Главная

ХРОНИКИ УПРАВЛЕНИЯ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА. ДЕЛО1. ПУТЬ ИНКВИЗИТОРА Глава 1.

01.06.2014, 23:09
Господи, как болит голова! Кажется, в жизни он не испытывал подобной боли. А ведь ему пришлось многое пережить. Однако никогда ещё у него не было такого ясного осознания собственного ничтожества. И ВИНЫ. Он не помнил, что совершил и насколько это было ужасно – память вернётся позднее, как безжалостный палач терзая вновь и вновь. Но одного чувства своей никчёмности уже было достаточно, чтобы сойти с ума.
Он тихо застонал. Не от физической боли. «Что же я сделал?». Глаза никак не хотели открываться. Пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы заставить отяжелевшие веки подняться, а затем и начать хоть что-то различать в окружавшей его обстановке.
Он находился в полутёмной комнате. Из-за расплывчатого света ему никак не удавалось различить, где же он. Может, и к лучшему? Он твёрдо помнил одно: свою смерть. А раз он умер, то не может находиться ни в каком другом месте, кроме ада. На рай с его деяниями не приходилось рассчитывать, он слишком много нагрешил… а, собственно, кто – он? Собственное имя вспомнить почему-то никак не удавалось, и это тоже причиняло боль.
Комната перед глазами покачивалась, никак не желая приобретать устойчивые очертания. Разве ад выглядит именно так? Он всегда представлял его по-другому… хотя что он, ничтожный слуга Господа, может знать об истинном устройстве мироздания? Разве ягнёнок может догадаться о намерениях пастуха?
Ему удалось всё же различить, что он лежит на кровати, полуголый и, кажется, довольно сильно израненный. Странно… если бы у него действительно было пулевое ранение на груди, как ему представляется, как он смог бы выжить? Но кто в него стрелял? Что он сделал?
Воспоминания вернулись, как только он сумел, неуклюже пошатываясь, встать с кровати. И его это совсем не порадовало.
Выстрелы. Жгучая боль. Он пытался… спасти… сделать хоть что-то… не смог. Опять не смог. Мама… мёртвая мама и пьяная скотина, называющая себя его отцом. Нож… долгие скитания… Андорра… — он поморщился. Эта часть его жизни вызывала особенно жгучее чувство стыда. Именно тогда он потерял право называться мужчиной. Самая гадкая страница в его жизни. – Да, Андорра… Отец Мануэль… нет, не тот грязный боров, что породил его, а его истинный отец. Направляющий, заботливый, бесконечно терпеливый к его ошибкам, ошибкам слабого человека. В каком-то смысле он был для него богом. Воплощением всего доброго и чистого, что есть на свете. А потом… «Я убил его. Я убил ЕГО. Он любил меня, прощал, дал мне всё хорошее, что я помню. А я его убил».
Сейчас он ненавидел себя самого – такого. Что стоит его физическая сила, если он даже не смог защитить единственного дорогого ему человека?
Посмотрел на свои руки. Даже в темноте они показались ему неестественно белыми. Чувство глубокого отвращения к самому себе захлестнуло его с головы до ног. Не смог. Не спас. Не уберёг.
Он отполз в угол чужой, неуютной комнаты, сжался в комок и заплакал.
***
Кристине тоже было плохо. Но по иной, более прозаической причине. Всё же последняя бутылка пива явно была лишней… Голова болела нещадно, а мозг, кажется, устроил тихий саботаж, отказываясь работать в таких условиях.
Задание вчера она закончила почти в рекордные сроки, так что осталось время на то, чтобы распить бутылочку-другую. Кайел, её лучший друг (за неимением другого), на сей раз не мог составить ей компанию – непосредственное начальство направило его на другое задание. Курьерство… — с отвращением подумала Кристина. – И почему герр Мейер не даст ей настоящее задание? Она вовсе не считала себя такой уж молоденькой и неопытной для заданий, которые выполняли другие члены Управления Магического Правопорядка (а именно так называлась их организация). Да, она попала сюда не так уж давно и скорее умерла бы, чем сказала бы Мейеру, что её что-то не устраивает… но всё же где-то в глубине жило неистовое желание сделать наконец что-то реально полезное для родного Управления.
В дверь просунулась мордашка одной из сотрудниц, Дианы. Эта девочка, по словам Мейера, была довольно перспективной и обещала со временем вырасти в неплохого киллера. Правда, с магическими способностями у неё было туговато, ну да это не беда. Есть те, кто совсем их лишён, и при этом они умудряются быть отличными сотрудниками.
— Кристина? – неуверенно спросила девочка. В её 14 лет 19-летняя Кристина казалась ей слишком взрослой, чтобы разговаривать с ней так запросто, как со своими друзьями. К тому же у неё была репутация одиночки. Кристина не любила людей и любой компании предпочитала одиночество.
— Ну? – Она хмуро посмотрела на девочку. «Неужели не видно: я не в настроении?!»
Диана сглотнула.
— Тебя… вас… герр Мейер зовёт…
— Угу, — крайне содержательно ответствовала её собеседница, не без труда отрывая голову от подушки.
Диана поспешила ретироваться. Не то чтобы она Кристину боялась… просто она была уж слишком неприветливой. Это порой сбивало с толку.
***
— Можно, герр Мейер? – спросила Кристина, входя в кабинет любимого начальства.
— Входи, входи, моя дорогая, — благодушно промурлыкал герр Мейер, поднимаясь ей навстречу.
Эрик Мейер был человеком внушительным во всех смыслах. Невысокий и очень пухлый, он отличался весьма расплывчатым прошлым и неясным темпераментом. Казалось, ты с первого взгляда сможешь увидеть этого добродушного толстячка насквозь, но при более тесном общении становилось понятно, что всё об уважаемом герре Мейере, начальнике Управления Магического Правопорядка, не знает даже его собственная подушка. Такие люди всегда остаются загадкой для общества и собственных подчинённых. Впрочем, по-настоящему опасным герр Мейер был только для врагов Управления – а таковые долго на этом свете не задерживаются. С собственными подчинёнными он всегда обращался почти ласково. Особенно с подчинёнными женского пола – в силу их немногочисленности.
Вот и сейчас он широким жестом пригласил Кристину сесть. Мейер лично нашёл эту девочку, привёл в Управление, учил всему необходимому для наёмного убийцы. Она была его любимицей, его протеже. Мейер всегда с удовольствием следил за её успехами и старался поддерживать. Пусть она и была всего лишь одной из семи с небольшим десятков его сотрудников, но хороший начальник всегда найдёт время для любого из своих подчинённых, разве не так? Особенно для столь перспективного.
Кристина сидела на стуле, выжидательно глядя на начальника. Она никогда не заговаривала первой, предпочитая дожидаться реплики Мейера. Это, в общем, было неудивительно. После того как вас вытащат из борделя, куда вы попали совсем маленькой девочкой, вполне простительно лишиться речи вовсе. А ведь это была ещё не самая худшая страница в жизни девушки!
— Итак, — начал Мейер, выдержав паузу, — у меня для тебя есть задание. Несколько необычного свойства по сравнению с тем, чем ты обычно занимаешься, но я уверен, что ты с ним справишься.
— Ближе к делу, ладно? – попросила Кристина.
— Что ж, хорошо, — подавил улыбку Мейер. Надо же, как девочка засиделась на бумажной работе! Надо будет после этого задания пристроить её для начала хотя бы телохранителем. Пока она ещё не готова для убийств, но это время не за горами.
— Сегодня у нас в Управлении появился новенький, — сообщил Мейер. – В данный момент он находится в глубокой депрессии. До такой степени, что даже с собой покончить у него нет ни сил, ни желания. Мне бы очень хотелось привести этого молодого человека в норму и пригласить поработать на благо нашего заведения.
— А почему я? – нахмурилась Кристина. Да, не хочет девочка благотворительности и помощи! Даже от него. Особенно от него.
— Всё просто. Этот парень раньше был членом религиозной секты «Опус Деи». Вот я и подумал, что здесь нам нужно не понимание и забота, а то, что можешь сделать только ты – сарказм и некоторая степень высмеивания. Ты ведь очень не любишь секты, да и вообще оголтелое христианство, я прав?
Кристина кивнула, невольно поморщившись при упоминании «Опус Деи». Не то чтобы у неё была прямо такая уж ненависть к религии. Просто себя она всегда причисляла скорее к язычникам – тем, что верят в силу природы, а не в абстрактное божество на небе или ещё где-то. И ей очень не нравилось, когда кто-то начинает агрессивно насаждать свою веру, абсолютно не интересуясь мнением оппонента.
— Здесь у меня его досье, изучи на досуге. – Мейер протянул ей довольно пухлую папку с трогательным бантиком – ленточкой. Поговаривали, что лично Мейер как раз и вяжет эти узелки. Из экономии на нормальных пластиковых и тем более плексигласовых носителях.
— И ещё кое-то, дорогая моя. – Начальник внимательно взглянул в глаза сотруднице. – Этот парень – первый Светлый в нашем Управлении, к тому же потенциально огромной силы. Мне хотелось бы сохранить его психику в целости, так что не переборщи с подколками. Методы приведения его в себя выбирай сама, но будь поосторожнее. Он вполне способен свернуть тебе шею, не особо напрягаясь, поверь мне. Так что побереги и себя, и его.
Кристина пожала плечами. Раз начальство распорядилось… хотя она бы с религиозными фанатиками не церемонилась.
Уточнив у Мейера, где в данный момент находится её новый подопечный, она убрала папку за пояс и потёрла руки:
— И сколько вы мне за это заплатите?
Мейер вздохнул. Вот он – главный минус работы с наёмниками.
***
Кристина осторожно вошла в дверь одной из комнат Управления. Из-за темноты она не сразу заметила своего подопечного. Высокая сгорбленная фигура обнаружилась в углу. Несмотря на крайнюю степень отчаяния, опущенные плечи и общую зажатость, мужчина всё равно выглядел внушительно. У него была фигура греческой статуи. «И мозги тоже как у статуи, — мысленно усмехнулась Кристина. – В смысле ну очень немного».
Мужчина не обращал на неё никакого внимания. Честно говоря, она предпочла бы, чтобы всё так и оставалось. «Скотина Мейер! Знает же, что я не могу разговаривать с людьми!» Но начинать беседу всё равно было как-то надо, и она с тяжким вздохом присела рядом с подопечным.
До того как она вошла, он плакал – она успела заметить, как вздрагивали его плечи. Но сейчас он сидел ровно и не реагировал на внешние раздражители. Это её обнадёжило. Раз ему не безразлично, что о нём подумает посторонний человек, значит, всё поправимо. Значит, его вполне можно привести в себя.
— Привет, — закинула пробную удочку Кристина.
Мужчина слегка вздрогнул, но ничего не ответил. Поскольку он явно понял её, девушка продолжала по-английски (универсальный язык общения для многонационального Управления):
— Знаешь, ты, наверное, думаешь, что сошёл с ума. Но на самом деле это не так. Ты находишься в Управлении. – Про «магический правопорядок» она не добавила, справедливо сочтя, что для него это пока слишком. – Тут оказываются люди с… хм… определёнными способностями после того как умрут. – Было не так важно, что именно она несёт. Главным был сам звук привычной, человеческой речи. Понимая это, девушка объяснила безучастному собеседнику, что теперь он для всего мира мёртв, так что поступает в ведение герра Мейера, их начальника.
— На самом деле здесь очень неплохо, ты в этом ещё убедишься, — заверила она. Ей показалось, что собеседник с сомнением покачал головой. Обрадовавшись небольшому прогрессу, она перешла к следующему этапу:
— Кстати, меня Кристина зовут. А тебя как? Ты помнишь?
— Сайлас, — словно шёпот сухого ветра в песчаной дюне.
— О, — отметила она. – Это хорошо, что ты помнишь своё имя. А то у нас немногие помнят его сразу после смерти. Память, конечно, восстанавливается со временем, но сначала – полная амнезия.
Он поморщился. Эта назойливая девица раздражала его своим присутствием. Почему она к нему привязалась? Почему не даст умереть спокойно? За что, Господи?
Последнюю фразу он, забывшись, сказал вслух.
— Хм, дружок, у тебя мания величия, — тут же отреагировала Кристина. – Ты и впрямь думаешь, что боженьке больше делать нечего, кроме как устраивать тебе всякие неприятности? Плохого же ты мнения о собственном боге!
Потухший взгляд мужчины полыхнул явственным гневом.
— Женщина, — презрительно процедил он, — тебя извиняет лишь твоё скудоумие и незнание всей степени величия Христа.
— Ну конечно! – Она ничуть не обиделась. – Когда тебя пичкают сладенькой ложью про расчудесные христианские деяния, это ты считаешь правильным. А стоит кому-то попробовать открыть тебе глаза, как ты считаешь это наглостью. Между прочим, не тебе судить о моих умственных способностях. Это все фанатики такие глупые или ты один особо выдающийся?
— Замолчи, женщина, или, клянусь, я…
— Кристина, — поправила она.
— Что? – Сайлас, кажется, не успевал за сменой её мыслей.
— Меня зовут Кристина. Будет неплохо, если ты это запомнишь, нам всё-таки работать вместе.
Обхватив руками голову, он тихо застонал. Сейчас ему было настолько плохо, что он даже не постеснялся признаться в этом совершенно постороннему человеку:
— Я… ничего не понимаю. Я… я был мёртв… почему сейчас я жив?
— А тебя это не устраивает? – она усмехнулась. Сайлас посмотрел на девушку полубезумным взглядом. «Наверное, зря я с ним так сразу, — подумала она. – Всё же ещё в себя толком не пришёл, а тут ещё я привязалась…» вслух же она сказала:
— Знаешь, ты, конечно, можешь сидеть тут и жалеть себя до бесконечности, но лично я бы на твоём месте встала, оделась и попыталась привыкнуть к мысли о втором рождении.
— Да что ты понимаешь? – он усмехнулся. Весь гнев, казалось, ушёл, и на смену ему пришла бесконечная усталость. – Я горюю не о себе. Мой отец… я убил его.
Горло снова сдавил мучительный спазм. Приходилось прилагать усилия, чтобы не расплакаться при ней. Боже, да когда же она уйдёт?!
Но Кристина уходить не собиралась. Она наконец поняла, что творится с её подопечным. Если бы он действительно хотел остаться один, он бы уже давно как-то выразил своё желание. Но пока что он ничем это не проявил, так что она сочла возможным сделать следующий шаг:
— Слушай, давай я хотя бы включу свет, а то в темноте общаться крайне неудобно, не находишь?
Протеста он не выразил, только ещё больше сжался. Не желая травмировать беднягу ещё больше, она не стала включать верхний свет, а только зажгла бра на стене. В залившем комнату неярком свете она наконец рассмотрела своего подопечного. Под неестественно бледными пальцами, стиснувшими голову, виднелись пряди абсолютно белых волос. Он завернулся в одеяло, но всё равно дрожал – то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Когда свет коснулся его лица, он болезненно поморщился.
Возможно, на самом деле он вовсе не был красавцем, но Кристине он показался очень симпатичным. В конце концов, после некоторых её клиентов… Впрочем, сейчас ей надо было думать не о том, красивый он или нет, а решать, как бы закрепить небольшой, но несомненный прогресс в его, так сказать, оживлении. Она подумала, что он мог бы сказать, чтобы она ушла. Но поскольку он этого не сказал, Кристина решила чуть-чуть форсировать события. Надо было как-то вывести его из этого глухого, мертвенного отчаяния.
— А ты ничего, — нагло заявила она. – Хороший такой, Светлый…
Ей-богу, она имела в виду только то, что он относился к Светлой направленности! Сайлас же привык, что его оскорбляют из-за его альбинизма. Он вскинулся, и Кристина внезапно увидела в его глазах свою смерть.
— Ты что, смеёшься? – издал он почти змеиное шипение.
«Ой!»
— Ни в коем случае! – она пожала плечами. – Я имела в виду вовсе не то, что ты… ну… — «как же сказать, чтоб его не обидеть?»
— Договаривай! – резко потребовал Сайлас. – Урод, да?
— Нет. Я имела в виду твою направленность на Светлую сторону, а вовсе не это. И совсем ты не урод, а очень даже симпатичный, по-моему.
Сайлас вздохнул, медленно расслабляясь. В глазах его опять появилось тоскливое выражение.
— Это больше не имеет значения. – Он закрыл лицо руками. – Если отец мёртв, то ничто больше не важно. Зачем только Бог сохранил мне жизнь?
— Ну, допустим, бог тут ни при чём… — пробормотала Кристина, но тихонько, чтобы он не услышал. Мало ли что…
— Слушай… Сайлас, да? – уточнила она. – Убить своего отца – это вполне нормально. У нас в Управлении народ через одного такой. Вот я, например, своего папашу прикончила. И, скажу я тебе, за дело! Потом как-нибудь на досуге расскажу, если тебе будет интересно.
— Не будет! – отрезал он.
— А, ну да! – сообразила Кристина. – Вы же, христиане, только о себе и заботитесь! Про других вам уже не интересно!
Она даже не успела заметить, как Сайлас на неё кинулся. Просто в какой-то момент увидела, что лежит на полу, а её горло стиснули неимоверно сильные руки. Хватка была поистине стальной, так что вырваться самостоятельно нечего было и думать. Страшно ей почему-то не было. Может, дело было в том, что смерти она давно уже не боялась?
— Да, легче прибить, чем опровергнуть, — еле выговорила она, криво улыбаясь.
Руки Сайласа внезапно разжались, и он отпустил её, сев рядом с полузадушенной жертвой на пол.
— И откуда ты такая взялась на мою голову?! – простонал он.
— Очевидно, я – твоя кара за все грехи, которые ты совершил, — пожала плечами девушка, не без труда поднимаясь.
— Воистину жестокая кара, — согласился Сайлас. Кристина с удивлением посмотрела на него. У него что, прорезалось чувство юмора? Тогда, может, не всё потеряно?
— Я не стану тебя убивать. – Решил Сайлас. «О, вот уж облагодетельствовал!» — Я и так достаточно нагрешил за свою жизнь. Что бы ты ни сказала, я тебя больше не трону.
— Даже если я начну издеваться над твоей религией? – хитро прищурилась она.
— Ты не станешь этого делать, — он равнодушно пожал плечами. – А если станешь, значит, ты не умнее самого глупого фанатика. – В его глазах на миг блеснули искры. Кристина готова была поклясться, что это – смех. Отлично! Она почти ликовала. Мейеру придётся отвалить ей всю назначенную сумму, потому что с заданием она уже почти справилась, и справилась блестяще!
— Ладно, будем считать, что ты не пытался меня придушить и попробуем ещё раз, ладно? – она присела рядом с Сайласом. – Так или иначе, сейчас ты снова жив. Ну, в каком-то смысле. Я бы с удовольствием тебе всё объяснила. Но, боюсь, говорить я не мастер. Так что, если тебе всё же не безразлична собственная дальнейшая судьба, я отведу тебя к своему начальнику, герру Мейеру. Он сможет всё разъяснить гораздо лучше.
Мужчина внимательно посмотрел на неё. Из его взгляда окончательно пропало загнанное, тоскливое выражение. Она не знала точно, что его вывело из депрессии – не попытка же её прибить, в конце концов! – но это было не важно. Внезапно, впервые за последние месяцы, она почувствовала себя счастливой.
— Хорошо, — тяжело вздохнул Сайлас. – Отведи меня к своему начальнику. Мне действительно хотелось бы знать, в чём тут дело.
Добавил: Джулия |
Просмотров: 666
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика