Главная

Фик "ПКВ". Глава 11

Фанфик "Под крылом ворона"

28.02.2015, 17:21
За полтора века Деймон забыл, что значит не любить и бояться грозы. Прятаться в стенах родного дома от ливней, сбивающих с ног, под пышным боком старой Мэмми, посмеивавшейся над его страхами. Глупо бояться какого-то обыкновенного небесного явления, когда ты – безжалостный вампир, самый страшный хищник на земле. Но когда он им еще не был, однажды небывалая для их края буря поселила в его душе ростки этого примитивного, но порой руководящего всем твоим существом чувства. В ту ночь чуть не погиб его брат. Стефану не было еще и пяти, когда он впервые услышал гнев отца. И направлен он был на старшего брата. Потрясение оказалось настолько сильным, что юный Сальваторе убежал из дома искать успокоения у стихии. Лившие накануне дожди размыли землю, переполнили реки и озера. За парком поместья окраина леса граничила с водопадами. По неведомой причине Стефан направился именно туда, и там, на краю обрыва, сорвался вниз. Он скользил, цепляясь слабыми руками за комья красной глины и торчавшие ветки, а земля, дождь и камни летели вниз. Лишь по счастливой случайности удалось спасти любимого сына Джузеппе: его заметил беглый раб и пожертвовал собой ради жизни маленького господина.

Именно тогда Деймон впервые столкнулся с тем, что не все в этом мире подвластно грубой силе, или деньгам, или отцовской власти. И впервые осознал, что не в состоянии всегда защищать брата и не всегда может быть рядом с ним, чтобы уберечь от опасности. Он чувствовал себя бесполезным и… виновным в том, что случилось со Стефаном. Звуки грозы той безумной ночью разрушали все, во что он прежде верил. Встревоженные окрики отца, топот сбившихся с ног слуг в поисках пропавшего мальчика словно вколачивали в его сознание мысли о том, что он позор для своей семьи, непонятно зачем рожденный, ибо все, что он делал, было не так.

Тогда же Деймон дал самому себе обещание, что будет таким примерным сыном, насколько это вообще возможно, дабы предотвратить в будущем повторение истории. Не показывать никогда своих чувств, своей обиды на несправедливость и унижения. Всегда улыбаться и смотреть вперед, насмехаясь над болью и чувствительностью других, закрывая себя ото всех.

Увы, это не спасло сына от сдержанного недовольства отца, которое не шло на убыль, а только усиливалось, чем больше Деймон старался. А потом и вовсе стремления пошли прахом, когда в поместье появилась сирота из Атланты.

Забыл. Но отголоски детских страхов остались. И вчера они вспыхнули с новой силой, засияли обжигающим пламенем, напомнили и переродили глупые опасения в другой, безотчетный ужас, осознать который Деймон смог, лишь захлопнув за собой дверь больничной палаты.

Ни за одного человека или иное существо в мире он так не боялся. Пережитое в далеком человеческом детстве чувство не шло ни в какое сравнение с испытанным накануне. Да, когда-то он боялся за Стефана, и это было одной из немногих причин обращения, но за Елену он готов был не просто отдать жизнь, а заложить душу самому дьяволу. И ее глупые обиды отойдут на второй план, стоит ей лишь понять, как много она для него значит. Дать ей время… Времени у него с избытком, а в сердце нет места состраданию или жалости, только желание защитить от бед, от самого себя. Он снова виновен в чужом несчастье, и снова его настигло безудержное желание укрыться за циничной маской, безразличной и насмешливой одновременно. Но девушке, которую он обязан защитить, не нужны маски, ей нужна правда, которую он сам не способен принять.

Шагая по больничным коридорам, Деймон не замечал ничего вокруг. Задел плечом чей-то белый халат, не извинившись, пошел дальше, поглощенный внутренними противоречиями. На улице Сальваторе остро ощутил сожаление об утраченном автомобиле. Отличная машина была. Но даже подними он ее со дна реки, никакая сила в мире не заставила бы его снова сесть туда. Что ж, придется идти пешком через весь город и лишь в лесу можно будет воспользоваться вампирской скоростью.

Чистые, ухоженные улочки Мистик Фоллс почти не изменились с тех пор, как вампир побывал здесь последний раз. Только вывески теперь другие - современные и красочные. Один из поворотов центральной улицы явил сюрприз, которого раньше не было: "Гриль-бар" гласила надпись над входом. Не иначе как это заведение послано небесами за пережитые ночью мучения, решил Деймон, переступая порог. Внутри было довольно уютно и малочисленно. Неяркий свет, тихая музыка, услужливый бармен, с первого взгляда определяющий вкусы клиента, - что еще надо? Почти сразу в руке Деймона оказался стакан с бурбоном, и, проглотив несколько порций подряд, он потребовал всю бутылку. Напиток был неплох, вполне сойдет, чтобы скрасить этот унылый день.

Несколько бутылок виски, внушение бармену отвалить, когда тот попытался образумить не в меру набравшегося посетителя, - и вот уже люди стали со скрытым осуждением поглядывать на молодого незнакомого мужчину, который пьет с утра, не проронив ни слова. Это был сигнал, что пора сваливать домой.

Лавируя между столиками к выходу, Деймон с трудом сохранял равновесие. Кое-как добравшись до окраины, он заплутал в глухих переулках и, чертыхаясь, споткнулся о какого-то бродягу, завалившегося подремать в уголке. Уже собрался было идти дальше, как взгляд выхватил характерное темное пятно возле спящего. Приглядевшись (зачем только было нужно?), Деймон узнал кровь. Много крови. Не повезло бедняге.

Исключительно из праздного любопытства вампир наклонился оценить способ убийства и задел ногу жертвы. Конечность с противным звуком откатилась в сторону. Деймон поддел носком ботинка другую – то же самое. От проделанного движения голова убитого покачнулась и отвалилась, открыв жуткое зрелище недоделанного всадника апокалипсиса.

Сальваторе скривился. Картина что-то смутно напоминала. Из-за внушительного количества алкоголя соображал он туго, все силился вспомнить, где подобное видел. Нужные сведения так и не выплыли на поверхность сознания. Черт с ним! Какой-то маньяк орудует в Мистик Фоллс? Это не его, Деймона Сальваторе, проблема.

Он понял, как глубоко ошибался, когда переступил порог особняка.
- Привет, брат.

Гостиная выглядела, словно пиршество каннибалов-гурманов, предпочитающих мягкую женскую плоть, которая почти безжизненно развалилась на едва вычищенных от пыли диванах. В центре этой кровавой композиции восседал младший Сальваторе с холодным и жестоким выражением лица.

- Ты с ума сошел? – возмутился Деймон, игнорируя приветствие. В одночасье хмель выветрился из его головы. – Что ты здесь развел? Это кто – обслуга?

- Остальных я отпустил.

Деймон налил полный стакан виски. Вряд ли оно ему сейчас поможет, но хоть руки будут заняты, чтоб не вцепиться в глотку своему братцу-идиоту. Сев напротив, он ухмыльнулся и покачал головой.

- Следовало догадаться, что это твоих рук дело в городе. Когда ты вернулся?
- Как раз вовремя – дом так и сияет.

Наполнив еще один бокал, Деймон протянул его брату. Тот молча выпил.

Сальваторе сверлили друг друга взглядами, изучая и выискивая едва заметные изменения. Все было по-прежнему, кроме ролей, которые они теперь играли.

- Ты изменил прическу. Мне нравится.
- Прошло уже пятнадцать лет, Деймон.

- Слава Богу! Я не переживу еще один день в девяностых. Тот ужасный стиль гранж. Тебе вовсе не идет. – Затем Сальваторе-старший резко сменил тон: - Зачем ты здесь?

- Соскучился по братишке.
- Неужели? Разве в твоей нынешней ипостаси тебя интересует что-то, кроме убийств и крови?

- Похоже, я перенял твою фишку. Тебя это удивляет? Ты же всегда мечтал, чтобы мы вместе охотились, питались людьми.

- Я никогда не мечтал, чтобы ты превратился в потрошителя. Где же твоя праведная подруга? Почему вновь не спасает твою бесценную душу?

Лицо Стефана как-то странно перекосило, он сделал еще один глоток виски, затем перевел взгляд на искромсанные тела рядом.

- Не желаешь перекусить? – спросил он. – Или одна из них - твоя девушка?
- Что?! – Деймон едва не вскочил с места. – О чем ты говоришь?

- Я заметил вещи наверху. Женские.
- О, спасибо, что напомнил, - в голосе сквозила насмешка, - никак не выкину.

- Не мешало бы и здесь прибраться, - добавил Стефан, подозрительно вглядываясь в брата. Раздался звонок мобильного. – Прости, помочь не могу – дела, - и исчез.

Все, что Деймон успел услышать, было: "Да, на месте…"

Проклятия посыпались, как из рога изобилия, на голову окаянного братца, которого нелегкая принесла в Мистик Фоллс в одно время, тем более, в его худшей версии. Какого черта он здесь забыл? И почему рядом нет Лекси, чтобы привести его в чувство? Впервые Деймон по-настоящему был огорчен ее отсутствием.

Риппер, гуляющий на свободе, и Елена в больнице. Черт, нельзя допустить, чтобы они встретились. А эта упрямица захотела жить одна. "Пришел конец твоей свободе, милая, придется попрощаться с этим городом, и как можно скорее".

Мигом вампир взлетел на второй этаж, в спальню, где стояли еще не разобранные сумки его и Елены. Что из вещей может ей понадобиться в больнице? Она никогда там не лежала. Он перебирал все подряд, пока на кровати не образовалась целая куча одежды. Когда он принялся за вторую сумку, на пол что-то упало с глухим стуком. Дневник. Искушение прочесть все мысли его девочки захватило Деймона с головой. Его пальцы сами перелистнули страницы – аккуратный ровный почерк, забавные и нередко романтичные рисунки на полях, слова, слова, слова… Почему люди так стремятся сохранить свои мысли на бумаге, оставить на безразличных белых листах частицы своей души? Он понимал, почему Стефан это делает: бессмертный вампир, склонный к сентиментальности и самокопанию, его помыслы и чувства – все, что он способен пронести с собой через годы. Елена… Елена же просто наивная девочка, которой в этом возрасте свойственно предаваться несбыточным мечтам, грезить о прекрасных принцах и невероятной любви. Здесь, в этой потрепанной кожаной тетради, ее внутренний мир, скрытый от посторонних глаз, в том числе от глаз Ди. И сейчас прикоснуться к нему значило разрушить остатки доверия.

Последняя исписанная страница была пронумерована датой отлета из Сиэтла и заложена фотографией. Улыбающаяся Елена в костюме черлидерши рядом со своим "старшим братом".

Она все-таки сохранила ее. Упрямая девчонка! Единственный снимок, на котором они запечатлены вместе. Сколько раз Деймон говорил ей, что оставлять фотографии небезопасно для него. Сколько таких фото безжалостно уничтожил, если имел неосторожность попасть в кадр.

Он невольно любовался ею. Как была счастлива Елена в тот день: ее команда выиграла соревнования, и Деймон не хотел портить их триумф. Ослепительная, сияющая улыбка, глаза с задорным блеском, высокий смешной хвостик, делавший ее похожей на совсем маленькую девочку. Как бы ему хотелось вернуть эту улыбку, увы…
Вампир резко обернулся.

- Ты?!

Фотография неожиданно выпала из его рук, и Деймон со свернутой шеей бесчувственным телом свалился на пол. Снимок плавно перекочевал в чужой карман.
****

Весь день Елена провела на грани сна и реальности, то засыпая, то пробуждаясь от кошмаров, в которых она снова и снова тонула. Несколько раз заходил другой врач проверить ее состояние, медсестра приносила еду, но те, с кем она общалась ночью, больше не появлялись. Когда вечером Елена окончательно пришла в себя, печаль и расстройство усилились вдвойне. Тот, кого она ждала с неосознанным нетерпением, так и не пришел. Неужели действительно решил предоставить ее самой себе? Дать полную свободу и самостоятельность? Но ведь у нее нет ни вещей, ни денег, как же она сможет жить одна?

Нет, наверно, Ди просто хочет ее проучить и вот-вот появится. Ждет, что она раскается в своих словах и вернется домой. Но она не собиралась этого делать. То, чего девушка боялась, было страшнее мук возможного одиночества, страшнее опасности, которой она подвергла себя, едва не утонув, страшнее тайны, открывшейся накануне. Чувство, толкнувшее ее на безрассудный побег в грозу и заставлявшее отказаться от родного человека. Противоестественное, не поддающееся осмыслению и невозможное чувство. Елена упорно запрещала себе думать о причинах, побудивших ее остаться в больнице, а потом и вовсе уйти от Ди. И она назвала его Деймоном. Сколько себя помнила, он всегда был Ди, а в этот раз, после всего случившегося…

Елена вспомнила его взгляд, когда он услышал это. Ее сердце сжалось, но она не стала идти на попятную. Сейчас или никогда!..

…Но шли минуты, последние лучи потонули во мраке наступившей ночи, а Деймона до сих пор не было. И Елена впервые по-настоящему испугалась. Она не допускала мысли, что с ним могло что-то случиться, это абсурдно, потому что он - неуязвимый вампир. Но в противном случае она добилась, чего хотела, - осталась одна. Пока она в больнице, все не так страшно, но скоро ее выпишут, и что тогда?

Слезы навернулись на глаза. Елена, сполна ощутив ужас от осознания, что ее бросил единственный близкий человек на земле, уже сожалела обо всех обвинениях и своем глупом решении, но сказать об этом было некому.

Приоткрылась дверь – и надежда в сердце погасла еще быстрее, чем вспыхнула. Девушка поспешно вытерла слезы, постаравшись придать лицу невозмутимое выражение при виде своей спасительницы.

- Здравствуй, Елена. Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше, спасибо.

Сама Изабелл выглядела совсем иначе. Бледность ушла, как и темные круги под глазами, взгляд уверенный и спокойный, хотя руки, которые она прятала в карманах белого халата, сжаты в кулаки.

Женщина присела рядом с пациенткой.

- Доктор Ховард не возражает, чтобы теперь я лечила тебя, - она усмехнулась, - мне кажется, это мой долг. Расскажи мне о себе. Как ты попала в Мистик Фоллс, почему именно в этом городе надеешься найти родных?

Елена опустила глаза. Она не ожидала, что кто-то станет ее расспрашивать, и не успела придумать ничего правдоподобного. Придется сочинять на ходу, иначе, если скажет правду, ее сочтут сумасшедшей.

- Э… я росла в приемной семье. Когда стала старше, узнала об этом и решила найти настоящих родителей.
- Но почему Мистик Фоллс?

- Не… не знаю, кажется, - девушка прокашлялась, - отец что-то упоминал.
- У твоих приемных родителей фамилия Пирс?

- Д…да, - чуть не плача, прошептала Елена.

- Я тебя расстроила, - воскликнула Изабелл, - прости, дорогая. Тебе, наверно, тяжело об этом говорить, ведь ты уехала от людей, которые воспитывали тебя всю жизнь. Прости, мне не следовало спрашивать. Забудь. Когда врач последний раз смотрел тебя? Утром? – она сверилась с историей болезни, висевшей в ячейке на стене. – Ребра и голова все еще болят? – Елена кивнула. – Тогда я дам тебе обезболивающее на ночь, чтобы ты хорошо поспала.

Выудив из кармана шприц, Изабелл сделала укол, пока Елена, отвернувшись к окну, с болезненной тоской думала о Ди. Потом женщина снова заговорила:

- Что ты будешь делать, когда тебя выпишут? Твои вещи и документы утонули вместе с машиной, я полагаю, так же, как и деньги, и кредитные карты.

Девушка закусила губу, чтоб не выказать в очередной раз признак слабости.
- Не знаю. Придется звонить домой и возвращаться.

- Так и не попытавшись осуществить свою цель?

Елена промолчала. Как она может что-то сделать, если у нее никого и ничего нет, и она сама в этом виновата? Вернуться в особняк - значит признать свое поражение.

- Ты можешь остановиться у меня.
- Простите, что?

- Пожить какое-то время, пока не найдешь нужную информацию.
- Я не могу, это доставит вам неудобство. Лучше я вернусь домой.

- Пожалуйста, Елена. Не отказывайся сразу, подумай. Кроме того, так у тебя будет возможность найти родственников.

- Как?
- Мой муж – заместитель мэра, думаю, он не откажет, если я попрошу предоставить тебе доступ в городской архив.

Елена испытующе посмотрела в темные глаза напротив.
- Почему вы так добры?

- У меня тоже когда-то была дочь, - спустя несколько томительных секунд произнесла Изабелл.
- Что с ней случилось?

- Она… погибла. Ей никто не помог.
- Мне очень жаль.

- Поэтому позволь мне помочь тебе.
- Но вы и так спасли меня.

- Если в моих силах сделать больше, почему нет? Дом у нас большой, места хватит. У тебя будет отдельная комната. Можешь жить, сколько потребуется, никого не стесняя.

- Я не смогу заплатить за постой.

- Глупости! Я не нуждаюсь в деньгах. Подумай, Елена, и ты поймешь, что это единственный разумный выход.
Наверное, Изабелл права. Кроме того, что еще ей оставалось делать? Но все равно надо позвонить Ди и предупредить. Пусть он и вычеркнул ее из своей жизни, она не могла поступить так же.

- Здесь есть телефон? Я могу позвонить?
- Конечно. Держи.

Доктор протянула девушке свой мобильный. Номер Сальваторе Елена помнила наизусть и сразу набрала. В ответ услышала, что абонент вне действия сети. Она попыталась еще несколько раз – результат тот же. Значит, так тому и быть.

- Я согласна, - печально сказала Елена, возвращая телефон.

Изабелл, молча наблюдавшая за безуспешными попытками дозвониться, еле скрыла улыбку, когда девушка покорно согласилась на предложение.

- Не расстраивайся. Вот увидишь: тебе понравится в доме Гилбертов. А теперь я оставлю тебя, другие пациенты ждут.

Елене было все равно, кто или что ждал эту женщину, ей вообще теперь было все равно. Однажды Ди сказал, что когда теряешь близкого человека, то не чувствуешь ни грусти, ни боли. Ты ничего не чувствуешь. Совсем ничего. И в этот момент она в полной мере поняла его слова.

Удовлетворенная Изабелл оставила девушку и прошла на пост.

- Бетти, - обратилась она к старшей медсестре, - я отлучусь на час домой. Если что-то срочное, я на связи.
- Хорошо, доктор Гилберт.

Сев в автомобиль, она направилась на западную окраину города. Там припарковалась у небольшого опрятного дома, прошла по вычищенной дорожке к освещенному фонарем крыльцу и постучала. Дверь открыла экзотического вида немолодая женщина. Ее эбеновая кожа и чуть раскосые, почти черные глаза придавали умному лицу сходство со змеей. Не проронив ни слова, она смотрела на визитера, а ее ноздри раздувались от нарастающего гнева.

- Зачем ты пришла?
- Мне нужна твоя помощь, Шейла. Могу я войти?

- Нет, не можешь.
- Пожалуйста, прошу тебя! Время настало. Я нашла ее.

Ведьма сощурилась.
- Ты уверена, что это она?

- Уверена. Если ты не поможешь, я снова потеряю ее, на этот раз навсегда. Пожалуйста, Шейла! – молила Изабелл.
- Хорошо. Входи.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 1942
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика