Главная

Зов сердца. Часть первая. Тайное пламя

22.08.2016, 20:42
"Когда любовь свои шатры в груди твоей раскинет,
И боль жестокая терзает душу, сердце раня,
И нет спасения ни в чем ни днем, ни ночью,
И муки нестерпимые жгут пламенем свирепым,
То все готов отдать несчастный узник страсти
За торжество любви, за рай земной, за счастье"
арабский поэт Фарид-ад-дин-Аттар, ХІІ век


День первого сентября выдался необычайно теплым. Солнце лениво скользило лучами по лицам редких прохожих в этой части парка и лишь на секунду задержалось на странно грустном лице симпатичной молодой женщины. Весь облик ее выражал какую-то глубокую печаль и растерянность. Даже солнечные зайчики, то и дело путаясь в блестящих каштановых волосах, не могли прогнать выражение отрешенности в ее взгляде. Вдруг ватага задорных ребятишек пронеслась мимо, оставив позади клубы пыли. Женщина тут же встрепенулась, и вся печаль разом исчезла. Молодая учительница Анна Григорьевна, оторвавшись от грустных дум, вспомнила, что сегодня начался новый учебный год, она снова получила первый класс и теперь сможет, наконец, с головой окунуться в работу. Такая безумная тяга к выбранной ею профессии появилась у Анны еще в студенческие годы, но многократно усилилась только в последние несколько месяцев. Работу свою она любила, но понять и разобраться, почему это заставляло практически до ночи каждый день засиживаться в школе даже на каникулах, совсем не стремясь домой, душевных сил не хватало. У Анны была хорошая квартира, прекрасный любящий муж - заместитель прокурора, естественно, не было недостатка в деньгах. Но чего-то не хватало. И иногда ощущение пустоты повергало Анну в панику. И вот, наконец, она с облегчением могла вздохнуть, чувствуя, что спасительная работа не даст времени расслабиться и копаться в причинах отчаяния, что временами накатывало на нее. Глядя вслед уносящимся детишкам, Аня думала о своих первоклассниках, у которых сегодня начался новый этап в жизни, и о том, что нет среди них и, к сожалению, еще совсем не скоро появится ее собственный ребенок…
Вечером Анна сядет писать конспекты занятий, не заботясь об ужине, поскольку Коля, ее муж, был в командировке и вернется оттуда еще не скоро, чему, честно сказать, женщина была только рада. Обстоятельство это ее не смутило, но вызвало горькую улыбку: почему-то присутствие мужа с его вечно заискивающим взглядом вовсе не было желанным, а скорее, наоборот, все чаще гнало из дому. Вздохнув, Аня подумала о вечном проклятии русских женщин - супружеском долге - и принялась за работу.
***

Проверив домашние задания по правописанию, Анна закрыла последнюю тетрадь. Работа Виталика Липницкого была наихудшей. И вообще на протяжении всего месяца этот ребенок доставлял учительнице всяческие проблемы. Она просто недоумевала, каким образом его можно приучить к дисциплине и привить желание учиться. Аня испробовала все средства, которые знала, но ничего не помогало. Мальчик был абсолютно неуправляем. А ведь поначалу Виталик казался ей таким милым, послушным и… родным. Однако уже спустя неделю с начала учебного года мальчик резко изменился. Анна Григорьевна подозревала, что причина кроется, скорее всего, в родителях. Нужно это выяснить. Сейчас как раз подходящее время для родительского собрания, кроме того, смутные подозрения по поводу весьма знакомой фамилии ученика не давали покоя молодой учительнице. Вот и будет повод удостовериться в своих догадках.
***

Во вторник после уроков Анна Григорьевна подошла к Виталику Липницкому. Мальчик со злостью запихивал книжки в рюкзак. Учительница присела рядом. Как можно мягче она произнесла:
- Виталик, нам нужно серьезно поговорить с тобой.
Мальчик молчал.
- Почему никто из твоих родителей не пришел вчера на собрание?
Благие намерения учительницы в надежде, что на родительском собрании ей удастся поговорить с мамой или папой Виталика, рассыпались в пух и прах – они просто проигнорировали вызов из школы. И даже бабушка, молчаливая и неразговорчивая, которая устраивала внука в школу и обычно приводила и забирала его оттуда, тоже не пришла.
Виталик зло покосился на учительницу, с грохотом швырнув пенал в сумку.
- Виталик, - уже чуть строже произнесла Анна Григорьевна, - ответь, пожалуйста, где родители?
Руки ребенка непроизвольно сжались в кулаки. Не выдержав напора безжалостных чувств, он схватил портфель и помчался к двери. Аня в несколько шагов догнала его и преградила путь. Она взяла мальчика за плечи, заставляя смотреть себе в глаза.
- Виталик, что происходит?
Не делая попыток вырваться, ребенок опустил голову и еле слышно всхлипнул.
- Господи!
Анна была потрясена. Она с материнской нежностью привлекла его к своей груди и с лаской, на какую способна только женщина, зашептала успокаивающие слова. Виталик в ответном порыве обнял ее за шею и разрыдался.
***

Анна выглядела измученной и была совершенно разбита. Сегодня выдался особенно тяжелый день. Но она должна обязательно отдохнуть, ибо завтра ей предстоит довольно нелегкий разговор с родителями Виталика Липницкого. Все-таки сердитая бабушка поддалась на уговоры учительницы и слезы внука и согласилась поспособствовать в родительской проблеме.
Аня видела, как жестоко страдает мальчик, и не ошиблась в своих предположениях, подтвердившихся сегодня после откровенного разговора с ним. Она была решительно настроена не допустить, чтобы родители сделали из мальчика игрушку своих страстей. Именно поэтому она выбрала такую профессию, заранее зная, насколько она жестока и неблагодарна.
С самыми серьезными намерениями Аня выключила свет и улеглась в постель, даже не обратив внимания на горящий взор мужа, который вчера вернулся из командировки и хотел только одного.
- Анечка, милая моя! – приласкался он к жене.
- Коля, я прошу тебя, не сегодня, - раздраженно ответила Анна.
- Но, золотце, мы же так долго не виделись!
- Я сегодня не могу! – отрезала Аня.
- Неправда!
- Дорогой, - поворачиваясь к мужу, со слащавой улыбкой прошептала она. – Посмотри на меня: я очень устала. Сегодня был тяжелый день. А завтра – очень важная встреча. Я должна выспаться и хорошо выглядеть.
- Ты в любое время суток красива!
«Господи, как же он мне надоел!»
- Ладно… Ну давай отложим хотя бы на пару часов, я немного посплю…
Коля радостно чмокнул ее в губы и, удобно примостившись, довольно захрапел.
«Странно… А ведь раньше он не храпел… Вот зануда!» - с досадой думала молодая женщина, в то же время ругая себя за то, что так неуважительно относится к мужу. Это было просто невыносимо – все время играть любовь, тогда как она быстренько улетучилась сразу же после медового месяца. А это было ох как давно – целых шесть лет назад.
Предаваясь столь мрачным мыслям о своем замужестве, Анна смогла заснуть лишь к середине ночи.
***

На протяжении уроков Анна Григорьевна исподтишка наблюдала за Виталиком. К ее огромному облегчению он был уже не так угрюм. И она даже несколько раз заметила его робкую улыбку, когда товарищи охотно брали его в круг своих игр.
После занятий Виталик остался самый последний. Учительница с беспокойством глянула на часы.
- Разве твои родители не придут за тобой? – обратилась она к мальчику. С утра он вдохновенно поведал, что бабушка сегодня не может прийти, и кто-то из родителей обещал его забрать.
Ребенок, подперев голову руками, преспокойно уставился в окно.
- Не знаю. Папа сказал, что, может быть, зайдет после работы. Но это еще не известно.
- А мама?
Взгляд Виталика мгновенно потух. У Анны сжалось сердце. Неужели мать может быть такой безразличной к своему ребенку? У самой Ани не было детей, так как они с Колей решили, что с этим надо повременить. Но она знала, насколько ее сердце жаждет материнства.
- Мама… Она на работе с утра до вечера. Ей всегда некогда. Она всегда приходит домой поздно и говорит, чтоб никто ее не трогал… И со мной она не играет.
Виталик насупился. Его глаза заблестели от готовых сию секунду побежать слез.
Аня ласково взъерошила темные кудряшки и неожиданно для себя поцеловала Виталика в щеку.
- Ты любишь чай? - спросила она, отвлекая мальчика от грустных мыслей.
- Угу.
- Значит, мы сейчас с тобой выпьем его.
Анна достала из шкафа электрочайник и налила воду.
- Хочешь, я помогу сделать тебе домашнее задание? - поинтересовалась она, присаживаясь рядом.
Мальчик с надеждой посмотрел на учительницу.
- Правда, вы мне поможете?
- Ну, конечно!
Виталик рывком расстегнул рюкзак и вывалил на парту пачку тетрадей. Анна Григорьевна с улыбкой наблюдала за ним. Какой же он все-таки хорошенький: черные кудряшки в сочетании с голубыми глазами. Удивительный ребенок! Он ужасно напоминал ей кого-то. Те же изогнутые губы, лукавый, временами смеющийся взгляд… Но память отказывалась дать ответ.
- Папа иногда тоже помогает делать мне уроки, - оживленно начал Виталик, - когда не ссорится с мамой, - печально закончил он.
Анна открыла тетрадь по математике, заставляя мальчика переключить внимание…
Следующим на очереди было задание в прописях. Письмо у Виталика очень хромало. Но Анна знала, что еще несколько таких индивидуальных занятий (если, конечно, он и дальше будет продолжать засиживаться допоздна, ожидая кого-нибудь из родителей), и мальчик с успехом догонит своих одноклассников.
Увлекшись выписыванием букв, они не заметили, как закипела вода. Учительница заварила чай, а через пять минут, отложив тетради в сторону, они уже сидели с горячими чашками в руках.
Мальчик вдруг вытаращил глаза, и если б Анна вовремя не среагировала, чашка выпала б из его рук. Не долго думая, Виталик кинулся к двери и радостно закричал:
- Папа! Папа пришел!
Наконец-то ее настойчивые попытки привести в чувство родителей увенчались успехом, подумала Анна, и теперь она сможет образумить их, ну, или хотя бы попытается. Приняв невозмутимый вид, она поднялась со стула и направилась к двери. Но, не успев сделать и двух шагов, смертельно побледнела. Лицо вытянулось, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Просто невероятно!
Анна прокляла волнение, охватившее ее при виде человека, обнимавшего сейчас ее любимого ученика. Так вот почему фамилия Виталика внушала ей неясное беспокойство. Наконец-то пришла разгадка: его отцом оказался старый знакомый Ани, не просто знакомый…
- Здравствуйте, - обратился мужчина, отпуская сына.
- Папа, это моя учительница - Анна Григорьевна, - провозгласил Виталик.
Глаза папы Липницкого вдруг на мгновение сузились. Он нерешительно шагнул вперед.
- Аня?..
Секундной передышки Анне хватило, чтобы прийти в себя и придать своему лицу подобающее выражение.
- Вот так встреча! - взметнув брови вверх, будто продекламировала, воскликнула Аня.
Отец Виталика застыл на месте. Но тут же его лицо приняло свое обычное, чуть насмешливое выражение, такое, каким Анна хотела бы запомнить его на всю оставшуюся жизнь.
- Действительно, - в тон ей ответил мужчина. - Никогда бы не подумал, что…
В разговор вмешался Виталик.
- Пап, разве ты знаешь Анну Григорьевну?
- Да, представь себе, знаю. Мы с твоей учительницей еще в юности были… хорошими друзьями.
Аня подумала, что, несмотря на прошедшие годы, он остался все таким же лжецом. Но эта ложь, по крайней мере, была оправданной.
Не желая продолжать наступившую вдруг минуту молчания, учительница проговорила:
- Значит, это ВЫ - отец Виталика. Ну что ж, в таком случае нам будет несколько легче найти общий язык. Присаживайтесь.
Сергей Липницкий молча подчинился, но взгляд его был прикован к лицу Анны, которая мысленно возблагодарила Бога за то, что Коля все-таки не проснулся на рассвете, и теперь она хотя бы нормально выглядела.
Обойдя парту, Анна Григорьевна внезапно осознала, что не знает, с чего начать разговор. Но в голову пришла спасительная мысль о еще не остывшем чае.
- Не хотите ли чашку чаю? - предложила она, уже решив, что лучше буде провести дружескую непринужденную беседу, чем лекцию о морально-нравственном воспитании.
- Не откажусь.
Заваривая чай, Аня пыталась унять дрожь в руках.
- Так о чем вы хотели поговорить?
Молодая женщина незаметно вздохнула: очевидно, стиль разговора придется сохранить официальным.
- О вашем сыне, конечно. О Виталике.
Мальчик сидел рядом с отцом.
- А что, собственно, случилось? Он плохо себя ведет?
- Нет, совсем нет, - поспешила заверить его Анна Григорьевна, с удовольствием отметив про себя, что речь его стала намного лучше и чище с момента их последней встречи. - Просто я обеспокоена его душевным состоянием.., - она прямо-таки пожирала его глазами. Как же он изменился! К счастью, в лучшую сторону…
- Что это значит "душевным состоянием"? Я ровным счетом ничего не понимаю.
- Я могу объяснить. Хотя странно, что вы не интересуетесь своим сыном. И даже не соизволили прийти на родительское собрание.
- Какое собрание? Когда? - удивился Липницкий.
- В пятницу я всем детям сообщала, что в понедельник у нас родительское собрание, и записала в дневники. Вы вообще когда-нибудь заглядываете в дневник Виталика?
Мальчик покраснел, неловко заерзав на стуле. Учительница догадалась, что он и не думал показывать родителям дневник. Она не стала ругать ребенка, понимая, что это лишь усугубит ситуацию, поскольку положение и без того было конфликтным.
Но Сергей, как видимо, не разделял соображений Анны Григорьевны. С грохотом поставив чашку на парту, он чересчур строго (с точки зрения учительницы) обратился к ребенку:
- Это еще что такое? - голос отца зазвенел от раздражения.
Виталик стал съезжать под парту, а затем с быстротой, какую позволял ему возраст и размеры парты, выскользнул из-под нее и, полный злости на весь мир, помчался к выходу.
- А ну, стой! - крикнул вдогонку отец, поднимаясь со стула с твердым намерением поймать мальчишку. Но вдруг на его безотчетно сжавшийся кулак легла нежная женская рука.
- Сергей Степанович, пожалуйста, успокойтесь.
Липницкий перевел взгляд с двери на учительницу.
- Поймите, - попыталась вразумить его Анна, - мальчику сейчас очень тяжело. Если бы вы могли себе представить, какой разлад в душе вашего ребенка…
- Какой разлад? - перебил Сергей. - Что за глупости! Он не слушается старших… И вообще, его нужно догнать.
- Сядьте! Никуда он не денется. Если бы вы уделяли ему хоть минимум внимания, то не удивлялись бы моим словам.
- Хорошо. Давайте выясним, в чем причина.
- Причина в вас, вашей семье, - резко оборвала Анна.
Сергей в недоумении уставился на нее.
- Не нужно делать вид, будто вы ничего не понимаете, - раздраженно сказала учительница. - Я не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но поскольку Виталик - мой ученик, меня вынуждает к этому его психическое состояние. Он очень переживает из-за ссор своих родителей.
Сергей побледнел и опустил голову на руки.
- Поймите, мне небезразлично состояние Виталика. И не потому, что он ваш сын, а потому что я его учительница, и сейчас именно на мне лежит ответственность за воспитание и формирование его как полноценной личности. Без понимания и поддержки родителей этот процесс невозможен…
Анна подавила в себе внезапно возникшее желание назвать "хорошего друга" уменьшительным именем, как в юности…
- Сергей… Степанович, я не хочу, чтобы Виталик страдал из-за ваших разногласий с женой. Если вы не в состоянии воспитать его по человечески, то это сделаю я.
Наступило тягостное молчание. Как будто во сне, Липницкий заговорил:
- Знаешь, Аня, когда я увидел тебя рядом с моим сыном, который светился от счастья, я подумал, что у меня плохо со зрением. Я никогда не замечал, чтобы Виталик был так оживлен с Жанной. За исключением первых лет его жизни.
У Анны что-то оборвалось внутри от этого признания. Еще более ее удручил отрешенный, мрачный взгляд Сергея. Значит, права была она, когда семь лет назад предполагала, что Сергей не будет счастлив с Жанной. Их брак, оказывается, действительно был вынужденным. Если б знал тогда этот мужчина, как убивалась тогда Анна, узнав о его скорой женитьбе. Если б хоть на секунду мог представить себе, как она его любила! Аня до сих пор удивлялась силе своей первой любви. Именно Сергей был ею, именно он доставил ей самые приятные и самые горькие переживания.
Но все это в прошлом. И раздувать огонь из пепла Анне совсем не хотелось. Она заставила себя думать о Липницком только как об отце своего ученика. Сейчас ее целью было восстановить душевное спокойствие Виталика. А этого она добьется любыми возможными средствами.
- Сергей, я понимаю тебя. Даже если ты не можешь в это поверить, - она запнулась. Помедлив, Аня все-таки решилась спросить:
- И давно это у вас?
- Ты имеешь в виду ссоры? С тех пор, как сын начал ходить в детский сад. Я даже толком не знаю, как это произошло. Но с того времени не проходит и дня без обоюдных угроз и ругани… Я знал! Я с самого начала знал! - в приступе отчаяния вдруг закричал Сергей. Видимо, до этого он никому ничего не говорил. От этого Анне стало не по себе.
Она молчала, не имея слов для поддержки и утешения. Но, по сути, какое ей до них дело? Лишь бы это не задевало Виталика. Однако не все было так просто, как ей хотелось. Что-то заставляло вмешаться в личную жизнь чужих людей. И потому Анна не хотела ограничиваться обыкновенной нравоучительной лекцией и не желала, вопреки самой себе, забыть все произнесенные здесь слова.
- А раньше ты со мной так не откровенничал, - слетело внезапно с языка. Аня тут же пожалела о сказанном.
- Раньше в этом не было смысла, - отрезал Сергей, подходя к окну. Он уже взял себя в руки и больше не собирался говорить лишнего.
Анна закусила губу, сдерживая возглас досады. Но они оба были правы. В то время девушку сильно задевало его нежелание поговорить с ней о чем-то личном, а не только о бесконечных машинах. Особенно вызывало жгучую ревность, когда он приглашал на медленный танец ее младшую двоюродную сестру, открывая при этом последней свои сокровенные мысли. В такие моменты Ане хотелось просто набить ему наглое лицо и завыть от обиды. И в череде этих перволюбовных страданий утешало только одно: она не была одной из его девчонок на ночь, не поддалась ни на какие уговоры и соблазны, а их было ох как много. В результате Сергей начал избегать Анну, распространяя среди друзей репутацию ее как дикарки и недотроги. И тогда любовь Анны переросла в ненависть, с годами перешедшую в безразличие и преданную забвению. Теперь Аня благодарила Бога за то, что об этом чувстве Сергей никогда ничего не знал.
- Послушай, не мое это дело, но ты должен помириться с женой. Или, по крайней мере, хоть внешне наладить отношения. Не потому, что я так хочу. А ради сына. Понимаешь? Ради твоего сына!
Сергей, наконец, обернулся к учительнице. На губах его играла чуть насмешливая улыбка.
- Оказывается, не зря ты пошла учиться на преподавателя. Никогда б не подумал, что мы можем встретиться в подобной ситуации.
- В жизни и не такое случается, - сдавленным голосом пробормотала Аня.
- Да уж… А когда это мы последний раз виделись?
Анна нахмурилась, напрягая память.
- На свадьбе… моей.
- Действительно. А ты очень изменилась с тех пор.
- Неужели?
Она с сомнением смотрела на него.
- Хорошо, - вдруг без всякого перехода, посерьезнев, сказал Сергей. - Я попытаюсь сделать то, о чем ты просишь. Ради старой дружбы, так сказать. Ведь мы еще друзья?
- Да, друзья, - цинично согласилась Анна, уловив суть его перемены. - Только не ради дружбы, будь добр, а ради своего собственного сына.
Помолчав, Сергей полез в карман, доставая сигареты.
- У нас здесь не курят!
- А я здесь и не собираюсь. Мне, кстати, уже пора идти.
- Иди, иди. И не забудьте, пожалуйста, о чем я вам говорила.
- Да уж постараюсь, - вздохнул Липницкий, выходя в коридор.
Подождав, пока он скроется из виду, Анна со стоном опустилась на стул. Ноги у нее подкашивались, а руки дрожали. Влажными ладонями она закрыла лицо, чтобы прогнать стоявший перед глазами образ.
"Ну вот, опять начинается та же история. Только не это. Я с ума сойду, если опять начнется. Что за наваждение! Неужели меня до конца жизни будет терзать этот призрак?"
Мысли беспорядочно роились, а в голове, словно набатом, стучало одно: он, не может быть, снова он, почему он, зачем он?!.
Анна встряхнула головой, вспомнив, что и ей пора уже быть дома, а не думать о всякой ерунде. Вероятно, подобным образом повлияла на нее эта неожиданная встреча. Хотя лучше ей все-таки забыть, насколько это возможно, кто отец Виталика Липницкого. Это поможет избежать бесполезной траты времени и нервов.
Молодая женщина выглянула в окно. Во дворе, мирно держась за руки, шли отец и сын. Они были так похожи: оба темноволосые, голубоглазые, с самой очаровательной улыбкой в мире. И оба ей нравились в равной степени.
Анна чувствовала, что ей снова становится дурно, и отвернулась от окна, чтобы не видеть щемящей сердце картины. Взгляд ее наткнулся на беспорядочно лежавшие на парте тетради. Виталик забыл свой рюкзак. Аня, словно девочка, высунулась из окна и позвала своего ученика. Через минуту запыхавшийся мальчик стоял в классе.
- Ты забыл свой рюкзак, - дрогнувшим голосом проговорила Анна Григорьевна: с порога на нее взирало раскрасневшееся детское личико.
- А вы тут долго еще будете сидеть? - спросил Виталик, складывая тетради.
- Нет, я уже собиралась идти домой.
- Ну, так идемте с нами.
- Что?!
- Я говорю, идемте с нами к остановке, вам тогда не будет скучно. Я знаю, на какой вы ездите маршрутке - я вас видел. Нам с папой тоже на нее, только до конечной. Подождем на остановке вместе.
Детская непосредственность позабавила учительницу.
- Верно, - согласилась она, переводя дух от неожиданного предложения.
- Ну да. И тогда про свои машины папа будет разговаривать с вами, а не со мной. Я страшно не люблю это дело.
Анна прыснула со смеху, увидев надутые в детском неудовольствии губки. Какой же он все-таки хорошенький. Самый очаровательный из всех, каких она встречала в жизни. А как похож на отца! Просто удивительное сходство. И как же она раньше не замечала? Все черты были почти полной копией Сергея, от Жанны не было практически ничего.
Действительно, вот уж сюрприз из сюрпризов. Кто бы мог подумать, что Анна когда-нибудь сожмет в своих объятиях ребенка Сергея, а тем более будет пытаться наладить отношения в его семье.
Да, будет, что рассказать сегодня мужу… Но одной этой мысли Анне хватило, чтобы испортить себе приподнятое настроение. Коле вовсе не обязательно знать, кого она сегодня встретила, и что эта встреча всколыхнула в ее душе бурю смятенных чувств.
Нет, ничего она не будет рассказывать. Да и зачем? Сейчас Анна чувствовала себя непонятно счастливой. Она шла рядом с Сергеем, безумно наслаждаясь одним лишь его присутствием, как раньше. Восхищенный взгляд перебегал по всему стройному телу, где под рубашкой и свитером отчетливо виднелись увеличившиеся мускулы. А то вдруг останавливался на призывно играющей улыбке, впивался в искрящиеся лукавством глаза. Сергей был чертовски привлекателен. И с каждым мгновением, которое несло неотвратимое осознание этой мысли, Анна чувствовала, что сердце ее начинает таять. Но она не противилась, не желая бороться с пробивавшимися из потаенного уголка сердца давно забытыми, как ей казалось, чувствами. Она понимала: они - именно то, что ей так сейчас необходимо. Эмоции, которые могли бы разрушить рутину будничной жизни, жизни с нелюбимым человеком, с тем, кого она сама выбрала себе в спутники до конца. И теперь, когда представлялась возможность на время забыть о нем, Анна не собиралась ее терять…
- Может, вас отвезти домой на машине? - поинтересовался Сергей, когда они подошли к остановке.
- Ой, а я не знал, что ты сегодня на машине, - воскликнул Виталик, подбегая к стоянке.
- О, нет, спасибо, - с некоторым испугом поспешила ответить Анна. - Лучше я на автобусе.
- Зря вы отказываетесь. Я слышал, у учителей не такая уж и хорошая зарплата.
- Что правда, то правда.
- Так почему бы вам не сэкономить вашу несчастную гривну? Прокатимся с ветерком и комфортом, - Сергей выразительно приподнял брови и впился взглядом в блестящие глаза Анны.
Учительница на мгновение потеряла дар речи, но глаз не отвела. Никогда в жизни Сергей ее ни о чем не просил. Так почему бы ей не использовать, может быть, единственный шанс побыть с ним еще некоторое время?
Сердце Анны трепетало, когда она произнесла:
- Ладно, уговорили. Если вы так настаиваете, можете отвезти меня домой.
Пропищала сигнализация, и Анна пробежала глазами по ряду автомобилей, ища по привычке белую "копейку". Однако Виталик с радостным криком влез на переднее сиденье бордовой "Шевроле".
- У тебя новая машина? - не удержалась от вопроса учительница. - Мне нравится.
"И что это мне пришло в голову? - думал Сергей, незаметно наблюдая в зеркало заднего вида за Анной. - Кто меня за язык тянул?" Но через минуту он уже не жалел о своем решении. Стоило ему только встретиться взглядом с ее зелеными глазами, как с ним происходило что-то непонятное. "А она похорошела, даже очень. Неужто замужество на нее так повлияло?.. Не то, что Жанна! Раскоровела… Тьфу!" Сергей выругался сквозь зубы.
- Лучше смотри на дорогу, - донеслось с заднего сиденья.
Сергей через зеркало послал Анне смеющийся взгляд и круто свернул направо.
***
В течение следующих недель Виталик Липницкий и Анна Григорьевна стали очень хорошими друзьями. Не только потому, что они объединились в общих усилиях наладить отношения в семье мальчика, но и потому, что Анна Григорьевна была пока единственным человеком, сумевшим найти общий язык с ребенком. Ведь, по сути, просто никто и никогда не разговаривал с Виталиком открыто, не интересовался его детскими мечтами, не спрашивал его мнения, в жизни, заполненной эгоистичными стремлениями и взрослыми проблемами, не замечал его. И учительница, зная все это, насколько возможно постаралась заменить ему мать.
Анна была до глубины души возмущена отношением Жанны к сыну. А ведь в юности она была довольно милой, приветливой и веселой. Что же могло случиться, что из милой девушки она превратилась в мегеру, как следовало из рассказов отца и сына Липницких? Но, признаться честно, Анну это мало волновало. Сейчас главное было то, что Виталик все-таки не утратил естественной жизнерадостности, подвижности и веселости, присущих всем детям его возраста. И большая заслуга в этом была, безусловно, его учительницы.
…С того самого злополучного дня Сергей Липницкий стал регулярно приходить в школу и забирать после уроков сына. При этом он всегда умудрялся переброситься парой словечек с вечно занятой Анной Григорьевной и пройтись через сквер к автобусной остановке, где он оставлял машину.
И вот уже каждый вечер на протяжении этих недель Анна с блаженством воскрешала в памяти, до единой детали, эти благословенные для ее души прогулки. Но, считая, что овчинка не стоит выделки, она так ничего не сказала мужу. А Коле оставалось только теряться в беспомощных догадках причин, буквально преобразивших его жену, которая прямо-таки светилась изнутри от счастья. Его попытки хитроумными вопросами (как-никак помощник прокурора) добиться ответа ничего не дали. И он, в конце концов, бросил это занятие.
А Анна с каждым днем все больше таяла, упиваясь несбыточными желаниями кратковременных встреч с человеком, которого (теперь она была уверена в этом) никогда не переставала любить. И хотя каким бы подлым ни было это чувство по отношению к Коле, Аня не ощущала своей вины. Полно, что может быть плохого в каком-то чувстве? И, успокаивая себя такими мыслями, Анна целиком отдалась своей грешной страсти. Это тем более было оправдано, что Сергей, в свою очередь, тоже не остался равнодушен.
***

Закрыв журнал, Анна Григорьевна подняла глаза к окну. Начинало смеркаться. Пора домой, надо спешить. Завтра ранним утром Николай уезжал в очередную командировку и просил жену прийти домой пораньше, чтоб было больше времени на "сладкое" прощанье.
Анна состроила гримасу: у него мысли только об одном. Но делать нечего, идти-то все равно нужно. Но, не успев еще подумать об этом, она заметила одиноко сидящего за последней партой Виталика Липницкого. Это было странно. Сергей обычно намного раньше забирал сына.
- Разве папа сегодня не придет за тобой?
- Не знаю, - сдавленным голосом пробормотал мальчик.
- А бабушка? - в первое время лишь она и приходила за Виталиком.
- Она недавно уехала от нас.
- Ну, а мама?
Мальчик что-то нечленораздельно фыркнул себе под нос.
- Она сегодня дежурит на работе.
- Понятно. А сам ты почему не пойдешь домой? Давай я провожу тебя на остановку, посажу на маршрутку, позвоню твоему папе, и он тебя встретит.
Поднятые на Анну Григорьевну глазенки были полны недетской муки и страха.
- Я… я, - он начал заикаться. - Там темно, - ткнул пальцем в направлении окна. - И… и я не хочу домой… сам.
- Ну я же тебя проведу, - в голосе Анны зазвучала ласка. - Посмотри: на улице много фонарей.
Она догадалась, что мальчик боится темноты. Однако, кроме этого, было еще что-то невыразимо печальное в его взгляде, что не на шутку встревожило учительницу.
- Виталик, твои родители вчера опять ссорились?
Мальчик как будто весь сжался в комок и стал похож на несчастного побитого щенка.
- Тебе тоже досталось? - в ужасе спросила Анна.
Молчание послужило ответом. Она мысленно выругалась. "Ну я устрою "старому другу" сейчас воспитательный процесс! Все мои усилия насмарку!" Нереализованные материнские чувства внутри кипели от негодования. Да как они могли? Впрочем, она прекрасно понимала, что они-то как раз и могли.
Анна вздохнула. У нее не оставалось выбора. Придется Коле подождать часика полтора.
- Ладно, я отведу тебя домой. Со мной ты пойдешь? - она протянула ребенку руки, а он вцепился за них, как за спасательный круг. - А потом мы строго отчитаем твоего папу за то, что он не пришел за тобой.
Виталик тихо засмеялся, и у Ани отлегло от сердца.
***

Сергей изумленно раскрыл глаза. Он явно не мог понять, что происходит. Перед ним стояла Анна, держа за руку его сына.
Учительница не смогла сдержать веселой усмешки при виде отца Виталика: лицо небрито, волосы растрепаны, рубашка смята, и весь его вид выражал полнейшую растерянность. Анна догадалась, что Сергей только что проснулся. Видимо, после вчерашнего. Впрочем, ее это не интересовало; у него есть жена, чтобы заботиться о нем, - напомнила себе Анна.
- Проходите, проходите, - очнувшись, пробормотал старший Липницкий, пропуская учительницу и сына в квартиру.
Мальчик стремглав бросился в свою комнату и заперся там. Разгневанный отец, недовольный поведением сына, стал ломиться в дверь, приправляя свои действия хорошей порцией угроз.
Анна округлила глаза от ужаса: неужели они так воспитывают ребенка?
- Перестань сейчас же! - в негодовании крикнула она. - Что ты делаешь? Разве так можно!
Она почти силой оттащила его от двери, но, видя, что он никак не успокоится, несколько раз хлестнула его по лицу. Это мгновенно возымело свое действие. Сергей застыл, как вкопанный.
- Извини, я не хотела. Но твое поведение - это слишком.
Ни тени раскаяния не было в ее голосе. Аня считала, что поступила правильно. Следовало, наконец, привести его в чувство.
- Да, ты права, - подавленно сказал Сергей и повалился на диван.
- Дети - очень чувствительные создания, - мягко произнесла Анна, присаживаясь рядом. - Они очень остро воспринимают все окружающее, тем более отношение к ним взрослых, а о родителях и речи нет… Сережа, - голос еще больше смягчился. - Я не хочу читать тебе нравоучения, но ты должен понять. Твой сын - удивительный ребенок, и так обращаться с ним нельзя. Ведь ты же не хочешь, чтобы он вырос безжалостным, жестоким эгоистом или слабовольным трусом? А оно так и будет, поверь мне, если вы не измените свои методы воспитания. Кстати, ты хоть знаешь, что Виталик боится темноты?
Сергей устало перевел взгляд на ее миловидное лицо.
- Что за глупости? Откуда ты знаешь?
- А как ты думаешь, почему я сейчас нахожусь здесь?
Брови Сергея удивленно влетели вверх.
- В самом деле, что ты здесь делаешь?
Аня скривила губы.
- Я привела домой ТВОЕГО сына. Ведь ты же не подумал об этом. А кроме того, после вчерашнего он вообще не хотел идти домой. Ты хоть чуть-чуть соображаешь, что вы делаете с ребенком? Тебе совсем безразлично?!
- Не твое дело! В конце концов, это не твой сын, ты всего лишь училка! - раздраженно выпалил Сергей, поворачиваясь к Ане спиной.
Ее до глубины души возмутили его слова. Стало нестерпимо больно, как будто ударили ножом в самое сердце, ведь она искренне хотела помочь. Аня уже собиралась что-то резко возразить, но сдержалась. У нее есть сейчас заботы и поважнее, чем раненое самолюбие.
- Я вижу, у тебя нет желания со мной разговаривать. Ладно. Но если Виталик еще хоть раз придет в школу с красными заплаканными глазами, пеняйте на себя! Я не посмотрю на старую дружбу. И ты узнаешь, в чем действительно проявляется моя дикость! - вскипела вдруг Анна. - Ясно? Я не позволю морально убивать ребенка. И кто угодно оправдает меня. Потому что я сейчас несу бОльшую ответственность за него, чем ты и Жанна. - Аня замолчала, захлебнувшись от переполнивших ее противоречий. И, глубоко вздохнув, заключила: - Больше я повторять не буду. Если тебе мало всего произошедшего за последние недели, значит, ты совсем дурак. А теперь мне пора.
Анна на мгновение напрягла все тело и расслабилась. Сказанное потребовало от нее неимоверных усилий. Ведь на самом деле она не имела никакого права указывать этому человеку, как ему воспитывать своего ребенка. Эта тирада потрясла прежде всего ее собственное сознание, а уж потом Сергея. Но сказанного не вернешь.
Не добавив больше ни слова, Аня вышла в прихожую. На пороге стоял Виталик с испуганным лицом. Учительница ласково улыбнулась ему и потрепала по голове.
- Мне пора домой, а завтра мы снова увидимся.
Но мальчик молчал. Его голубые, как у отца, глазенки беззвучно о чем-то молили. Виталик потер их кулачками… Он плачет!
- Ну что ты… - Анна уже склонилась, обнимая ребенка. - Ты ведь уже большой взрослый мужчина, - ласково нашептывала она. - А разве мужчины плачут?
Но Виталик всхлипывал все сильнее. "Я собственными руками задушу его!" - подумала Аня о Сергее.
- Не уходите… Я боюсь, - прошептал вдруг Виталик.
- Конечно, я не уйду, - ни секунды не раздумывая, ответила Анна Григорьевна.
"Опять повторяется все с начала. Это невозможно! Все мои труды пропали даром из-за грубости этого болвана-отца!"
Виталик снова начал хныкать и всхлипывать. Этих слез Анна уже не могла перенести. Надо было что-то срочно предпринять. Она отвела мальчика в его комнату, быстро раздела и уложила в постель.
- Сейчас я приготовлю тебе горячий чай. Ты же любишь, правда?
Он быстро закивал и, не контролируя свои движения, натянул одеяло до подбородка. Аня все время улыбалась и бормотала ласковые слова, стараясь унять страхи ребенка. Она гладила его, даже несколько раз поцеловала. Но вывод сделала для себя один: ему однозначно не хватало родительской любви и заботы, а именно материнской. Это ощущалось даже физически.
Когда Аня уже укутала мальчика со всех сторон и решительным шагом направилась на кухню, чтобы заварить чай, в дверях наткнулась на ошарашенного Сергея.
- Я уже поставил чайник, - охрипшим голосом сказал Липницкий. Он был шокирован.
Анна не удостоила его ответа. В ней кипел гнев против их бесчеловечного воспитания.
На кухонном столе она увидела пачку чая в пакетиках. А через десять минут уже поддерживала горячую чашку в руках Виталика, который не мог унять беспрестанно бившую его дрожь.
Анна с облегчением вздохнула, увидев, что мальчик уже почти заснул. Теперь и она могла спокойно отправиться домой. На улице почти стемнело, и Коля, наверно, волнуется. Но в прихожей ей загородил дорогу Сергей. Аня удивленно вскинула брови.
- Ты что же, не собираешься меня выпускать?
Она испытующе посмотрела ему в глаза.
- Аня… не уходи, - сказал он тоном, столь похожим на тот, когда его сын произносил эти же слова.
- С какой это стати? - с ноткой возмущения спросила учительница. - Мне что, нянчиться с тобой, как и с твоим сыном? Нет уж, увольте! на сегодня с меня хватит. К твоему сведению, дома меня с нетерпением ждет муж, который завтра уезжает. Поэтому я сейчас должна быть с ним, а не стоять тут и попусту тратить время.
- Ты любишь его?
Анна вздрогнула. Вопрос показался ей совсем неуместным и застал врасплох. Ей захотелось с презрением бросить ему в лицо: "Да, люблю! В отличие от тебя!" - но она не смогла, увидев его несчастное лицо и наполненные страданием глаза. Анна пожала плечами и отвернулась. К чему врать?
- Значит, не любишь, - констатировал Сергей.
- Может быть. А тебе-то какая разница?
- Не знаю. Любопытство, наверно.
- Раз так, значит, я могу наконец-то идти?
Сергей молча взирал на нее, будто видел в первый раз. А ведь она так изменилась, похорошела. Странно, почему он никогда раньше не замечал, какие у нее красивые глаза? А какие нежные губы. Он уже совсем забыл, какие они мягкие и податливые… Вдруг в нем с такой силой вспыхнуло уже давно угасшее желание, что она даже сам удивился. Анна была совсем рядом, такая маняще-прекрасная, пахнущая весенними ландышами, что ему совсем не хотелось отпускать ее. Но она решительно была настроена уйти. Он видел это по упрямо сжатым губам… Внезапно ресницы ее взметнулись вверх.
- Почему ты на меня так смотришь? - спросила она, недоумевая. В глазах Сергея она заметила неподдельный интерес и еще нечто такое, чего не могла объяснить.
- Анна, пожалуйста, не уходи, - голос его стал низким. - Мне сейчас так одиноко, поговорить даже не с кем. Жанна совсем меня не понимает. Аня, останься!
Анна не верила своим ушам. Он просил ее, первый раз в жизни просил ее остаться, пусть даже она знала, чем это может закончиться. Дело не в этом. Он почти умолял ее не уходить. Эту отчаянную мольбу она прочла в таких некогда любимых глазах. Анне ясно было, как день: ему одиноко, ему плохо, он страдает, и Жанна для него ничего не значит; их брак держится только на Виталике. Вот в чем причина ссор и всего остального. Анна вдруг четко увидела все. И, к ее глубочайшему ужасу, безумное чувство начало возрождаться в недрах ее души, подобно Фениксу из пепла. Но как же быть?
- Ты с ума сошел, - пробормотала молодая женщина, сцепив похолодевшие руки. - Я не могу остаться. Что я скажу мужу? Это безумие.
Он молчал. Но его горячие ладони накрыли ее дрожащие кисти. Это было выше ее сил. Анна прислонилась к стенке и закрыла глаза. Если б знал Сергей, какая страшная борьба сейчас в ней происходит. Она боролась сама с собой. Но перевес был явно не на стороне разума. Но, в конце концов, что ей оставалось, как не согласиться? Она не выносила своего мужа, с каждым днем жить с ним рядом становилось все мучительнее. Отдушиной была лишь работа и Виталик, да еще прогулки с обоими Липницкими. Ну что тут такого, если один раз она позволит чувствам возобладать над разумом? Что плохого в том, что она один вечер проведет в компании другого мужчины? Может, другого такого шанса у нее уже не будет.
Анна открыла глаза и мрачно осмотрела с ног до головы предмет своих тайных мечтаний.
- Мне нужно позвонить.
Она достала мобильный телефон, набрала номер и тотчас же услышала в трубку взволнованный голос мужа.
- Коля, милый, - она попыталась придать своему голосу как можно больше сожалительных интонаций. - Я, наверное, не приеду сегодня домой… нет. Все в порядке… Я просто не могу доехать, это так далеко… нет, не нужно приезжать за мной, ты не найдешь дорогу… Не переживай, милый. Я у моего ученика. Родителям нужно уйти… Да… они хорошие друзья… да… попросили… Не говори глупостей… Я заночую здесь… Не расстраивайся, так получилось… Но ты же всего на пару дней… Да, конечно… Целую крепко… Я тоже… Пока.
Анна отключила мобильный и с вызовом взглянула на избранника.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 323
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика