Главная

«Дагра: путь полукровки» Глава 8

«Дагра: путь полукровки»

02.04.2015, 21:56
Запретный лес – место страшное и таинственное. Населяющие его существа могут быть весьма опасны даже для опытного волшебника. Но только не для Хагрида, который знал каждую тропинку и был лично знаком со всеми обитателями этого загадочного места. Поэтому, когда окончательно стемнело, и не достигшие своей цели профессора увели студентов назад в замок, он решил продолжать поиски в одиночку.

Лесничий бесстрашно углубился в самую чащу, чтобы расспросить местных обитателей о пропавшей ученице. Но ни встретившиеся ему по пути кентавры, ни огромный паук-акромантул Арагог, собственноручно выращенный Хагридом, не видели девочку в своих владениях. Это могло значить только одно – беглянка прячется где-то недалеко от опушки.

Проводив когтерванцев в замок, лесничий прихватил Клыка, своего верного пса, и вновь отправился в лес. Он надеялся, что обладающий особым чутьём пёс поможет в поисках. Так и произошло – совсем скоро Хагрид услышал призывный лай. Огромный чёрный волкодав стоял около покрытого сероватым мхом пня и заинтересованно обнюхивал его.

— Тише… уходи, – прошелестел кто-то на всеобщем языке растений и животных, очевидно, обращаясь к Клыку.

Хагрид присмотрелся и увидел, как между складками старой коры моргнули два блестящих глаза. «Большой ликотрус, что ли?» – удивился про себя лесничий, решив, что перед ним один из низших духов-хранителей деревьев. В следующий миг он не поверил своим глазам – перед ним стояла Грейн, вся перепачканная землей, растрёпанная и бледная. Поняв, что пёс выдал её, Саликса сбросила древесный облик.

— Чего вам? – нелюбезно поинтересовалась девочка, отступая и почти прячась за пнем, до этого скрывавшим её от посторонних глаз.

— Вы… это… что же тут? – начал Хагрид. – Вас все ищут. Пошли-ка назад, мисс! Ночь на дворе.

— Я туда не вернусь! – твердо заявила беглянка.

— Как же? Не вернётесь… А куда пойдете-то? – всплеснул руками лесничий.

— Мне не привыкать жить в лесу. Останусь здесь, – угрюмо ответила она и добавила уже не так уверенно: – Лесные жители помогут мне.

— Это вы из-за Малфоя? Да… – Хагрид покачал лохматой головой. – Он всем рассказывает, что вы сбежали от него. Струсили…

— Он что, мало получил?! Пусть только попадется мне – я ему живо язык прищемлю! – вскричала Грейн. Мысль о том, что вся школа будет считать её трусихой, была невыносимой. К тому же, лесные жители не встретили её, как всегда бывало, не заговорили и не предложили убежище. Это было странно. Девочка замерзла и проголодалась. Ничего, она еще вернётся сюда, но сейчас нельзя показывать людям, что она сдалась. Возможно, ей предстоит наказание, но Грейн к этому не привыкать. Она выдержит, и обидчик ещё пожалеет о своих словах в её адрес. – А ну, пошли!

Грейн плотнее запахнулась в потертую мантию, пытаясь спрятать в рукава озябшие ладони, и гордо зашагала в направлении школы. За ней, шурша опавшими листьями, потрусил Клык. Хагрид довольно усмехнулся в косматую бороду.

– Зайдём-ка ко мне? – пробасил он, когда они миновали опушку и как раз находились неподалёку от его дома. – Я напою вас чаем. Вы ж не ужинали? У меня припасены вкуснейшие кексы, вы любите сладкое, мисс? Все девочки ведь любят…
— Спасибо. Я не голодна, – проворчала девочка. Но, подумав о том, что впереди её может ждать карцер и голодный паек, решила, что подкрепиться всё же стоит. – Ну ладно.

Хагрид гостеприимно распахнул дверь своего жилища. Сложенная из серого камня хижина полувеликана была небольшой, но достаточно просторной внутри и по-своему уютной. В центре одной из двух комнат стоял стол и четыре стула, тут же находилась застеленная шкурами животных кровать, а в углу располагался большой камин, в который радушный хозяин ткнул стоящим в углу зонтиком – в нём была спрятана волшебная палочка, которой ему запрещено было пользоваться.

— Ну как же это… Как же – не голодна? Вы же весь день просидели в этом… А как вы исхитрились залезть внутрь пня? Мы с ребятами раз пять мимо проходили, а не заметили. Если бы не мой пёс…

Через пару минут комната осветилась пляшущими языками пламени, стало теплее, но Грейн продолжала дрожать.

— Не знаю. Я не собиралась прятаться. Просто присела отдохнуть. Я, наверное, доставила вам, другим профессорам и господину директору столько хлопот? – хитро прищурилась она, прикидывая в уме, как скоро её выгонят из этой школы. –
Теперь меня посадят в карцер? – Грейн говорила об этом так, будто речь шла о самых обыденных вещах. – А в вашем карцере пол земляной или каменный?

— Мерлин меня подери, – пробормотал обескураженный Хагрид, – какой карцер, детка? Никто вас не станет так жестоко наказывать… – добавил он не очень уверенно, вспомнив выражения лиц коллег после двух часов бесплодных поисков.

Лесничий решил добавить в чай девочке пару капель огневиски, полагая, что такая доза никак ей не повредит, а наоборот, позволит согреться и снять напряжение. Добродушный гигант решил, прежде чем отвести беглянку в замок, обогреть и хоть немного успокоить.

Грейн скинула обшарпанные башмаки и уселась на стул, поджав ноги. Она была похожа на взъерошенную птичку, в растрепанных волосах запутались сухие листья и мелкие веточки, но она не обращала на это никакого внимания. Хагрид отчего-то вспомнил, как несколько часов назад как раз на этом стуле сидела другая девочка, такого же возраста, как и Грейн, но чистенькая и аккуратная. Его любимица Гермиона Грейнджер. «Вот бы они подружились, – подумал лесничий, – Гермиона могла бы помочь этой бедняжке освоиться в Хогвардсе». Впрочем, он понимал, что это маловероятно. Грейн слизеринка, а Гермиона их терпеть не может, как все гриффиндорцы...

— А у вас вкусный чай,– девочка вцепилась зубами в кусок кекса и принялась с трудом жевать черствую выпечку хозяина дома, от которой неизменно отказывался даже вечно голодный Рон, запивая горячим чаем из сушёных трав с особой добавкой. – И кексы тоже хорошие!

Щёки Грейн порозовели, глаза ещё больше заблестели, и значительно улучшилось самочувствие. Ей явно понравилось у Хагрида в гостях, да и сам лесничий вызвал симпатию. Через несколько минут девочка совсем расслабилась и впервые за много месяцев искренне улыбнулась.

— Спасибо, мисс… - Хагрид был явно польщён тем, с каким аппетитом она уплетает его стряпню. Полувеликан развалился в любимом кресла, вытянув ноги поближе к огню, весело потрескивающему в камине.

— А, зовите меня Грейн, – отмахнулась девочка. – Я так привыкла, фамилия у меня появилась всего лишь год назад. А до этого я была просто Грейн.

– Как же это? – удивился Хагрид.

Неожиданно для себя она рассказала собеседнику почти всю историю своей жизни. Такому всплеску откровенности со стороны скрытной девочки способствовала чрезвычайно эмоциональная реакция её нового знакомого. Он то и дело в удивлении взмахивал руками, возбуждённо вскакивал и начинал ходить по комнате, принимался лить слёзы, возмущённо хлопал себя ручищами по коленям, задавал уточняющие вопросы, и вообще, всем видом показывал искренний интерес к рассказу гостьи. Всё это было очень необычно для Грейн. Она слышала о дружбе между людьми и до этого времени считала своим другом лишь старого завхоза из школы драконоборцев. Но даже он не проявлял к ней такого участия.

— А что ты знаешь об отце? Я так понял, что он человек, волшебник, понимающий всеобщий лесной язык. Знаешь, таких не так уж и много! И наверняка каждого из них знает наш директор, мистер Дамблдор. Он великий волшебник, Грейн, и очень добрый человек. Если бы не он, я бы… Ладно, не обо мне сейчас. Надо попробовать разыскать твоего отца, раз матери больше нет. Негоже такой малышке сиротой расти!

— Нет! – вскочила Грейн и со стуком положила недогрызенный, третий по счету, кекс на стол. – Я не хочу его искать, и даже слышать об этом не желаю! Он бросил нас с мамой…

— Погоди, детка! – Хагрид успокаивающе накрыл кисть Грейн своей здоровенной ладонью. – Ты же не думала, что твой папа будет жить среди лесных духов всегда? Видать, у него свои дела были. А потом, кто же его знает, что могло стрястись-то… Не руби с плеча. Жизнь – она, понимаешь, штука непростая…

В замке Хогвардса все студенты уже легли спать, а потеряшка Грейн со своим новым другом продолжали беседовать. Хагрид подробно рассказывал девочке о школе, профессорах и учениках, постоянно упоминая троицу неизвестных девочке гриффиндорцев, на которых она так ни разу не обратила внимания. Особенно лесничий хвалил Дамблдора, умышленно ни слова не говоря о её декане, профессоре зельеварения, которого недолюбливал. Хагрид понимал, что плохо отзываться об учителе при ученике чрезвычайно непедагогично, поэтому предпочёл молчать вовсе. Будто и нет такого преподавателя – профессора Северуса Снейпа.

А Снейп в это время направлялся в сторону хижины, решив продолжить поиски. Стоит упомянуть, что он владел некоторыми магическими практиками, которые поддавались не всем волшебникам. В частности, легилименцией – навыком извлечения чувств и воспоминаний из другого человека. Это, конечно, не прямое чтение мыслей на расстоянии, то есть не совсем телепатия, но всё же может помочь распознать присутствие прячущегося человека. Особенно, если он в этот момент предаётся воспоминаниям. Окружённый несколькими студентами, Снейп не мог ничего услышать – невербально сотворённое «Легилименс» не давало никаких результатов. Но теперь он надеялся, что эта магия это ему поможет.
И ещё одно немаловажное умение, которое Северус Снейп собирался использовать – знание всеобщего лесного языка. Он решил поговорить с духами деревьев и попросить их о помощи в поисках сбежавшей студентки.
Добавил: lenaleeva |
Просмотров: 2213
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика