Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 11: Братья

Если лучше приглядеться

25.08.2014, 23:47
POV Северуса Снейпа.


Я вышел из класса и прикрыл за собой дверь. Засунул руку в карман мантии и достал кусок сложенного в несколько раз пергамента. Это был один из шести экземпляров тех магических карт, которые мы с Римусом разработали еще на пятом курсе.

«Глупость и мудрость с такой же легкостью схватываются, как и заразные болезни. Поэтому выбирай себе товарищей», - пробормотал я такую удачную цитату из Шекспира, приложив к пергаменту кончик палочки. Я не просто так выбрал именно эту фразу в качестве пароля для своей карты.

Пока карта орошалась зелеными чернильными пятнами, зарисовываясь чертежом плана Хогвартса, я вдохнул приятный аромат старого пергамента. От него почему-то пахло скошенной травой, напоминая давно прошедшее детство. Может, и тяжелое, но такое светлое... И Лили. И ребят с их вечными выдумками и ссорами. Поле таких глупых цветов – ромашек. Они годны лишь для приготовления некоторых настоек, и то в сушеном виде. Но Лили их любила. Как же много зелий утекло с того времени?..

У Гарри тоже есть такая карта, если он ее еще где-то не потерял. Карта Питера. Вспомнились ужасные пытки, которые Петигрю не вынес. Тогда, в восемьдесят втором, за пять дней до убийства Джеймса и Лили. Когда его схватили, он незаметно отдал мне свою карту, чтобы она не попала в руки Темному Лорду. Питер был слишком добр и психологически не способен вынести такую нагрузку. Он рехнулся, просто слетел с катушек.

Тогда, на третьем курсе Гарри, я подкинул близнецам Уизли карту и подсказал, как ей пользоваться. А потом очень тонко намекнул, что Гарри она нужнее. Почему я это сделал? Да потому что Гарри что угодно примет из рук своих дражайших Уизли, даже если это будет ядовитая змея. Тогда как какой-то расщедрившийся на редкие артефакты слизеринец или аноним вызовет у мальчишки миллион подозрений, не говоря уже о его друзьях. Впрочем, может оно и к лучшему.

Было, почему-то, забавно, когда я наткнулся тогда на Поттера… тьфу, Гарри в ночном коридоре, и чуть не забрал у него карту. Я и забыл, что она заколдована реагировать на всех людей, пытающихся открыть карту без пароля, ядовитыми насмешками. Было больно смотреть на довольное лицо сына…

Я очень редко его так называю, даже в мыслях. Но я знаю, что заслуживаю такого отношения. То, как я, да и слишком большое количество людей вокруг, относились к Гарри на протяжении всей его сознательной жизни – в высшей степени жестоко. Я удивлен, что из него не вырос второй Темный Лорд. Наверное, это гены матери спасли мальчика от такой участи.

Если посмотреть правде в глаза, мое детство не было лучше, нежели детство Гарри. От сумасшествия и темной судьбы меня тогда спасли только друзья. И Лили. Они ворвались в мою жизнь, заполнив огромную выжженную одиночеством и жестокостью дыру. Сейчас я оглядываюсь в прошлое и благодарю судьбу за ту спонтанную, глупую встречу в Выручай-комнате. Кем был бы я, если бы у меня их не было? Как бы я выдержал все те пыточные заклинания, не ломаясь и не выдавая ни одного ненужного слова, если бы не их поддержка? Да, Лили умерла. Погиб и Джеймс. И Сириус. И Питера больше нет… Но они оставили в моей душе неизгладимый отпечаток. Я давно поклялся, что буду бороться, пока не умру. Я должен защитить сына Лили. Даже если мне придется пройти сквозь все круги ада. Даже если мне придется лгать ему в глаза, каждый день пропитывать его ядом и вызывать в нем неконтролируемую ненависть к себе. Я не заслуживаю большего.

Вот только он – мой сын. Я не могу позволить ему утонуть в пучине депрессии, замкнуться в себе или превратиться в озлобленного грубияна. Я не хочу и не могу воспринимать его как инструмент, оружие, которое надо хорошенько настроить и отполировать, дабы оно без задержки выстрелило в нужный момент.

Все эти мысли пробежали в моей вечно страдающей мигренью голове за считанные секунды, пока я отыскал на пергаменте нужную точку с надписью «Гарри Поттер». Туалет для девочек?! Благо, не работающий. Я быстро закрыл карту и спрятал назад в карман. Странные же места выбирает для прогулов Гарри.

Преодолев расстояние в несколько этажей за семь минут и тридцать секунд, я остановился перед высокой, неумело в тысячный раз побеленной дверью. Она была немного приотворена. Я потянул на себя потертую ручку и вошел в помещение.

Мозг шпиона сразу же поделил комнату на четыре равные части, выделив из каждой главные и второстепенные детали. Обычные себе старые кабинки, потрескавшийся плиточный пол, ржавые раковины, сгрудившиеся неуклюжим кольцом справа от двери. Ах, это же тот самый вход в Тайную Комнату…

Гарри Поттер сидел на подоконнике. С ногами. Спиной он прислонился к стене. Окно было открыто нараспашку. Ледяной ветер врывался в помещение, сразу вызвав у меня легкое раздражение в горле. Когда за мной закрылась дверь, мальчишка испуганно обернулся, но с места не сдвинулся. В зеленых глазах плескались чувства наподобие удивления, стыда и злости.

- Мистер Поттер, - проговорил я медленно, подойдя ближе к гриффиндорцу. Мне показалось, что он вжался сильнее в угол между оконной рамой и стеной. – Можно поинтересоваться, почему вы ходите «в туалет» именно сюда?

Гарри нахмурился и покраснел. Но ничего не ответил. Он отвернулся к открытому окну, будто бы ища дорогу к отступлению. И, хоть высота была очень большая, а я отрезал гриффиндорцу путь внутрь комнаты, подступив к самому подоконнику, мне стало страшно. Страшно, что мальчишка выбросится в окно, лишь бы избежать этого разговора. Он так серьезно смотрел вниз, чуть высунув голову на морозный воздух, будто просчитывал возможные последствия падения.

- Не делай глупостей, Гарри, - сказал я почему-то.

Он поднял на меня взгляд. Смотрел снизу вверх, весь какой-то потерянный. Я привык к яростному, ненавидящему или подозрительному взору этих зеленых глаз. Но сейчас там не было ни одного, ни второго, ни третьего. Просто ребенок. Запутавшийся в жизни, одинокий мальчишка.

Но он тотчас же опустил глаза и отодвинулся еще немного назад. В этот момент у меня возникло чувство сродни того, когда ты висишь в миле от земли, держась за рукоятку метлы одной рукой.

- Я не причиню тебе вреда, - промолвил я, сам удивившись своим словам. – Слезь с подоконника.

Гарри только еще больше повернулся к открытому окну и переставил ноги на самый край, будто не слышал и не замечал меня. Черт, что он делает?!

Я недолго думал. Три секунды мне понадобилось, чтобы схватить мальчишку за плечи, стянуть с подоконника, отбросив несильно на пол – за полтора метра от окна, в которое метнуть безпалочковое заклинание, чтобы оно тут же закрылось на все защелки.

Проделав это, я бросился к полулежащему на полу гриффиндорцу. Я схватил его за шиворот, и он повис так, с широко распахнутыми зелеными глазами.

- Глупец! О чем ты думал?! Тебя что, прокляли?! - заорал я на противного мальчишку. Он молчал, забыв дышать, не отрывая от моего лица испуганного взгляда. Я едва подавил желание с силой отбросить Гарри на пол.

- Отпустите, - прошептал, наконец, Поттер, прикрыв глаза. Ткань, видимо, сжала ему горло, затрудняя дыхание. Очки перекосились на носу, придавая ему жалкий вид.

Я осторожно опустил ученика на пол и убрал руки от его мантии. Что за сумасшествие такое?

- Что все это значит? - спросил я как можно более холодно, поднявшись на ноги и нависая над мальчиком.

- Извините, сэр, - сказал вдруг тихо Гарри. – Я не знаю, что на меня нашло…

- Не знаете, что на вас нашло? – сказал я ужасно угрожающе. – Да вы хотели покончить с собой! Вы хоть понимаете, насколько это эгоистично?! Вы… даете себе отчет, сколько людей погибло, чтобы вы жили?

Поттер смотрел на меня с ужасом. Он был бледный, но щеки горели странным румянцем.

- И… почему? – задал я мучающий меня последние пять минут вопрос. Да, причин хоть отбавляй, но мне надо услышать конкретный ответ.

- Извините, сэр… Я не… - мямлил он, изучая свою обувь.

- Мне не нужны твои извинения! – рявкнул я. – Почему ты хотел выброситься в окно?

Гарри, казалось, напугали эти слова еще сильнее. Он тяжело дышал.

- Я… - он не смог произнести больше ничего – голос пропал. Я заметил, что глаза мальчишки наполняются слезами.

Я прикрыл рукой собственные глаза и глубоко вздохнул. Черт побери… Я много видел на своих летах – страшного, гадкого, жалкого и немыслимого. Я обучал тысячи нестабильных подростков, по самые уши напичканных комплексами, буйных и помешанных – всяких. Но с попытками суицида я еще не встречался. Никогда за всю свою долгую карьеру двойного агента и преподавателя по совместительству. А когда такое творится еще и с… родным сыном…

- Вставай, - приказал я устало. Гарри на секунду замялся, но принялся послушно подниматься с пола. Но когда гриффиндорец, наконец, соизволил это сделать, ноги у него подкосились. Я едва успел схватить мальчишку за плечи.

- Да что же с тобой творится?! – прошипел я сквозь зубы, повернув мальчика лицом к себе.

Щеки такие красные…

Я нахмурился и приложил ладонь ко лбу ученика. Черт, горячий! Сорок градусов, не меньше. Я едва не зарычал от злости. Какой несносный, абсолютно лишенный инстинкта самосохранения мальчишка!

* * *


Гарри открыл глаза и увидел размытые пятна света, судя по всему, от свечей. Рука инстинктивно потянулась вправо – в поиске очков. Как ни странно, он их сразу же нащупал на гладкой поверхности прикроватной тумбочки. Напялив очки, он увидел, что лежит на кровати в школьном лазарете. Судя по всему, сейчас был вечер. Гарри обрадовался, увидев по обе стороны своей кровати Рона и Гермиону. Они сидели на табуретках и улыбались ему.

- Привет, Гарри, - поприветствовал его Рон. Он держал в руках свою метлу и специальную щетку из набора для ухаживания за вышеупомянутым видом транспорта. Гарри подумал, что друг здесь давно и надолго, раз взял с собой метлу, чтобы было чем заняться.

Гермиона, конечно же, держала на коленях большую пыльную книгу с красивым переплетом. Гарри покосился на гору книг в ногах своей кровати. Это она еще собирается прочесть или уже прочла?

Но сейчас друзья смотрели только на него, широко улыбаясь.

- Ах, как хорошо, что ты наконец проснулся, Гарри! – воскликнула весело Гермиона. – Ты еще успеешь догнать программу.

Гарри кивнул и подумал, что Гермиона – очень Гермиона.

- Сколько времени я… - он запнулся. А почему, собственно, он здесь?! Что же с ним случилось? Что-то… Воспоминания нахлынули волной, придавив Гарри к кровати, словно гигантский булыжник.

«Я убежал с зельеварения и хотел выпрыгнуть сквозь окно в туалете Миртл, но меня спас Снейп», - пронеслось в голове.

Гарри стало дурно.

- Ты три дня лихорадил, - сказала Гермиона, нахмурившись при виде сильно погрустневшего вдруг Гарри.

- А Снейп убежал тогда за тобой и отвел к мадам Помфри. Ты ведь это помнишь? – спросил Рон.

Гарри подумал, что его сейчас стошнит. Неужели они обо всем знают?

- Ты извини, Гарри, - сказала вдруг Гермиона. – Мы сразу должны были заметить что-то неладное. Ты был в ужасном состоянии, когда попал в лазарет.

Гарри захотелось зарыться с головой под одеяло и никогда больше не вылазить оттуда. Это ж надо! Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Спасти-Весь-Мир хотел бесславно умереть, превратившись в жуткую лепешку. Мальчик-Ради-Которого-Умерли-Его-Родители-И-Многие-Другие решил покончить с собой, выпрыгнув в окно туалета. Мальчик-Который-Победил-Волан-де-Морта-И-Другую-Нечисть-Столько-Раз решил, что пора помирать.

Просто… тогда ему было так плохо, как бы эгоистически это ни звучало… Никогда в жизни Гарри еще не было так тяжело. Хотя он и не мог точно сказать, что же породило в нем такую… безысходность. Какого черта он так по-идиотски убежал прямо с пары Снейпа?! Гарри не помнил причины. В памяти осталась лишь кровь, глухо отбивающая только ей ведомый ритм в висках, сухость во рту и боль, пронизывающая голову. Наверно, надо было все же потеплей одеваться, как и рекомендовал… Снейп. Ведь Гарри наверняка жутко простудился, раз у него началась лихорадка. Или это какая-то магическая болезнь? Во всяком случае, у него был бред. Но была ли так званая «попытка самоубийства» только следствием сильного жара? Нет, однозначно нет. У Гарри мурашки по спине пробежали, когда он вспомнил то острое желание - полететь головой вниз, навстречу ледяному ветру. Там все казалось намного проще, нежели в этом, полном лжи и недоговорок мире. Можно сколько угодно повторять себе, что это был просто бред, что жизнь очень жестока с Гарри – Снейп, мама, Джеймс, Сириус, вся история совсем переписана… Но оправдываться было бы подло. Гарри с ужасом вспомнил, как Снейп наорал на него, когда отбросил от окна. Это было действительно страшно, ведь мальчик еще ни разу не слышал, чтобы зельевар кричал. В самых ярких приступах ярости он всегда понижал голос до шелеста. Но если уж профессор кричал, то на то, наверняка, была очень весомая причина. Гарри скривился, словно от боли, от одной только мысли, что Снейп может беспокоиться о нем. И что он мог… испугаться, что Гарри действительно выпрыгнет. Да нет. Снейп наверняка просто разозлился, что пришлось его спасать. Или что Гарри сейчас помрет и не закончит свою миссию по спасению мира сего…

- М-да, кстати, - прервал вдруг молчание Рон, начав рыться в карманах своей мантии. – Тебе, Гарри, тут кое-что передали. Эта психопатическая Лунатичка сегодня утром встретила меня в коридоре, перегородила дорогу - и давай таращиться на меня своими странными глазищами. А потом говорит – возьми вот эту дрянь и передай Гарри. Ну, я заартачился, мол, не нужны ему твои мозгошмыги, но она грозилась, что не отпустит меня, пока я не соглашусь передать тебе это. Я, конечно, не трус, но на уроки опаздывать совсем не хотелось. Тем более, сами же знаете – эта ненормальная на что угодно способна. Так что держи, но осторожно, - он протянул Гарри небольшую коробочку из желтоватого картона, скрепленную со всех сторон печатями, - а то вдруг что-то ядовитое. Ну, я имею в виду, что Лунатичка могла что-то напутать и положить туда гной бубонтера.

Гермиона поморщилась и сказала, глядя на Рона недовольно:

- И долго ты еще будешь обзывать Луну этим противным прозвищем? Рон, она ведь хорошая, хоть и очень странная, не могу не согласиться. И потом, ты что, забыл, как она в прошлом году помогала нам в Министерстве?

- Нет, но она, - начал Рон, нервно потирая шею.

- Э-э… Ребята, посмотрите на это, - перебил друга Гарри, протягивая к нему и Гермионе открытую коробку. На дне лежал свернутый кусок пергамента. Рон с Гермионой резко наклонились над миниатюрной «посылкой» и стукнулись головами.

- Извини, - прошипела Гермиона, потирая ушибленное место. Впрочем, Рон сделал то же самое.

Гарри нахмурился. И откуда у него эта странная злость? Ну, стукнулись лбами, ну и что?

- Так ты будешь читать таинственное послание от Лунатички? - спросил наконец Рон у Гарри.

- Рон! - воскликнула недовольно Гермиона. – Луна, а не Лунатичка.

Гарри на всякий случай кивнул и извлек пергамент со дна коробочки. Раскрыл и принялся читать громко вслух:

«Ты, конечно, согласился,
Но условия мои:
Первое – чтоб не ленился,
Ибо дни ведь сочтены.
А второе – без укора
Выполняй задания.
Так, согласен с уговором?
Начнем с описания.
Где-то близко-далеко,
Где морозный резкий ветер,
Много там стоят веков,
Там Три Брата, но без метел
Разрезают воздух хладный.
Старший ото всех крупнее,
Даже больше – он громадный.
Средний малостью скромнее.
Меньший брат - и вовсе мал,
Хотя только по сравненью.
Так стоит, как и стоял –
Нависает, будто тенью.
Гиганты-братья эти, словно,
Волшебники из сказки те,
Что Смертью избраны безмолвно -
Навеки имя на плите.
Когда же ты найдешь заветы,
И соберешь их вместе всех,
Получишь ценные ответы,
Придя к Трем Братьям без помех».
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1813
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика