Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 30: Сэндвичи, поиски и сны

Если лучше приглядеться

11.01.2015, 16:34
Гарри сидел на кровати, подтянув колени к подбородку. Тусклый лунный свет проникал сквозь щель в том месте, где на углу кровати кончалась одна часть опущенного полога и еще не начиналась вторая. Мальчик смотрел прямо перед собой, явно пребывая в глубокой задумчивости.
Слишком много всего случилось в этом году. Слишком много тайн было открыто, но новых почему-то появилось в сотни раз больше. Сначала какое-то странное нападение дементоров, потом Гарри открыли глаза на истину его происхождения, черт бы их всех побрал, затем смерть министра, странные послания якобы от Скримджера, заклятие Дамблдора…. Слишком много всего, чтобы найти в этом хоть малую толику логической последовательности. Гарри давно уже не покидало чувство, что сейчас вершится что-то очень важное, но он не мог понять, к чему именно все идет. Отчего, к примеру, Волдеморт не нападает? Защиты-то больше нет, ведь Дамблдор сейчас явно не в состоянии охранять всех и вся. Казалось, в этой куче несовместимых пазлов не хватало чего-то главного, что должно было все соединить и объяснить. И Гарри был почти уверен, что найдет эту недостающую часть, «придя к Трем Братьям». Он уже даже не задумывался о возможной опасности, которая могла там его ожидать. Он просто ужасно устал. Устал от постоянного неведения, от непрекращающихся секретов, которые так ловко терзали его. Он устал от мучительного чувства вины за то, что сейчас происходило в стране. Он ничего не мог поделать с кучей выгнанных из школы полукровок, с десятками уволенных с работы родителей.
Гарри, ко всему прочему, чувствовал себя грязным преступником. Украденные камень и палочка вместе с плащом-невидимкой почивали в его прикроватной тумбочке, защищенные всеми охранными чарами, которые только мог нанести Гарри. Когда он смотрел в сторону этой мебели, смесь страха, стыда и чего-то еще столь же ужасного охватывала его душу. Он почти не мог спать. Ему постоянно казалось, что, как только он закроет глаза, кто-то прокрадется в спальню, и Дары исчезнут. Хотелось запихнуть их себе под подушку, держать поближе к себе…. Но Гарри благоразумно отталкивал от себя мысли подобного рода. Это было бы совсем уже как-то… ненормально. Хотя, что такое «норма»? Кажется, она уже давно исчезла из его жизни, оставив Гарри самого посреди кучи обрывков черт знает чего. Или же не совсем одного? Что, если вот прямо сейчас пойти к Снейпу и выложить все как есть? Что он сделает? Убьет Гарри. Ну, это понятно. Но что затем? Что может сделать Снейп со всем этим? Отобрать у него Дары и запретить ходить на какую-то гору к мертвому министру? И тогда эта эпоха загадок и власти Люциуса Малфоя будет длиться вечно? Снейп не в состоянии расколдовать Дамблдора. Он не может помочь. Не теперь.

***


В шесть пятнадцать утра из замка Хогвартс вышли три шестикурсника. Они направились в сторону Хогсмида, осторожно оглядываясь, не следит ли за ними кто-нибудь. Солнце, только начиная вылезать из-за горизонта, едва пробивалось сквозь унылые, будто небрежно размазанные кем—то по небу, тучи. Сочная весенняя трава мягким ковром застилала пологие холмы, создавая ощущение свежести. Но Гарри, Рону и Луне было не до утренних пейзажей.
В «Кабаньей голове», как всегда, мерзко пахло. Старый, прокуренный табаком, бармен уже стоял за барным столиком и протирал рюмку бумажным полотенцем, изредка зевая.
Дети, недолго раздумывая, направились к нему. Гарри, у которого от всех этих, в прямом смысле этого слова, ядовитых испарений начали печь глаза и кружиться голова, произнес, обратившись к служащему сего заведения:
— Простите, сэр, — Гарри вдруг замялся от пронзительного взгляда, на миг дарованного ему барменом, но, все же, продолжил, — мы хотим воспользоваться вашим камином… то есть, каминной сетью.
— Четыре сикля, — пробормотал бармен, продолжая невозмутимо протирать рюмку. Гарри был немного ошеломлен таким быстрым ответом, но тут же опомнился и отсчитал служащему определенную сумму денег.
— А можем ли мы, — вдруг подала свой слегка потусторонний голос Луна, — надеяться на конфиденциальность этого визита?
— Безусловно, — теперь проницательный взгляд был устремлен на Луну. — Два сикля.
Гарри, которого опять немного поразил ответ, положил на стойку еще две серебряные монеты. «Сейчас я вновь убеждаюсь, что волшебники так же меркантильны, как и магглы», — подумалось ему.
После этого разговора бармен отвел детей в соседнее с баром помещение и предоставил их вниманию довольно изящный камин, обложенный белым мрамором.
— Как красиво, — произнесла Луна. — Никогда бы не подумала, что здесь может быть такой красивый камин.
— Естественно, — хмыкнул тот самый бармен. — Наше заведение ведь исторически ценный объект. Именно по этому камину проходили важные переговоры между главарем восставших гоблинов и тогдашним министром магии, — с этими словами, он взял с каминной полки маленькую вазочку и протянул ее детям. — Вот летучий порох. Кто первый?
— Я, — Рон подошел к человеку, протягивающему вазу, и набрал из данного сосуда немного бурого порошка, который бросил в камин со словами «Тридцать шестой номер, Минтенс, Йоркшир—Дейлс».
Пламя тут же вспыхнуло изумрудными искрами и поглотило Рона, вошедшего в него.
Гарри шагнул в сторону камина. Набрав в ладонь порох, он осторожно бросил его себе под ноги, и четко повторил произнесенные ранее Роном слова. Гарри хотелось еще раз повторить их, но огонь уже призывно засверкал. Дело в том, что Гарри все еще немного побаивался этого способа перемещения из-за первой неудачной попытки на втором курсе.
И все же, когда зеленое пламя доставило его куда-то, а пепел посыпался на голову, Гарри смело шагнул из камина. К превеликому своему счастью, Гарри в самом деле был успешно доставлен в дом двоюродной бабушки Рона, которая жила в маленьком волшебном городке Минтенс, скрытом от взора магглов, близ национального парка Йоркшир-Дейлс.
Комната дома этой пожилой женщины, которую, кстати, звали Теодора Грасс, была почти полностью окрашена в бежевые тона. Посреди этого небольшого помещения располагался кофейный столик с чистой, блестящей деревянной поверхностью. Возле столика стоял небольшой диванчик с замшевой обивкой кремового цвета. Вся комната сияла приятной чистотой и опрятностью, лишь на одной из стен в нескольких местах отшелушилась краска.
— Ах, хорошо, что вы не перепутали номер камина, — вместо приветствия начала приговаривать мисс Грасс, — а то по соседству живет один волшебник — жуткий старикашка. Вот вчера, например, — но Гарри с Роном так и не услышали, что там учудил вчера сосед мисс Грасс, так как в камине опять вспыхнул зеленый огонь, и оттуда вышла Луна — вся в пыли.
— Ах, — всплеснула руками старушка, завидев девочку, — какая красавица, какое личико, — с этими словами мисс Грасс мгновенно преодолела расстояние, отделявшее ее от Луны, и потрепала ту по щеке. Гарри лишь удивленно моргнул, смотря на шокированное лицо рейвенкловки. Старушка быстро отпустила Луну.
— Ну, что же, не хотите ли чаю? — на этот вопрос друзья ответили машинальными кивками, и, когда старушка скрылась за дверью, явно ведущей в кухню, Рон обвел друзей взглядом и смущенно произнес:
— Я знаю, она странная. Но, в общем, хорошая.

***


Мисс Грасс стояла на пороге и смотрела вслед четырем удаляющимся подросткам. Именно четырем, ведь в доме мисс Грасс их встретила еще и Гермиона. Она приехала к старушке на полчаса раньше.
Конечно, мисс Грасс не знала и не могла знать, зачем и по какому делу ее довольно далекий родственник приехал к ней со своими друзьями на один день. Женщина была осведомлена лишь о том, что молодые люди решили пойти в выходной на пикник и заодно посетить национальный парк.
По мере того, как ребята поднимались поросшим свежей травой холмом, ветер так же плавно усиливался. Погода обещала быть приятной, солнце посылало на землю ласковые лучи, отражаясь в стеклышках очков Гарри. Но палочка и кольцо будто придавливали его к земле какой-то странной тяжестью, болтаясь в просторном кармане его мантии. Конечно же, предметы эти, на самом деле, были практически невесомыми, но Гарри почти чувствовал, как его глыбой сомнений и терзаний совести приковывает к почве. С каждым шагом было все тяжелее выдерживать это унылое давление, вот только дороги назад уже не было. Поэтому Гарри продолжал карабкаться вверх, пытаясь не слышать собственные мысли, вопящие о критической неправильности всей этой ситуации. Гарри почему-то знал со стопроцентной уверенностью, что друзья сейчас мучаются почти идентичными размышлениями. Но никто ничего не говорил. Все шли вверх.
Когда силы уже совсем покинули наших путников, а солнечные лучи принялись усиленно печь в их несчастные головы, четверо юных волшебников, наконец, покорили вершину Уэрнсайда, наивысшего из трех Йоркширских Пиков.
— Даже не верится, что в таком месте нас может поджидать мертвый Скримджер, — пробормотал Рон, и был совершенно прав. Ведь они оказались на открытой местности с небольшими каменными глыбами, раскиданными по всему периметру. Сей горный пейзаж зеленел несколькими вересковыми кустиками и еще какой-то дикой травой, пробившейся сквозь неплодородную почву. Кроме того, вокруг древних камней, залитых солнечным светом, жизнерадостно порхали бабочки. Все эти небольшие мелочи создавали картину абсолютной маггловской идиллии.
— Да, — протянула Гермиона и тут же добавила: — Но мы же не можем вот так остановиться на месте. Мы должны попытаться отыскать его во что бы то ни стало.
«И когда Гермиона стала так верить в эту затею?» — мысленно удивился Гарри, но все же ответил:
— Конечно, может, он где-то поблизости. К тому же, Скримджер должен был оставить нам какой-то след, — сказал Гарри. Слова вылетели сами, вовсе не отражая мысли и внутреннее состояние Гарри.
— А вам не кажется странным, что он даже не указал нам точное время? — как- то отстраненно спросила Луна, гладя куда-то на горизонт. — Здесь открывается чудесный вид, не правда ли?
Конечно, никто не заметил, что Рон в этот момент выразительно посмотрел на Луну. Причем без тени привычного раздражения. Даже Гарри, который как раз смотрел на Рона, не заметил этого взгляда. Впрочем, это не важно, ведь в данный момент трое из четырех шестикурсников были сосредоточены исключительно на местонахождении того-кто-заставил-их-тащиться-в-такую-даль.
— Действительно, — согласился с подругой Гарри.
— И все-таки, — опять заговорила Луна, — мне казалось, что Скримджер, или кто там еще, должен был сам выйти нам навстречу.
Гарри опять согласился с рейвенкловкой, но в этот раз уже мысленно.
После сих непродолжительных размышлений друзья принялись за поиски человека, или же существа, или… кто-знает-кого, которому должны были отдать Дары. И получить взамен информацию, а также оживление Дамблдора, конечно же.
Очень длительное время друзья прочесывали поляну на вершине Уэрнсайда. Когда они уже изучили наизусть каждый дюйм квадратный этой местности, а солнце пересекло воображаемую пометку золотой серединки прямо над их головами, Рон вздохнул и, присев на небольшой камень размером с голову тролля, уныло протянул:
— Я устал. И проголодался. Раз здесь нет никакого Скримджера, нужно хоть поесть, что ли. Гермиона, ты, кажется, захватила там кое-какую провизию? — обратился он к бывшей гриффиндорке.
— У тебя только одна мысль, Рональд. И ты ее думаешь, — пробурчала Гермиона, сердито расшнуровывая свой рюкзак, чтобы извлечь оттуда еду. Вскоре Рон уже смачно жевал сэндвич, а Гермиона с Луной, умостившись рядом, резали яблоки и разворачивали большой румяный пирог.
— Ммм.… Выглядит аппетитно, — пробормотал Рон с набитым ртом.
— Это твоя бабушка испекла специально к нашему приезду, — объяснила Гермиона, нарезая пирог большими квадратными кусками.
— У наших женщин это в роду, — промямлил Рон, упиваясь своей едой. — Хотя Джинни пошла в бабушек по линии отца — она совершенно не умеет готовить, — зачем-то добавил он.
— Гарри, — произнесла вдруг Луна в сторону Поттера. — Ты что, не голоден?
Гарри, который до этого момента стоял в стороне от друзей, с нечитаемым выражением лица разглядывая их, теперь будто очнулся от какого-то апатического состояния.
— Нет. Не голоден, — процедил он холодно. Друзья удивленно посмотрели на него. — И вообще, как вы можете вот так сидеть и есть сэндвичи, когда… — Гарри задыхался от гнева, у него не хватало слов. — Когда мы уже нарушили больше десятка законов Великобритании и нас всех вместе могут посадить, а все ради того, чтобы отдать эти дурацкие Дары чертовому Скримджеру, который вообще не соизволил явиться. Кроме того, нас, а в особенности меня, просто убьют, когда мы вернемся. Вы об этом не подумали? И вообще, этот Скримджер, который является нашей последней надеждой на выживание, может быть, вообще не здесь, а спокойно вертится в гробу где-то на кладбище, и мы все это себе просто навыдумывали! — Гарри, наконец, умолк и, тяжело дыша, опустился на ближайший камень.
— Гарри, — позвала его Гермиона. Гарри нехотя и не без горечи посмотрел в ее сторону. Девочка молча глядела на него с чем-то похожим на немую просьбу, протягивая ему небольшую булочку с клубничной начинкой. — Держи, — сказала Гермиона тихо.
Гарри стало как-то не по себе от этого жеста. Он почувствовал себя очень слабым и плохим. Как будто он психически больной, и его пытаются успокоить. А может, так и есть? Во всяком случае, Гарри просто отвернулся, не желая даже видеть сие протянутое Гермионой хлебобулочное изделие. Гермиона еще миг вот так держала булочку, но потом, не выпуская ту из руки, поднялась на ноги и подошла к Поттеру.
— Гарри, — Гермиона внимательно посмотрела в его зеленые глаза. — Мы, все-таки, простые смертные, и должны поддерживать жизненные силы, какая бы тяжелая задача перед нами ни стояла. Я не хочу, чтобы ты умер от голода из-за всей этой чепухи. Мы — твои друзья и беспокоимся за тебя. Будь добр, съешь ее. Ради нас, — булочка опять была протянута, но в этот раз Гарри нехотя взял ее и откусил кусочек. Все-таки Гермиона права. Он слишком сильно нервничает. Нельзя позволять себе устраивать такие истерики друзьям, которым и так уже досталось — ведь они его друзья.
После «пикника» они продолжили поиски. Но нигде не было даже намека на присутствие кого-либо живого, кроме сверчков, бабочек и еще каких-то пичужек, постоянно напевающих свои импровизированные трели в кустах.
Уже начало заходить солнце, в последний раз окидывая свои владения золотым взглядом, когда Рон сказал:
— Мы обошли этот дурацкий холм двадцать раз по спирали. Здесь никого нет, — а потом тихо добавил, — да и бабушка, наверно, будет волноваться.
— Да, — согласилась с Роном Гермиона и осторожно обратилась к Гарри, идущему впереди. — Мы должны возвращаться, уже поздно и неизвестно еще, это ли место имел в виду Скримджер.
Гарри так резко развернулся к друзьям, что Луна, идущая за ним, врезалась в него. Гарри кинул мгновенный извиняющийся взгляд смутившейся девочке и сказал:
— Если хотите, можете возвращаться, но не думайте, что я уйду отсюда просто так. Слишком многим пришлось пожертвовать и мне, и вам, чтобы вот так просто отступить. Иначе я не знаю, как все исправить. По-другому мы просто не сможем воскресить Дамблдора. Но если хотите — идите, а я поищу сам.
— Гарри, — сказал Рон, — неужели ты все еще не запомнил — мы тебя не бросим ни в коем случае. Мы ведь друзья. А дружба — это главное.
— Давайте разделимся, — предложила вдруг Луна. Друзья непонимающе уставились на нее. — Я имею в виду, чтобы поискать в последний раз отдельно. Каждый будет спускаться с горы с разной стороны. Сейчас быстро темнеет, поэтому можно перекликаться волшебными искрами, если кто-нибудь что-то найдет, — объяснила она спокойно. — В одиночку человек более внимательный, — добавила она куда-то в сторону.
— Хорошая идея, Луна, — заметила Гермиона, чуть оживившись. — Давайте постараемся напоследок. Спустимся с горы и, если ничего не найдем, вернемся все на вершину.
Гарри и Рон также поддержали эту идею, и вскоре они уже расходились в разные стороны, держа палочки наготове.
Гарри в отвратительном настроении исследовал почву под ногами, которые медленно несли его вниз по склону горы. Солнце уже давно скрылось за горой, и Гарри имел основания считать, что светило сие уже почти спряталось за горизонтом. С каждым шагом Гарри все больше и больше убеждался в том, что жизнь — тлен, и кончина близка. Снейп его убьет, и это непоправимо. По неизвестной причине Гарри боялся смерти от рук своего учителя зельеварения куда больше пожизненного заключения в Азкабане, которое ему при данных обстоятельствах светило. По крайней мере, так считал Гарри. Печальные мысли принудили его обернуться в сторону вершины горы, с которой он так усердно спускался. Гарри увидел нечто, из-за чего по спине у него пробежались мурашки, а нижняя челюсть слегка отвисла, выражая крайнее изумление, смешанное со страхом.
Гарри увидел сфинкса. Точно такого же гриффиндорец видел на последнем задании Турнира Трех Волшебников на четвертом курсе. Но этот сфинкс был полупрозрачно-серебристым и светящимся. В общем, Гарри почти сразу понял, что это чей-то «Патронус». Еще никогда Поттер не чувствовал такой странной смеси страха и заинтересованности. Появившись здесь, сфинкс сразу подарил этой местности волшебную таинственность, которую при свете дня уловить было почти невозможно. Гарри замер, окованный чем-то жутким и древним, встретившись взглядом со старинным чудовищем. Когда его, наконец, одолел инстинкт самосохранения и Гарри начал пытаться заставить свое тело убегать, сфинкс неожиданно повернулся к нему задом и направился к вершине горы. Гарри охватило странное понимание, что если он не пойдет за сфинксом, то упустит что-то очень важное. Не совсем осознавая, что делает, мальчик поднял вверх руку с палочкой и выпустил в ночное небо заклинание зеленых волшебных искр. Заклинание взорвалось высоко в воздухе небольшим салютом и вскоре исчезло, вновь погрузив все вокруг во мрак.
Но к тому времени Гарри со сфинксом были уже далеко.

***


POV Гермионы


А если мы действительно ничего не найдем? Не думаю, что Гарри простит это себе. Он украл у Дамблдора палочку. И кольцо из музея, хоть и не без нашей помощи, конечно. Не знаю, выдержит ли он этот удар. Он уже хотел покончить с собой один раз…
Я оторвала взгляд от каменистой земли у себя под ногами и посмотрела на звездное небо, будто пытаясь найти там какую-нибудь подсказку, что нам делать. Но подсказки я там не нашла. Зато увидела изумрудного цвета салют в той стороне, в которую пошел Гарри. Лишь секунда мне понадобилась, чтобы осознать, что это значит. В следующий миг я уже изо всех сил бежала в сторону только что погаснувших искр. Чтобы добраться до того места, откуда наверняка было выпущено заклинание, я потратила около пятнадцати минут. Наконец я увидела Рона. Он стоял в нескольких десятках шагов от меня, вглядываясь куда-то в темноту. Гарри видно не было.
— Рон! — позвала я, подходя к нему и в тоже время пытаясь выровнять сбитое от быстрого и длительного бега дыхание. — Где Гарри?
— Не знаю, — ответил Рон честно. Он выглядел обеспокоенно. — Когда я пришел, его здесь не было.
— Но что же случилось? — спросила я, чтобы не получить ответа.
Вдруг за нашими спинами послышались быстрые шаги. Обернувшись, мы едва заметили в ночной темени Луну, которая направлялась прямо к нам.
— Гарри пропал, да? — спросила она тихо, когда подошла к нам поближе.
— Он наверняка где-то здесь, просто не заметил нас, — сказал Рон, будто пытаясь убедить в этом самого себя.
— Или же с ним что-то случилось, — пробормотала я тихо, пытаясь подавить в себе волну страха.
— Надо позвать его, — уверенно произнесла Луна.
И мы начали звать. Вся долина вокруг откликалась эхом на наши голоса, но Гарри не отзывался. Мы обыскали весь склон горы, подсвечивая себе путь «Люмосами», но никого не нашли. Я опробовала все поисковые заклинания, которые только были мне известны, даже «Акцио» и Волшебные Искры. Но все было тщетно. Гарри не появлялся.
— Что же делать? — спросила отчаянно Луна, присев на один из камней.
Внутри меня было такое чувство, будто что-то оборвалось. Какая-то нить, на которой держался смысл моей жизни. Будто вся надежда, которая у нас была, внезапно улетучилась. И все-таки из последних сил я пыталась убедить себя, что Гарри еще жив и вот-вот появится из-за ближайшего куста. Но никто не появлялся.
— Мы должны вернуться и рассказать все, — сказала я серьезным, твердым голосом, мысленно благодаря темноту за невидимость слез, которые стояли у меня на глазах.

***


Сфинкс подошел к самому большому из Теординских камней на вершине Уэрнсайда, размером около десяти футов, и остановился. Камень этот наполовину «врос» в гору, которая над ним возвышалась еще на несколько ярдов. Гарри последовал примеру магического существа и тоже остановился, не рискуя подходить к нему ближе.
Но тут сфинкс растворился в воздухе, оставив Гарри одного во тьме ночной. Мальчик с ужасом смотрел на то место, где только что был «Патронус» неизвестного.
Но Гарри не хватило времени, чтобы начать рассуждать — большущий камень, возле которого недавно стоял сфинкс, с грохотом буквально разорвался на маленькие куски, превратившись прямо на глазах у Поттера в арку, достаточно широкую и высокую, чтобы в нее мог спокойно пройти взрослый человек. Каменная арка была украшена какими-то витиеватыми резными орнаментами и рунами, едва освещаемыми слабым лунным светом. А за аркой была черная тьма. Только миг. В следующую секунду там, внутри, загорелось, казалось, несколько сотен факелов, открывая взору Гарри длинный коридор. Что уж там говорить, жизнь «избранного» многому научила гриффиндорца. Но главное правило успеха, которое ему внушила жизнь среди волшебников — всегда смело идти вперед, не считаясь ни с какими препятствиями. Поэтому Гарри, хоть и без особой отважности, шагнул через арку. В конце концов, даже если это сами врата ада, Снейп его все равно убьет. Так что же тянуть? К тому же, с ним нет сейчас друзей, и никому не придется отдавать за него свою жизнь. Гарри с горечью и болью вспомнил Седрика.
Итак, войдя в тоннель с факелами, мальчик неуверенно обернулся и увидел, что сзади него уже не выход на склон ночной горы, а плоская каменная стена. Гарри сглотнул и опять развернулся к тоннелю, освещенному желтоватым пламенем факелов. Затем осмотрел стены. Они были из какой-то простой каменной породы, но почти идеально гладкими. Конечно, если только не считать каких-то странных надписей на неизвестном языке. Гарри пошел далее по тоннелю, тревожно оглядываясь вокруг. Бродить вот так по какому-то неизвестному подземному коридору самому, да еще и ночью, было действительно страшно. Но Гарри все шел, а тоннель не кончался, потихоньку опускаясь все ниже и ниже. Гриффиндорец уже немного приспособился к этой пугающей местности и перестал обращать внимание на надписи. Теперь его основной целью было дойти до конца. Он уже не боялся того, что ждет его там, в конце коридора. Ему было все равно. Спустя какое-то очень длительное время Поттер заметил, что тоннель начал подниматься вверх. Это дало мальчику некоторую надежду на спасение или же более быструю смерть. Во всяком случае, его мысли перестали быть такими тяжелыми и угнетающими. Но особенно он обрадовался и в то же время ещё больше испугался, когда увидел впереди, через каких-то пятьсот ярдов, довольно яркий свет, какого не могло быть в тоннеле, освещённом факелами.Ноги несли его вперед, а свет все приближался.
Подавив вновь появившийся вопиющий страх, Гарри перешагнул порог, окунаясь в это яркое свечение.
Мальчик очутился в большом, очень большом зале. Светло было настолько, что Гарри сперва даже показалось, будто он вышел на улицу в дневную пору. Но, подняв голову, он понял, что это не солнце из-за белых небес освещает помещение. Под высоченным потолком в воздухе парил огромный светящийся шар с голубоватыми переливами. Внутри шара постоянно неспешно двигались какие-то материи, закручиваясь в разные комбинации, но Гарри не надолго остановил свой взор на этом странном светиле. Зал был в прямом значении этого слова каменным. Высоченные гладкие стены, украшенные древними узорами, взметались вверх, исчезая в темноте и свете одновременно. Пол, так же гладкий, был инкрустирован разнообразными горными породами, включая полудрагоценные камни, в изысканной холодной гамме. Гарри в полном изумлении рассматривал открывшуюся ему величественную картину, ощущая себя человеком, нашедшим клад. Ему казалось, будто он очутился во дворце какого-то сказочного короля. Если бы только не большой каменный стол, исполненный в том же строго красивом стиле, и поставленный посреди зала. Стол, за которым сидел человек.
Человек что-то писал большим синим пером в какой-то толстой книге. Длинные, затронутые сединой черные волосы ниспадали на его плечи, плавно переходя в еще более длинную черную бороду. Посредине бороды так же белела полоса лишенных пигмента волос. Темно-коричневая мантия из явно дорогого и старинного бархата придавала незнакомцу величественности. Наконец, оторвавшись от своих архиважных дел, хозяин этого подземного дворца поднял на Гарри немного потускневший от времени светло-карий взгляд.
— Слишком долго, Гарри Поттер, — произнес человек низким голосом, поднимаясь из-за стола. Гарри удивился высоте и осанке незнакомца, когда тот выпрямился. Почти астеническое строение фигуры делало его еще более высоким.
— Кто вы? — поинтересовался нервно Поттер, крепко сжав в руке палочку.
— Я? — переспросил неспешно старик. Когда тот немного приблизился, Гарри отчетливо заметил, что незнакомец выглядит не моложе Дамблдора. Старый маг остановился и возобновил зрительный контакт с Гарри, отчего мальчику стало совсем уж не по себе.
— Я — Геллерт Гринденвальд, — произнес спокойно волшебник с длинной черной бородой.
Гарри теперь остро ощутил, что за чувство так долго уже терзает его. Чувство, будто он спит и видит долгий нездоровый сон. Гарри ущипнул бы себя за руку, дабы проверить сию теорию на правдивость, но не мог позволить себе расслабиться и опустить палочку наедине с этим человеком.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 967
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика