Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 14: Идет война

Если лучше приглядеться

26.08.2014, 10:39
Рон Уизли проснулся от звуков возни собирающихся на уроки одноклассников. Кто-то хлопнул дверью, кто-то пробежался босыми ногами по холодному полу, кто-то промычал нечто нечленораздельное сквозь зубную пасту, не вытягивая изо рта щетку. Рон накрыл голову подушкой и покрепче завернулся в теплое одеяло.
- Эй, Рон, хватит дрыхнуть, - протянул над ним Шеймус, затягивая гриффиндорский галстук на шее.
Рон недовольно перевернулся на другую сторону, выдав ленивый рык.
- Ну, как знаешь. Можешь не идти на завтрак, нам больше будет, - пожал плечами Шеймус и отправился собирать по всей спальне свои школьные принадлежности.
Рон хотел уже снова провалиться в мир снов, но тут его желудок не выдержал и недовольно заурчал. Уизли понял, что есть хочется до колик. Придется пожертвовать отдыхом. Да чтоб он провалился, чертов Шеймус.
Спустившись с горем пополам в Большой Зал, Рон поплелся к гриффиндорскому столу, за которым уже сидел почти весь факультет. Гарри сидел спиной к нему, опустив голову над своей тарелкой. Гермионы и вовсе не наблюдалось. Рон обошел стол с другой стороны, и присел напротив Гарри. Друг даже не поднял головы, чтобы посмотреть на него.
- Эй, привет. Тебя, наконец, выпустили из лазарета, - сказал радостно Рон.
Гарри перестал гипнотизировать свою еду, и возвел на него глаза. Э, парень какой-то чертовски озадаченный и печальный.
- Что стряслось? Ты жутко выглядишь, - вопросительно поднял густые брови Рон Уизли. – Помфри тебя совсем замучила? Или Снейп?! О, черт, мы же оставили тебя тогда с ним… Что он сделал?
Гарри нахмурился и покачал головой.
- Да нет же, Рон, - произнес он глухо. – Нет. Он ничего мне не сделал.
- М-да? – скептически протянул Рон, метнув взгляд в сторону учительского стола. – Ну, окей. А где Гермиона?
Гарри еще больше помрачнел.
- Не знаю. Я не видел ее с утра, - выдавил он.
- Может, что-то случилось? – взволновался Рон, оглянув еще раз стол Гриффиндора. – Надо спросить у кого-нибудь…
- Рон, - перебил его Гарри почти замогильным голосом. – Случилось, - и тихонько, почти прошептал: - У нее папа умер.
- Что?.. – переспросил медленно Рон, пытаясь найти в словах Гарри какой-нибудь подвох. – Как?..
- Автокатастрофа, - буркнул сдавленно Гарри, вновь опустив взгляд на свой завтрак.
Рон почувствовал, как что-то внутри него надломилось. Большущая стена беспечности и веры во «Все Хорошо» дала трещину. Серьезную и непоправимую трещину, которая ведет к обвалу.
Идет война. Люди гибнут. Каждую секунду нужно ожидать нападения. Весь мир в опасности…
Они замкнулись в своем маленьком магическом мирке, где все совсем не так. Здесь люди умирают, героически сражаясь со Злом. А там – за стеной Магии, люди гибнут случайно, от лап собственных изобретений. Никакой Волан-де-Морт тут не замешан, это даже не своеволие Пожирателей, не дуэль волшебников и не месть обиженного рода. Это просто несчастный случай. Банальный. Он будет еще одной цифрой в статистике смертей. Об этом человеке никто не скажет, что он погиб славно, за высшие идеалы или свободу. Он умер, и страдать от этого будет Гермиона, ее мама и, может быть, еще несколько людей. Почему случаются такие глупые смерти, принося столько боли и чувства утраты?
- У тебя есть с собой Карта Мародеров? - спросил вдруг Рон.
Гарри удивленно взглянул на него, и кивнул. Вынул из кармана мантии свернутый кусок пергамента, и протянул другу.
- Нужно найти Гермиону, - сказал Рон, вставая из-за стола. Гарри поспешил следом, к выходу из Большого Зала. Это, наверно, впервые не он тащит куда-то друга, а сам бежит за ним. Странно.
Выйдя в коридор, Гарри и Рон раскрыли карту и принялись искать глазами точку с надписью «Гермиона Грейнджер».
- Вот она! – ткнул пальцем в пергамент Гарри. Хм… Астрономическая башня. Не он один предпочитает это место. Он не удивится, если весь Хогвартс ходит туда время от времени, дабы попечалиться.
Мальчики примчались на вершину башни менее чем за десять минут, так как скоро должен был начаться первый урок.
Было солнечное зимнее утро. Все вокруг белело и блестело от чистых теплых лучей. Свежий морозный воздух ворвался в легкие, принося почти болезненные ощущения. Небо покоряло своей жестокой голубизной. Весь мир внизу, под этим ледяным куполом был покрыт толстым белым слоем. Гермиона стояла спиной к Гарри и Рону, облокотившись на перила. Гарри с облегчением заметил, что девочка надела зимнюю мантию. Сам же он, как уже говорилось, любил холод.
Друзья сделали несколько шагов к Гермионе, и снег предательски заскрипел под ногами.
Гермиона испуганно обернулась. От мороза ее лицо зарумянилось, нос покраснел, и глаза… да она просто много плакала. Увидев Гарри, Гермиона отвела взгляд, уставившись куда-то вдаль, на покрытые снегом горы.
- Гермиона… - начал тихо Рон, подойдя еще чуть ближе. – Гарри рассказал мне…
Девочка скривилась в гримасе боли.
- Гермиона. - Рон смущенно заглянул ей в глаза.
Гарри, стоя за несколько шагов от друзей, почувствовал себя лишним, третьим, немым, ненужным свидетелем.
- Просто знай, что мы всегда будем с тобой, - продолжил Рон так тихо, что Гарри едва расслышал слова.
И тут тишину разорвал далекий школьный звонок.
- Ой, это уже урок начался, - сказал Рон, поглядев на свои часы. – Вы идете?
- Да, - сказала, наконец, хриплым голосом Гермиона. – То есть, нет… - она достала из кармана зеркальце и, отвернувшись смущенно, принялась разглядывать свое измученное слезами лицо.
Гарри, наконец, вышел из прострации, и подошел к Рону.
- Иди, Рон. Тебя Макгонагалл проклянет, если ты опять не придешь на пару, ты же знаешь. Я останусь с Гермионой, - сказал он ему тихо.
Рон заколебался.
- Ты уверен? – спросил он, нахмурившись.
- Абсолютно, - ответил четко Гарри, поправив очки.
Рон еще несколько секунд взвешивал все за и против, после чего сказал:
- Ладно. Я пойду, - и он бросился к лестнице, ведущей вниз.
Когда звуки на полной скорости спускающегося по лестнице Рона стихли, Гарри обернулся к Гермионе. Девочка уже сидела, опершись спиной на перила, и смотрела на него. В руке она зажала комок снега, от которого болели пальцы, обливаясь водой.
- Спасибо, - сказала Гермиона, глядя Гарри в глаза.
- За что? – удивился тот.
- За то, что остался со мной, - объяснила Гермиона. Она поднесла к губам оледеневший кусочек снега, и с задуманным видом провела им по нижней губе.
Гарри почему-то с трудом оторвал от нее взгляд, и присел рядом.
Просто быть рядом. Это ведь так легко, но сколько, в действительности, тепла можно принести этим иногда. Гарри вспомнил свою жизнь у Дурслей. Как же часто бывали у него моменты, когда он мечтал, чтобы кто-то просто был рядом? Хоть кто-то? Неважно, кто, но чтобы этот человек элементарно молча сидел рядом, разделяя твое одиночество, понимая твое горе, принимая на себя твои переживания…
Нет, он этого не заслуживает. И никогда не заслуживал. А вот Гермиона… Ради нее он бы что угодно сделал, лишь бы ей стало лучше. Лишь бы ей не было так же плохо, как ему.

* * *


Рон почти бежал лестницами Хогвартса, проклиная здешние расстояния. Когда он уже, наконец, спустился на нужный этаж, пред его глазами предстала следующая картина.
Прямо посреди коридора стояло несколько учеников. Трое мальчишек и девочка. Один мальчик сиял противной усмешкой и эмблемой Слизерина – однокурсник Малфоя. Второй был высоким рейвенкловцем. Третий оказался маленьким веселым пуффендуйцем. Девчонкой была никто иная, как Луна Лавгуд.
Но картина не показалась Рону забавной. На полу, чуть поодаль, лежала сумка Луны. То, что эта вещь принадлежала именно Луне, сомнений не вызывало, потому что только она могла носить столь нелепую штуку. Сумка была открыта, а тетради, книги и предметы постранней валялись вокруг. Вся драма разыгрывалась там, где стояли ученики. Слизеринец держал в руках любимый журнал Луны, вычитывая оттуда какие-то глупости и вставляя свои гадкие комментарии. После каждой цитаты мерзавец уничтожал страницу режущим заклинанием. А его два друга перекидывались толстенным учебником, который уже стал похожим на груду макулатуры.
Луна стояла посреди этого мракобесия и переводила большие печальные глаза с одного ученика на другого.
Рон застыл с открытым ртом возле лестницы. Поддавшись порыву, он быстро приблизился к месту действия.
- Какого черта здесь творится?! – проревел он сквозь довольный смех мальчишек и злые речи слизеринца.
Ребята перестали бросаться книгой, даже однокурсник Малфоя обернулся.
- Не твое дело, рыжий, - ответил презрительно он, будто копируя Драко.
- Да ну? – спросил уже разозленный Рон, сжимая палочку. – А может, и мое. Зачем девчонку обижаете?
- Катись-ка ты лучше, - посоветовал медленно слизеринец. – К своим гриффиндуркам.
- Сейчас ты у меня покатишься, - огрызнулся злой до чертиков Рон, вытянув палочку.
Мальчишки, соответственно, тоже встали в боевые стойки, забыв о своем «развлечении».
Рон едва успел выронить «Протего», когда в него полетело сразу два «Экспелиармуса». Следующий ход - его. «Ступефай» сразил маленького противного пуффендуйца. Рон вскрикнул, когда его плечо задело режущее заклинание слизеринца. Ублюдок других проклятий не знает. В этот момент слизеринец упал на пол, споткнувшись о своего друга из Пуффендуя, потому что Луна бросила в него заклинанием «Затмись», и на глазах у малфоевского дружка образовалась черная повязка. Высокий рейвенкловец, почему-то, спасся бегством в соседнем коридорчике.
Рон вырубил пытающегося подняться слизеринца, и опустил, наконец, палочку. Все-таки, не даром прошли занятия ОД. Тяжело дыша, подошел к Луне. Девочка выглядела чуть удивленной, не более. Она смотрела на него своими большими светлыми глазами.
- Спасибо, - сказала Луна, и благодарно моргнула. Да, она умела «благодарно моргать», именно!
- Не за что, - пробормотал Рон чуть смущенно. Все-таки какая она чёкнутая, эта Лунатичка. Чего стоят хотя бы эти сережки-редиски? Поймав себя на долгом созерцании сего дивного украшения, Рон присел и принялся быстро собирать вещи рейвенкловки.
- Нужно немедленно уходить отсюда, не то…, - начал он, но его перебили:
- Позвольте поинтересоваться, не то что будет? – в нескольких шагах от них стоял новый директор.
Уизли скривился в непонятной гримасе и медленно поднялся на ноги – дабы встретить смерть стоя. Он открыл рот, чтоб выпалить что-нибудь, что первое на ум всплывет, но Луна его опередила:
- Они забрали мои вещи и портили. И я применила к ним магию. А Рон только что пришел, - сказала она своим обычным голосом «не от мира сего», указав жестом на лежащих без сознания школьников. Рон ошарашено уставился на Луну. Глупая Лунатичка. Вспомнилось, как Гермиона на первом курсе взяла на себя всю вину за того тролля…
Скелус Декус скептически приподнял брови, внимательно скользя взглядом по всем присутствующим, включая валяющихся на полу без сознания.
- Это правда? – спросил он холодно, повернувшись к Рону. Тот нахмурился и ответил четко:
- Нет.
Скелус Декус чуть усмехнулся, будто бы увидел эту ситуацию забавной.
- Тогда, позвольте поинтересоваться, мисс… Лавгуд? – Луна кивнула. – Зачем вы врете?
- Она не врет, - вклинился тут же Рон. – Просто почему-то пытается меня защитить, но это - ни к чему. Это я первый напал на них.
- Прекрасно, - произнес хитро директор. – Тогда пятьдесят баллов с Гриффиндора. И отработки… Хм… Пожалуй, у профессора Снейпа – две недели, мистер Уизли.
Рон трижды проклял про себя этого хладнокровного директора-садиста.
- А вы, мисс Лавгуд, отправитесь к мистеру Филчу. Неделя отработок – за бездеятельность и обман, - и он обернулся, чтобы уйти, но вдруг добавил:
- Ах, да. За прогул урока – с Гриффиндора и Рейвенкло я должен снять по десять баллов. А теперь – немедленно на занятия, и на глаза мне не попадайтесь.
После этих слов исполняющий обязанности директора бросил «Фините Инкантатем» в слизеринца и пуффендуйца, и потащил их в сторону лазарета.
«Чертов Малфоевский ставленник, рожденный издеваться над людьми», - подумал Рон, вернувшись к вещам Луны.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1707
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика