Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 20: Котелок счастья

Если лучше приглядеться

07.11.2014, 02:05
Утро ознаменовалось толстым шаром снега даже в их дворике, в промышленном районе Лондона. А снег был такой хороший - легко лепящийся и пушистый…
Все молодое поколение семейства Уизли, а также Гарри и Гермиона, вывалило во двор. Снег до сих пор был почти неоскверненный следами соседей, хотя какая-то наглая собака уже успела запечатлеть отпечатки своих лап на нем. Гарри опять вспомнил о Сириусе, и такое хорошее утреннее настроение уже готовилось быть испорченным, но внезапно кинутый в лицо снежок заставил опомниться от печальных дум. Гарри оглянулся вокруг в поисках виновника своего "легкого стресса", и обнаружил заливающегося смехом Джорджа. Именно это и стало началом Великой Битвы Снежками.
Все против всех и каждый за себя. Когда мокрые, но разогревшиеся участники снежной баталии огласили передышку, Джинни предложила разделиться на две команды. После некоторых препираний был затвержен состав обоих команд. В первой оказались: Чарли, Билл, Джинни и Гермиона. Вторая команда включала в себя Фреда, Джорджа, Гарри и Рона. Каждая команда возвела на своей территории небольшую снежную стену, из-за которой нужно было защищаться. Активно готовились боеприпасы. И вот весь дворик погрузился в ожесточенную бойню снежками. Гарри не успевал уворачиваться от летящих в него снежных шариков, холодящая белая масса залепила стеклышки очков, один снежок залетел ему прямо за шиворот, щекоча кожу морозом. Он вновь и вновь хватал комочки снега и, надавив с нескольких сторон, запускал вслепую куда-то в сторону противника. Вокруг было слышно крики, смех, визг девчонок и победоносные кличи, а также глухие звуки ударяющихся о чью-то куртку, запущенных изо всех сил снежков.
Дабы видеть, что происходит вокруг и в ту ли сторону он целится, Гарри протер-таки очки рукавом куртки. Первое и последнее, что он увидел – это летящий прямо на него огромный, размером со шкаф, снежный ком. В следующий миг Гарри был сбит с ног. Снег придавил его к земле, залезая в рот. Вокруг было абсолютно бело. Он попытался пошевелиться, но не получилось. Гарри подумал, что у него начинается приступ клаустрофобии.
Вдруг ледяная белая масса зашевелилась, и прямо над головой у Гарри появилось небо, возвратились звуки. Мальчик судорожно вдохнул воздух. Сквозь дыру в снегу на него смотрела перепуганная и покрасневшая Гермиона.
- Гарри… ты живой? – спросила она взволнованно.
- Д-да, - ответил Гарри, отплевываясь от снега. – Только здесь не очень-то уютно, - признался он затем.
- Ах, да. Конечно, сейчас, - пробормотала Гермиона и принялась разгребать снег. – Да что ж вы стоите?! Помогайте! – выкрикнула она куда-то в сторону.
Спустя несколько секунд Гарри был почти освобожден. Он приподнялся на локтях и осмотрелся вокруг. На него глядели все участники их снежной войны. Только секунду. Затем все, кроме Гермионы и самого Гарри, засмеялись. Настолько, что повалились на землю и принялись качаться по снегу, схватившись за животы.
- Ой, не могу… - простонал Рон, заливаясь смехом.
- Я думал… думал, мы тебя убили, - прохрипел Чарли, вытирая заснеженной перчаткой веселые слезы.
- Чего это вы смеетесь?! – Воскликнула вдруг сердито Гермиона. – Это, между прочим, нарушение правила. Мы же договорились не использовать магию, ведь не все тут совершеннолетние!
- Да забей ты, Гермиона! Гарри ведь живой, - сказал Джордж, и вновь заржал, поглядев на Поттера, полулежащего среди кучи снега с прекислой миной.
- Да, живой. И я бы не удивилась, если бы такое сделал кто-то из вас, близнецов. Но Чарли! Ты же взрослый волшебник! А ведешь себя, как идиот! – повернулась Гермиона к качающемуся по снегу Чарли.
- Я? Идиот? – посерьезнел вдруг тот. – Но ведь это игра, Гермиона.
- Вам все игры, а… - начала Гермиона, но ее перебил Гарри:
- Гермиона, успокойся. Я и сам могу наорать на всех, если захочу. Но я против, - сказал он, поглядев ей прямо в глаза.
- Как скажешь, - ответила Гермиона вдруг абсолютно спокойным, даже ледяным голосом. – Знаете, я лучше пойду в дом – мне надо собрать вещи, - сказала она, быстро поднявшись на ноги. - У меня в полвторого автобус.
- Чего это она? – Спросил сбитый с толку Рон, поглядев на Гарри.
Но тот не ответил, задумчиво проводив взглядом уходящую Гермиону. Наконец оторвавшись от созерцания закрытой двери, за которой девочка только что скрылась, Гарри встретил сочувствующий взгляд Джинни.
Он вопросительно поднял брови, но сразу встал на ноги, отряхнул немного снега с промокшей насквозь одежды, и направился в дом, не сказав ни слова.
Пройдя тихонько в комнату Рона, Гарри затворил за собой дверь и оперся на нее спиной. Затем опустился на корточки. Потом передумал там сидеть – ведь дверь в любой момент может открыться, и его отнесет в сторону. Поэтому Гарри подошел к окну и прислонился к стеклу лбом.
Перед глазами вновь пронеслись воспоминания из кошмарного сна, который приснился ему этой ночью. Ведь он совсем забыл выпить зелье, которое дал ему Снейп тогда, в Хогвартсе. Благо, Рон ночевал сегодня у близнецов – они почти до утра делали какие-то эксперименты с тем супер-клеем, что приказала создать Луна Лавгуд.
А приснился Гарри уезжающий вдаль «Хогвартс-Экспресс». Из окна поезда на него смотрел Рон.
- Я еду к Гермионе, а ты как хочешь! – кричал он с удивительно холодным взглядом.
- Рон, подожди меня, – крикнул Гарри, пытаясь догнать уезжающий поезд.
- Нет. Ты не был с ней, когда она нуждалась в тебе. Ты даже Снейпа любишь больше, чем Гермиону. Ты ее не достоин и она тебя не любит. – Продолжал Рон с таким же льдом в глазах. Гарри споткнулся и упал. Да здравствует серый асфальт!
Вокруг все закружилось, а потом Гарри кто-то поднял за шкирку, и бросил в ту самую каморку под лестницей.
- Ты больше никогда отсюда не выберешься, и никто из твоих друзей тебе не поможет! Ты никому не нужен со своей славой, – прозвучал гадкий хохот Волдеморта, и дверь захлопнулась.
- Теперь ты видишь, каково это, – послышался холодный голос.
Гарри оглянулся в поисках обладателя голоса, но лишь обнаружил, что заключен в азкабанской камере-одиночке. Его объяло гробовым холодом.
Дементор приближался, из-под его черного плаща вылезла костлявая рука, покрытая струпами. Не успев дотянуться до горла Гарри, рука превратилась в кошачью лапу и больно царапнула его по лицу. От боли Гарри зажмурился. Но вновь раскрыл глаза, услышав странные звуки. Пение птиц.
Гарри зажмурился от яркого солнечного света. Он лежал на траве – мягкой, шелковистой и насыщенно зеленой. Над головой в ультрамариновом небе плыли облака. Гарри услышал тихие человеческие голоса, затем хрустальный женский смех. Поднявшись на ноги, он направился через небольшую устланную ромашками поляну к источнику звуков. Они исходили из-за большого зеленого куста. Гарри подошел впритык к растению, и осторожно заглянул за него.
Там были двое – мужчина и женщина. Северус Снейп и Лили Эванс. Гарри перехватило дыхание. Они сидели на небольшом клетчатом пледе. Лили плела венок из ромашек, а Снейп ей что-то говорил, улыбаясь. Мама Гарри вновь залилась веселым чистым смехом. Снейп наклонился к ней, и… они поцеловались.
Гарри в ужасе отвернулся. Звонкий смех отбивал в ушах, заглушая уже и пение птиц, и даже предельно громкое сердцебиение Гарри.
Он вдруг заметил справа, за несколько метров от себя, дверь. Обычную, деревянную. Такую, как ставят в недорогих кафе при входе в туалет. Дверь абсолютно не вписывалась в этот странный солнечный пейзаж. И стояла она отдельно. Вокруг не было ни единой стены. Гарри медленно приблизился к сему предмету, оглядываясь вокруг. Протянул руку, нажал на ручку, дверь легко подалась…
Гарри отшатнулся. За несколько сантиметров от него, прямо за дверным проемом, расстилался огромный обрыв. Дна не было видно – только чернота и холод, исходящий оттуда. Гарри хотел было отойти, когда, к своему ужасу, услышал голос:
- Давай, прыгай, - женский голос, такой ледяной… - Ты же этого хотел.
Гарри обернулся, и едва удержался от вскрика – на него смотрела Лили. Каштановые, с рыжеватым отливом волосы были украшены венком из ромашек.
- Мама? – только и вырвалось у Гарри.
В следующий миг зеленые глаза женщины потемнели. Она протянула руки вперед, и с силой толкнула Гарри в грудь. Почва вырвалась из-под ног. Он падал в пропасть, задыхаясь от ужаса. Тьма поглощала его.
Гарри чертыхнулся и отошел от окна. Созерцание заледеневших лондонских улочек под куполом серого неба не навевало ни единой позитивной мысли. Впрочем, пялиться в белый потолок, валяясь на кровати, чем Гарри и занялся теперь, оказалось не веселей.
Сегодня двадцать третье января. Пора дать ответ. Пора решить. Гарри закрыл глаза и прислушался к своим мыслям и желаниям. И в который уже раз убедился, что абсолютно не желает отправляться на Рождество к Снейпу.
Сейчас он вообще не желал ровно ничего. Все было слишком далеко. Он чувствовал только усталость. Физическую – из-за кошмаров, которые преследовали его уже третью ночь подряд. Но это было ничего по сравнению с той душевной усталостью, которая нависала над Гарри постоянно. Сейчас она, кажется, достигла апогея. Гарри сел на кровати и обхватил голову руками. Эта чертова судьба Избранного. Проклятые послания от неизвестного психа. Воспоминания, которые терзают его во сне и наяву. Снейп с неожиданными заявлениями и предложениями. Почему из всего рода людского на роль «козла отпущения» выбрали именно его? Почему нельзя было подарить ему обычную серую жизнь, где наибольшей проблемой был бы выбор галстука? И снова вопросы, на которые никогда не последует ответа. У него нет человека, который мог бы обеспечить его этими драгоценными вещами – ответами. Ответы – они ужасно дороги, в них все нуждаются, но иногда они могут если не убить, то искалечить. Сейчас Гарри было наплевать, какое действие они на него произведут. Лишь бы кто-то подарил ему чуточку этого сомнительного блага. Но единственный способный на это человек сейчас пребывал в состоянии «между небом и землей» в Больнице Святого Мунго. Хотя… может, и не единственный? Что, если Снейп знает что-то? Конечно же, он должен знать хотя бы долю из того, что не давало покоя Гарри. Ведь он – шпион и правая рука Дамблдора и Волдеморта. Он – «главный источник информации для Стороны Света», или как там это озвучил сам Снейп. Но если Гарри будет спрашивать, поневоле придется рассказать все о посылках Скримджера и Перевеллах! Нет. Он не может так рисковать.
Гарри вскочил на ноги. Он четко понял, наконец, что не может оставаться здесь ни секундой дольше. Куда угодно, хоть к Снейпу, хоть к Волан-де-Морту, но ему надо убраться отсюда. Это чужая семья, чужое счастье. Он здесь не нужен.
Спустя минуту Хедвиг уже уносила в морозную даль маленькое послание Гарри. Прямоугольник пергамента был украшен единственным словом: «Согласен». Гарри смотрел птице вслед, пока она не скрылась в серости туч. Все его существо пыталось понять, правильным ли был этот спонтанный поступок. Правильно ли было давать Снейпу шанс после всех этих лет? Гарри никогда не был мстителен, но все равно не мог понять своей податливости. Наверно, он просто сошел с ума от ожидания непонятного чуда, вот теперь и готов принять его даже от человека, который превращал его жизнь в ад на протяжении пяти лет. Даже после того, как ради всеобщего блага его бросили в доме злобных родственников.
Кто знает, быть может, Снейп сейчас выполнит всякие глупые обязательства типа «Рождество в кругу семьи», и опять отправит Гарри к Дурслям, словно списанную мебель. Хотя наверняка так оно и будет.
Но ничего. Еще немного, и Гарри станет совершеннолетним. И тогда ему больше не надо будет жить с Дурслями, или Снейпом. Он уедет так далеко, что его никто не найдет. Но, черт, он сначала должен сбросить с себя это гнусное ярмо Избранного. Он должен сделать это, хотя понятия не имеет как. Знать, что он должен делать может лишь Дамблдор. Неужели никто не в состоянии снять с него проклятье? Неужели во всей стране нет ни одного человека, способного на это? Хотя…
Кажется, есть один. Если бы Скримджер был жив, Гарри смог бы ему поверить. Хотя он никогда не воспринимал кого бы то ни было из Министерства, как человека, способного на роль искусного мага, которому могло бы удастся с известной одному себе целью так открыто и легко манипулировать людьми даже после собственной смерти.
В дверь кто-то постучал. Гарри встрепенулся и, прокашлявшись, бросил: «Войдите».
Дверь отворилась. Там стояла Гермиона. По ее лицу невозможно было прочесть ровно ничего.
- Я уже должна выходить, - объяснила она тихо. – Хотела попрощаться.
Гарри кивнул и подошел чуть ближе.
- Ну, что ж. Счастливого Рождества, - произнес он так же тихо.
- И тебе, - сказала Гермиона, опустив глаза. А потом вдруг:
- Ты же едешь к Снейпу?
Гарри вздрогнул и закрыл дверь, оглядев перед этим коридор, не было ли там кого-нибудь в этот момент.
- Да, но неужели обязательно говорить это так громко, когда открыта дверь? – сказал немного раздраженно он.
- Извини, - сказала Гермиона, слегка улыбнувшись почему-то. – Ты молодец.
Гарри бросил в нее удивленный взгляд, и чуть горько произнес:
- Хотелось бы, чтобы это оказалось правдой.
- Да, - вымолвила тихо Гермиона, теребя пальцами край своего темно-синего свитера.
- А ты… - Начали они одновременно, и тут же опустили глаза, ожидая, когда один из них заговорит.
- Извини за все, - буркнула Гермиона, и быстро вышла из комнаты, бросив Гарри напоследок какой-то печальный взгляд.
- И ты… меня, - произнес Поттер самими губами к закрытой двери.

* * *


Гарри пришлось соврать. Он сказал, что отправляется в дом Сириуса, чтобы предаться там воспоминаниям о покойном крестном. Уизли протестовали изо всех сил, едва не пытаясь удержать его насильно. Миссис Уизли даже всплакнула, но Гарри остался непреклонным. «Все, правда, нормально», - говорил он им, принуждая себя к улыбке. С горем пополам он вырвался на улицу и быстро побрел заснеженной улицей вслед за Снейпом, который должен был его якобы сопровождать в дом на площади Гриммо. Профессор ясно дал Гарри знать, что ему глубоко отвратителен весь этот спектакль, но Гарри ни за что бы не согласился сказать семье Рона, что отправляется к Северусу Снейпу праздновать Рождество.
Аппарировав из темной подворотни около нового дома семейства Уизли, они очутились посреди небольшой грязной улочки. Дома были один беднее другого, мусор валялся просто на заледеневших газонах. Но даже в этом Богом забытом месте бегали и игрались дети, выкрикивая что-то и визжа. Гарри чуть улыбнулся в их сторону и последовал за профессором Снейпом дальше по узкой серой дорожке между домами.
Снейпово жилище оказалось небольшим старым домом с поржавевшей бордовой крышей, когда-то кремовыми стенами и небольшим крыльцом. Входная дверь была украшена маленьким венком из хвойных веточек и лесных ягод. Снейп подошел к ней, дотронулся кончиком палочки к замочной скважине, и послышался тихий щелчок. Профессор отворил дверь и пропустил Гарри вперед. Гарри подчинился приглашению, и вскоре очутился посреди небольшого холла. Вся мебель была не моложе двадцати лет от даты создания, но комната оказалась чистой. Внутри дом был больше, чем казался снаружи. Наверняка, это постаралась мать Снейпа – она ведь, если верить генеалогическому древу, тоже была волшебницей.
Гарри даже выделили комнату на втором этаже. Это было небольшое помещение с серо-голубыми стенами. Справа возле стены разместилась узкая кровать, слева – пустой светлый шкаф. И полка для книг. Книги, кстати, тоже присутствовали. Письменный стол стоял прямо под окном, которое пыталась украсить золотистая тюль древней древности. Впрочем, все это было неважно. Гарри сейчас было глубоко наплевать, где его поселит этот человек. Это все равно было слишком странно, чтобы оказаться правдой. Гарри подошел к полке с книгами и окинул взглядом корешки. В своем большинстве это были учебники. Старые. Настолько, что было уже трудно определить цвет обложек. Корешки некоторых книг пропали без вести, обнажив древние переплеты. Это, что же, семейные реликвии? Ведь не мог Снейп в одиночку так износить свои учебники. Гарри вспомнились потрепанные книги Рона, которые его семья часто покупала в магазине поношенных вещей, а иные переходили к Рону по наследству от старших братьев.
Спустившись вниз по лестнице, Гарри с изумлением заметил елку. Неужели она была здесь и раньше? Снейп тоже очутился поблизости. Гарри стоял, схватившись одной рукой за перила, и переводил ошарашенный взгляд с рождественского дерева на профессора зельеварения и назад.
Снейп, похоже, не подозревающий о присутствии здесь Поттера, и стоя к нему спиной, небрежно взмахнул палочкой. Двухметровая пушистая елка тут же зажглась сотнями разноцветных огоньков, веточки слегка прогнулись под тяжестью серебряных блестящих шариков. Рот Гарри своевольно открылся, выражая крайнее изумление. Профессор вдруг обернулся и заметил его. В черных глазах Снейпа на миг мелькнуло что-то странное, но тут же исчезло, сменившись всегдашним нечитаемым выражением со щепоткой бесчувственности.
- Это традиция такая – украшать дом сим представителем семейства сосновых на Рождество. Разве вам она не знакома? – произнес холодно Снейп.
- Знакома, - просто ответил Гарри. До него, наконец, дошло, что это первое сказанное им слово после того, как они вышли за порог дома Уизли.
- Если ты голоден, сейчас как раз время для обеда, - сказал Снейп каким-то не таким уже и ледяным тоном.
- Да, сэр, - ответил Гарри чуть смущенно.
Они прошли в смежную комнату. Там на столе уже стояла еда. Луковичный суп, пирог с курицей и рыбное заливное. На десерт материализовались взбитые сливки с бисквитами и консервированными вишнями, а также чай.
- Было очень вкусно, - заметил скованно Гарри, все еще не веря в реальность происходящего.
«Интересно, - подумал он, - Снейп сам все это приготовил?». Спрашивать было почему-то неловко и страшно. Гарри представил себе Снейпа, нагнувшегося, чтобы вытянуть из духовки пирог, нацепив на руку специальную кухонную рукавицу. У воображаемого Снейпа волосы были затянуты сзади в пучок, а с талии свисал долгий черный фартук с изображением той самой злобной тыквы, что недавно украшала фартук Гермионы. Улыбнувшись своему воображению, Гарри вдруг понял, что профессор пристально на него смотрит. И тут Гарри вспомнил, что Северус Снейп – один из лучших легилиментов Великобритании и, густо покраснев, заерзал на стуле.
После обеда они прошли в небольшую домашнюю библиотеку. Снейп предложил ему выбрать какую-нибудь книгу для чтения. Гарри прошелся между полками, и, наконец, заметил там кое-что интересное. Это была большая книга в коричневом кожаном переплете. Название гласило: «Квиддич. История славы».
- Как всегда в своем репертуаре, Поттер, - заметил Снейп, оторвав взгляд от небольшой книги с пожелтевшими страницами.
Гарри ощутил вспышку гнева, но промолчал.
Он прошел вглубь комнаты и сел в мягкое оливковое кресло под окном. Книга оказалась действительно стоящей. Она состояла из «страниц истории», где была выложена она самая, история, начиная от самых первых воспоминаний об этой игре, и «страниц славы», где описывались биографии самых известных квиддичных гениев. Кроме того, этот шедевр магической полиграфии был щедро орошен цветными иллюстрациями, которые даже двигались.
А после ужина, не уступающего вкусностями обеду, Гарри вышел на балкон. Изо рта вырывались белые клубы пара, постоянно растворяясь в ледяной зимней темени. Окна соседних домов организовались в хаотический ансамбль желтых квадратиков и прямоугольников. В большинстве этих геометрических форм поблескивали еще и разноцветные огоньки гирлянд. И почти в каждом окне полыхала хотя бы одна свеча. Снег тонким слоем прикрыл все недочеты бедного района, сказочная темнота скрыла от взора мусор и ржавчину. Небо освещало мир всеми возможными ночными светилами. Гарри с наслаждением вдыхал чистый, почти звенящий тишиной воздух.
- Неужели ты совсем не боишься превратиться в ледышку? – Гарри вздрогнул, услышав за спиной голос Снейпа.
- Нет, сэр, - ответил он честно.
- Глупый ребенок, - произнес раздраженно профессор Снейп. Гарри вдруг почувствовал прилив тепла. Кажется, на него наложили согревающие чары.
- Спасибо, - сказал он тихо, только сейчас поняв, насколько ему было холодно.
Снейп вдруг подошел и встал рядом, облокотившись о перила.
- Сэр, - начал Гарри.
- Да, Поттер?
- Спасибо, - произнес он тихо. – За все это.
Он почему-то боялся посмотреть на Снейпа, поэтому не мог видеть выражения его лица в этот момент.
- Не за что, Гарри, - ответил тот совсем не холодно. – Я тебе многое задолжал.
Гарри хотел что-то ответить, но, во-первых, он понятия не имел, что именно, а во-вторых, не мог. Горло перехватило волной незнакомых доселе эмоций.
«Я точно рехнулся», - подумал Гарри, вздохнув.
- Отойди на шаг назад, пожалуйста, - попросил вдруг Снейп.
Гарри удивился, но исполнил просьбу. Профессор рассек палочкой воздух под аккомпанемент тихого заклинания, и весь поручень балкона покрылся большими толстыми свечами. В следующий миг они все по очереди украсились непотухающими от ветра огоньками.

* * *


Рождественское утро застало Гарри на полу. Как оказалось, ночью он упал с кровати.
Поднявшись с пола, он оглянулся. Как только Гарри увидел серо-голубые стены и золотистую тюль, на него, словно гром среди бела дня, обрушились вчерашние события. Согревающее заклятие, ёлка, наряженная Снейпом…
И еще. Казалось бы, на новом месте долго заснуть не можешь, а тут спал как убитый. Кстати о сне. Первый раз за долгое время Гарри смог нормально выспаться, не видя никаких кошмаров. И, кажется, даже упал ночью во сне с кровати и не проснулся. А может, Снейп наложил на него какое-то специальное заклятье? Или подлил снотворное в еду?
Размышления прервал проголодавшийся желудок. Интересно, который час? Даже проверять не хочется. И так не раньше девятого.
Одевшись, Гарри спустился на первый этаж дома своего учителя зельеварения и по совместительству отца. Там он увидел почему-то странную картину. Профессор сидел за маленьким журнальным столиком, которого Гарри раньше не заметил и читал газету, попивая чай. Спустя секунду, взор Снейпа был направлен на Гарри. Профессор медленно встал из-за стола и подошел к сыну.
- С Рождеством, Гарри, - казалось, последнее слово он сказал с небольшой задержкой. – У меня есть для тебя подарок.
Гарри как током шарахнуло. Снейп решил подарить ему подарок?! Нет, это, конечно, Рождество и все такое, но Снейп? Ему?
Профессор указал в сторону рождественской елки. Там под сверкающими веточками лежал прямоугольный сверток в серебристой обертке с маленьким и почему-то строгим красным бантом.
На ватных ногах Гарри побрел к хвойному символу Рождества. Подняв подарок с пола, гриффиндорец начал распаковывать его, что оказалось задачей не из легких. После своего поражения, Гарри, наплевав на пристальный взгляд профессора, просто разорвал обертку зубами. Внутри оказалось несколько книг и тонкая прямоугольная коробочка. Когда Гарри открыл ее, внутри лежал серебряный медальон с круглым изумрудом посредине.
- Это постоянный порт-ключ, - голос Снейпа прозвучал так внезапно, что Поттер даже вздрогнул. - Медальон переносит владельца в безопасное место, если нажать на изумруд.
- Спасибо, сэр, - сказал Гарри. Он вдруг вспомнил, что тоже приготовил для Снейпа подарок. За день до Рождества, как раз, когда Гарри все-таки решился пойти к Снейпу, он отправил сову в «Медовые руки» и заказал типичный и банальный подарок – небольшой котел, наполненный шоколадными монетами и бобами-драже. – У меня тоже есть для вас кое-что, - сказал Гарри, и пошел в отведенную ему комнату, даже не оглядываясь на профессора, потому как догадывался, какой взгляд был обращен ему в спину.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1339
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика