Главная

Часть 7

Фанфик "Лебединая песнь"

09.12.2014, 15:50
Было далеко за полночь. Метель, наконец, улеглась, и тишина рождественской ночи окутала город. Настал тот предрассветный час, когда в ожидании первых проблесков зари все звуки замирают. Тишину не нарушает ни шум ветра, ни лай собак за окном. В этот час людям спится лучше всего.

В окне двухэтажного особняка в пригороде Лондона загорелась свеча. Затем вторая.

Инара Сванхвит сидела перед трюмо и смотрела в зеркало в резной раме. Поверх кружевного воротника белоснежной сорочки лежало множество серебряных крестиков и образков святых на цепочках и кожаных шнурках. Разной формы и величины, они тяжело рассыпались по груди, словно цыганское монисто. Лицо девушки по-прежнему оставалось невозмутимым. Только в серых глазах читалась усталость. Холодную комнату освещали лишь пара свечей. В углу перед дубовым распятьем горела лампадка.

Перед девушкой стоял на столике окованный железом сундучок, полный драгоценностей. Пламя свечей заставляло вспыхивать огнями сапфировые и аметистовые перстни, жемчужные броши в виде цветов и причудливых птиц. Через края сундучка свешивались рубиновые и алмазные колье, змеились по столу длинные нитки янтарных бус. Но все это великолепие, казалось, не радовало глаз хозяйки.

Инара сняла тяжелые бриллиантовые серьги в форме снежинок и отбросила их от себя с некоторым раздражением. В этот момент в комнату неслышно вошел её слуга, неся таз горячей воды и большое, пушистое полотенце.

Молодой человек сменил непривычный выходной фрак на простую одежду: черные брюки, белую рубашку грубой ткани, поверх которой была надета вышитая жилетка.

- Не стоит, госпожа, - робко начал он, отставил воду в сторону, подошел ближе и стал за спиной хозяйки, отразившись в зеркале вместе с ней, - снежинки – как настоящие. Кажется: тронь – растают.

- Все это - игрушки человеческого тщеславия, Седрик.

- Думаю, прекраснейшее из созданий божьих достойно лишь прекраснейших творений рук человеческих, - слуга потянулся к сундучку и выбрал изящные серьги – перламутровые фигурки лебедей. – Вот эти вам особенно идут.

Он приложил фигурку грациозной птицы к мочке уха хозяйки. Взгляд леди Инары потеплел, она гордо приподняла голову, любуясь своим отражением. Седрик замер, ощущая в непозволительной близости от себя её нежную шею и покатые белые плечи, скользил по ним взволнованным взглядом, словно стараясь запечатлеть все это в памяти. Но тут девушка повернула голову и её высокая прическа из туго перевитых кос, оказавшись перед глазами Седрика, вернула его в реальность. Леди отогнала от себя наваждение драгоценных камней и перекрестилась.

- Красота – это зло, Седрик. Положи на место. Мамин браслет жаль только, - добавила она, разомкнув застежку, спрятанную между перламутровых лилий. - Ты так и не нашел рубин, который я обронила?

- Нет, госпожа, - смущенно зачастил слуга, - мы посетили столько храмов, я не успел пока обойти все и…

- Бог с ним. Не ищи больше. Мне кажется, если браслету суждено быть целым, то камень вернется сам.

Седрик закатал рукава и занялся её прической - аккуратно вынимал шпильки, распутывал узлы и жгуты, в которые были стянуты пепельные косы хозяйки. Некоторые косы были перевиты черными лентами. С ними слуга обращался особенно бережно – не расплетал, а аккуратно отводил в сторону. Инара, глядя в зеркало, задумчиво наблюдала за его работой.

- Что с расхитителями храмов? Они раскаялись, надеюсь? – спросила она, наконец.

Седрик утвердительно закивал:

- Да, почти сразу. Теперь они очень сожалеют о том, что сделали.

- Хорошо. Позже я наведаюсь в подвал и постараюсь убедить этих троих исправить то, что они натворили.

Слуга снова кивнул, но глаза его тревожно забегали.

- Двоих… - чуть слышно обронил он.

На несколько мгновений в комнате повисла напряженная тишина. Инара медленно поднялась и обернулась к нему.

- Седрик Олафсон, - ледяным тоном произнесла она, - объяснись.

Молодой человек отступил на шаг, вытирая о рубашку мгновенно вспотевшие ладони.

- Так получилось, - тихо сказал он.

- Опять? – хозяйка угрожающе шагнула к нему.

- Нет…

- Этот несчастный что, не раскаялся?

- Раскаялся! Первым раскаялся! Я просто…

- Ты просто не смог вовремя остановиться?

Седрик проглотил подступивший к горлу комок и весь съежился под её взглядом.

- Сколько раз я говорила тебе, что азарт – это грех? – Инара стала приближаться, заставляя своего слугу отступать к противоположной стене. Она говорила тихо, но слова ее ударяли дворецкого больнее любой плети. – И сколько раз ты обещал мне держать себя в руках… Ты не держишь слова, Седрик!

- Я не виноват! – закричал слуга, прижимаясь спиной к стене. – Я не хотел! У него были слишком хрупкие кости! И гортань… Я только чуть-чуть… А она хрустнула!

- Этот несчастный раскаялся! Он молил тебя о пощаде! И что сделал ты?! Ты ни в чем не знаешь меры!

- Нет… Я же…

- Его предсмертные мольбы и хруст его костей вечно будут звучать у тебя в ушах.

- Нет, пожалуйста! – Седрик обхватил голову руками, дрожа всем телом.

- Не успею я вымолить у Бога грешную душу твою, - сокрушенно качала головой Инара. – Настанет твой смертный час, и придет расплата за все. Демоны схватят тебя, выдернут из твоих грешных рук все кости и заполнят их место кипящей смолой! Сера будет выжигать тебе легкие, а в глаза вонзят по сотне горячих игл! И, наконец, демоны вырвут раскаленными щипцами твое азартное сердце!

В этот момент Седрику показалось, что пол под его ногами дрогнул. Половицы одна за другой пришли в движение, из-под них выползало что-то черное, блестящее множеством голодных огненных глаз. Мохнатые скрюченные руки отовсюду тянулись к Седрику. Свечи на прикроватном столике вспыхнули и закоптили. Под потолком заметались уродливые тени, зашелестели сотнями перепончатых крыльев. Ужасные химеры, щелкая зубами, проносились над самой головой грешника.

И среди всего этого ужаса и мрака несбыточной мечтой и последней надеждой стояла Инара - высокая, босая, в длинной белой рубашке, с рассыпанными по плечам косами. Тьма окружала её, но не смела приблизиться. Седрик упал на колени, по лицу его струился холодный пот. Дрожащими руками он обхватил ноги хозяйки и уткнулся лбом в белую ткань её сорочки.

- Не бросайте меня, госпожа… - в страхе шептал он, – пожалуйста... Я никогда больше вас не ослушаюсь… не оставляйте меня одного…

Инара молчала, и это молчание казалось Седрику страшнее любых гневных слов.

- Ты раскаиваешься? – спросила она, наконец.

- Да! – выпалил слуга, поднимая на неё пылающий взгляд, - Я поступил мерзко, поддался греховным страстям! Я раскаиваюсь!

- Хорошо. Только искреннее раскаяние очищает наши души, – герцогиня положила холодные ладони на его взъерошенную голову. – Впредь ты будешь осмотрительнее, спокойнее. Будешь сдерживать душевные порывы и не позволишь азарту овладеть тобой.

- Да… да.

- Встань. Я не виню тебя.

Она взяла своего слугу за плечи, и тот тяжело поднялся с колен. Герцогиня подвела его к тумбочке и погрузила его ладони в таз с теплой водой. Седрик закрыл лицо мокрыми руками, приходя в себя. Он еще раз опустил руки в таз, зачерпнул горсть воды и плеснул ее на лицо. Казалось, весь страх уходит, убегает вместе с теплыми ручейками, стекающими по его коже.

- Успокойся. Все кончилось. Я буду с тобой, - продолжала Инара. – Теперь нам нужно готовиться ко сну. День сегодня был долгим. Мы многое успели сделать. И все мы грешны. Вместо того, чтобы быть на всенощной службе, я танцевала на балу. Так что не мне тебя судить.

- Бал - это ведь было нужно для дела, - возразил Седрик, приглаживая свою растрепанную светлую челку.

- Да, к сожалению, - леди снова села перед трюмо. – Закончи скорее с косами, мне завтра рано вставать.

Молодой человек поспешно вытер все еще немного дрожавшие руки, достал из-за пазухи скляночку с прозрачной жидкостью и окропил ею косы с черными лентами одну за другой, считая их про себя.

- Сорок девять, - облегченно вздохнул он, когда последняя коса была отведена в сторону. – Славен Господь наш, чтимый в сердцах любящих, и Отец его, предвечный и нерожденный.

- Аминь, - сказала герцогиня. – С утра займись Фантомхайвом. Ты был прав на счет него. Но должна сказать, с этим будет трудно справиться.

- Госпожа, если он вам не нравится, я могу найти другого. Здесь в Лондоне таких оказалось предостаточно. Да и по окрестностям можно поездить. Ходят упорные слухи о поместии Тренси, например.

- Не нужно, - вздохнула девушка, - Я устала, Седрик. Остановимся на этом, - она чуть заметно нахмурилась.

- Госпожа, вы обессилены. Не стоило изнурять себя таким долгим постом. Я найду другого, попроще. Мы без труда закончим миссию, и вы сбросите эту ношу.

- О, нет. Я чувствую, что это – достойный противник. Будет непросто, но я уверена, что мы будем гордиться победой и на этот раз. В последний раз.

Взгляд Седрика вновь загорелся. Он напрягся, точно охотничий пес, учуявший дичь и стиснул в кулаке несколько кос с черными лентами. В неверном свете лампадки могло показаться, что косы в этот момент извивались, как живые.
Добавил: Бёдвильд |
Просмотров: 864
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика