Главная

Фанфик "Меняя историю". Глава семнадцатая. Истлевшее покрывало Изиды*

Фанфик "Меняя историю"

03.11.2014, 14:58
This isn't about guilt or innocence. The dinosaurs weren't morally good or bad, but they're all dead. Chuck Palahniuk. "Lullaby".


I. Труди

- Перестань меня избегать, - преградив путь девушке, нараспев протянул я.
- Я не избегаю, - пробормотала она, стараясь побыстрее скрыться у себя в комнате, но остановилась, чтобы не удариться об мою руку. Девушка только вернулась с учебы. - Как мне делать это, если ты живешь здесь, - Елена опустила голову и слегка отвернулась в сторону, стараясь не смотреть мне в лицо. Выглядела она по-прежнему плохо, но теперь к мрачности и неразговорчивости прибавился еще и стремительно развивающийся невроз.
- Ага, конечно, - причмокнув губами, иронично кивнул я, - только если продолжишь в том же духе «не избегать меня», когда мне ждать следующей истерики?
Она вскинулась как необъезженная лошадь и скрестила руки на груди:
- Я хотела извиниться за ту сцену в тренажерном зале, - она пыталась скрыть неловкость и смущение за раздражением, - мне жаль, что ты стал свидетелем такого...
- Непотребства, - тут же подсказал я.
- Непотребства, - кивнула она, но тут же осеклась и с укором посмотрела на меня. – Это не смешно.
- А по-моему, забавно, - обойдя Елену, я сел на стул и посмотрел на нее. – Хочешь выпить чего-нибудь крепче кофе и расслабиться?
- Забавно, что... А хотя все равно, - отмахнулась она и снова собралась скрыться за дверью своей спальни. На плече у нее болталась привычная сумка, распущенные волосы были переброшены через плечо, сапоги, джинсы, шарф и длинная серебряная сережка в правом ухе. Все как всегда.
- Ты уже звонила Труди Петерсон? – таская из вазочки арахис, проговорил я вдогонку.
- Да, - остановившись у самой двери в спальню, она стала смахивать пыль с полок стеллажа.
- Вранье, - стряхивая с пальцев мелкую крошку, резюмировал я, и девушка обернулась. – Знаешь, как я догадался? Твой мобильник зарастал мхом в ванной несколько дней, а последнее время находится у меня, - я похлопал ладонью по карману джинс. – И если ты не умеешь передавать телепатические сигналы, как радар, то лжешь. Потрясающая дедукция, не находишь? – я поднялся со стула и внимательно посмотрел на нее. Елена сжала губы в тонкую нитку, а потом облизнула, но так ничего и не ответила.
- Так что я сам позвонил этой чудесной женщине и назначил встречу на сегодня. Ровно через час, - не дождавшись заслуженных оваций за свою прозорливость, закончил я и, лучезарно улыбнувшись, прошел в спальню Викки.
- Ты что сделал? – Елена бросилась за мной, проявив неожиданную расторопность.
- Труди Петерсон ждет тебя через час в гостиной у себя дома на чашку чая, чтобы поговорить об Изобель, - роясь в тумбочке, я пытался найти бумажку, куда записал адрес.
- Сейчас? Деймон, я не могу сейчас этим заниматься. Ты разве не слышал, что я сказала о Пите?
- Ты тоже не слушала того, что говорил я. Кроме того, это тебя отвлечет от угнетающих мыслей.
- Почему ты все превращаешь в цирк? – возмутилась она и поправила сумку на плече.
- Весь мир - театр, а люди в нем – актеры, - трагично изрек я, вручая Елене клочок бумаги. Девушка прищурила глаза и в непонимании покачала головой. – Это Шекспир, невежда. Вперед, - я по-отечески похлопал ее по плечам.
- Нет, - она вывернулась из моих рук, - я слишком рассеяна сейчас. Что если она скажет что-то важное, а мне не удастся запомнить? И у меня нет списка вопросов для нее. О чем мне с ней говорить?
- Ладно, так и быть, поеду с тобой, - я решил сопроводить ее, чтобы девушка случайно не отправилась опять к родителям убитого Пита.
- Замечательно, только я пытаюсь тебе сказать, что никуда не поеду.
- Хорошо, тогда все сделаю сам, - покладисто кивнул я и направился к входной двери, пройдя мимо Елены, едва удержавшись от того, чтобы щелкнуть ее по носу. Девушка усмехнулась, потом, видимо что-то вспомнив, резко вдохнула:
- Стой, - она поймала меня за рукав куртки и заставила обернуться, - я пойду с тобой. Только веди себя прилично, - строго пригрозив мне пальцем, проговорила Елена.
- Постараюсь, - закатив глаза, я подтолкнул ее к выходу. - Меня так легко уговорить, что просто страшно, чем закончится этот день.
- Ты как-то особенно остроумен сегодня, - с ноткой сарказма пробормотала девушка. - Ты что-то принимаешь?
- Я поделюсь своим чувством юмора, маленький грустный клоун.
Пока мы ехали к дому Труди, Елена писала в тетради вопросы, которые собиралась задать, нервно постукивала карандашом по коленке и смотрела в окно. Небо было серым, пасмурным и нависало над головой, давя своей тяжестью. Все рождественские и новогодние украшения уже сняли, и улицы снова стали безликими и тусклыми, но Елена, время от времени согревая руки над печкой, внимательно глядела сквозь стекло. Я снова пожалел о том, что не могу узнать ее мысли. Я бы хотел ее успокоить и снять груз ответственности, и какая в общем-то разница, кем я останусь в ее жизни после этого. Но увы, она мне не верила. И как ни странно, это огорчало меня и пугало одновременно. Я привык точно знать, чего хочу и как получить желаемое, будь то Кетрин, кровь или пирожное. Но с Еленой это не работало.
Я хотел, чтобы она верила мне, чувствовала себя в безопасности со мной, надеялась на меня, но в то же время я хотел быть честным с ней, не скрывать ничего, быть собой. Одно исключало другое, никто не доверяет вампирам, даже вампиры. Двойственность собственных ощущений и желаний очень мешала мыслить разумно, и постукивание Елены карандашом по коленке отвлекало еще больше. Меня вообще очень сильно занимали ее колени.
Припарковавшись напротив дома с номером триста двенадцать, я заглушил мотор и посмотрел на Елену. Девушка убрала тетрадь и карандаш в сумку, закусила губу и решительно выбралась из машины. Вы только поглядите на нее, сама непоколебимость.
На улице снова поднимался ветер, и волосы Елены хаотично развевались, повинуясь дуновениям воздуха. Девушка в очередной раз поправила лямку сумки на плече и глубоко вдохнула. Потом еще раз. И еще раз. Я не стал дожидаться, когда она раздуется в стороны от количества кислорода, и, легко поднявшись по ступенькам, постучал в дверь. Позади меня раздалось неразборчивое ворчание и шаги Елены вверх по крыльцу. Я улыбнулся дверному косяку, должно быть, сигануть в огонь для нее проще, чем встретиться с подругой биологической матери.
- Перестань смеяться, - девушка толкнула меня плечом. Когда она злилась на меня, то неловкость между нами исчезала, и все становилось на круги своя.
- Не сбеги ненароком.
Открылась дверь, и на пороге возникла миловидная блондинка лет тридцати на вид.
- Добрый день, - женщина улыбнулась.
- Здравствуйте, - с небольшой заминкой проговорила Елена. – Труди? Труди Петерсон?
- Да, - кивнула подруга Изобель, - чем могу помочь?
- Вы мне звонили, - озадаченно произнесла девушка, мельком взглянув на меня. – Я Елена, вы хотели рассказать мне об Изобель Флеминг.
- Да, конечно, - тут же закивала женщина, - но мне казалось, ты приедешь одна.
- Нет проблем, - поняв, что приглашение мне не получить, тут же откликнулся я, - подожду тебя снаружи, - подтолкнув Елену в спину и напоследок улыбнувшись мнительной Труди, сбежал по ступенькам вниз.
- А Вы не хотите выпить немного чая?
- С удовольствием, - с улыбкой ответила девушка и, перешагнув порог, прикрыла за собой дверь, бросив напоследок недовольный взгляд на меня.
Так даже лучше. Мне при женской болтовне было бы абсолютно нечем себя занять. Я опустился на ступеньки и почесал затылок. Пора вернуться к настоящим проблемам. Мысленно составив список задач и расставив приоритеты, я понял, что нужно сделать в первую очередь.
Напиться.
Это не решит всех проблем, но доставит мне несколько приятных часов забытья и легкое похмелье с туманом в голове. Самое лучшее средство от надоедливых мыслей.
Я прислушался к разговору Елены и Труди:
- Какой она была?
- Веселой и доброй. Хороший и верный друг.
Итак, проблемой номер один была и остается Кетрин. Я оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли ее поблизости. Где же ты, бессердечная стерва? Убить меня не получилось, так неужели Кетрин оставит дело незаконченным? Она подослала Кэрол, чтобы я не смог открыть гробницу. Потом она подослала Кэрол со шприцом вербены, полагая, что та убьет меня и освобожденные вампиры перестанут торчать в Мистик Фолс. Что нужно Кэтрин в маленьком городке? Сейчас не девятнадцатый век, проще всего прятаться в большом городе, где полно еды. Значит, что-то другое привело ее обратно. Может быть, это Елена?
Я снова прислушался к беседе двух женщин за стеной:
- Изобель много работала, чтобы заслужить уважение. Область, которую она изучала, не принимали всерьез. Ее считали немного сумасшедшей.
- Я читала некоторые ее работы. Скажите, а ей случалось уезжать куда-нибудь ради своих исследований? Или она называла какие-то имена?
Так, может быть, Кетрин знала о Елене. Вампирша умна как тысяча чертей, сомневаюсь, что наличие двойника могло от нее ускользнуть. И если принять за аксиому это знание, выходит, смертная девушка тоже часть ее игры. Остается вопрос: знает ли Елена о Кетрин? Маловероятно, но возможно.
Расстроившись от такого положения вещей, я перешел к следующей проблеме.
Фредерик и его компания. Здесь было сложнее. Они действовали вызывающе откровенно и в отличие от Кетрин не старались остаться инкогнито. Если бы Фредерик был один, то у него не хватило бы ни сил, ни смелости, но их было много. И мне одному с ними не справиться. Несмотря на все усилия Лиз, человеку очень сложно угнаться за вампиром. Вербены в городе становилось все больше, но кровососы все еще оставляли след из трупов за собой. У самоотверженного шерифа не хватало сил и людей, чтобы остановить вампиров. Сам я давно держал запас крови в холодильнике, на случай еще одной вынужденной диеты. Полуфабрикаты не так вкусны как свежая еда, но лучше скрипучей жажды в горле и адской агонии, струящейся по венам.
- Ее муж, Аларик, чудесный человек, он искренне верил, что жена найдется. Парень таял на глазах, пока полиция пыталась отыскать Изобель.
- У мисс Флеминг были дети?
- Дочь. Изобель родила ее совсем юной и отдала в приемную семью.
- А она жалела об этом?
- Когда стала старше и вышла замуж. Пока мы были молодыми, все было иначе. Беременность Изобель была случайной, нежелательной, она опомнилась слишком поздно для хирургического вмешательства, но хотела, чтобы девочка росла в заботливых руках. Я говорю это не для твоей статьи, Елена. Изобель помнила о тебе и по-своему любила.
- Вы думаете, я ее дочь?
- Ты не притронулась к чаю. У тебя нет ее глаз, голоса или черт лица. Но я смотрю на тебя и будто вижу Изобель, которая тоже была черлидером, и волосы у нее были такими же длинными и темными.
- Вы знаете, где Изобель сейчас, не так ли? - голос девушки прозвучал чуть жестче.
- Что? Нет, разумеется, нет.
- Она попросила Вас со мной встретиться?
- Думаю, тебе пора.
- Скажите, как ее найти!
- До свидания, Елена.
- Мне нужно ее найти!
- Уходи!
Стукнула чашка о стол, и через несколько секунд из дверей вылетела Елена, на ходу застегивая куртку и поправляя шарф. Я поднялся ей на встречу, девушка выглядела растерянной и разозленной.
- Она ничего не знает, - пролетев мимо меня, девушка поспешила к машине.
В кармане моей куртки завибрировал мобильник Елены.
- Слезь с метлы и ответь на звонок, - я протянул телефон девушке, но она лишь покачала головой и, соединив пальцы в замок, поднесла их к сжатым губам. - Тогда заведи себе секретаря, потому что мне надоело с тобой нянчиться.
Елена выдохнула и взяла в ладонь мобильник, несколько секунд она еще раздумывала, но потом нажала на дисплее кнопку и поднесла аппарат к уху.
- Слава Богу, ты снова отвечаешь на звонки, - и это был взволнованный голос Рика.
- Я в порядке, тебе не о чем волноваться, - отходя от меня на несколько шагов, проговорила девушка, старательно сдерживая раздражение в голосе.
- Тебе тоже больше не нужно мучиться чувством вины. Мы взломали полицейские отчеты о деле Пита. В заключении судмедэксперта написано, что смерть наступила в результате перелома шейных позвонков.
- Я знаю об этом.
- Но ты не знаешь другого. Рассечение на лбу, полученное от удара о машину, не является причиной смерти. Для того чтобы в результате сломалась шея, сила, с которой ты должна была нанести удар, равняется мощности столкновения двух автомобилей. У тебя бы просто не хватило сил.
- Это правда? – еле слышно произнесла девушка.
- Могу прислать тебе отчет, - смеясь, проговорил он.
- Боже мой, - сорвалось с ее губ. – Спасибо тебе. Спасибо, Рик.
- Не отключай больше телефон, - отдал последние напутствия мужчина и попрощался.
Елена еще подержала трубку у уха, а потом распрямила плечи, сделала глубокий вдох и повернулась ко мне.
- Это не я, - счастливо улыбаясь, проговорила девушка и даже сделала шаг, собираясь обнять меня, но удержалась. А мне стало смешно. Она говорила так, будто мне это было важно. Как будто меня вообще может интересовать ее душевное состояние. То есть, с каких пор для меня значимо чье-то спокойствие? Я размяк. Я видел ее слишком ранимой и уязвимой и захотел спасти. И это нормально, время от времени каждому из нас кажется, что достаточно спасти чью-то жизнь, и это искупит все грехи. Но эта присказка не про меня.
- Думаю теперь, я могу выпить и расслабиться, - продолжая улыбаться, произнесла Елена.
- У меня... дела, - запнувшись на слове, ответил я.
- Разумеется, - улыбка стала чуть менее радостной.
- Садись, отвезу тебя домой.
- Нет, не стоит. Я лучше позвоню Метту, и мы с ним...
- Разумеется, - одинаковые фразы, ее согласие с моим отказом, безумно разозлило меня и, сев в машину, я постарался быстрее уехать от нее.
Мне нужен бурбон, женщина и животный секс.
Никакой Елены. Никакой ответственности.
Передышка.

II. Спроси его о девушке.

Сидя в ванне в компании Энди Стар и лениво потягивая шампанское, я впервые за долгое время понял, что ни о чем не думаю. Меня перестали мучить мысли и сомнения, после того как я набрал номер журналистки и договорился встретиться. Энди согласилась, для порядка подумав пару секунд и позволив себя немного поуговаривать. Я лениво изучал взглядом длинные, стройные ноги девушки и раздумывал, завести ли мне роман с ней или нет. Мне нужно с кем-то поговорить обо всем происходящем, а с момента, когда от меня изолировали Викки, другого слушателя не наблюдалось.
Еще один плюс псевдоотношений с репортершей заключался в том, что это снизит напряжение между мной и Еленой. С учетом того, что я практически все свое время проводил рядом с ней, моя тяга обладать ею не становилась меньше, а наличие Энди позволит мне расслабиться и сбросить накопившуюся энергию. С другой стороны, женщины это всегда дополнительные проблемы, даже если они и не выглядят как Кетрин.
Нужны ли мне еще трудности?
Энди забралась с другого края в ванную, погрузилась в пену и, соблазнительно улыбнувшись, игриво повела тонкими плечами.
О да, мне определенно нужна эта хорошенькая мордашка в моей постели.
- Я думала, ты уже не позвонишь, - Энди держала бокал, наполненный шампанским, а другой рукой поправила заколотые в пучок волосы. – Что заставило тебя передумать?
- А нужен повод? – сделав большой глоток, я запрокинул голову назад, уложив затылок на бортик ванной. Почему им всегда нужно слышать белиберду о небывалой красоте, магнетизме, притяжении? Елена никогда не спрашивала, почему я вьюсь вокруг нее словно повилика. Она лишь провела границу, за которую не пустит меня никогда, вот и все.
- Мне просто нужно было немного отвлечься, - неразборчиво пробормотал я, закрыв глаза. Секс получился на твердую четверку, вечер в общем можно было считать удачным, а вторая бутылка шампанского была еще практически полная.
- Отвлечься от чего?
- От другой женщины, - мне безумно захотелось спать, навалилась просто дикая усталость.
- Я знала, - неожиданно громко и разочарованно произнесла Энди, плеснув на меня водой. – Мне всегда везет именно на таких парней, - и девушка залпом осушила бокал.
Я хмыкнул и, подняв голову, посмотрел на нее. Красивая и восходящая звезда местного телевидения сидела обнаженная в моей ванной, но разговор все равно вернулся к теме «Елена».
- И что с ней не так? – Энди повела себя по-взрослому, не выскочив из ванной с обиженно надутыми губами. Девушка, отставила бокал в сторону и подгребла к себе побольше пены.
- Все, - пожав плечами, не задумываясь, ответил я. – Но основная проблема в том, что мне приходится притворяться кем-то другим, чтобы быть к ней как можно ближе, чтобы защитить ее. Что означает, что я не могу быть тем, кем я являюсь. Это, знаешь ли, все усложняет.
- А почему тебе обязательно притворяться?
- Потому что она другая и видит мир иначе, - надоедливые вопросы репортерши стали порядком раздражать. - Потому что все получилось слишком запутанно и непонятно. Потому что я плох и эгоистичен. Потому что я убиваю людей.
Энди на секунду улыбнулась, а потом испуганно дернулась. Осознала, что я сказал. Глаза девушки расширились, сердце учащенно забилось, и она ухватилась руками за бортики ванной, намереваясь подняться из воды. Я поймал ее за ногу и усадил обратно. Вода волной выплеснулась за края.
- Не бойся, - старательно внушая ей эту мысль, потребовал я. – Все в порядке.
Тело девушки покорно расслабилось, и она снова мило улыбнулась. Энди вынула заколку из волос и пряди упали на плечи.
- И проблема в том, что когда Елена узнает, она не простит меня и уйдет.
- Я ведь не ушла.
- Потому что я тебя заставил.
- Заставь и ее.
Нет. Не хочу. Мне важно, чтобы в этот раз все было по-настоящему. Хотя стоило бы прояснить, что между нами вообще происходит. Со всей этой либеральной политикой и идеологией в отношениях стало чрезвычайно трудно приклеивать ярлыки. У Елены... Ох, вытряхните кто-нибудь ее из моей головы. Где мое шампанское?
- И что она... - снова начала Энди, разочарованно покачивая головой, но я бесцеремонно ухватил ее рукой за шею и прошептал прямо в губы:
- Заткнись, - и поцеловал, рассчитывая на перерыв в философских беседах. Этот вечер должен был стать чем-то вроде таблетки от угрызений совести. Я прижал Энди как можно ближе к себе, надеясь, что ночь с ней окажет целебное воздействие и поможет забыть о двойниках в моей жизни. Хотя бы на короткое время. У нее были мягкие, кроткие поцелуи, а мне хотелось чего-то более дикого и необузданного. Мне срочно нужно было снова ощутить себя монстром, я устал быть правильным и образцовым вампиром. Я хочу свежей крови. Я хочу убивать и не заботиться ни о ком кроме себя. Я хочу, чтобы в моей смертоносной вечности не было всех этих раздирающих изнутри сомнений и неопределенностей. Медленно и нежно целуя Энди в шею, я выпустил клыки и впился в тонкую кожу. Девушка всхлипнула от боли и попыталась высвободиться, но она была слабой и беспомощной в моих руках. Ее кровь заструилась по голым точеным плечам, попадая мне на руки, горячее и гуще, чем вода, окрашивая пену в красный цвет.
Утром она ушла, уверенная в бесконечной любви ко мне, с тонким платком на шее. Наличие девушки в Мистик Фолс сыграет мне на руку в местном обществе. А наличие девушки в кавычках не доставит мне никаких проблем. Ночь вышла замечательной. Алкоголь и бесчувственный секс сделали свое дело и создали иллюзию беззаботного блаженства. Я сидел на диване, закинув ноги на низкий столик, потягивал виски и наблюдал за огнем в камине. Сегодня утром все оказалось не так уж мрачно, как было вчера.
Елена больше не мучается чувством вины из-за совершенного мной убийства, что, собственно, было самой труднорешаемой проблемой. И я даже готов пожать мужественную руку неизвестному Рику за его криминальное умение взламывать компьютер, потому что для меня современная техника была чем-то непостижимым. Исключая автомобили и мобильники. До сих пор не понимаю, как люди летают в космос. Или как разогревает еду микроволновая печь.
Неожиданно мне очень захотелось позвонить Елене и убедиться, что она в порядке. Я оставил ее вчера, а кажется, что очень давно. За последнее время это была первая ночь, когда мерное дыхание спящей девушки или нервные меряющие комнату шаги не раздавались за стеной.
А к черту все, небольшой разговор не делает меня зависимым от нее.
Поднявшись в спальню за телефоном, я нашел его жужжащим под кроватью.
- Деймон, здравствуй, - тут же заговорила Лиз.
- Привет, шериф! – падая на кровать, радостно воскликнул я, надеясь, что появились новые сведения о вампирах в городе. – Есть свежие новости, трупы?
- Это не смешно, - тут же возмутилась она.
- Да, мне это уже говорили, - вспомнились аналогичные слова Елены. – Зачем ты звонишь?
- Ричард решил испробовать ту ведьмовскую штуковину против вампиров. Джон вызвался съездить в клинику, где лечится отец Локвуда, но он хочет, чтобы ты поехал с ним.
О, и как я упустил из виду дружелюбного Джона Гилберта в списке своих проблем?
- И почему именно я?
- Понятия не имею, но он очень настаивал, и, пожалуйста, сделай это, иначе Джон сведет меня с ума, и я убью его с садистским удовольствием.
- Только ради тебя, - согласился я и пообещал тут же отправиться в клинику. Что ж, если Гилберт хочет втянуть меня в свой злодейский план, то лучше всего подыграть ему. Тем более возможность попасть в лечебницу позволит мне узнать, к кому и зачем приезжала Елена.
Заплутав по пути, я добрался до клиники и, припарковавшись, вышел из машины. Джон выбрался из автомобиля неподалеку и, не говоря ни слова, направился к дверям больницы.
- Просто чтобы прояснить ситуацию: без приглашения внутрь мне не попасть, - следуя за ним, я огляделся по сторонам. Дворик, в котором осенью гуляли психи, был почти пуст, несмотря на то, что сегодня было достаточно тепло.
- Эта проблема уже решена, - Джон остановился возле дверей, створки автоматически разошлись, и он жестом пригласил меня войти. Переглянувшись с ним, я сделал последний шаг и, барабанная дробь, попал внутрь лечебницы. Аллилуйя! И пока Джон разговаривал с девушкой на ресепшен, я оглядел холл. Высокие потолки, много кустов в горшках. Больше ничего примечательного. Мне нужно побыстрее отделаться от задания совета и порасспрашивать о Елене.
- Нам сюда, - кивнул Джон в сторону коридора, ведущего в левое крыло.
- Ты прихватил с собой кексики? Я так спешно выехал, что не взял никаких гостинцев, - я нарочно подразнивал Гилберта, просто так, чтобы поднять себе настроение.
- У отца Ричарда болезнь Альцгеймера, - не обращая на мои слова никакого внимания, начал Джон, пока мы шли по коридору мимо десятка дверей. - Они поместили его сюда больше семи лет назад, так как его состояние ухудшалось. На данный момент врачи считают чудом каждый его прожитый день.
- И ты не взял с собой кексики, - я осуждающе взглянул на мужчину.
- В первой охоте на вампиров участвовали все главы пяти семей основателей: Джонатан Гилберт...
- Чокнутый писатель, - тут же прокомментировал я.
- Томас Фелл..
- Любопытный суслик.
- Джузеппе Сальваторе...
- Мой дорогой отец, - саркастично подметил я и почтенно приложил руку к сердцу.
- Уильям Форбс...
- Даже не помню его.
- Барнетт Локвуд.
- Скользкий был тип.
- Каждому из них была дана одна часть устройства для убийства вампиров. Но они им не воспользовались. Как тебе должно быть известно, все кровососы были сожжены в церкви. Теперь чтобы, собрать устройство, созданное Эмили Беннет, необходимо заполучить записи, оставшиеся от Барнетта Локвуда.
- Дай угадаю, о том, где находятся эти бумажки, знает только свихнувшийся папаша Локвуда.
- Именно, - мы остановились у одной из дверей, и Джон нажал на ручку, - потому ты здесь. Я хочу, чтобы ты влез к нему в голову и узнал все, что нам необходимо, - Гилберт внимательно посмотрел на меня голубыми грустными глазами.
- Только я вижу изъян в этом идеальном плане? Зачем мне помогать совету заполучить оружие против меня, м?
- Потому что вампиры, орудующие в Мистик Фолс, твои старые знакомые, не так ли? – он едко улыбнулся мне, я едко улыбнулся ему. Мы друг друга стоим.
Старик Локвуд восседал на инвалидном кресле рядом с окном и дрожащими руками вырисовывал что-то мелками на листе бумаги. Ноги у него были укрыты теплым одеялом, на голову надета старая бейсбольная кепка. Рядом с креслом стоял столик с единственным в комнате цветком в горшке. Низкая кровать была застелена белой простыней, у изголовья лежала небольшая плоская подушка. Над дверью весело распятье, а в углу под потолком весела видеокамера. Вот и все. Больше в комнате не было ничего: ни телевизора, ни шкафа, ни зеркал.
Я вошел первым, Джон зашел вслед за мной и прикрыл дверь.
- Ну, - требовательно произнес он, не приближаясь к больному, - давай.
Нехотя я двинулся к Локвуду и, присев на столик, положил руку на его морщинистую шею.
Поглядим, что тут у нас в голове творится.
Старик был серьезно и давно болен. Его мозг, изъеденный заболеванием, был похож на головку хорошего сыра. У него не осталось четких воспоминаний, все смешалось в одну кучу. Тяжело было отследить хоть что-то одним потоком. Я копался, надеясь отыскать нужные мне сведенья, залезая все глубже в его воспоминания. Это оказывает разрушительное воздействие на здорового человека, лишает его рассудка, но в данном случае я лишь пытался выстроить хоть что-то из уцелевших участков мозга. Локвуд даже не замечал меня рядом с собой, он все так же выводил неясные контуры на листке бумаги.
- Есть что-то? – нетерпеливо произнес Джон, сделав шаг ко мне.
- Было бы, не будь у него мозги как поролон.
- Не вздумай мне врать, - приподняв брови, угрожающе проговорил мужчина.
- О, может, сам тогда попробуешь, заодно и проверишь.
- Делай, - более спокойно произнес он.
Я закрыл глаза, снова погружаясь в чужие воспоминания. Обычно это занимает пару минут - найти то, что интересует. До сегодняшнего момента мне не доводилось копаться в больной голове психа. Приспособившись, я стал отличать реальные воспоминания от придуманных. Настоящие были мутными картинками, словно через грязное стекло, а фальшивые - ясные и яркие. Уже прогресс.
- Так, попробуй поговорить с ним, что ли, может мне тогда будет проще найти, - устав от безрезультатности попыток, приказал я. Джон обошел кресло с другой стороны и, опустившись на корточки перед стариком, тихо заговорил:
- Добрый день, - начал Гилберт. Я хмыкнул, не сдержавшись, мужчина бросил на меня быстрый взгляд и вернулся к старику. – Меня зовут Джон, мы с Вашим сыном старые друзья, - я снова хмыкнул и снова удостоился беглого злого взгляда. – Мне очень нужно, чтобы Вы вспомнили, где хранятся записи Барнетта Локвуда.
Вместо нужных образов в голове старика четко возникла картинка дождливого дня. Мимо. Я отмахивался от бессмысленных картинок, двигаясь на ощупь как слепой. Пытаясь найти верный путь, который приведет меня к месту, где хранятся записи об устройстве Эмили Беннет.
- Мне очень нужно... - возник нечеткий силуэт Джона в голове старика.
- Мне очень нужно... – следом появилась другая, очень похожая картинка. На корточках перед стариком сидела Елена. Большие глаза маленького олененка с мольбой смотрели прямо на меня, будто выныривая из тумана, гладкие волосы обрамляли красивое лицо. Она держала его за руку, и губы у нее беззвучно двигались. Он не помнил слов, мне их не выудить, но девушка была здесь. Елена приходила к Локвуду. Еще одно совпадение? Сколько подобных совпадений с учетом теории вероятности вообще возможно? Мне кажется, лимит уже исчерпался.
- Еще, Джон, - потребовал я, стараясь уцепиться за это воспоминание. Зачем она приходила к нему? Что ей было нужно?
- Мистер Локвуд, записи первого совета основателей, где я могу их найти?
И тут словно по мановению волшебной палочки я четко увидел где.
- Спроси его о девушке, - снова почти приказав, произнес я.
- Какой девушке? Здесь была какая-то девушка? – непонимающе заговорил Джон, но этого хватило. Лицо Елены снова появилось в разрушенном разуме старика. Она приветливо улыбалась и снова беззвучно шевелила губами. Потом картинка сменилась, Елена показывала ладонь с небольшим порезом у основания ладони со стороны мизинца.
Джон резко выпрямился, и это сработало как выключатель для старика.
- Что за девушка? Что ты узнал?
- Не знаю. Ничего. Там каша, а не мозги.

III. Ты не боишься умереть.

Полностью погрузившись в беспокойные мысли, я мчался по пустынному шоссе: ни впереди, ни сзади автомобилей не было. Джон уехал разозленным и неудовлетворенным, а я потратил еще немного времени на то, чтобы убедить охрану и персонал посодействовать мне. В итоге выяснилось, что Елена под именем Греты Зимерман несколько раз приезжала к Локвуду. Встречи длились пятнадцать-двадцать минут, но только в последний визит Елена провела там почти час. По записям с камер ее невозможно было опознать. Она всегда находилась спиной к камере, пока была в его комнате, камера в холле тоже не фиксировала лица девушки. Вывод: Елена не хочет быть узнанной и точно знает, как этого достичь.
Почему я никак не могу ее раскусить? То она тихая и безобидная, то носит с собой ножи и пистолеты. То не способна себя защитить от пьяной Викки, то с легкостью разделывается со здоровым парнем. И так все время. Одно ее действие противоречит другому. Ясно как день, она притворяется. Поддельные документы не так сложно достать в Америке, и Грета Зимерман, как и Елена Смит, - не настоящее имя. Она приезжает к Локвуду и зачем-то специально показывает мне это. Потому что Елена со мной всегда прекрасно себя контролирует, у нее всегда ровный пульс, и она никогда не делает при мне того, что хотела бы сохранить в тайне. Так зачем она почти указала мне на старика? Знала, что мне он понадобится. Знала, что Кетрин нет в гробнице. Знала Кетрин.
Это была уже тысячная догадка о том, кто такая Елена. И кто сказал, что она не ошибочна, как и другие? Я в бессилье ударил рукой по рулю и снова постарался взять эмоции под контроль. Мысли рационально, идиот! Может, Елена это пришелец, засланный на Землю изучать формы жизни? Есть еще догадка: она лепрекон, и в Дьюке под университетом зарыт ее горшок с золотом. Но нет ни одной версии, способной объяснить все, часть событий все равно вываливается из общей картины. Одно совершенно точно: Елена не вампир и не оборотень. Проверял. Нужно сосредоточиться на мелочах. В детективах копы всегда находят преступников из-за мелких деталей. Нужно внимательнее за ней наблюдать, она где-нибудь ошибется.
Я разозлился на нее из-за одной только мысли, что Елена могла работать с Кетрин. Но что если она не знала об этом? Кетрин могла встретиться с ней раньше меня, внушить, как внушила Керол, а потом заблокировать ее мысли и заставить пить вербену, чтобы я не смог влезть к ней в голову. Тогда зачем Елене спасать меня?
О Боже, я ничего не понимаю! Мне нужен навигатор, чтобы ориентироваться в фактах.
Рядом, возмущенно просигналив, проехала машина. Я огляделся по сторонам, дорога привела меня в Дьюк. Ну что ж, значит, передышка закончена, и снова в вечерней программе «Здравствуй Елена». Но сначала мне надо выпить. Я рулил по маленьким улочкам, подыскивая подходящий бар. Солнце было еще высоко, а мне казалось, что день начался так давно. Напиться в такое время суток на глазах пуританского общества не позволяло джентльменское воспитание, так что я просто колесил по окраине города, ища более или менее приличное заведение. С качественным алкоголем. И кто удивится, что когда я его нашел и попивал дешевый виски на втором этаже бара, за окном, словно знамение, прошла Елена и вошла внутрь. Она выбрала один из свободных столиков внизу, подальше от входа, и попросила воды у официантки. Очевидно, я проклят. Бонни Беннет наверняка наложила какое-то заклятье, и теперь всякий раз, когда мне хочется выпить, чтобы осмыслить собственную жизнь, рядом со мной магическим образом возникает Елена и мешает этому.
Девушка внизу маленькими глотками пила принесенную воду, писала сообщения и мерно покачивала ногой. Видя ее напряженный профиль, я постарался отбросить в сторону эмоции и чувства и анализировать только факты. Но, увы, мне было сложно это сделать, и потому я не спешил подойти к ней. Заказал еще порцию холодного виски и продолжил смотреть на Елену со второго этажа заведения. Девушка меня не видела, несмотря на то, что для этого ей было необходимо лишь посмотреть наверх, она сосредоточенно набирала текст сообщения, уткнувшись в телефон. Официантка наклонилась через мое плечо, чтобы поставить на столик бокал, и я, отведя взгляд от Елены, благодарно улыбнулся барменше. Когда я вновь повернулся к девушке, слева от нее сидела Изобель.
Вот же черт!
Вампирша медленными и размеренными движениями пристраивала плащ и сумку на соседний стул, а Елена глубоко дышала и молча наблюдала за ее действиями. Девушка отложила мобильник на край стола и взялась обеими ладонями за стакан с водой, а потом, передумав, убрала их на колени.
- Здравствуй, Елена, - сжав пальцы в замок и водрузив руки на стол, проговорила Изобель. – Ничего не нужно, - бросила она подошедшей официантке, - оставьте нас. Как ты понимаешь, - снова обратилась вампирша к дочери, - наша встреча не будет долгой. Ты выглядишь точно так же, как я себе представляла, - легкая полуулыбка заиграла на красивых губах.
- Что тебя совсем не удивляет, - Елена заправила прядь волос за ухо, верный признак волнения.
- Не удивляет. Умная, красивая и наверняка о-очень добрая, - тут же дала оценку вампирша.
- Я здесь не за этим.
- Ты задаешь слишком много вопросов, Елена, мутишь воду в стакане. Это может помешать мне.
- Ты боишься, что кто-то здесь узнает, что ты жива, поэтому согласилась встретиться в баре на самой окраине?
- Мы боимся одного и того же. Разве это не делает нас семьей?
- Мне нужно узнать...
- Ц-ц-ц, - тут же повелительно перебила девушку Изобель и отрицательно покачала головой. - Все, что тебе нужно, это собрать вещички и уехать отсюда. Я забочусь о тебе, - вампирша добавила в голос больше теплоты, заметив недоумевающий взгляд Елены, хотя мне уже было понятно, что чувства Изобель отключены. – Поэтому я отдала тебя в другую семью и по этой же причине сейчас здесь.
- Я никуда не уеду, пока не узнаю все, что знала ты, - Елена была непреклонна в своем решении. – И мне нужна твоя помощь. Прошу, помоги, - телефон девушки издал короткий сигнал, информируя о новом сообщении.
- Я могу увезти тебя силой.
- Зачем? - сигнал мобильника повторился.
- Ответь на звонок.
В раздражении Елена подняла руку, чтобы выключить мобильник, Изобель тут же накрыла ладонь девушки своей и с силой сжала. Я молниеносно поднялся на ноги, Елена задохнулась от резкой боли и попыталась вырвать руку, а вампирша подняла глаза вверх и, увидев меня, мимолетно улыбнулась. Изобель притянула дочь поближе к себе и прошептала ей в самое ухо:
- Ты не боишься умереть. Но еще есть тот, чью смерть ты не переживешь. Готова рискнуть им?
- Тронешь его, - сквозь боль ответила девушка, - и я тебя убью.
- Перестань искать, и никто не пострадает, - дала последний совет любящая мать и, отпустив руку Елены, поднялась со стула. Вампирша по-прежнему медленными и размеренными движениями взяла плащ и сумочку, поправила волосы и сказала на прощанье:
- Рада была с тобой познакомиться, - она вышла из бара, в дверях столкнувшись с Меттом.
Я опустился на стул, не отрывая взгляда от Елены. Девушка, задумавшись, потирала поврежденную ладонь, осторожно прощупывая, целы ли кости. Она вздрогнула, когда квотребек, обняв сзади за плечи, чмокнул ее в щеку.
- Привет, - лучезарно улыбнувшись ему, проговорила Елена, перестав тереть ладонь.
- Я два раза проехал мимо этого места. Как ты его вообще нашла? – по лицу Метта было видно, что он очень рад видеть свою девушку.
- У меня была здесь встреча, - она пожала плечами, убирая мобильник в карман.
- Можно узнать с кем?
- Конечно, - Елена улыбнулась, - с женщиной, она раньше преподавала у меня на кафедре, и я просто хотела узнать кое-что относительно ее работ. И это безумно скучно.
- Знаешь, - Метт, взял ее за травмированную ладонь, не заметив, как вздрогнула от боли Елена, - я рад, что ты больше ничего не скрываешь от меня.
- Я тоже, - кивнула девушка и, наклонившись, нежно поцеловала квотербека.
- И чтобы тоже быть откровенным с тобой, скажу одну вещь,- Метт прижал к себе Елену, ласково поглаживая по спине. – Мне здесь совсем не нравится, - прошептал парень ей в макушку, и я увидел, как она искренне улыбнулась, на секунду прикрыв глаза. – Так что поехали отсюда.
- Хорошо.
Они вместе поднялись, вместе двинулись к выходу и, сев в автомобиль Метта, уехали в закат.
Идиллия. Занавес. Счастливый конец.
Поеду, разберусь с Изобель, пока не расплакался от осознания собственной ненужности.
Не потребовалось долгих поисков. Всему, что вампирша знала, обучил ее я, поэтому мне нужно было лишь выяснить, какой из домов, сдаваемых под аренду, самый дорогой. Особняк, выбранный Изобель, был большим и светлым, но лучшим в нем было то, что приглашение незваным вампирам не требовалось вовсе.
- Я знала, что ты придешь, - Изобель раскованно улыбнулась, протягивая мне бокал красного вина. Не вина, крови. – Специально для тебя. Свежевыжатая.
- Ммм, - принимая угощение, неопределенно промычал я и сделал глоток. Божественный нектар.
- Как ты меня нашел?
- Нет ничего проще, - я пожал плечами, отбросив от себя бокал, и стал медленно наступать на вампиршу.
- И что ты здесь делаешь? – пятясь, произнесла Изобель.
- Есть вопрос поважнее: что ты здесь делаешь? – она уперлась спиной в стену, и я поставил руки по обе стороны от головы вампирши, не давая ей увильнуть или выпутаться.
- Я тут ни при чем, - Изобель обезоруживающе подняла вверх ладони, будто сдаваясь, а затем соблазнительно провела пальцами по моим рукам от запястий к плечам. – Лишь выполняю то, что мне говорят, - руки вампирши спустились вниз по моей спине, проникая под рубашку.
- И кто тебе говорит?
- Кетрин, разумеется, - огорошила меня вампирша, и я скинул с себя ее руки и ухватил за шею. – Ей не нравится, когда она не получает то, чего хочет.
- Ты знаешь, где она?
- Не убивай гонца, - улыбаясь, прохрипела Изобель. – Мы на одной стороне.
- Что ей нужно от Елены?
- Не знаю, но если Кетрин что-нибудь нужно, она это возьмет. Девчонка ей мешает. А ты что, присматриваешь за ней? - вампирша изо всех сил старалась высвободиться, используя весь возможный арсенал соблазнения. Она то прижималась ко мне грудью, то гладила руками. А у меня в голове билась простая как день мысль: Кетрин где-то очень близко.
В какой-то момент я ослабил хватку, и Изобель, воспользовавшись случаем, притянула меня к себе, запечатлев страстный поцелуй на губах. Вампирша толкнула меня в кресло, устроилась сверху и, взяв в руки мое лицо, снова принялась целовать. Я принял правил игры, со страстью отвечая на ласки Изобель, и в тот момент, когда она думала, что справилась со мной, я приложил ее головой об пол и, сжав горло, поставил свои условия:
- Не приходи в мой город, не угрожай близким мне людям, - как змея зашипел я. - Искать Елену – плохая идея. Оставь ее в покое или я порву тебя на кусочки. Передай Кетрин, если ей что-то нужно, пусть придет и возьмет сама, - я напоследок еще раз приложил ее затылком о паркет, будто вбивал слова в голову.
- Если ты хочешь спасти Елену, - приподнявшись на локтях, заговорила Изобель, когда моя рука перестала вдавливать ее в пол, - найди лунный камень, уничтожь его.
- Что значит, если хочу спасти? – я снова повернулся к вампирше, хотя уже намеревался уйти. - От кого? Кетрин? – как же мне осточертела эта возня.
- Нет, - Изобель поднялась на ноги и отряхнулась. - Кетрин всего лишь хочет ее использовать в качестве откупа для жертвоприношения.
- Жертвоприношения? – повторил я.
- Проклятье «Солнца и Луны», наложенное на вампиров и оборотней. Чтобы снять его, необходимо провести ритуал, в котором Елена умрет. Но если ты найдешь лунный камень первым и уничтожишь его, заклятье будет необратимо.
- Почему Елена? – единственный вопрос возник у меня в голове, пока я слушал всю эту мистическую чепуху.
- Она двойник. Точная копия девушки, чья кровь была использована тысячу лет назад для создания проклятья. Найди камень, уничтожь, - снова повторила Изобель и в мгновенье ока исчезла из дома.
Я чертыхнулся, даже не пытаясь угнаться за ней. Больше она сюда не вернется. И я бы принял ее болтовню за очередную попытку Кетрин втянуть меня в свою игру, отвлечь, пустить по ложному следу. Но лунный камень действительно существовал, и, как ни странно, я уже знал, где его искать.

IV. Просто я тебе нравлюсь.

День вышел по всем параметрам непростым, и мне хотелось какого-то утешения. Девушка за стеной легко пробежала по полу и распахнула створку.
- Привет, - удивленно и немного озадаченно выдохнула она.
- Привет, - улыбнувшись, ответил я. Елена выглядела намного лучше, чем вчера утром. На щеках снова появился румянец, ушла напряженность в лице, и вся она как будто стала легче, невесомей. Неужели чувство вины настолько давило на нее?
- Можно войти? – устав стоять на пороге, я игриво подмигнул девушке, отчего она расслабленно улыбнулась и кивнула головой. Странно думать, что Елена - часть мистического мира. Она была совсем не похожа на человека, знающего о магии и монстрах.
- Переночуешь на диване? – идя позади меня, спросила она.
- А что случилось с кроватью? – обернувшись к ней, озадаченно произнес я.
– Я не думала, что ты приедешь, - пожала плечами девушка, - подруга попросила приютить ее на одну ночь. Спальня занята.
- А твоя спальня все еще свободна? – прищурив глаза, проговорил я и, не дожидаясь ответа, отправился в комнату девушки.
- Что ты имеешь в виду? – Елена поспешила за мной, но опоздала. Я с размаху упал на ее кровать и взял в руки плюшевого медведя, поудобнее устраиваясь на подушке. Девушка возмущенно сложила руки на груди и строго посмотрела на меня. Я сделал вид, что уже засыпаю.
- Нет, в этот раз у тебя ничего не выйдет, - сурово проговорила она и, подойдя к кровати, попыталась сдернуть одеяло. После трех безуспешных попыток вытащить плед из-под меня, Елена возмущенно сверкнула глазами:
- Я не собираюсь спать на диване.
- Я ведь гость, - на меня напало игривое настроение, захотелось подразнить ее.
- Поэтому будешь спать в гостиной.
- Зачем, если я уже занял кровать.
- Мою кровать, - посчитала нужным уточнить девушка.
- Но я гость.
- Ты почти живешь здесь. Тебе пора оплачивать счета.
- Тогда где моя кровать? – я лег на бок и испытующе посмотрел на нее. – И кто сказал, что тебе обязательно спать на диване?
- Серьезно, перестань, - Елена прекрасно умела читать по лицу, и мой взгляд истолковала совершенно верно. - У меня есть парень, Деймон.
- Но это я ночую в твоей постели.
- Да, - согласилась она, - потому что я не могу тебя выгнать.
- Но ты ничего не говоришь об этом своему парню, - коротко подметил я.
- Потому что не хочу ссор, - тут же возразила Елена.
- Сколько еще разных “потому что” есть в твоем арсенале? Лишь бы не признавать очевидное...
- Очевидно только одно, Деймон, - назидательно подняв вверх указательный палец, проговорила девушка, - ты слишком наглый, чтобы я смогла тебя выставить.
- Отговорки, - перекатившись на спину, резюмировал я.
- Вовсе нет!
- Просто я тебе нравлюсь.
- Чушь какая-то, - фыркнула Елена и скрылась в ванной.
- Хочешь поговорить об этом? – имитируя интонацию, с которой психологи произносят эту фразу, я перевернулся на бок и подложил под голову руку, продолжая наблюдать за девушкой.
- Обязательно, - проговорила она из ванной комнаты, - но в другой раз, - Елена вернулась в спальню, растирая крем на ладонях.
- Как твоя рука? – произнес я и понял, что сболтнул лишнего. Но девушка продемонстрировала мне гладкую кожу, на которой не осталось и следа от ожогов после взрыва в клубе.
- Я устала, Деймон, - Елена склонила голову на бок как умная птица.
- Я же никуда тебя не заставляю идти, - пожав плечами, я зарылся в подушки и закрыл глаза.
Девушка тяжело вздохнула, щелкнула выключателем, погружая комнату в темноту.
- И не смей распускать руки, - грозно проговорила она, прежде чем лечь рядом со мной.
- Слово скаута.
Она поворочалась, устраиваясь поудобнее, и я почувствовал на себе ее взгляд. Мне вообще на секунду почудилось, что жизнь не так плоха.
- Что? – не открывая глаз, спросил я. Она же вроде устала. У нее была тяжелая встреча с биологической матерью, это изматывает тонкую душевную организацию женщин.
- Я все думаю про Пита, - тихо проговорила девушка. – Время смерти и нашей ссоры почти совпадает. Чтобы сломать кому-то шею, нужно приложить немало усилий. У меня бы просто не вышло. Если это не я, то кто?
И мне не потребовалось много времени, чтобы понять, к чему она ведет. Я сознавался в убийстве, когда она потеряла над собой контроль. Я говорил, что был там и все видел. И шею сломал тоже я. Теперь это признание было лишним, но слово не воробей.
- Хочешь что-то спросить? – тихим шепотом произнес я, продолжая держать глаза закрытыми.
- Нет, - после недолгого молчания ответила девушка. – Спокойной ночи.
Комнату поглотила тишина. Я дождался, пока дыхание Елены станет размеренным, как у любого спящего человека, и открыл глаза, уставившись в потолок. Она лежала совсем рядом со мной, на спине, слегка повернув голову в сторону от меня, одна ее рука лежала на одеяле, а вторая на подушке.
Мне не спалось. Много мыслей, много событий, много Елены рядом. Я посмотрел на нее, закинув руки за голову. Такая беззащитная, томная, притягательная. Квотербек везунчик, если хотя бы иногда может видеть ее такой. Я снова посмотрел в потолок. По нему бегали неясные тени, чем-то очень похожие на мои мысли. Мне так надоело все обдумывать и выстраивать в цепочки, что сейчас я просто лежал, не шевелясь, и прислушивался к ее сердцебиению. В какой-то момент пульс девушки участился, что показалось мне странным. У нее мелко задрожали ресницы, дыхание стало частым, а пальцы крепко сжали одеяло, сердце билось все быстрее и быстрее, и вдруг Елена распахнула глаза. Она сделала один глубокий вдох и сложила руки на груди, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердечко. Бесшумно поднялась с постели и направилась в ванную.
Елена оперлась обеими руками на края раковины и низко склонила голову, закрывая лицо волосами. Сердцебиение постепенно приходило в норму, но вот дышала она по-прежнему тяжело. Девушка открыла кран, подсунула руки под упругую струю и плеснула воду на лицо несколько раз. Она отчаянно запустила пальцы в волосы и посмотрела в зеркало. Там отразилось худое, изможденное, мокрое лицо с осуждающим взглядом. Елена вытерла мелкие капли ладонями, словно слезы, и повернулась к зеркалу спиной. Длинными пальцами она нащупала на груди кулон и ухватилась за него так, будто это была единственная реальная вещь, способная отогнать страшный сон в небытие. Елена бросила быстрый взгляд в комнату и, сделав шаг вперед, закрыла дверь. Между полом и створкой осталась тонкая полоса, пропускающая свет. Мелькала тень девушки, снующей по ванной, лилась вода, шуршали какие-то коробочки, бутылочки, а потом все стихло.
Дверь открылась, и Елена, скрестив руки на груди, вошла в спальню. Я, все так же держа руки за головой, прикрыл глаза, притворяясь спящим. Медленными бесшумными шагами девушка вернулась к постели и осторожно устроилась рядом со мной. Сквозь ресницы я видел, как она смотрит в потолок, закусывает губы и все еще тяжело дышит. Что же это за кошмар такой? Какие сны так тебя пугают? Мне пришлось плотнее прикрыть глаза, чтобы не выдать себя, Елена очень болезненно относится к проявлению своих слабостей на людях. Неожиданно я почувствовал тепло ее тела очень близко к себе. Она осторожно, словно боялась, что я оттолкну, уложила голову мне на плечо.
Я задержал дыхание, не понимая, что происходит, и до боли сжал пальцами собственные волосы на затылке. Девушка прижалась ко мне, и легкая невесомая ладошка легла мне на грудь. Она провела пальцами немного вниз и вправо, а потом остановилась прямо над сердцем. Запах ее волос на секунду напомнил мне, как она вытащила меня из подвала. Голова пошла кругом от ее близости, контролировать себя было все сложнее, а она продолжала лежать у меня на груди. Если я обниму ее... Лучше лежать и не шевелиться...
Девушка сделала глубокий вдох, плотнее прижимаясь ко мне грудью, и медленно выдохнула, слегка отстраняясь. Ощущение, будто от меня оторвали что-то ценное, важное, нужное. Мое. Тяжелой ладонью я сжал девичье плечо и прижал к себе еще сильнее. Всего секунду между нами царило что-то уютное, а потом Елена напряглась, высвободилась из-под моей руки, и ее тепло исчезло. В одно мгновение она соскочила с постели, щелкнула электронным будильником, отключая его, и вышла из спальни.
Потом он обнял меня: человек, умеющий обнимать, - хороший человек. Орхан Памук "Меня зовут красный"


- Выражение «покрывало Изиды» употреблялось в смысле: покров, (завеса) тайны, скрывающий некие откровения, неизвестные истины.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 1242
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика