего. Но в дверном проёме показалась Эйнджела, прощавшаяся, по всей видимости, с Лансом. Тот поцеловал на прощание руку Лорэй и, получив вежливый, но твёрдый отказ на предложение продолжить вечер совместно, всё же откланялся и отбыл восвояси.
Лорэй заперла дверь и в тот краткий миг, когда девушка оборачивалась, Чимбик уловил на её лице гримасу отвращения. Но уже в следующее мгновение Эйнджела так тепло и приветливо улыбнулась клону, что он не мог точно определить, показалось ему, или нет. Эта смена эмоций произошла столь быстро, что сержант пожалел о том, что упрятал шлем в рюкзак - так можно было бы хотя бы просмотреть запись и удостовериться в том, что эта гримаса было реальностью, а не плодом воображения раздёрганного клона.
- Чем занимался весь день? - поинтересовалась Эйнджела, будто ничего особенного не происходило.
Впрочем, с неудовольствием отметил клон, для Лорэй действительно ничего необычного и не случилось. Это у него в голове был рождён, взращён и разрушен удивительный новый мир. Мир, который то и дело порывался вращаться вокруг женщины, которая этого вовсе не замечала.
- Смотрел фильмы, мэм, - доложил клон, поборов желание с радостным воплем подскочить и обнять эмпатку. “Да что со мной такое?” - уже в который раз за день подумал он, тщательно контролируя каждое своё движение. - Вы в порядке, мэм? Устали?
Эйнджела разулась, с видимым удовольствием прошлась босиком по ковру и улеглась на диван, устроив ноги на мягком подлокотнике.
- Не самая сложная работа в моей жизни, - вынесла она вердикт. - Обстановка на Фелуции спокойная, никаких рейдов и прочих прелестей, что встречаются на планетах ближе к границе. С Мандалором и другими нейтральными планетами проблем нет, коммерческие транспортники летают исправно и у нас есть неплохие перспективы начать с ними торговлю.
Эту шутку она произнесла совершенно серьёзным тоном и покосилась на клона в ожидании его реакции.
- Отлично, - кивнул Чимбик, растерянно глядя на Лорэй и не зная, куда себя деть.
Потребовать комлинк с записью разговора казалось грубым, а говорить что-то ещё он не хотел, опасаясь выдать свои неуместные чувства.
- Если тебе нечем заняться, помоги мне размять ступни. Ноги после новых туфель просто отваливаются, - Лорэй выразительно пошевелила пальцами ног и чуть подвинулась, освобождая место на диване.
- Мэм, а это не будет считаться неприличным? - осторожно поинтересовался клон, усаживаясь в ногах у девушки. То, что он сделал следом, удивило в первую очередь его самого - совершенно обыденно сержант принялся массировать стопы эмпатки, прогоняя из них усталость.
- Я просто сейчас фильм смотрел, - пояснил он, не прекращая своего занятия, - жанра “комедийный боевик”, и там как раз в одном эпизоде речь шла о том, что босс одного из персонажей выкинул своего подчинённого в окно как раз за то, что тот делал массаж ног его… вот тут я не понял, кем доводилась та леди этому самому боссу.
- Ммм? - невнятно промычала блаженствующая Лорэй, - какие к хатту приличия? Ты меня похитил, поздно думать о манерах. К тому же, в моей жизни нет никого, кто выкинул бы тебя из окна и за более неприличные действия, так что можешь расслабиться.
- Я Вас не похищал, мэм! - возмутился столь наглым и необоснованным обвинениям Чимбик. Что характерно - массаж клон не прекращал, по причине самому ему не понятной.
- И ничего неприличного или оскорбительного делать не собираюсь, - добавил он.
- Конечно, не похищал, - с непонятным весельем передразнила его Эйнджела и достала из кармана коммуникатор. - И я могу в любой момент пойти, куда заблагорассудится. И ты, кстати, тоже. Корабль разбился, вы могли погибнуть вместе с ним. Кто станет искать? И ты, и твой брат вольны делать всё, что захотите.
В первые несколько секунд Чимбик не понял, что имеет в виду эмпатка, а когда понял, то первым его желанием было возмущённо заорать, но уже в следующее мгновение его порыв был заглушён предательским голоском внутри, перечисляющим все те блага, что проходили мимо клона под самым его носом. Нормальная еда, возможность самому распоряжаться своей жизнью, минимум риска быть убитым или искалеченным, а в перспективе - тут сержант не удержался и быстро глянул на эмпатку - может и семья, чем уж ситх не шутит. Деньги на первое время у них есть, так что всего-то и надо - выкинуть броню и оружие, дождаться Блайза со Свитари и раствориться в просторах Галактики. И хрена с два их кто отыщет.
Будто прочитав его мысли, Эйнджела заглянула ему в глаза и ободряюще улыбнулась. А затем перед внутренним взором Чимбика вновь встала равнина Джеонозиса, заваленная обломками боевых машин всех моделей, прошитое строчками бластерных выстрелов небо, сутолока боя и лица всех тех его братьев, что навечно остались лежать на красноватом песке, щедро политом их кровью, и сержант с обречённостью понял, что куда бы он не убежал, в какую бы дыру не забился, но осознание своего предательства всегда будет с ним. Как он сможет сидеть, пить каф или - штатскому же можно, верно? - пиво и смотреть по новостям на то, как гибнут его братья? Те, с кем вместе он рос, жил, ел, спал, учился, кому доверял спину в бою?
- Нет, мэм, - слова давались ему с трудом, словно за короткие мгновения молчания голосовые связки успели заржаветь, а звуки превратиться в шипастые шары, царапающие гортань. - У меня есть долг, мэм, и я его выполню. Чего бы мне это не стоило.
Сержант замолчал, глядя перед собой пустым взором и продолжая машинально массировать ноги эмпатки. Та какое-то время молчала, а потом просто протянула комм клону.
- Я на всякий случай записывала всё, так что сам послушаешь, - сообщила она, будто ничего не произошло, и она не предлагала всего пару минут назад дезертировать. - Ланс долго и с удовольствием объяснял разницу между его товаром и фуфлом, которое пытаются впарить конкуренты, потом растолковывал, для каких моделей они сейчас изготовляют комплектующие... В общем, ты определённо должен мне хороший массаж, милый.
- Я умею, - несколько подавленно сообщил Чимбик, принимая коммуникатор. - Ну, массаж делать. Нас учили.
Он положил комм на стол и включил воспроизведение записи.
Большая часть беседы походила на то, что он уже слышал: “копьеносец” сыпал комплиментами и шутил, а Эйнджела мелодично этим шуткам смеялась, время от времени вспоминая о “работе”. О Мандалоре Ланс слышал мало, зато блеснул познаниями в ответ на просьбу посоветовать безопасные сейчас маршруты для деловых поездок. Он таинственно упомянул пару систем, куда соваться в ближайшее время не следует, сославшись на некоего знакомого в высоких чинах, имя которого не может назвать из соображений секретности.
- Тут он приврал, - внезапно подала голос молчавшая до того Эйнджела, - так что к этой части его арии я бы отнеслась с осторожностью.
А на записи тот же голос, что звучал сейчас рядом с Чимбиком, подхватил предложенную военную тему. Лорэй восхитилась высотой полёта нового знакомого, поинтересовалась, сложно ли жить, занимаясь столь опасной работой, и, слово за слово, перевела разговор на семейный бизнес.
Выяснилось, что основной продукцией Дома Лансов, поставляемой Флоту КНС, являются детали гиперприводов для фрегатов класса “Воспрещающий” и систем управления огнём для них же.
Эйнджела то и дело ловко направляла беседу в интересующее её русло, при этом ненавязчиво выказывая свою полную неосведомлённость в теме. К примеру, на её невинный вопрос “а вы делаете запчасти для тех треугольных больших космолётов?”, бессовестно причисливший республиканские “Аккламаторы” и “Венанторы” к флоту КНС, Талон разразился целой лекцией о превосходстве сепаратистской техники, при этом вдаваясь в очень любопытные технические подробности, выдавая глубокое знание предмета. Чувствовалось, что, несмотря на легкомысленный и пижонистый вид, семейное дело Ланс изучил на зубок, достойно подготовившись со временем взять бразды правления фамильной корпорацией в свои руки. В ходе лекции Талон честно отметил все сильные и слабые стороны как республиканских, так и сепаратистских кораблей, выдал ряд идей по их дальнейшей модернизации - чем заслужил уважение клона, признавшего в нём истинного профессионала, влюблённого в своё дело, - и с искренним огорчением отметил тот факт, что разразившаяся война, не смотря на всю прибыльность для его Дома, на самом деле губит кораблестроение как искусство, превращая его в конвейер шаблонных изделий.
То, с какой тонкостью Лорэй направляла течение беседы в нужное русло, одновременно восхищало и настораживало Чимбика, наводя на самые разные мысли. С одной стороны, он очень хотел верить в то, что легкость, с которой эмпатка получает необходимую ей информацию, есть одно из качеств её работы куртизанкой, с другой... С другой рассудок подсказывал, что в профессии, задачей которой является доставлять удовольствие другим, нет необходимости в выуживании информации. Но и тут этот же рассудок возражал сам себе, ссылаясь на полное незнание этого аспекта гражданской жизни, так что клону было над чем поломать себе голову на досуге. Да и тот факт, что вот прямо сейчас Эйнджела без возражений передала ему запись, которая уличает её как республиканского шпиона, не вписывался в образ сепаратистского разведчика. Зато эта запись говорила о доверии Лорэй к нему, Чимбику. Или о полном непонимании того простого факта, что эта запись - почти гарантированная смертная казнь за шпионаж и передачу врагу информации, составляющей государственную тайну.
Отчаявшись самостоятельно найти во всём этом смысл, Чимбик просто запомнил добытые девушкой данные, удалил запись и сосредоточился на более важном и близком в данную минуту - на самой Эйнджеле.
В отличие от многих, она ничего не имела против прикосновений клона. Более того, Лорэй совершенно открыто ими наслаждалась и ей, похоже, было совершенно наплевать, что кое-кто считал ошибочным даже сравнивать клонов, продукт массового производства, с людьми. Она просто нежилась и рассеяно улыбалась Чимбику время от времени.
- Ну что, там было что-то полезное для тебя, мой генерал? - расслабленно поинтересовалась у него Лорэй.
- Очень много, - серьёзно кивнул Чимбик. - Без преуменьшений - вы сделали то, что мы неделю бы добывали, вывалив языки на плечо.
- Тогда с тебя поход в театр, - не стала теряться Эйнджела, и весело добавила. - Тем более, что этим представлением я отговаривалась от прочих многообещающих предложений и теперь будет странно, если я не появлюсь в театре.
- Театр, мэм? - озадачился сержант. Продолжая одной рукой массировать стопу эмпатки, он придвинул к себе клавиатуру терминала и принялся изучать программу корабельного театра на этот вечер.
- Куда брать билеты? - спросил сержант. - Тут написано “ложа”, “галёрка”, “отдельная ложа”.
- Не отвлекайся, а билеты я закажу сама...
Борт лайнера “Гордость Фелуции”
- Не понимаю я этих аристократов, - говорил Чимбик четыре часа спустя, выходя из театра под руку с эмпаткой. - Смысл друг дружку вот так вот резать только за то, что прадед одного из них когда-то там обозвал прадеда другого? Да и дети их не лучше - этот балбес молодой, что, дыхание и пульс проверить не мог? Нет же, сразу - р-раз, и саблей себе в пузо... Глупость.
- Понимаешь, Чимбик, - чуть снисходительно объяснила ему Эйнджела, склонившаяся к самому уху клона, - если бы всё решала логика, то большая часть искусства просто прекратила бы своё существование. Искусство призвано трогать души, рассудочный разум не способен его воспринять. Скажи, ты всегда поступаешь исключительно целесообразно и логично?
- Да, - кивнул сержант. - Нас так учили. Нельзя поддаваться эмоциям - нужно всегда мыслить логически, исходя из сложившейся ситуации, - он повернулся к девушке и огорчённо подумал, что такой вот подход далеко не всегда самый хороший.
- А вот и лжёшь, - весело зацокала языком Лорэй. - Исходя из сложившейся ситуации у тебя нет ровно никаких оснований оставаться верным... - она умолкла, очевидно не решаясь вот так, среди толпы чужаков, поминать Республику. - В общем, ты понял, о чём я. Рассудочно было бы сделать им ручкой и строить свою жизнь так, как ты считаешь нужным для себя. Но ты остаёшься верен им, и это совершенная глупость на мой взгляд.
Тут она лукаво прищурилась и добавила:
- Но именно о такого рода глупостях принято слагать песни и рассказывать легенды.
- Не понял - а в чём глупость? - опешил сержант. - Что я делаю не правильно?
- Я не говорила “не правильно”, - поправила его улыбающаяся Эйнджела. - Я говорила “не логично”. Логично и правильно - зачастую далёкие друг от друга понятия.
- Хорошо, в чём нелогичность моих действий?
Чимбик огляделся и, заприметив кафе, обещающее своим посетителям “настоящую набуанскую кухню из морепродуктов”, решительно направился туда. Помимо того, что у него не на шутку разыгрался аппетит, в кафе он заприметил так же отдельные кабинки со звуконепроницаемыми экранами, где можно было поговорить свободно, не опасаясь ляпнуть лишнее рядом с излишне чуткими и внимательными ушами.
- Итак, в чём нелогичность моих действий? - повторил свой вопрос клон, когда получивший заказ официант (тоже живой, а не дроид) удалился.
- Во-первых, скажи, что ты получаешь от... - Лорэй всё ещё избегала прямо говорить о Республике и обошлась заменой, - … работодателя за свою службу?
Вот тут Чимбик серьёзно задумался над ответом, но так и не нашёл, что ответить такого, чего девушка бы ещё не знала. А действительно - что? Койка в казарме, паёк, обмундирование и вооружение? Всё, больше ничего у него нет кроме собственной жизни, да и та укорочена вдвое стараниями каминоанских генных инженеров. Жизнь и возможность её отдать на каком-нибудь из воюющих миров за благо Республики и её граждан, так что даже и тут он ограничен в плане владения.
- Нас снабжают всем необходимым... - наконец неуверенно сказал он и сам понял, насколько жалок этот ответ на фоне того великолепия, с которым ему удалось познакомиться за последние дни.
- Рабов тоже снабжают всем необходимым, - провела безжалостную аналогию Эйнджела. - И они тоже не вправе распоряжаться своими жизнями так, как им вздумается. И чем ты отличаешься от раба, Чимбик?
- Всем! - гордо вскинулся тот, оскорблённый таким сравнением. - Я солдат! Один из лучших, как и все мои братья. И рабского ошейника на мне нет! - он откинулся на спинку стула и сложил на груди руки, всем своим видом выражая негодование подобным сравнением.
Взгляд Лорэй снова стал печальным и глубоким. В серых глазах Чимбику почудилась бездна, во тьме которой сокрыто нечто потаённое.
- На тебе нет ошейника, - Эйнджела говорила медленно, будто эти слова давались ей непросто. - У тебя есть оружие. Ты даже можешь сидеть за штурвалом самого быстрого звездолёта, милый, но от этого свободным не станешь. Твой ошейник вот тут, - девушка постучала пальцами по своей голове, - и он настолько прочен, что даже с оружием и кораблём ты не сможешь сбежать. У раба есть ошейник, который он ненавидит, есть клетка, из которой он мечтает выйти, а у тебя нет и этого. Нет осознания собственной несвободы, понимания своей рабской участи.
Она виновато и печально улыбнулась клону, как бы говоря, что не хотела для него подобной судьбы.
Чимбик молчал, прикусив губу - возразить ему было нечего, слова эмпатки хоть и ранили в самую глубину души, но были абсолютно верными. Но... Даже если он сможет предать своих братьев и сбежать - что ему делать дальше? Его знания о гражданской жизни практически равны нулю, никакой специальности, которая была бы тут востребована, тоже нет - все, что сержант умеет делать - это только воевать. И кому нужен такой товар? Вдобавок, даже если он и сможет устроиться солдатом в какую-нибудь из армий независимых государств - тот же Корпоративный сектор Автаркия, к примеру, чью армию они изучали на занятиях - то чем это будет отличаться от его нынешнего положения? Плюс Чимбик слышал, что в армиях, укомплектованных нормальными людьми, служат что-то около двадцати лет, а он вряд ли столько проживёт, оставаясь в прежней физической форме...
- Хорошо, - медленно сказал он. - Даже если мне удастся дезертировать - что дальше?
- Понятия не имею, - разочаровала его Эйнджела. - Это только твоя жизнь и тебе решать, что дальше. В этом прелесть и проклятье свободы.
- И моей жизни, - мрачно ответил Чимбик. - Это вы можете себе позволить строить планы на будущее, заботиться о детях, устраивать кровную вражду на несколько поколений... А мы? Такие, как я? Сколько нам осталось лет жить? Десять? Или, если повезёт, двадцать?
В этот момент в кабинет вежливой тенью проскользнул официант с подносом и принялся расставлять тарелки с заказом, и клон замолчал, воспользовавшись возможностью не продолжать этот разговор. Эйнджела тоже молчала, будто почувствовав его состояние. Хотя, почему “будто”? Она ведь эмпат, напомнил себе клон.
Звон посуды утих, дверь за официантом закрылась и Лорэй всё же нарушила образовавшуюся тишину.
- От планов мало толка, милый. Мы с Ри строили планы, и они раз за разом рушились. А что до остального... ты запросто можешь пережить и меня, и всех на этом лайнере, - неожиданно цинично закончила она.
- Это как так? - удивлённо вскинул голову сержант, старательно изображавший увлечённость ужином.
- Так же, как ты уже пережил джедая с его учеником, - напомнила Эйнджела, даже не взглянувшая на еду. - Кому и сколько осталось не знает никто.
- А, Вы про это... - несколько разочарованно протянул Чимбик и вернулся к еде, хотя аппетит у него пропал - так сильно подействовали на него слова девушки. Не чувствуя вкуса, он молотил зубами рыбу, моллюсков, закусывая всё это ломтями деликатесного тёмного набуанского хлеба.
Подчистив тарелку, сержант молча допил сок, а затем сказал:
- К сожалению, даже тут я в минусе - если что-то случится с этим раззолоченным корытом, то вместе со всеми пассажирами точно так же схлопнусь и я.
- Ты прекрасно понял, о чём я, - флегматично ответила Эйнджела, едва притронувшаяся к еде. Её взгляд блуждал по украшавшим стены гобеленам с пейзажами Набу, но смотрел куда-то сквозь них.
- Да понял, - Чимбик воровато огляделся и, сунув руку под парик, с наслаждением поскрёб затылок. - Только уходить я всё равно не буду. Там... - он ткнул рукой куда-то в сторону кормы лайнера, - … остались мои братья. И, как бы то ни было, я их не предам и не брошу. Мы вместе жили, росли, учились - вместе и погибнем. Или выживем, тут уж как повезёт... - он невольно вздохнул, вспомнив снимки со спешно укрепляемого Рилота в местных газетах.
Взгляд Лорэй, до того бесцельно блуждавший по стенам, остановился на Чимбике и клону почудилась искорка теплоты в нём.
- Это и есть глупость и нелогичность, о которых рассказывают в песнях и представлениях вроде сегодняшнего.
- Не бросать своих? - уточнил сержант.
- Одна из них, - согласно склонила голову Лорэй. - Список подобных глупостей довольно велик, а потому и сюжеты произведений искусства весьма разнообразны. Но, если подумать, сводятся всегда примерно к одному и тому же. Пьесы, баллады, романы, легенды, сказки и песни большинства народов с самых разных планет рассказывают одни и те же сюжеты на разные лады.
- А я ни одной не знаю, - огорчённо признался Чимбик. - Только строевые... ну, песни, и нашу, “Водэ-ан”. А всё остальное - нет...
Мимолётное удивление на лице Эйнджелы сменилось предвкушением:
- Мне кажется, я знаю, как мы проведём остаток этого вечера...
- И как же? - с забавной смесью жадного любопытства и опасения спросил Чимбик.
Эйнджела только загадочно улыбнулась и посоветовала поскорей заканчивать ужин.
Покинув кафе, Лорэй подошла к ближайшему общественному терминалу и вызвала карту магазинов лайнера. После тщательного изучения описаний бутиков, лавочек и магазинов, она удовлетворённо кивнула и неожиданно обратилась к клону:
- Милый, сделаешь небольшой подарок для меня?
- Конечно! - Чимбик искренне обрадовался возможности сделать для Эйнджелы хоть что-то приятное, и одновременно сожалел, что не додумался до подарка самостоятельно.
- Тогда пойдём со мной, выберем подходящий, - улыбнулась ему девушка, привычным уже движением взяла клона под руку и увлекла за собой.
Целью их короткого путешествия был не магазин одежды, и даже не лавка с ювелирными украшениями, как подумал сперва Чимбик. Эйнджела привела его в магазин, полный всевозможных музыкальных инструментов. Глядя на некоторые из них, сложно было даже вообразить, как именно из этого предмета извлекается звук, однако Лорэй ориентировалась во всём многообразии достаточно уверенно. Внимание она уделяла в основном струнным инструментам и вскоре остановила выбор на иридонском завеле. Благородные очертания деревянного корпуса с двумя грифами и двадцатью восемью струнами, узор, сходный с теми, что наносят на свою кожу забраки, - инструмент притягивал взгляд, даже не издавая ни единого звука.
Пальцы Эйнджелы легонько коснулись струн нижнего ряда. Тихие печальные звуки наполняли корпус, выполненный из дерева зинда, заставляя тот резонировать и предавать звучанию новые оттенки.
- Этот, - девушка подняла взгляд на Чимбика, ожидая его решения по поводу покупки.
Клон кивнул и, с трудом оторвав взгляд от инструмента, жестом подозвал продавца.
- Вы будете на нём играть, мэм? - это, пожалуй, был один из самых глупых вопросов, заданных Чимбиком за всю его сознательную жизнь, но и удержаться от него он не смог.
- Нет, я его сломаю и разведу посреди каюты уютный костерок, - фыркнула в ответ Лорэй. - Конечно, я буду на нём играть.
Чимбик кивнул, бесстрастно глядя на инструмент, но в душе он уже сгорал от любопытства, нетерпения и совершенно детского ожидания чуда.
- А где Вы научились играть на этом инструменте, мэм? - вслух спросил он, стараясь замаскировать свои истинные чувства за маской вежливого любопытства.
Судя по широкой и весёлой улыбке Лорэй, с эмпатами такой номер не проходил.
- В некоторых семьях детей обучают не только правильно вести себя за столом, но и многим другим бесполезным навыкам, милый.
Когда они вернулись в свою каюту, Эйнджела сняла туфли и устроилась на диване, умастив нижний гриф завели на согнутой ноге. Холёные тонкие пальцы, не знавшие тяжёлой работы, проворно пробежались по струнам, коснулись ладов и потянулись к колкам.
- У забраков есть легенда, - не прекращая настройки поведала устроившемуся рядом клону Лорэй, - что объятые горем души их сородичей иногда селятся в деревьях зинда. Умелый мастер чувствует такое дерево и превращает его в завель, через который мятежная душа может поведать свою печальную историю. Нужно только уметь слушать...
Голос Эйнджелы приобрёл особую глубину, завлекая доверчивого слушателя за собой, в иллюзорный мир преданий, сказок и легенд. Это снова был обман, но обман желанный, обман того сорта, что называют волшебной сказкой.
Завель наконец-то зазвучал стройно, и пальцы Лорэй начали прихотливый путь по многочисленным струнам, то ударяя их, то щипая, то едва касаясь. И тут Эйнджела запела, и клон понял, что её голос создан не для грубой приземлённой речи, а для того, чтобы петь, завораживая и заставляя забыть обо всех проблемах и заботах, бедах и несчастьях. А потом бесхитростная, но близкая каждому история увлекла его за собой и Чимбик окончательно отбросил все посторонние мысли, позволяя затянуть себя в несуществующий мир.
Первая песня, как позже узнал Чимбик, была забракской и повествовала о молодом охотнике, шедшем по следу зверя. С каждым куплетом несчастный преодолевал множество препятствий, включая сомнения в своих силах, но в конечном итоге юноша шагнул за собственные пределы и достиг цели.
- Это очень старая песня, - негромко сообщила Эйнджела, когда последние аккорды утихли. - Она рассказывает о забракском ритуале посвящения мальчика в мужчины и, одновременно, отражает дух этого народа, упорно идущего за своей целью.
- Красивая... - заворожено произнёс сержант и неожиданно добавил:
- Как Вы. Ой, простите, мэм...
Эйнджела тихо рассмеялась и заглянула в глаза сидящему рядом Чимбику:
- Не нужно извиняться, когда говоришь кому-то что-то приятное, милый.
Клон потупился, чувствуя, как на лице впервые с момента его знакомства с сёстрами расползается искренняя, счастливая улыбка. Сейчас ему больше не хотелось вспоминать прошлые обиды и думать о будущих трудностях. Это был редкий момент наслаждения настоящим, пусть ненадолго, но лишённом тревог и опасностей.
- С твоим аппетитом тебе стоит заказать ужин в номер, - взгляд Лорэй был непривычно тёплым и ласковым. - Ночь будет длинной...
Она была права. В эту ночь Чимбику довелось отчасти наверстать то, что обычные дети получают в изобилии. Эйнджела знала великое множество песен, неимоверно длинных баллад и самых разных историй. Когда её пальцы уставали, она откладывала в сторону завель и рассказывала чарующие и волшебные сказки, герои которых, как постепенно начал осознавать клон, проходили через одни и те же испытания в разных декорациях. Все сказки, каждая на свой лад, рассказывали о любви, дружбе, верности, преданности, долге, мужестве, милосердии и самопожертвовании. Герои всех историй оказывались перед непростым выбором, который позволял им стать кем-то большим, чем они были до этого. Сделать шаг за пределы самих себя, за пределы возможного. И от этих сказок на душе становилось теплее.
- Это... я навсегда это запомню... - тихо промолвил Чимбик, когда уставшая эмпатка в очередной раз отложила инструмент. - Спасибо.
Он протянул руку и осторожно сжал её ладошку своими загрубевшими пальцами. Вместо ответа Эйнджела передвинулась к нему под бок и доверчиво прижалась, не отпуская его руки. В этот момент клон уже не верил, что перед ним хитрый и коварный шпион, настолько искренне и открыто улыбалась ему эта девушка. Чимбик неумело обнял её, а потом сказал:
- Знаете, кажется, я начинаю понимать этих аристократов из спектакля... Ну, их нелогичность в действиях.
- Да? - негромко и немного рассеяно переспросила Эйнджела, и с обыкновенной своей непосредственностью потёрлась щекой о его плечо. - Что помогло тебе понять?
- Вы, - просто ответил сержант, в первые за всё это время не смущаясь от своих слов. - И то, как Вы пели.
Он помолчал пару минут, прислушиваясь к тихому дыханию Эйнджелы и чувствуя себя если не тем аристократом из легенды, то кем-то очень на него похожим. И Чимбику хотелось, чтобы эта сказка продолжалась вечно. Эйнджела так и сидела в его объятьях, не делая попыток куда-то уйти, или начать разговор. Слов прозвучало более, чем достаточно, казалось, даже воздух пресытился ими и теперь смаковал тёплое уютное молчание. В какой-то момент клон заметил, что Лорэй уснула, так и не отпустив его руки, а вот тот миг, когда сон поборол и его, Чимбик уже не заметил. Ему снились герои древних легенд и нежная тёплая ладошка в его руке.
Добавил: Gedeon |
Просмотров: 1501
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика