Главная

«Дагра: путь полукровки» Глава 32

Фанфик «Дагра: путь полукровки»

31.07.2015, 10:49
Наступила весна – самое благодатное время года для дриад. Утомленные долгими холодами, они выбирались из стволов своих деревьев, подставляли ласковому солнцу утонченные лица. Духи деревьев радовались приходу тепла и оплакивали тех, кто не пережил зиму.

Из заботливо брошенных в землю прошлой осенью семян рождались новые растения и новые дриады. Малыши окидывали незнакомый мир удивлёнными взглядами, смеялись и играли меж стволов взрослых деревьев. Их всех называли одинаково – Грейн, что значит «росточек». Когда им придет время плодоносить, каждый получит имя по названию своего растения, а пока их различали только по росту и внешнему виду.

Гремучую Иву невозможно было спутать ни с одной другой дриадой. После зимы она была еще более растрепанная и ворчливая чем обычно. Но и она вскоре сменила гнев на милость, слушая, как на её ветвях лопаются почки.

Грейн Саликса тоже словно расцвела весной. Огромные глаза под густыми ресницами сияли, как два черных оникса, роскошные волосы приобрели слегка бронзовый оттенок, отливая блеском на солнце. На тонком аристократичном личике чаще появлялась улыбка, даже вечная складочка между бровей почти разгладилась. Девочка определённо было счастлива в Хогвартсе. После уроков она часто проводила время со своими лесными сородичами, но о побеге и не помышляла. Это чрезвычайно радовало директора Дамблдора, который переживал за каждого из своих студентов, не говоря уже о радости Снейпа. Одновременно счастливый и несчастный, зельевар с трудом сдерживался, чтобы вести себя как обычно, ничем не выделять свою студентку и не смотреть на неё слишком часто.

И ещё один человек был чрезвычайно счастлив видеть перемены в облике и поведении Грейн – её ближайший друг лесничий Хогвартса полувеликан Руберус Хагрид. Миновало больше трёх месяцев, как окаменели Джастин и Почти Безголовый Ник, все успокоились и были уверены, что неизвестный злодей сгинул совсем и в Хогвартсе стало безопасно. Хагрид, по уши замешанный в деле пятидесятилетней давности, тоже перестал волноваться по этому поводу. Он снова стал часто принимать гостей, водить Грейн в лес кормить фестралов и собирать редкие дикорастущие растения. Как-то раз девочка полезла на дерево, оступилась и чуть не полетела вниз. Оставшийся на земле лесничий тут же подставил руки, чтобы поймать её. Но местная дриада не дала Грейн упасть, подхватив ветвями, и помогла отцепить запутавшуюся в молодых листьях серебряную цепочку с её талисманом.

При виде заветной пуговицы Хагриду наконец-то пришла мысль спросить о талисмане Грейн человека, дольше всех служившего в Хогвартсе – Дамблдора. Он решил, что директор может что-то знать о пуговице с таким необычным изображением хогвартского замка.

Хагрид явился в кабинет директора и подробно описал ему пуговицу, предположив, что она принадлежала отцу Грейн, если только мама девочки не нашла обронённую кем-то вещичку и не взяла себе. В любом случае, рядом с дриадой был кто-то, связанный с британской школой волшебников, следы определенно ведут в Хогвартс. Дамблдор с самым невозмутимым видом кивнул, ничем не выдав своих эмоций. Память у директора была прекрасная, несмотря на почтенный возраст, и он тут же понял, о какой пуговице идет речь.

— Я это… – смущённо бормотал Хагрид, не слишком уютно чувствуя себя под пристальным взглядом Дамблдора, – подумал, может, вы видали такую? Всё ж таки редкая пуговка и ценная. Может, кому из наших принадлежала. Вот и решил, значит, у вас спросить.

— Правильно сделал, что сообщил мне, Руберус, – очнулся от своих мыслей Дамблдор, взял лесничего за руку и сердечно пожал её. – Ты молодец. Я разберусь, не волнуйся. Ступай к себе, дружище, возможно, скоро я сообщу тебе очень хорошие новости. Да, зайди, пожалуйста, к профессору Снейпу и попроси его ко мне подняться, если он не слишком занят.

Хагрид кивнул и, привычно наклонив голову, чтобы не удариться о дверной проём, вышел из кабинета. Дамблдор уселся в кресло и взялся за голову. Он был озадачен. Сложить два и два для него оказалось делом нескольких секунд, но вот что теперь делать с этим открытием…

— Добрый вечер, господин директор, – в кабинет бесшумно вошёл Северус Снейп и, увидев странное выражение лица директора, подумал, что услышит очередные новости, связанные с Тайной комнатой. – Что-то произошло?

— Произошло, – медленно произнёс Дамблдор. – Только не сегодня. А четырнадцать лет назад. Ты у нас, оказывается, проказник, Северус! Соблазнил в Румынии дриаду и был таков? Ладно-ладно, не смущайся. По твоему лицу вижу, ты уже знаешь, что Грейн Саликса – твоё дитя. И что ты намерен в связи с этим предпринять? Девочка, конечно, ни о чём не догадывается. И ты, я вижу, боишься признаться… Ну-ну, не надо прожигать меня своим фирменным взором, Северус, я тебя прекрасно понимаю. МНЕ можешь ничего не объяснять, я помню всё – при каких обстоятельствах ты уехал в Румынию, что за этим последовало… Конечно, тебе было не до этого. Ведь ты не знал о ребёнке? Да? Конечно, не знал. Но теперь… надо как-то исправлять ситуацию, девочка не должна расти сиротой при живом отце.

— Не должна… – горько усмехнулся Снейп, – но она ненавидит своего отца, слышать о нём ничего не хочет… Боюсь, я её понимаю. И не представляю, что мне теперь делать? Я с радостью признаю Грейн, дам ей свою фамилию, сделаю официальной наследницей. Примет ли она, вот в чём проблема.

— Ну, а ты как хотел… Не примет, разумеется. С распростёртыми объятьями – точно нет. Придётся искупить вину, просить прощения… Ты умеешь умолять, Северус. Я же знаю, когда дело касается вопроса жизни и смерти, ты можешь быть очень убедительным. Или это не тот случай?

— Тот, сэр, именно вопрос жизни и смерти… Моей, – Снейп хотел сказать, что давно уже мёртв, а Грейн способна вернуть его к жизни. Да, собственно говоря, уже вернула. Просто видеть её, быть с ней рядом, заботиться… Уже счастье. Но он только нахмурился и сдержано добавил: – Когда у тебя есть ребёнок, смотришь на жизнь совсем иначе.

— Значит, решил не признаваться. Возможно, это правильное решение. Девчонка упрямая и нетерпимая, вся в отца, – усмехнулся Дамблдор, бросил лукавый взгляд на собеседника, – ты, разумеется, можешь стать опекуном, я дам разрешение и добьюсь официального признания Грейн Саликса твой подопечной, помогу уладить бюрократические вопросы во всех инстанциях. Но… Северус… Ваше внешнее, и не только внешнее, сходство уже сейчас даёт основание внимательным людям предполагать, что между вами существует родство. Уверен, кое-кто давно понял, что Грейн – твоя родная дочь, ты сам не представляешь, как вы с ней похожи.

Повисла пауза. Двое взрослых, умных мужчин, сильных волшебников, переживших самые невероятные ситуации, понятия не имели, что им делать с маленькой девочкой, как облегчить её жизнь, а не разрушить то хрупкое равновесие, в котором она пребывает. Слова были излишни – эти двое всегда понимали друг друга без лишних обсуждений. Ждать. Ждать и при случае поступить в соответствии с обстоятельствами. В данной ситуации лучшим решением было не предпринимать ничего, хотя бы до окончания учебного года, когда нужно будет определить девочку на летний период.

Тем временем, приближались пасхальные каникулы, а в Хогварской оранжерее несколько самых нахальных мандрагор закатили шумную вечеринку, чем чрезвычайно обрадовали профессора Стебль. Она сказала Грейн, что это верный признак зрелости растений.

— Если мандрагоры начинают лазать друг к другу в горшки, значит, стали совсем взрослые, скоро мы сможем начать готовить лекарство для несчастных, лежащих без движения в больничном крыле. Надеюсь, новых жертв не будет, вылечим этих пациентов и забудем о Тайной комнате навсегда.

Но профессор Стебль ошибалась. Сразу после окончания пасхальных каникул произошло очередное нападение, к счастью, в этот раз обе жертвы снова остались живы, лишь окаменели. Двух девушек нашли у двери библиотеки, одной из них была пятикурсница из Когтеврана, а второй – Гермиона Грейнджер. Гарри и Рон рассказывали, что Гермиона отправилась в библиотеку одна, ничего не объясняя. В это время должен был состояться матч по квиддичу между Гриффиндором и Пуффендуем, поэтому все были на поле. Матч, разумеется, отменили, а всем ученикам велели не покидать своих гостиных и классов без сопровождения учителей.

Грейн, едва узнав о случившемся, прибежала в больничное крыло. Она долго стояла рядом с кроватью Гермионы, не в силах вымолвить ни слова. Старые обиды тут же забылись, ей было стыдно, что она сердилась на подругу из-за пустяков, вместо того, чтобы помочь поймать чудовище Тайной Комнаты. А теперь Гермиона пострадала! Грейн корила себя за то, что выбросила дневник Тома Реддла. Надо было вытянуть из него побольше информации, всё-таки он был свидетелем событий пятидесятилетней давности. Что же теперь ей остается делать?

— Держись, Гермиона, — твердила она, глядя на лежащую без движения подругу. — Мандрагоры почти поспели. Мы с профессором Снейпом сварим самое лучшее зелье и ты поправишься!

Но апофеозом событий стало удаление из Хогвартса и последующий арест Хагрида, которого Министерство и Совет попечителей заподозрили в причастности к нападениям на учеников, а также отстранение от руководства школы профессора Дамблдора. Грейн была вне себя от злости и отчаянья. Ведь Хагрид был её ближайшим другом, а Дамблдор – самым уважаемым человеком. Символом мудрости и справедливости.

Действительно, Гермионе на этот раз недолго предстояло пробыть в больничном крыле, вскоре окончательно созрели мандрагоры, после долгих уговоров Грейн согласившиеся отделить добровольно некоторые части своего подсыхающего тела для приготовления зелья. Растения были польщены, ведь раньше их согласия никто не спрашивал. Собрав нужное количество корешков, Грейн принесла их Снейпу.

— Что теперь будет, профессор?

— Ничего, – невозмутимо ответил Мастер зельеварения. – Сейчас мы с тобой сварим лекарство и отнесём…

— Я не об этом. Что будет, если Хогвартс закроют? Ведь мне некуда идти, вы же знаете. Я не хочу обратно в румынскую школу! – сказала Грейн, поймав себя на том, что говорит прямо как Реддл пятьдесят лет назад.

Северус, который в этот момент взвешивал тонко нарезанные ломтики корешков, повернулся к девочке и осторожно произнёс:
— Я думаю, что всё обойдётся и Хогвартс не закроют. Найдут виновного, разберутся и вернут профессора Дамблдора на прежнее место. Но скоро наступят каникулы, все разъедутся. Как бы ты хотела провести два летних месяца перед третьим курсом?

— Я? – Грейн вскинула голову и сложила руки на груди, словно обдумывая возможные варианты. – Знаете, я мечтаю съездить… в Индию. Там, кажется, живёт Маугли? Слышали о таком? Это мальчик, которого воспитали лесные звери. А еще Индия – родина нагов. Это такие существа – полузмеи, полулюди. Сейчас они расселились по многим странам, но их род пошел из Индии и они хранят много преданий об этой стране.

— В Индию? – оторопел Снейп, не придав значения тому, откуда Грейн известны легенды нагов. Эти существа жили ещё более замкнуто, чем дриады. Их быт и фольклор до сих пор оставались тайной для учёных волшебного мира, – этим летом? Э-э-э… вообще-то я имел в виду, где бы ты хотела поселиться на лето.

— В лесу, конечно. Но дриады не принимают меня больше. Никому не нужна грязнокровка-получеловек, – вздохнула Грейн, тщательно промывая щеткой еще не очищенные корни лекарственного растения.

– Можно попроситься в табун к кентаврам. С ними весело охотиться, носиться по лесам и полям, собирать ягоды и коренья. Правда, жить у них не очень уютно – спать в пещерах или в шалашах, готовить пищу на костре. Румынские кентавры пускали меня к себе. Но в Румынию я не хочу, – она обратила на преподавателя тоскливый взгляд. – Там всё о маме напоминает.

— Боюсь, здешние кентавры не слишком жалуют людей, – отрицательно покачал головой Снейп. – Вряд ли тебе удастся у них поселиться.

— Ну, во-о-от… – расстроилась девочка, но тут же выдвинула очередную версию: – О! А можно поселиться в домике Хагрида! Я буду вести хозяйство, гулять с Клыком и топить печку. Лес рядом, прокормиться я смогу. Хагрида выпустят из Азкабана, он вернется, а в доме – порядок, его ждут…

Это высказывание больше всего разозлило зельевара. Грейн вспомнила в первую очередь про Хагрида – этого косматого увальня, который двух слов не может связать.

— При чем тут Хагрид? – раздражённо бросил он через плечо. – Жить у него ты ни в коем случае не будешь! И к кентаврам не пойдешь – там нет никаких условий для ребенка.

Теперь уже Грейн разозлилась не на шутку.
— А чего это вы мне всё запрещаете?! – девочка скрестила руки на груди и обратила суровый взгляд на преподавателя, который рушил её надежды на предстоящее лето одну за другой. – Не имеете права! Я не ребенок! Жила самостоятельно целых три года и ещё проживу. Без ваших расспросов и запретов. И вообще, зачем спрашивать меня, чего бы мне хотелось, если вы всё равно не можете этого выполнить!

С этими словами Грейн выбежала из лаборатории, а Снейп спокойно и размеренно продолжал своё дело. Такой важный процесс, как приготовление зелья не терпит суеты и нервозности, напротив – нужно максимально сосредоточиться и не думать ни о чем постороннем… Сосредоточиться и не думать…

— Да как же не думать, чёрт побери! – вскричал Снейп и с силой опустил приготовленный котёл на огонь, расплескав часть его содержимого, – как же не думать, когда чувствуешь себя полностью беспомощным перед этим несчастным ребёнком! Она права, со всех сторон права – я ничего не могу сделать для неё, абсолютно ничего!

Зельевар не слышал, как в открытую дверь вошла профессор МакГонагалл. Она некоторое время постояла в стороне, не желая смущать гордого декана Слизерина, с которым постоянно соперничала, но всё же решилась и тихо произнесла:
— Можете, Северус. Если захотите, вы сможете выполнить все желания вашей девочки. Главное – добиться её доверия и любви, но не как декана и учителя, это вам уже удалось, а в качестве её отца. Верьте, Северус, всё будет хорошо. Сейчас нам нужно разобраться с нашими неприятностями и вернуть Дамблдора, а уж потом…

— Минерва… – сглотнул комок Снейп и хрипло произнёс, – а что, все уже знают..?

МакГонаггал улыбнулась и слегка кивнула:
— Да… Очевидно, кроме самой девочки.
Добавил: lenaleeva |
Просмотров: 994
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика