Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 25: Однажды в Хогсмиде

Если лучше приглядеться

15.11.2014, 19:13
Конечности, кажется, не отекали. Но Гарри все чаще замечал за собой некоторую склонность к паранойе по этому поводу. Другие симптомы проявились настолько неожиданно, что Гарри не мог точно сказать, когда его начало систематически подташнивать, когда начало темнеть в глазах при резком переходе тела из горизонтального в вертикальное положение и когда голова начала болеть постоянно. Все это, конечно же, не способствовало появлению хорошего настроения у мальчика, и мешало сконцентрироваться на учебе, не говоря уже о квиддиче. Снейп вообще запретил ему ходить на тренировки, пока неполадки со здоровьем не исчезнут, чтобы он случайно не вырубился в полете. То ли для того, чтобы Гарри не пришлось объяснять капитану команды истинную причину своего отсутствия, то ли чтобы просто его немного помучить, Снейп под видом наказаний каждый вечер учил его защищать свой разум с помощью окклюменции. Почему помучить? Да потому, что у Гарри ничего не получалось, будто он сквиб какой-то вообще, а не Мальчик-Как-Там-Его.

- Ты должен сосредоточиться, - говорил ему Снейп. – Ты должен собрать все свои силы на защиту сознания. Ты слишком расслаблен, ты должен вертеть в мыслях эталон защиты.

Но Гарри не мог сосредоточиться окончательно. Ему все время мешали проявившиеся симптомы. Он просто не мог постоянно думать лишь о последствиях восстания гоблинов в 1612 году, которое выучил наизусть из учебника Истории Магии специально для создания блока. Снейп сказал о таком варианте защиты: «Это неплохая концепция – атакующий легилимент уснет раньше, чем поймет, что это блок». Гарри понял, что впервые за пять с половиной лет услышал, хоть и очень тонкую, но шутку из уст своего профессора по зельеварению. Он счел это крайне редкостным явлением, сродни полету кометы Галлеи над Землей, и хранил в своей памяти под табличкой «Неимоверное №2», сразу после того факта, что он, Гарри Поттер, – чертов отпрыск Северуса Снейпа.

Огонь полыхал в камине, отдавая тепло каменным стенам «Комнаты с кубком», как про себя прозвал ее Гарри, в покоях профессора зельеварения, когда законный обладатель сего помещения занимался с юным Поттером окклюменцией в один из дождливых февральских вечеров.

- Еще раз, - произнес неумолимым тоном профессор Снейп. – Сконцентрируйся на 1612 году. Не поддавайся эмоциям.

Гарри кивнул, пытаясь выровнять дыхание. Это уже пятидесятая попытка за сегодня, не меньше. Он с силой вцепился в ручки деревянного кресла, в котором сидел, чтобы уберечься от падений.

- «Легилименс», - проговорил Снейп, нацелившись в Гарри палочкой.

Тот только начал перечислять негативные последствия восстания гоблинов, когда перед глазами вновь замелькали образы из его воспоминаний, будто бы кто-то небрежно отбрасывал их в сторону, пытаясь найти там что-то нужное. Но профессор, как и в предыдущие их занятия в этом году, сразу же вышел из сознания Гарри, только «пройдясь по поверхности» - чувства, эмоции и события ближайших часов. Поттер в который уже раз мысленно поблагодарил профессора за такую неожиданную тактичность. Ведь, залезь Снейп чуть глубже в воспоминания Гарри, мальчику пришлось бы объяснять ему, что общего имеет Гарри Поттер с мертвым Руфусом Скримджером.

Снейп опустил палочку и секунду с неопределенным выражением лица наблюдал за изможденным Гарри в кресле, а затем сказал:

- На сегодня хватит.

Гарри на миг задержал задумчивый взгляд на профессоре, пока собирал силы, чтобы встать на ноги.

- Зачем вы со мной занимаетесь? - спросил он вдруг ровным голосом, так и не поднявшись с кресла.

- Как это «зачем»? – переспросил профессор чуть удивленно. – Неужели это так приятно – систематически просыпаться в холодном поту и умирать от недостатка сна? Я уже не говорю о защите от Темного Лорда.

- Нет, - произнес Гарри, нахмурившись. – Просто я не могу понять, какой смысл в наших занятиях, если я уже целую неделю не могу поставить даже самый слабый блок. Я так же безнадежен, как и в прошлом году, - последние слова прозвучали очень тихо. Гарри смотрел в пол.

Северус Снейп лишь вздохнул, и призвал поближе второе кресло, присев в него напротив Гарри.

- Послушай, - начал он чуть устало, - ты не безнадежен. Быть может, у тебя и нет выдающегося таланта в окклюменции, но основам защиты сознания можно научить даже маггла, если очень постараться. Сейчас ты ослаблен негативными последствиями от длительного употребления зелья, которое я тебе дал. Но. Если сейчас, отвлекаемый разнообразными недомоганиями, ты сможешь поставить хотя бы посредственный блок, я почти уверен, что в добром здравии уровень твоей защиты будет намного выше.

- Вы действительно так думаете? – спросил Гарри удивленно. Он не мог поверить, что его только что почти утешал Северус Снейп.

- Да, я так думаю, - ответил тот со слабой долей раздражения.

На миг между ними повисла тишина, но Гарри вдруг первым прервал ее:

- Сэр, - начал он тихо, пытаясь не смотреть в глаза профессору Снейпу. – Что значило то воспоминание… в прошлом году? Ну, я имею в виду.… Простите, - вдруг прервал он сам себя, - я не должен был задавать этот вопрос, - Гарри понял, что лицо и уши горят от смущения.

- Нет, Гарри, - возразил неожиданно профессор. – Это довольно важно для внесения ясности в… наши отношения, - произнес он, смотря Гарри в глаза. – То воспоминание, которое ты благополучно подсмотрел в столь непредусмотрительно оставленном мной на видном месте думоотводе, было ложным. Как ты уже знаешь из просмотра старых фотографий, мои отношения с этими людьми кардинально отличались от тех, что были показаны в этой подробке. Профессор Дамблдор создал это воспоминание, чтобы ты был уверен, что я ненавижу тебя за старые обиды, полученные от Джеймса Поттера. Чтобы тебе казалось, что моя ненависть по отношению к тебе не беспочвенна. И чтобы я не забывал ненавидеть тебя, чтобы не поддавался эмоциям. Но я не хотел показывать тебе этого. Я не хотел попирать память об этих людях. Не хотел, чтобы ты считал Джеймса жестоким и несносным человеком, а Сириуса, Люпина и Питера - бессердечными ублюдками. Да и сам я не горел желанием выглядеть жалким трусом, по правде говоря, - добавил Снейп.

«Я идиот. - Подумал Гарри. - Залез в Думоотвод, навыдумывал всякую ересь и страдал из-за этого целый год. И все из-за Дамблдора с его коварными планами. Кстати, о Дамблдоре…»

- Профессор, а как там зелье для директора? – осторожно поинтересовался Гарри, на свой страх и риск быть прогнанным или проклятым. Но уже спустя миг, поняв, что выразился не конкретно, поспешил добавить: - Я имею в виду, для профессора Дамблдора.

Снейп оказался немного застигнутым врасплох столь неожиданным вопросом. Но все же спокойно ответил:

- Я работаю над этим, но, честно говоря, у меня ничего не получается.

- Значит, тот ингредиент из Австралии вам не помог? – уточнил Гарри.

- Нет, - голос Снейпа стал немного раздраженным, а Гарри даже вздрогнул от этого. – И мне кажется, что вам, мистер Поттер, пора возвращаться в гриффиндорскую башню. Наш урок окончен. Скоро отбой, я бы посоветовал вам поспешить.

* * *


Тихий гул клиентов паба «Три метлы» доносился до ушей Гарри как-то отдаленно. Главным звуком для него сейчас являлось сопение Рона, изучавшего свои руки, лежащие на коленях. Гарри было очень не по себе от компании молчаливого Уизли. Хотя они и сидели на одной лавке около стола, но между ними могли бы уместиться еще полтора взрослых волшебника. Гарри нервно ерзал на своем краешке лавки, разглядывая скупое меню, которое кто-то умудрился явно неоднократно заляпать жиром.

Спустя несколько минут взаимного игнорирования между Гарри и Роном, их обоих кто-то неожиданно приобнял сзади за плечи. Между их головами возникла третья – с пушистыми каштановыми волосами, которые пахли травяным шампунем.

- Привет, - протянула Гермиона сквозь широкую улыбку, и, наконец, освободила из своих легких объятий чуть напряженных мальчишек.

Умостившись на лавке напротив, она уставилась на них жизнерадостным взглядом, подперев подбородок руками. Но спустя миг ее счастливая улыбка поникла, и Гермиона спросила осторожно и взволнованно:

- Что случилось?

Но никто не спешил отвечать на ее вопрос. Тогда Гермиона нахмурилась и твердым голосом сказала:

- Гарри Поттер и Рональд Уизли! Если вы сейчас же не объясните мне, что с вами случилось, я просто уйду прочь.

- Да ничего, - произнес вдруг Рон жестким тоном. – Я просто узнал последние новости о родословной Гарри.

Гермиона мгновенно залилась краской. Затем взмахнула палочкой, наложив заглушающее заклинание.

- Рон, - начала она серьезным голосом. – Представь себе, что Снейп оказывается твоим отцом, и ты боишься рассказать об этом друзьям из-за страха быть отвергнутым ими.

- Но тебе же он рассказал, - рассерженно выкрикнул Рон.

- Тебе рассказать ему было намного страшнее, - наконец подал свой голос Гарри, которому надоела роль немой мебели. – Ведь после того, как ты отзывался о Снейпе все эти годы, я считал, что ты возненавидишь меня за родственные связи со слизеринским деканом.

Выражение лица Рона из гневного превратилось в удивленно-растерянное. Негодующим голосом он заявил:

- Но ты мог бы хотя бы попытаться посвятить меня в эту страшную тайну.

- Вот сам бы и пытался, - обиженно буркнул Гарри.

- Так, - строго произнесла Гермиона, - я не собираюсь дружить с двумя обиженными мальчишками. Либо вы миритесь, либо о нашей дружбе можете забыть. Мы не виделись целый месяц, а вы тут сцены ревности разыгрываете, - Гермиона, казалось, сама удивилась своей последней фразе. Как-то неожиданно она залилась громким смехом. Мальчики посмотрели на нее то ли обиженно, то ли удивленно. Но уже спустя минуту Рон хватался за живот, а Гарри сполз под стол от смеха. Странно, что, когда они собирались вместе, их могло побудить на дикий и искренний ржач абсолютно что угодно.

Смеющиеся шестикурсники не заметили, что уже половина посетителей паба недобро косилась на них, беззвучно заливающихся смехом.

Спустя несколько минут, когда дыхание у всех троих, наконец, выровнялось, Гермиона сказала:

- Как же я все-таки соскучилась по вам, - она улыбнулась. – Но ближе к делу. Я нашла компанию, откуда Скримджер отсылает свои письма.

- Так это все-таки он? – взволнованно перебил Рон Гермиону. Она строго посмотрела на него, и Рон запнулся. Казалось, он уже забыл о своей обиде.

- Да, Рон, но не все сразу. Итак, - продолжила она с невозмутимым видом, - я нашла эту компанию и узнала о том, что Скримджер лично принес письма туда. Как раз за день до своей смерти. И они там лежат, но отсылаться будут лишь в строго назначенное время. Раньше письма вскрывать нельзя, ибо так повелел сам Скримджер еще при жизни. Кроме того, у этой компании такие правила.

Еще чуть ли не минуту мальчики ждали, что Гермиона скажет что-то еще. Но поняв, что она закончила, Гарри неожиданно спросил:

- Они больше ничего не знают?
- Нет, - ответила Гермиона. – И вот проблема: я без понятия, можно ли довериться Скримджеру. Даже если это письма сто раз от него, мы не можем быть уверены в его мотивах. В конце концов, мы его совсем не знали при жизни. Да и просьба украсть старинный артефакт из Британского музея лично мне не кажется безобидной. Тем более что это ж представитель власти такое придумал. В общем, не знаю, - закончила Гермиона задумчиво.

- О, Гермиона, - Рон криво улыбнулся. – Если уж ты не знаешь, то мы и подавно, поверь.

- Кстати, - начала вдруг Гермиона, повернувшись к Гарри, - ты не получал новых посланий?

Тот, спустя миг раздумий, бросил Рону короткий взгляд и отрицательно покачал головой.

Гермиона еще секунду смотрела на Гарри чуть прищуренными глазами, из-за чего ему было очень неловко, а затем произнесла:

- Хорошо. Может, закажем пирога с брусничным вареньем?

- Нет, - вдруг сказал четко Рон, а потом добавил: - Я имею в виду не пирог – его решительно надо заказать… Перестань врать друзьям! – воскликнул, наконец, он, отвесив Гарри легкий подзатыльник.

Поттер сдавленно зарычал на Рона, потирая ушибленное место. Щеки и уши его залились краской.

- Хорошо, - выплюнул он в сторону друга, метая взглядом молнии. – Была одна посылка, - это он сказал немного сбитой с толку Гермионе. – Вот, - Гарри раздобыл из кармана и выложил на стол коробочку с кольцом, заодно открыв ее и повернув к Гермионе.

Девочка секунду как-то странно смотрела на кольцо, а потом рассмеялась. Гарри уставился на нее с недоумением.

- Прости, - сказала Гермиона сквозь смех. – Просто это выглядело так, словно ты делаешь мне предложение.

- Еще одна, - пробормотал зло Гарри, пытаясь сильно не краснеть. Рон тоже смотрел на смеющуюся Гермиону удивленно. Уши его стали ярко-красными.

Гермиона, наконец, взяла себя в руки, хотя сигнализирующий о смущении румянец еще несколько минут не стирался с ее лица.

- Хорошо, - сказала она, наконец, серьезным тоном. – Что это за кольцо?

- Там есть записка, - заметил Гарри.

Гермиона потянулась к коробочке и достала из нее маленькую трубочку пергамента. Развернув его, она пробежалась по содержимому записки глазами, и нахмурилась.

- Какое именно действие у этого предмета? – спросила она.
- Замедляет время, кажись, - подоспел ответить Рон. – Он, - Рон кивнул в сторону Гарри, - если надевает кольцо, может за секунду оказаться в Хогсмиде.

- Ну, не за секунду, - поправил его Гарри все еще немного напряженно.

- Ясно, - произнесла Гермиона. – С помощью Кольца Мгновенья ты можешь замедлять время или же наоборот – ты сам ускоряешься. Но что значит «бойся переутомленья»?

Гарри на миг замялся, а потом ответил:

- Я немного устаю, если долго использую его.

Гермиона подозрительно нахмурилась.

- Не нравится мне это, - протянула она тихо. – Зачем Скримджеру посылать тебе такой предмет? Здесь ведь не сказано ничего конкретного, - она еще раз оглядела маленькую записку из коробочки. – Я никогда раньше не слышала и даже не читала ни о чем подобном. Единственный из известных доселе способов управлять временем – это хроноворот. Но там совсем другой принцип – время нельзя замедлить или остановить, его можно только повернуть вспять.

- Было еще одно послание, - признался вдруг Гарри. Теперь уже двое друзей смотрели на него с изумлением. – Скримджер прислал мне письмо, когда я был в твоем доме, Рон, во время Рождественских каникул. В письме говорилось, что… чем быстрее мы отыщем все эти Дары, тем быстрее оживет Дамблдор.

Несколько мгновений над их столиком висело напряженное молчание, затем эту тишину разрушил Рон:

- И ты только сейчас нам это рассказываешь?! – воскликнул он пораженно. – Я все больше и больше разочаровываюсь в тебе, дубина, - закончил он обвинительно.

Гарри захотелось хорошенько заехать Рону в живот за обиду, но он сдержал себя, ибо рядом была Гермиона.

Они съели брусничный пирог, а на десерт – консервированную клубнику со сливками. Когда друзья вышли из «Трех Метел», на улице стояла солнечная погода. Гарри, Рон и Гермиона еще часа два гуляли по Хогсмиду, разговаривая о всяких глупостях.

И тут Рон нахмурился.

- Знаешь, Гарри, - сказал он, повернувшись к другу, - это, конечно, прекрасно, что ты нашел отца. Но это просто ирония судьбы, что им оказался Снейп, - казалось, Рон старается подобрать слова. Для него это было необычно, поэтому он, нахмурившись еще больше, выпалил: - Я, честно, в шоке до сих пор.

- Теперь ты понимаешь, почему я тебе не рассказал? – задал почти риторический вопрос Гарри, взглянув на друга прищуренными от солнца глазами.

- Посмотри-ка, Гарри, - вдруг сказала Гермиона, - не Хедвиг ли это?

Поттер не успел даже среагировать, как почувствовал, что когти совы аккуратно впились ему в плечо.
- Привет, Хедвиг, - поприветствовал новую участницу их компании Гарри. Сова протянула хозяину конверт. Когда посылка была принята, Хедвиг нежно ущипнула его за ухо и с легким толчком поднялась в воздух.

Гарри разломал печать без какого-либо герба. Письмо могло быть только от одного человека.

- Что там пишет Скримджер? – спросил Рон, заглядывая Гарри через плечо. – Эй, но это ведь пустой пергамент! – воскликнул он.

Гермиона тоже любопытно приблизила к пергаменту свою каштановую шевелюру. Гарри стало вдруг как-то неудобно от такой близости Гермионы к нему.

- Да нет же, здесь что-то написано, - сказал удивленно Гарри.

- Я тоже ничего не вижу, - произнесла Гермиона. – Но если ты видишь – прочитай нам.

- Силенцио, - пробормотал Рон, поняв, что крайний.

Гарри принялся читать:

«Когда Вы читаете это письмо, мистер Поттер, меня уже нет в живых. Я пишу Вам затем, чтобы прояснить ситуацию. Так случилось, что я слишком много узнал. Поэтому мне не судилось дожить до старости. Я не могу Вам писать прямым текстом обо всем, что хочу сказать, потому что существует опасность, что письма будет кто-то перехватывать. Это письмо было лично мною заговорено против прочтения его кем-либо кроме, разумеется, Вас. Но у меня не хватает времени на такие же заговоры для остальных писем. Просто следуйте моим указаниям, иначе магическому миру грозит большая опасность. Если же Вы этого не сделаете, кровь многих людей будет на Ваших руках. Кроме того, тогда я не нахожу смысла в своей преждевременной кончине. Не теряйте надежду, мистер Поттер. Дамблдор – великий маг. Мир нуждается в нем».
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1201
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика