Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 15: Опять-таки, сны

Если лучше приглядеться

26.08.2014, 11:46
POV Гермионы:


Я, конечно, понимаю, что я слишком много плачу. Но когда мое воображение вырисовывает мамино лицо, ее выплаканные глаза… слёзы предательски скатываются по щекам. О том, что я слишком плаксивая, мне постоянно напоминают жалостливые лица Рона и Гарри. Наверно, я ужасно выгляжу сейчас. Но я не могу с собой ничего поделать.
Гарри сидит возле меня, в то время как я смотрю на солнце. И все это солнце, и безграничные леса напоминают мне о папе. О том радостном, приветливом папе, каким он был еще только этим летом. Мы тогда поехали в Ирландию – только мы трое: я, мама и папа… Мы взяли с собой палатку и спальные мешки и провели целый месяц в освежающе дикой природе. Мы купались в ледяных ручьях, покоряли горные вершины, варили еду в котелке, который так аппетитно пошатывался над огнем... А иногда, если взобраться на самую верхушку горы, можно было увидеть небо. Такое прекрасное безграничное небо. Это были самые лучшие каникулы в моей жизни. Мы тогда были действительно дружной семьей, одной неразлучной компанией, нам было действительно интересно и весело вместе. А мама с папой… они словно помолодели тогда лет так на пятнадцать. Будто влюбленные подростки, они встречали вместе восход солнца. Папа каждое утро дарил маме цветы. Такие глупые, полевые цветы. Но невозможно милые… Это было очень кстати после затяжного кризиса, который возник в моей семье слишком давно, чтобы я смогла точно проследить его начало. Я знаю, что папа даже изменял маме. Но недавно, в прошлом году, они помирились. Мама его простила. И мы поехали на отдых. С тех пор я думала, что жизнь прекрасна. Но жизнь так не думала…

Как моя мама теперь будет жить? Отец да, он ей изменял. Но она ему – никогда. Она его любила так сильно, как любят впервые и навсегда. Как я могу ей помочь? Что я должна сделать, чтобы ее печаль ушла? Что я должна сделать, чтобы ушла моя печаль?..

Гарри сидит возле меня, молча. Просто потому, что мне это сейчас необходимо. Он, наверняка, замерз. Сейчас же мороз! Какая же я все-таки эгоистка. Я хочу сказать ему, чтобы он подумал о себе, но я не в состоянии сейчас говорить.

Какая ирония судьбы! У Гарри никогда не было отца. У меня же он был всю жизнь. Но как только папа появился у Гарри, я своего потеряла.

Я слишком мало раз говорила отцу «Спасибо», слишком мало улыбалась ему и слишком мало просто болтала с ним. Слишком часто я сердилась на него, кричала и обвиняла в измене маме. Я говорила ему, что он – ужасный отец. Не помню, сколько раз. А у Гарри вообще отца не было, можно сказать. Но он боготворил того человека, который даже не был его родственником на самом деле. Я так жалею. Мне так стыдно.

- Гермиона, - сказал вдруг Гарри. – Я, конечно, не твоя мама, но я не хочу, ты замерзла.

Я слегка улыбнулась. Все-таки ни у кого нет таких чудесных друзей. Странно. Я никогда не думала, что у меня, ненормальной зубрилки, они вообще когда-либо появятся.

- Да, - шепнула я. – Пора на урок.

Мы поплелись к лестнице. В слишком тесном проходе наши руки случайно соприкоснулись. Гарри мгновенно отдернул руку, и я вспомнила тот вечер. Может, это был сон, но мне, кажется, признались в любви. Гарри. О, Боже, что же я наделала. Я его отвергла. Но как я могла поступить иначе? Что я должна была делать? Мое сердце. Оно молчит. Будто онемело. Я путаюсь в собственных чувствах. Друг. Просто друг. Или нет? Все так сложно. Да еще и Рон. Все слишком странно. Я без труда могу написать самую сложную контрольную по истории магии с закрытыми глазами среди ночи, могу сдать экзамен по зельям за все курсы одной левой рукой, но я не могу понять, что творится в моей собственной душе.

Идя на пару с чар в кабинет Флитвика, который находился примерно посредине замка, я апатично разглядывала старинные портреты и рыцарские доспехи. Гарри пытался не смотреть на меня. Но у него, кажется, не получалось. Он то и дело тайком поглядывал в мою сторону…

- Гарри, - произнесла я вдруг. – Я хочу, чтобы ты понял… - но я не смогла договорить – слова комком стали в горле. Слишком много я хочу сказать, и слишком мало я понимаю сама.

Так, незаметно мы дошли-таки до нужного кабинета. Весь класс уже собрался. Отыскав глазами в куче студентов рыжую шевелюру, мы направились в ее сторону. Рон, увидев нас, возрадовался. Я с удивлением заметила на скамье возле него Луну. Ну да, сегодня у нас сдвоенные чары с Рейвенкло, но Рон всегда так сторонился Луны…

Вошел профессор Флитвик, в классе воцарилась относительная тишина. Маленький профессор выглядел взволнованным. Он вышел на середину комнаты, прочистил горло и сказал:

- Добрый день, дорогие ученики. Должен вам сообщить, что директор велел собрать в Большом Зале всю школу. Сейчас мы все вместе отправимся туда. И если честно, я не имею ни малейшего понятия, с какой целью он срывает наш с вами урок, - последнее предложение он пропищал чуть тише.

По пути к Большому Залу мы с Гарри и Роном тихо переговаривались о том, зачем нас созывают. Вернее, говорили Гарри и Рон, а я их слушала, что весьма необычно. Луна тоже шла рядом, но она была полностью погружена в какие-то свои мысли.

Большой Зал встретил нас тревожным гулом сотен голосов. Похоже, тут уже собралась почти вся школа. Маленький профессор чар растолкал толпу зевающих и взбудораженных студентов, освободив нам дорогу внутрь зала. Таким образом, мы вскоре оказались в самом переднем ряду. Нашим взорам предстало нечто волнующее. На возвышении, предназначенном для учительского стола, находились все учителя, включая подбежавшего Флитвика. Также там был директор. Возле него стоял не кто иной, как сам Министр Магии, Люциус Малфой. Самым вот этим «волнующим» оказались авроры. Их было четверо. По паре с обеих сторон возвышения. Лица их были хмурые. Они постоянно мерили взглядом зал, будто что-то искали в толпе.

- Смотрите, их тут еще больше, - прошептал Рон, кивая в один из углов Большого Зала. Действительно, в каждом углу, почему-то, стоял хотя бы один аврор, «подпирая стену». В дверях устроилось еще трое.

- Настораживает это как-то, - буркнул Гарри, сверля взглядом Министра.

Наконец, этот субъект созерцаний вышел немного вперед и поднял руку, жестом призывая зал к тишине. Тишина не заставила долго ждать, хотя и не была такой безупречной, как когда то же самое проделывал Дамблдор.
- Приветствую вас, юные волшебники! – сказал Люциус не без тени злорадства. – Сегодня я вынужден сообщить вам некую не слишком приятную для большинства из вас новость. Должен заметить, что сие решение было принято исключительно референдумом, причем девяносто процентов проголосовало «За». И также я обязан заметить, что это не я высунул этот вопрос в Визенгамоте.

- Так что ногами не бейте, - пробормотал тихонько Рон, и кучка гриффиндорцев вокруг подавилась немного нервным смешком.

- Итак, - Люциус сделал большой вздох перед следующей фразой, - я здесь, чтобы объявить вам следующее. Отныне все магглорожденные ученики будут исключены из Школы Магии и Волшебства Хогвартс.

Зал взорвался ропотом и возмущенными возгласами. Я почувствовала, как злость и шок наполнили меня изнутри.

- Убью, - сказал кто-то в толпе.

- Проклять его к черту, - пронеслось где-то справа.

- Вообще одурели они в своем Министерстве! – сказал какой-то семикурсник прямо у меня за спиной.

Я заметила, как сжали в руках свои палочки доступные моему взору авроры.

- Попрошу тишины! – воскликнул Люциус, но это не помогло. Тогда он приставил к горлу палочку и промолвил заклинание.

- Добавлю также, что магглорожденные ученики, у которых оба родителя - магглы, уже являются исключенными и не имеют права и дальше продолжать свое обучение, - теперь Люциуса уже прекрасно было слышно, несмотря на гул толпы. - Они обязаны покинуть школу к седьмому часу вечера. За этим проследят сотрудники Министерства. Списки исключенных студентов вывешены на доске объявлений. Хогвартс-Экспресс прибудет на платформу в уже указанное время. Впрочем, главное я сообщил. Остальное вам объяснят сотрудники Министерства и ваш дражайший директор. До новых встреч, - после этих слов Малфой слегка склонил голову перед разъяренными слушателями и вышел из зала. Авроры остались на своих местах.

Скелус Декус провел взглядом удалившегося Министра и вышел вперед, на ходу накладывая на себя «Сонорус».

- Тишина! – произнес он холодным, словно лед, голосом. – Немедленно замолчите все, иначе я буду вынужден наложить на весь зал «Силенцио».

Ропот значительно уменьшился, криков и вовсе не стало слышно.

- Предупреждаю, - сказал он громко и четко, - что, если будет проявлено сопротивление или выражена какая-либо форма агрессии, сотрудники Министерства Магии должны будут предпринять меры. Министр, может быть, забыл вам сообщить, но находящиеся здесь работники аврората получили приказ реагировать на какое-либо из перечисленных мной прегрешений. Поэтому не делайте глупостей, пожалуйста.
В Зале стало еще немного тише. Первогодки и другие младшеклассники начали испуганно переглядываться.

- Сейчас попрошу всех исключенных учеников удалиться в свои спальни и собрать вещи. Вас проводят сотрудники министерства. Остальные ученики отправятся на уроки, - закончив свою маленькую речь, директор кивнул одному из авроров, и тот принялся зачитывать с какого-то пергамента имена учеников.

Указанные выходили к нему из толпы, красные и часто со слезами на глазах, особенно у девчонок и первогодок. Некоторые бравые старшекурсники выпрыгивали вперед и начинали выкрикивать что-то о законах и правах, но быстро замолкали под угрожающими взглядами авроров, которые все норовили нацелиться в них палочками.

Я с ужасом наблюдала за этой сценой, ожидая, когда назовут мое имя.

Пока Рон стоял и ругался всеми известными и неизвестными словами, часто упоминая Министерство, Министра и нынешнего директора, Гарри просто смотрел на меня. Я поймала его взгляд, и постаралась послать ему все спокойствие, на которое была сейчас способна, но это не слишком помогло.

В его зеленых глазах за стеклышками старых очков сверкало само беспокойство, а также поиск решения и злость. Надеюсь, не на меня.

- Гермиона Грейнджер! – воскликнул зычным голосом аврор со списком в руках. Я чуть улыбнулась друзьям напоследок и поплелась негнущимися ногами к уже немалой кучке студентов.

* * *


Уроки никогда не были настолько печальным процессом, как сегодня. И без того мрачные каменные своды подземелий сейчас нагоняли на учеников и вовсе депрессивное настроение. Потешались только слизеринцы, и то тихонько. Они то и дело хитро переглядывались и обговаривали что-то, собравшись в дальнем углу класса, вокруг Драко Малфоя. Гарри бросил в это сборище полный ненависти взгляд и со злостью опустился на свое место. Рон не спешил садиться. Он облокотился о парту и с отвращением наблюдал за шепотками в рядах слизеринцев.

- Я думал, Амбридж – это самое худшее, что может ждать школу. Но оказалось, что всегда найдется «рыбка побольше», - пробормотал он гневно, с задуманным выражением лица. – Вот бы сюда сейчас Фреда и Джорджа…

Гарри лишь глубоко вздохнул. Ну да, их бы тот час прокляли уважаемые сотрудники Министерства.

Дверь класса резко отворилась, и в нее вошел быстрым шагом сам профессор зельеварения. Ученики моментально заняли свои места под аккомпанемент скрипящих стульев и подсовывающихся парт. Когда воцарилась тишина, Снейп окинул оценивающим взглядом класс. Несколько мест были пустыми. На лицах учеников можно было легко прочесть все их эмоции – от горького уныния вплоть до затаенной радости.
- Всем встать, - скомандовал Снейп, и студенты повиновались. – Добрый день. Можете садиться. Сегодня вы пишете проверочную работу.

Гарри про себя чертыхнулся – ведь Снейп их даже не предупредил! Когда у Гарри перед носом оказался кусок пергамента с вопросами, он со слабой надеждой прочел свой вариант. Но к двадцатому вопросу его надежда уже давно умерла. Задания были натасканными с разных ничем не связанных между собой тем, включая зелья с прошлого учебного года и дополнительную литературу. Только Снейп мог вот так вот спонтанно устроить такую жестокую проверочную своим студентам. Или это только у Гарри такой жуткий вариант? Мальчик осторожно вытянул шею и заглянул в листок с вопросами Рона. «Приготовление и доза Феликс Фелицис, свойства Долголетних эликсиров, Умострительное зелье…» Все, вроде бы, нормально, по последним темам.

«Снейп меня ненавидит, вот и все», - пронеслось у Гарри в голове. Он пропустил первые четыре вопроса и принялся писать все, что знал и о чем мог догадаться на тему «Напиток Живой Смерти и его приготовление». Дабы у Снейпа оказалось чуть меньше возможностей насмехаться над ответами Гарри, он решил писать как можно неразборчивей и малюсенькими буковками.

С горем пополам Гарри выжал из себя пять ответов из двадцати. Когда прозвенел звонок, он даже с неким облегчением сдал свой пергамент. Хотя бы «Неудовлетворительно» должно быть. Он вернулся к своей парте и принялся собирать вещи, когда его окликнул такой знакомый низкий баритон:

- Мистер Поттер, останьтесь, пожалуйста.

Гарри со смешанными чувствами прикусил нижнюю губу и, едва кивнув, поплелся к столу Снейпа. Бросил нахмурившемуся Рону, чтобы тот его не ждал.

Когда за последним учеником закрылась дверь, а Гарри покинуло терпение, Снейп, наконец, поднял взгляд от чьих-то работ.

- Насколько я знаю, у тебя сейчас свободная пара, - сказал он, глядя Гарри в глаза.

- Да. Сэр, - кивнул тот, подавляя острое желание убежать отсюда на край света.

- Я исполнил твое желание, - произнес Снейп, вытягивая что-то из выдвижного ящика в столе. – Вот – генеалогическое древо Снейпов.

Гарри опешил. Он совсем забыл помнить о своей глупой просьбе в лазарете. Неужели Снейп действительно специально для него рылся в семейных архивах и искал какие-то древние фолианты? Ради прихоти самоуверенного и заносчивого Поттера?..

- Спасибо, - выдавил он из себя, беря в руки большую черную книгу в древнем переплете.

- Но я тебя уже предупредил – если ты будешь использовать эту вещь для нанесения кому-либо, а в особенности себе вреда, или снова влезешь в какую-нибудь передрягу, я лично прослежу, чтобы тебя изгнали из Великобритании, не говоря уже о Хогвартсе, - при этих словах Снейпа Гарри нервно сглотнул. – Также должен заметить, что, если ты испортишь хоть одну страницу или поставишь хоть одну царапину на обложке книги, я за себя не ручаюсь.
- Да, сэр, - ответил Гарри, опустив глаза. Ему было сложно долго выдерживать взгляд учителя.

- Через три дня ты должен вернуть мне книгу, - добавил Снейп.

- Да, конечно. Спасибо, профессор, - пробормотал Гарри.

- Можешь идти, - сказал, наконец, Снейп.

- Сэр.

- Да, Гарри? – вопросительно поднял брови Снейп. Гарри было так непривычно слышать из его уст свое имя…

- Я хотел спросить, как вы думаете… они еще вернутся? – черт, почему он спрашивает об этом именно Снейпа?!

- Магглорожденные? Я не знаю, - ответил немного застигнутый врасплох Снейп.

- Неужели нельзя ничего сделать? – спросил Гарри с легким негодованием.

Снейп секунду изучал его взглядом, а потом ответил:

- Сейчас – нет. Пока мы не можем вылечить Дамблдора, никто не может остановить Министерство.

- Вы думаете, еще есть надежда на его выздоровление? – Гарри уже не мог сдерживать наболевшие вопросы. Они сами выхлебывались.

- Я и лучшие колдомедики страны работаем над этим, - произнес медленно Снейп, скрестив руки на груди. – Но пока что мы не нашли необходимого лекарства. Проклятие, которое кто-то нанес на директора, до сих пор не удалось распознать. А пока мы не знаем причины заболевания, мы не в состоянии его лечить.

- Сэр…

- Да?

- Это Волан-де-Морт проклял профессора Дамблдора? – Гарри сам удивлялся своей наглости.

Снейп какое-то мгновение, казалось, размышлял над ответом. Наконец, он произнес четко:

- Нет. Похоже, он тут не причем.

Гарри вытаращил глаза:

- Неужели у Дамблдора есть еще какие-то враги?..

- У профессора Дамблдора, мистер Поттер, - поправил его зельевар. – Этого я не знаю.

- Спасибо, профессор, - повторился Гарри задумчиво. – Я пойду.

- Да, конечно, - произнес Снейп, вернувшись к своим делам.

Выйдя из кабинета зельеварения, Гарри чуть усмехнулся улыбкой маньяка с бензопилой из маггловского фильма ужасов.

«Кажется, я только что абсолютно по-человечески общался со Снейпом», - подумал он.

* * *


Гостиная Гриффиндора опустела почти наполовину. Ведь на этом факультете учились почти все магглорожденные Хогвартса. Раньше. Только этим утром они еще были полноправными учениками Школы Магии и Волшебства, а теперь числились законными изгоями без будущего. Не было весельчака Колина Криви и его младшего брата и многих других. Гермионы тоже нигде не было видно.

- Интересно, куда их увели? - спросил мрачный Рон. - "Хогвартс-Экспресс" приедет только в семь, а сейчас полшестого.

- Не знаю, - буркнул Гарри, отбросив от себя "Ежедневный пророк". Первая страница гремела словами "Магглорожденным нет места в Мире Магии" и фотографией Люциуса Малфоя в полный рост.

Вдруг дверь отворилась, и в гостиную вошла Гермиона с гордо поднятой головой. Вслед за ней ворвались и другие "изгнанники".

- Гермиона! - воскликнул Рон, подходя к ней. - Что случилось? Они все отменили, да? - спросил он с легкой надеждой. Гарри тоже незамедлительно подошел к друзьям.

- Нет, к сожалению, - ответила Гермиона печально. - Они даже не хотели пускать нас к вам. Но я буквально выгрызла нам полчаса на прощание. Тот противный аврор еще надолго меня запомнит, - при этих словах ее уста тронула мимолетная улыбка.

- Не сомневаюсь, - признался тихо Рон.

- Гермиона, - сказал Гарри четко. - Мы обязательно что-нибудь придумаем.

- Мы сделаем забастовку. Или объявим голодовку, - заверил Рон.

- Мы превратим жизнь этого Декуса в ад, - продолжил Гарри.

- Мы будем срывать уроки и подсыпать ему слабительное в еду до тех пор, пока он вас не возобновит, - пообещал, в свою очередь, Рон.

- Не надо срывать уроки, - рассмеялась Гермиона. - Вы должны учиться, пока вас еще не повыгоняли, - добавила она серьезно. - Прошу, не делайте глупостей. Сейчас это опасно как никогда.

Ребята нахмурились.
- Пойдемте быстрее, я должна вам кое-что показать, - сказала торопливо Гермиона, направляясь к выходу из гостиной. Мальчики беспрекословно исполнили ее просьбу, и через семь минут они уже стояли, запыхавшиеся, возле входа в Выручай-комнату.

Войдя внутрь, они обнаружили там несколько комфортных кресел и огонь, мирно потрескивающий в камине.

- Вот, - Гермиона держала в руках небольшую книгу. Скромная, немного потрепанная коричневая обложка, на корешке имя автора: Аргус Фелигус Амайнос.

- И что это? - Гарри вопросительно поднял брови.

- Вы, конечно, будете смеяться, но кто-то подкинул мне это вчера, - ответила Гермиона.

- Дай угадаю: ты успела прочесть ее трижды, - закатил глаза Рон.

- Только один раз, - огрызнулась Гермиона, тряхнув волосами.

- И что же там написано? - прервал их Гарри.

- Это дипломная работа этого Амайноса. Называется она "Вся правда о спящей красавице", - затараторила Гермиона.

- Ты серьезно? - рассмеялся Рон. - Боюсь, это было немного экстравагантное признание в любви.

Гермиона покраснела, а Гарри стало не по себе.

- А вот и нет, - пришла в себя бывшая гриффиндорка. - Я сначала тоже подумала, что это бред какой-то, но на самом деле это похоже на еще одно послание от нашего неизвестного интригана.

Мальчики навострили уши.

- Аргус Амайнос утверждает в своем исследовании, что спящая красавица действительно существовала когда-то, и была она английской королевой эпохи Возрождения. А именно, она - та самая Анна Болейн, которая вторая жена короля Генриха Восьмого. Если верить Амайносу, Анна Болейн никогда не была на обучении во Франции, как это утверждают современные маггловские историки, но была проклята, либо отравлена каким-то аналогом Напитка Живой Смерти в отместку за какое-то преступление... В общем, неважно, но она пребывала в длительном обмороке или что-то такое до тех пор, пока к ней не наведался лорд Генри Перси. И вот тут она и ожила. Может быть, он действительно был поражен красотой Анны и не удержался от поцелуя, потому как у них потом был роман, а может... Ну, это я уже сама вывела такую теорию, но посмотрите на вот это, - Гермиона открыла книгу на одной из страниц. Там было нарисовано старинное кольцо, инкрустированное одним черным камнем внушительных размеров.

- Это фамильная реликвия лорда Генри Перси, с которой он никогда не разлучался. Очевидец тех времен, одна из придворных дам, как-то слышала, как Анна Болейн сказала, что первое, что она заметила в лорде, было это прекрасное кольцо. Здесь это все, конечно, сводится к пристрастию принцессы к драгоценностям, но...
- Гермиона, мои мозги сейчас взорвутся, - взвыл Рон, хватаясь за волосы. - Что именно ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что возможна такая версия, что... это и есть тот самый камень, который воскрешает мертвых, который Смерть подарила одному из братьев, - выпалила, наконец, Гермиона.

- Что? - переспросил ошарашенный Гарри. - Ты хочешь сказать, что и эта сказка - тоже правда, и что этот лорд Перси был каким-то правнуком одного из братьев из сказки, которая оказалась правдой?

- Ну, да, - слегка покраснела Гермиона. - Я знаю, звучит бредово, да у нас и нет никаких доказательств, но я подумала, что должна вам это рассказать...

- М-да. - Сказал Рон, задумчиво покачав головой. - Ой, черт! - воскликнул он вдруг, поглядев на часы. - Я же опаздываю на отработку со Снейпом! Он превратит меня в лягушку.

- Гермиона, - начал он торопливо, - Держись. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Выгоним к чертовой матери Декуса вместе с Малфоем, оживим Дамблдора, что угодно... Ты все равно уже прочла все учебники на два года вперед. Ты не отстанешь, пока мы будем их выдваривать. Главное - пиши, - и он, улыбнувшись им широко на прощание, вышел вон.

Гарри и Гермиона остались одни.

- Гарри, пообещай, что не дашь ему наделать беды, - попросила Гермиона, оторвав, наконец, взгляд от двери. А потом добавила: - И сам не влезай в неприятности.

- Мне это в последнее время все долдонят, - пробормотал в ответ Гарри. - Скоро начнут вместо приветствия говорить "Не делай глупостей".

- Оно бы хорошо, - усмехнулась Гермиона. - Но мне уже пора, - вздохнула она горько.

- Ты же знаешь, я б их всех заавадил, если б можно было, - сказал он, заглянув девочке в глаза.

- Знаю. Хорошо, что нельзя, - ответила Гермиона чуть печально.

Она поднялась с мягкого кресла и направилась к двери. Гарри последовал за ней. Но Гермиона вдруг повернулась к нему лицом и подошла вплотную. Гарри почувствовал, что ему не хватает воздуха. Сердце в груди колотилось, словно бешеное. Гермиона стояла настолько близко, что они могли вот-вот соприкоснуться. Гарри боялся пошевелиться, чтобы не оборвать то нечто, что между ними сейчас происходило. Теплый, словно молочный шоколад, карий взгляд встретился с чуть холодноватым зеленым. Гермиона немного приподнялась на цыпочках. Да, Гарри, как ни странно, чуточку вытянулся за лето. Теплые губы коснулись его щеки, сломав и выбросив все барьеры. Лицо щекотали мягкие волосы Гермионы, но Гарри этого даже не чувствовал. Он порывисто обнял девочку крепко-крепко. Приятный запах травяного шампуня заполонил весь его мир. Они, должно быть, простояли так целую вечность.

- Я должна идти, - прошептала Гермиона.

- Я знаю, - ответил Гарри.

- Я вернусь.

- Я знаю.

Он очнулся от приятного безумия лишь когда за Гермионой затворилась дверь. Гарри закрыл глаза и притронулся к до сих пор горящей щеке.

"Это сон. Вся моя жизнь - это большой ненормальный сон".
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1611
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика