Главная

Фанфик "Feel so close" Глава 5. Преступление и наказание

Фанфик "Feel so close"

01.10.2014, 17:45
Неожиданно Деймон почувствовал прилив сил. Что-то, отдаленно напоминающее живительную энергию крови, наполнило организм. Молодой человек не смел думать, почему это произошло, - опасался установить контакт. Каждую секунду пыток ему приходилось так тяжело, как никогда в жизни. И не из-за физической боли, нет, она слишком привычна. Усилия, которые приходилось прикладывать, чтобы не подумать о ней, были настолько колоссальны, настолько эмоционально выматывали, что солнечные ожоги на руках, ножевые раны на лице и поврежденные внутренности (удары тяжелых кованых ботинок целенаправленны и точны) казались сущей мелочью. Да, он не мог отключить тактильное восприятие, но вполне был способен, дабы не навредить ей, подавить все чувства, кроме одного. Вампир сосредоточил внимание на объекте своей ненависти, рисуя в воображении жуткие картины расправы. Пока мучительница куда-то отлучилась, он представлял, как разрывает клыками ее горло, купаясь в густой крови, как отрывает один за другим длинные пальцы, возвращая боль. Долги ему не нужны. Видения изуродованного лица с заплаканными глазами, умоляющими о скорой смерти, приносили почти осязаемое удовольствие. Когда он всласть поиздевается, в ее теле не останется ни дюйма живой плоти. Ничего другого эта сучка не заслуживает.
Дверь в очередной раз распахнулась, впуская похитительницу внутрь. В руках блеснул какой-то предмет, и, присмотревшись, Деймон разглядел шприц, до краев наполненный светло-коричневой жидкостью. Женщина очертила в воздухе замысловатые фигуры, при этом что-то бормоча под нос на латыни, затем вплотную приблизилась к распростертому на тюфяке вампиру. Вогнав иглу по самое основание в шею, заглянула в исходившие ненавистью глаза и низким голосом произнесла:
- Уверена, теперь ты догадаешься, кто я такая.
Очертания окружающего мира расплывались, словно кто-то стирал растворителем краски на холсте, а вместо этого, размытые от ударной дозы вербены, появились чужие воспоминания.

2009 год, где-то в Джорджии
Ведьма опрокинула неизвестно какую по счету стопку текилы. Заглушить алкоголем плохое предчувствие вряд ли удастся, но можно хотя бы попытаться. Ей не было жаль свою первую любовь. Он подарил незабываемые месяцы, бурные и прекрасные, приправленные общей тайной, но последняя смерть от его рук перечеркнула все хорошее, что она еще помнила о нем.
За спиной прошелестел поток ветра. Обернулась. Он стоял живой и невредимый, темноволосый красавец-вампир, однако от него исходил резкий запах бензина.
- Я зашел попрощаться, - сказал спокойно.
- Рада была снова тебя видеть, Деймон.
- Даже не поцелуешь? - едва ухмыляясь, поинтересовался он.
- В моей крови полно вербены. Я кладу ее во все, что пью, - голос подрагивал от страха.
- И почему ты мне это говоришь?
- Лекси была моей подругой. Как ты мог?
Ведьма собралась было уйти, но вампир в мгновение ока преградил путь. Короткая вспышка надежды блеснула в ее глазах. Возможно, если он получит ответы, за которыми приехал, то сохранит ей жизнь.
- Гробницу можно открыть.
Деймон неверующе уставился на ведьму.
- Ты лжешь!
- Гримуар Эмили. Если узнать, как именно она закрыла гробницу, то обратное заклинание будет в книге, и ты сможешь открыть гробницу.
- И где книга?
Он наступал все ближе, заполняя собой пространство.
Ведьма что-то залепетала, попятилась назад и споткнулась.
- Ничего ты не знаешь.
- Нет, я говорю правду!
Вампир навис над ней, склонив голову набок. Голубые глаза с легким прищуром изучали темнокожее лицо с едва заметными первыми признаками старения, которые свидетельствовали о том, что ведьма не практикует. Он провел рукой по щеке и почти ласково произнес:
- Я тебе верю, моя дорогая, милая Бри. И поэтому мне очень жаль.
Секунда – и рука Деймона с противным звуком пробила грудную клетку. Ведьма задохнулась от боли и осела на пол с дырой вместо сердца, выброшенного в мусор.
Вампир молча вытер руку, с некоторым пренебрежением посмотрел на тело, накинул куртку и ушел.
Это прекрасное лицо монстра с выражением в момент злодеяния, словно у нашкодившего котенка, девушка, прятавшаяся за барной стойкой, не забудет никогда в жизни.
Дождавшись, когда машина отъедет, свидетельница преступления на четвереньках подползла к телу. Широко распахнутые темно-карие глаза остекленели, в их глубине застыл ужас. Девушка упала на пробитую грудь и зарыдала. Когда первый шок и волна отчаяния прошли, темнокожая красавица, так похожая на убитую, зашептала яростно, давая клятву:
- Пусть ты отказалась от магии ради меня, но во мне она живет. Я воскрешу твое наследие и отомщу за тебя, мама!
***

- Ты злишься.
Елена смотрела, как Стефан наливает себе виски, взбалтывая жидкость так, что она заискрилась в гранях бокала, затем выпил и снова налил. Невеста была бы тоже не против глотка горячительного, если учесть, какой разговор предстоял, однако никто ей не предложил.
- Да, я злюсь. Ты обманула меня.
- Я не обманывала, просто не сказала.
- Хватит! – вдруг закричал Стефан. - Ты обманула меня! Тайком пришла за кровью из пакетов, хотя уверяла, что преодолела жажду.
- Просто ты был так счастлив, что все хорошо и… - в глазах заблестели слезы. Как ему объяснить, чтобы не стало еще хуже?
- Ты думаешь, я счастлив? – продолжал бушевать вампир.
- Я не хотела все портить.
- Если тебе плохо, значит, плохо мне, – осушив очередную порцию виски, попытался взять себя в руки. – Я же вижу, что с тобой что-то происходит, но ты не пришла ко мне за помощью, а решила выбрать путь полегче, верно?
Елена прикрыла глаза, не в силах выдержать обвиняющий взор жениха. Она так устала оправдываться.
- Да, потому что я думала, что ты не поймешь.
- Я не пойму? – снова возмутился он. – Кто, как не я, способен понять, что такое неконтролируемая жажда крови?
- Я не хотела тебя обидеть, прости. Мне правда жаль, прости, - бормотала Елена, ее рука сама собой потянулась к графину. Горьковатый вкус напитка смешался с солью слез. Но Стефан, даже не глядя на девушку, продолжал гневную тираду:
- Ведь ты не первый раз приходишь сюда за кровью, так? В то утро, когда я с ума сходил, думая, что ты пропала, ты была здесь, с Деймоном, ты пришла к нему, чтобы он помог тебе справиться с жаждой своим способом! - все больше распалялся парень. - Может, для тебя это ничего не значит, но для меня значит много.
- Нет, Стефан! Все не так!
Слабая попытка возразить ни к чему не привела.
- Я хотел для тебя, как лучше, хотел оградить тебя от жестокости и уродства нашего существования, хотел избавить от боли, которую ты могла причинить людям. Ты же все время лгала мне, с самого начала! Почему ты скрываешь правду, Елена? Что с тобой происходит? Ты тайком пьешь человеческую кровь, потому что боишься, что я снова сорвусь?
Елена только покачала головой. У нее не было слов для оправданий, не было сил для возражений, не было желания что-то доказывать. Он прав в одном: она слишком долго притворялась. И словно в ответ на эти невысказанные мысли, младший Сальваторе без всякого перехода надломленно произнес:
- Прости, Елена. Думаю, мы приняли слишком поспешное решение и не рассчитали свои силы. Я люблю тебя, но ты должна понять, что для тебя важнее.
- Стефан, прошу тебя, не оставляй меня сейчас одну!
- Я не могу так.
Он направился к выходу. Слезы вмиг высохли. Злость и обида заговорили в Елене, и она крикнула вслед:
- Ты трус, Стефан! Ты просто боишься принять себя таким, какой ты есть. Тебе не нравится, что я стала вампиром, но ничего уже не изменишь. И я буду пить донорскую кровь!
Вампир остановился. Она глядела в его напряженную спину, мысленно умоляя обернуться, возразить, простить, сделать хоть полшага навстречу. Но лишь благодаря обостренному слуху удалось разобрать произнесенные на печальном выдохе слова:
- Это твой выбор.
***

Действие вербены начинало постепенно проходить. Без питания этот процесс мог затянуться, равно как и самоисцеление. За то время, что Деймон провел в отключке, организм смог восстановиться лишь процентов на пятьдесят. Если так пойдет и дальше, то он иссохнет через неделю. Черт, а каково тогда будет ей?.. Прочь, прочь! Не смей думать, выкинь из головы ее образ, забудь… Вот дьявол! Любимое лицо в обрамлении темно-каштановых прядей без спросу возникло перед внутренним взором, будто выжженное на сетчатке глаз. Он потянулся к нему, но резко одернул себя. «Она вовсе не твоя, несмотря на то, что ты сделал; она принадлежит другому, уяснил?» - безапелляционно напомнил внутренний голос. Это помогло: лицо исчезло. Как же хотелось бурбона, даже сильнее, чем крови, а еще больше - кого-нибудь убить, задушить или свернуть шею.
Деймон откинулся назад после неудачной попытки сесть. Сколько времени он провел без сознания? Трудно сказать. В сарае было темно, значит, он провалялся здесь целый день. Чертова ведьма так отделала его, что очнуться удалось лишь ночью. Эта сука за все заплатит, как только он выберется отсюда.
Вампир прислушался. Стояла тишина, нарушаемая тихими звуками леса. Ничто не выдавало присутствие человека поблизости. Самое время покинуть это "гостеприимное" место. Кое-как заставив себя подняться, Деймон пополз к выходу. Уже возле двери он встал в полный рост и взялся за ручку. Распахнул настежь и… не смог выйти. Невидимая стена не пускала наружу.
Сальваторе грязно выругался, пообещав колдунье адские мучения. Почему все гре**ные ведьмы так любят этот фокус?
Ночь распахивала объятия в дверном проеме заброшенной лачуги, звала свое дитя, но Деймон не мог устремиться во тьму, сейчас ему был доступен лишь свой собственный внутренний мрак. Он знал, что рано или поздно придется расплачиваться за все совершенные злодеяния, но "поздно" в понимании вампира сродни "никогда". Когда привыкаешь жить вечно и не видеть конца своего пути, то чувствовать себя всесильным и безнаказанным становится в порядке вещей. Однако за последние три года он почти забыл, что значит быть неуязвимым. Взамен привычным жестокости, безразличию и эгоизму пришли понимание, сочувствие и… любовь. Он почти вспомнил, каково это быть человеком, слишком близко подошел к тому, чтобы стать прежним собой. После всего пережитого в Мистик Фоллс многое выглядело сомнительным, но в одном он был уверен: эти перемены не радовали, делая слабым и ничтожным, вытаскивая наружу все самое сокровенное, что предпочел бы навсегда похоронить на дне души. И уехал из города не потому, что получил от нее очередной от ворот поворот, а потому, что больше не мог выносить перемены, вызванные чувствами к ней. Это было слишком больно. Полтора столетия ожидания, оказавшегося провалом, были перечеркнуты тремя годами возрожденной надежды, нет, не на взаимную любовь, а на крохотный шанс обрести себя. А становиться собой прежним вампир ну никак не хотел. Его вполне устраивало привычное существование. И он намерен все вернуть на круги своя, как только убьет Кьяру.
А ближе к утру темнокожая ведьма появилась снова.
- Хватит отдыхать, - рявкнула она, заметив, что раны на коже вампира почти затянулись, - продолжим наше знакомство! – Она что-то снова прочертила в воздухе и лишь потом зашла внутрь хижины. – Вижу, ты вспомнил меня, ведь от вас, монстров, трудно скрыть свое присутствие.
Деймон презрительно наблюдал за ее действиями.
- Чего ты хочешь? Убей меня, и покончим с этим.
- Нет, дорогой, не все так просто. Признаюсь честно, - ведьма подошла к нему вплотную, - сначала я именно так и собиралась с тобой поступить: выследить и прикончить.
Она достала из-за голени высокого армейского ботинка нож, приложила острие к горлу вампира и медленно провела по коже, наслаждаясь видом стекающей темной крови. Деймон, связанный заклинанием, не мог пошевелиться, только глухо стонал. Между тем, отбросив то, что ранее было черной рубашкой, Кьяра продолжила путь лезвия по обнаженному торсу.
- Я нашла подругу матери, которая согласилась обучить меня магии. Это заняло долгих три года, но оно того стоило, поверь. - Ей надоело забавляться с ножом, и в ход пошла вербена. – Вот так, капля за каплей, - слова сопровождались аналогичными действиями, - как прожигает экстракт этого удивительного растения твою кожу, так и магия возрождалась во мне сквозь боль.
Это была изощренная пытка. В воздухе запахло жженой плотью, поверх которой, чтобы усилить эффект, снова и снова лилась вербена, разрушая мышцы до самых костей. Как только раны едва затягивались, ведьма опять на них капала, и так бесконечно. Деймон, обездвиженный, рычал, проклинал, посылал в ад, к дьяволу в преисподнюю, живописал все издевательства, каким подвергнет мучительницу, ведь это все, что ему оставалось. Сетка черных вен под глазами лопнула, пуская кровавые слезы, знаменовавшие начало нового дня.
- В тот день, - Кьяра села поодаль, давая жертве передышку, чтобы позже снова начать пытки, - я впервые попробовала найти вампира с помощью колдовства. Моя жажда мести была настолько сильна, что сразу указала на Мистик Фоллс. Далековато, скажу тебе, учитывая, что я находилась в Денвере. Но расстояние – ничто на пути правосудия.
Услышав последнюю фразу, Деймон расхохотался, но тут же поперхнулся кровью, густо залившей подбородок.
- Ты тащилась через всю Америку, чтобы совершить самосуд над вампиром? Неужели история с Бри тебя ничему не научила?
За насмешку она выплеснула ему в лицо целый флакон вербены. Вампир зашипел, покрываясь пузырями, сил на то, чтобы кричать, просто не было.
- Я не закончила. Дорога сюда заняла у меня немало времени, но она не была бесполезной. Я избавила мир, по меньшей мере, от десятка таких же кровопийц, как ты, и за это получила награду.
Деймон обессиленно лежал, его кожа почти приобрела нормальный оттенок, мысли путались, расслабленные болью, изредка потревоженные словами, которые произносились низким удовлетворенным голосом.
- Однажды утром, совершая очередное заклинание, чтобы приблизиться к своей цели, я увидела нечто новое. До сих пор ничего подобного не встречала ни в колдовских книгах, ни в рассказах других ведьм. – Слабое любопытство шевельнулось в глазах пленника. Кьяра, сощурившись, посмотрела в его сторону. – Да, ты не зря заинтересовался. Именно в то утро, несколько дней назад, я почувствовала, что ты больше не один. – Ее губы растянулись в довольной усмешке. – Ты дал свою кровь другому вампиру. Это невероятное и весьма редкое событие в сверхъестественном мире, настолько редкое, что, лишь обратившись к духам, я смогла узнать, что же оно значит. Тогда я поняла, что удача сопутствует мне в правом деле. Вот оно – то, что сделает мою месть совершенной!
- Ты сумасшедшая, - наконец просипел Деймон. – Ни один вампир не станет так рисковать.
- Но ты рискнул. И сейчас я раскрою один ма-а-аленький секрет, - ведьма подвинулась к самому уху и прошептала: - Я знаю, зачем ты это сделал, и помогу тебе соединиться с ней навсегда… на Той стороне. Я завершу ритуал, и когда вы оба станете наиболее уязвимы, лишу жизни твою возлюбленную на твоих глазах, а потом убью тебя!
Вампир хрипло рассмеялся и тут же закашлялся.
- Глупая ведьма! Ты никогда не доберешься до нее!
- Я – нет, а вот ты…
Осознав, что имела в виду Кьяра, Деймон в приливе бешенства зарычал, выплевывая слова с кровью:
- Я вырву твое сердце из груди, как сделал с твоей матерью, а потом по кусочкам скормлю собакам!
- Вряд ли тебе удастся сделать это, когда ты будешь мертв.
И под аккомпанемент жуткого ведьмовского смеха она припечатала ботинок в искаженное лицо вампира.
Деймон упал на спину. Нет, он ни за что не станет устанавливать мысленную связь и впутывать Елену. Он не позволит этой суке использовать себя, чтобы добраться до нее. Пока Елена со Стефаном, ей ничего не грозит, брат сможет защитить ее, брат сможет…
Все внутри бушевало от осознания провала. Он проиграл битву с самим собой. И как бы Сальваторе ни пытался отрицать очевидное, сколько бы усилий ни прилагал, отделить себя от Елены все равно был не в состоянии. Его кровь жила в ней, как частица его самого. Видит Бог, он сопротивлялся, сколько мог, но собственное подсознание ему не подвластно. Оно увлекло растерзанную душу в глубины ада, в самый дальний уголок, туда, где пойманной израненной птицей билось горячее живое сердце.

****
Черные вороны кружили по затянутому тучами небу, их жуткие крики разрывали сумеречную тишину, то отдаляясь, то становясь ближе. Серая дымка окутывала пространство, наполненное влагой, проникала в каждую клеточку тела, заменяя холодом бывшее в нем когда-то тепло. Ветер подхватил вороньи крики и швырнул прямо в лицо. От стаи отделилась самая большая черная птица и полетела вперед, размахивая огромными крыльями, раскрыв чудовищный клюв, словно намеревалась поглотить все, что встретит на пути. Она все приближалась и наконец явила свои пустые черные глазницы, на дне которых, точно в заточении, плескался голубоватый свет. Ворон запахнул свои крылья на чужие плечи и, устремляя бездонный взгляд в самое естество, прошептал:
- Помоги…


По холодной коже струился такой же холодный пот, вызывая почти забытое человеческое ощущение мурашек по телу. Трясущимися руками Елена пыталась натянуть одеяло до подбородка в слабой попытке согреться, прекрасно понимая, что это бесполезно. Навязчивый кошмар повторялся каждую ночь с тех пор, как Деймон уехал. Иногда он прерывался болезненными ощущениями в разных местах на теле, на лице и даже внутри организма. Случалось такое и среди дня, и утром, но чаще вечером, когда Елене было труднее всего скрывать симптомы, чтобы никто ничего не заподозрил. Дождаться возвращения Бонни и не выдать себя - единственное, о чем Елена могла сейчас думать. Больше она не знала, к кому обратиться за помощью. После отвратительной ссоры со Стефаном она чувствовала себя подавленной, слонялась по дому и не находила места. После всего, что она узнала, почти уверилась - Деймон в беде, и этот повторяющийся сон лишь подтверждал опасения.
На закате очередного кошмарного дня Елена наконец-то встретилась с Бонни. Подруги уединились в комнате Гилберт после того, как влюбленную парочку с трудом удалось оттащить друг от друга, и Джереми скрылся в ванной. Темное лицо Бонни светилось счастьем в противовес бледному и осунувшемуся - Елены. Не тратя времени, последняя быстро ввела в курс дела подругу, рассказав все, что произошло, без утайки, в том числе все подозрения о вспышках боли. Вопреки страху Елены, Бонни не осудила, лишь покачала головой и с готовностью согласилась помочь.
- Не знаю, что смогу сделать, все-таки ты вампир и просишь найти такого же, но я попробую.
Ведьма расставила по кругу свечи на полу, села в центре, скрестив ноги и закрыв глаза, и под монотонные слова заклинания начала творить колдовство. Сухие фитили внезапно вспыхнули, озаряя спальню желтым светом, они раскачивались в такт восклицаниям, как от порывов невидимого ветра. Елена внимательно следила за действом, боясь шелохнуться и спугнуть свою единственную надежду. Вдруг вместо незнакомого языка Бонни заговорила по-английски, невнятно и запутанно, а голос словно стал ниже на октаву, грубый и пугающий. Она вошла в транс, повторяя одну и ту же фразу:
- Коль прольется на одно кровь невинного, сгинет все, что рождено из взаимного.
- Что это значит, Бонни? Что ты видела? – закричала в панике Елена, хватая подругу за плечи.
Тело ведьмы задрожало, она упала навзничь и распахнула веки. На мир взирали потусторонние белые, без зрачков, глаза.
- Я видела смерть.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 651
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика