Главная

Последний рейс "Зари" Глава 2

Фанфик "Последний рейс "Зари"

09.05.2016, 16:38
Юлька лежала в ложементе, замерев от страха. Что же произошло? Взрослые молчали, а если и говорили, то слишком бодро и весело. Что-то не так. От них — детей — что-то скрывают. А это значит, что произошло что-то очень опасное.

Повернув голову, Юлька могла краем глаза увидеть иллюминатор. В иллюминаторе виднелся край Земли, но сейчас планета стала уходить из поля зрения, да и сама девочка почувствовала ускорение. Пакетбот совершал манёвр. Но взрослые и не скрывали этого. А для чего кораблю маневрировать на орбите?
«Скорее всего меняет орбиту для более удобного спуска к Земле», — рассудила Юлька.

Она взглянула на друзей. Павлик был спокоен, а вот Лу явно беспокоилась. В её глазах была не просто тревога, в них был страх. Около Лу находился иллюминатор и страх в её глазах появлялся после того, как девочка смотрела в него. Лу, хоть и была ровесницей Пашки и Юльки (и так же, как и они, занималась в клубе юных космонавтов), но знала больше о космических полётах и кораблях. Её отец служил в Космофлоте Эрты, поэтому Лу могла увидеть то, что ускользнуло от Юлькиного внимания.

– Что там, Лу?

– Где?

– В иллюминаторе.

– Ничего, — быстро и нарочито спокойно произнесла Луана.

– Не ври! — внезапно разозлилась Юлька.

– Я не вру. Там «Астра» разворачивается. И по соседней орбите прошёл генератор поля. Мы тоже маневрируем. «Астру» уже не видно, видно станцию «Орбита» и электростанцию, — Лу прокомментировала увиденное, но голос её при этом звучал тревожно. — А ещё идут мусорщики. Наверное, какой-нибудь спутник… Мама!!!!!!!

Внезапный вскрик Луаны заглушил звук сирены. А дальше… А дальше всё закружилось, как в кошмарном сне… «Заря» содрогнулась от нескольких мощных ударов. Раздался скрип, треск, грохот. Юлька почувствовала, как отключилась гравитация и тело, привыкшее к силе тяжести, повисло на ремнях… В иллюминаторе всё закружилось в жутком танце, и в следующий момент небольшой обломок насквозь пробил стены рубки, пассажирской кабины, где находились ребята (обломок лишь каким-то чудом не зацепил ложементов), и соседней с ней агрегатной камеры. Девочка услышала самый страшный звук, который может услышать космонавт на орбите — звук вырывающегося из пробоин воздуха… К низкому густому вою примешивался шипящий свист воздуха, выходящего из соседних с пассажирской кабиной отсеков. И Юлька, и Пашка, и Лу на всю жизнь запомнили это страшный свистящий-воющий звук, несущий смерть… Забрало шлема захлопнулось автоматически и лицо обдуло потоком воздуха из аварийной системы.

Корабль продолжал содрогаться в механических судорогах. Вырывающийся из отсеков воздух поднял в кабине вихри мусора и мелких осколков. Дети расширившимися от ужаса глазами смотрели как раздулась и лопнула от перепада давления крепко закрытая пластиковая канистра с водой. Как на видневшимся из пассажирской кабины небольшом окне рубки появились ярко-красные брызги…

Несмотря на юный возраст, ребята прекрасно понимали, что будет дальше и сколько им осталось. Корабль разрушался на орбите, а значит через некоторое время их выбросит за борт. Если им повезёт и их не убьют обломки корабля и осколки того, что вызвало катастрофу, их, может быть, отловят «кошелем» со спасателя. А если нет… Тогда через три часа, когда закончится заряд генераторов, они погибнут от удушья. Или их бросит в атмосферу и тогда они сгорят… Живыми…
Защелкали аварийные переборки, отсекая разгерметизировавшиеся отсеки. Но тут Юлька заметила, как разбитый щит у входа в пассажирскую кабину охватывает странное струящееся оранжевое сияние.

– Юлька, щит горит! — подтвердил её догадку Пашка.

Но разгореться пожару не дали: щит вскоре окутал белый дымок от сработавших огнетушителей. Корабль по-прежнему метался по орбите: в иллюминаторе появлялись то Земля, то обломки мусорщика, то напоминающая гантель «Астра», то, похожие на рваный лист, остатки орбитальной электростанции, то обломки какого-то корабля и ажурных металлических конструкций, один из которых на глазах Юльки врезался в борт «Зари», вызвав новые разрушения корабля…

Юлька, наверное, потеряла сознание, потому, что, очнувшись, увидела: забрало шлема открыто и на неё с тревогой смотрит Зина Артемьева — молодой археолог, с которой ребята познакомились на «Позитроне».

– Юля, ты как?

– Вроде ничего… — только сейчас Юлька заметила, что голова Зины перевязана, а рука зафиксирована. — Ты ранена?

– Ничего. Капитан Земекис и бортинженер Коваленко погибли… Взрывная декомпрессия… — Зина неловко хваталась здоровой рукой за скобу в потолке — на корабле была невесомость, видимо гравитрон вышел из строя.

– Оставайтесь пока в ложементах, — отец Павлика и Юли выплыл из кресла и осторожно подобрался к информационному экрану.

– Нет, я не хочу оставаться в ложементе! Выпустите меня!! — неожиданно раздался испуганный голос Лу.

Юлька вдруг тоже почувствовала, как её охватывает паника. Ей показалось, что ремни ложемента душат её, сдавливая тело… Она, сама не осознавая своих действий, рванулась из кресла… К горлу подкатил противный комок.

– Отстегни их, Володя, — Вайделл помог дочери освободится от фиксаторов. — Корабль стабилизировался, будем ждать спасателя.

***


– Похоже «Заря» стабилизировалась, — Каримов смотрел на экран, опёршись руками о пульт. — На борту двое погибших — капитан Константинос Земекис и бортинженер Игорь Коваленко. Капитана убил обломок, попавший в рубку, бортинженер не успел подключить скафандр к аварийной системе жизнеобеспечения и полностью загерметизировать. Декомпрессия. Его вынесло за борт. Спасатель сумел отловить тело, его попытаются реанимировать. Шанс есть. А гибель капитана окончательна. Несовместимые с жизнью травмы усугубила взрывная декомпрессия. На борту так же есть раненый.

– А дети? — тревожно спросила Яна. В главном диспетчерском зале «Зенита» собрался весь экипаж станции.

– Живы. И не пострадали, — Фарух отошёл от пульта и повернулся к главному обзорному экрану. На экране виднелись мусорщики, собирающие обломки спутников и «седьмой» платформы, вращающаяся «гантель» «Астры» и изуродованный ударами обломков пакетбот. — Спасателям доложить обстановку!

– Экипаж «Астры» успешно эвакуирован. Двое раненых среди членов экипажа. Экипаж базы эвакуирован. Разрешите идти к «Заре», она стабилизировалась.

– Добро. Спасателю С-21 провести эвакуацию пакетбота «Заря».

Следующие несколько минут прошли в тревожном ожидании. Было видно, как спасатель несколько раз подходил к пакетботу, чтобы произвести стыковку или зафиксироваться по борту, но, увы, все попытки оказались безуспешны.

– Мы можем связаться с «Зарей»? — Каримов обратился к инженеру связи «Зенита».

– Связи нет. «Двадцать первый» держит связь с экипажем по ближнему каналу. Связь плохая — повреждены антенны.

– Фарух Рашидович, — в динамиках послышался голос командира спасателя. — У «Зари» полностью разрушен стыковочный узел. Зафиксироваться не удаётся — пакетбот едва держит курс. Мы ничего не можем сделать.

– Вы можете держать связь с «Зарёй»?

– Да, по ближнему каналу.

– У них должны быть аварийные капсулы.

– Из четырёх капсул три выведены из строя. Они попытаются сбросить в оставшейся детей и раненую девушку. А сами попытаются произвести спуск с орбиты, находясь в аварийном отсеке. Мы уходим — у «Зари» мало времени. Она практически неуправляема и уже идёт к атмосфере. Мы будем только мешать.

– Хорошо, С-21, вы сделали всё что могли, уходите.

– У них мало шансов уцелеть при таком спуске. Посадка будет жёсткой, — покачал головой Олег Караев — старший навигатор «Зенита». — У детишек шансы есть, если только капсула не повреждена и «Заря» сможет правильно сориентироваться перед сбросом.

– Есть шанс есть, нужно им воспользоваться, — философски заметил Фарух. — Мы уже ничего не сможем сделать.

Пашка отвернулся от иллюминатора. В глазах мальчишки были слёзы.

– Павлик, что случилось? — встревожилась Юлька.

– Они нас не спасут, Юлька… Они… Они уходят…

– Кто — они? — внутри у Юльки всё похолодело.

– Спасатели, — констатировала Луана. — Они не могут подойти к «Заре».

– А как же мы? — дрожащим голосом произнесла Юля.

– Наверно попытаемся спустится с орбиты в аварийном отсеке. Может нам повезет, и мы не разобьемся…

Юлька взглянула в иллюминатор. Там — за бортом — виднелась Земля. Такая близкая... И такая далёкая... Родная голубая планета, до поверхности которой оказалось так трудно добраться...

– Что будем делать, Виктор? — Владимир — отец Павлика и Юли — обратился к второму пилоту Виктору Терентьеву, после гибели капитана принявшему командование гибнущим пакетботом.

– Попробуем спустится с орбиты, укрывшись в аварийном отсеке. В любом случае через час-полтора мы войдем в атмосферу вне зависимости от нашего желания.

– Каковы шансы? — поинтересовался Вайделл — отец Луаны.

– У нас пятьдесят на пятьдесят. Аварийный отсек предназначен для экстренного спуска груза в случае аварии корабля. Места для людей там есть, но это на самый крайний случай. У нас шансы есть, а у детишек практически нет. Если спуск будет баллистическим (а это самое вероятное развитие событий), их убьют перегрузки. Надежда только на исправность капсул.
И Владимир, и Вайделл оглянулись на детей. В этот момент на мостик вернулся долговязый немец Вилли Шмидт — бортмеханик «Зари».

– Что с капсулами?

– Плохо дело. Три капсулы для использования не пригодны. Четвертая практически исправна.

– Практически?

– До Земли дотянет. Но на борт может взять не пятерых, как полагается, а только четверых.

– Каковы шансы?

– 98 процентов, что все будут живы.

– А остальные 2?

– Если мы неправильно сориентируем её при сбросе (собственная система ориентации капсулы ненадёжна и может не сработать), то пассажиры… — Вилли посмотрел на детей.

– Что?

– Сгорят заживо. Или разобьются…

– Все-таки шансов больше. Даже на баллистической траектории. Капсула снабжена гравитационными конвертерами, гасящими перегрузки.

– Четверо… — Виктор оглядел экипаж и пассажиров пакетбота. — Значит решено: дети и Зина спускаются в капсуле. Мы попробуем вернуться в аварийном отсеке. Света, передай на «Зенит».

– Папа, мы погибнем, да? — Луана взглянула на отца.

– Нет, малыши. У нас есть исправная спасательная капсула. Вы спуститесь на Землю в ней. Вместе с Зиной.

– Мы спустимся, укрывшись в аварийном отсеке. Даже если корабль разобьется, мы сможем спастись, находясь в нём.

– Папа, мы не хотим без тебя! — Пашка и Юля вцепились в отца.

– Павлик, Юленька, если вы останетесь с нами, то погибнете. Вы спуститесь в капсуле. Не бойтесь — всё будет хорошо.

– Сколько времени нужно, чтобы подготовить капсулу? — Виктор вернулся к экипажу.

– Пять минут. Ещё через сорок минут мы войдем в атмосферу, — Светлана Игнатова, навигатор и оператор связи «Зари», посмотрела на расположенный в аварийном отсеке резервный контрольный пульт.

– Готовьте капсулу, — распорядился Виктор.

Ребят зафиксировали в ложементах капсулы: слева Пашку, в середине Юльку, справа Луану, а крайнее правое кресло заняла Зина. Расположенный между Зиной и Лу ложемент был сломан и для спасательной операции не годился.

Вилли подключил скафандры пассажиров капсулы к системе жизнеобеспечения.

– Все в порядке, Виктор. Спасательные комплекты заряжены, всё должно сработать как надо.

– Добро. Загерметизировать капсулу. Всем занять места в аварийном отсеке.

В следующее мгновение люк капсулы закрылся, и в капсуле стало совершенно темно и тихо. Никаких звуков. Засветились зеленоватые огоньки контрольной панели.

– Все будет в порядке, малыши, — попыталась успокоить детей Зина.

– Я надеюсь на это, тетя Зина, — шёпотом произнесла Лу. — Подсветка над панелью не включилась. Не всё в порядке.

– Капсула готова, — Вилли подошел к контрольному пульту.

– Приготовься, а я постараюсь сориентировать корабль.

Через пару минут капсула отделилась от корабля.

– Что случилось, Вилли? — Владимир взглянул на помрачневшего механика.

– Корабль не совсем точно сориентировался. Капсула не точно вошла в атмосферу. Надеюсь, что она сможет компенсировать отклонение. Да поможет им Бог, — Вилли замолчал.

– Есть еще одна неприятность, — Терентьев занял место в ложементе. — Мы входим в атмосферу быстрее, чем рассчитывали. У нас меньше двадцати минут до входа.

– В чём неприятность? — насторожился Вилли.

– Точка нашей посадки будет слишком близко к району падения капсулы. Если не повезёт, остатки «Зари» могут накрыть ее.

В капсуле было тихо и темно. Неожиданно Юля почувствовала, что капсула «поплыла».

– Мы отделились.

– Угу, — отозвался Пашка.

Поначалу всё было нормально. Ребята и Зина ощутили, как появилась тяжесть и стала постепенно нарастать. В какой-то момент Юлька почувствовала, что тело как будто погрузилось в воду. Было явное ощущения уменьшения веса.

– Конвертер включился, — пояснила Зина. — Всё нормально.

Но Юльке показалось, что кресло начало уходить куда-то в сторону. Нет, сидела она нормально, да и не могла толком пошевелиться — фиксация в ложементе была жёсткой. Но было явное ощущение, что её уводит куда-то в сторону.

– Зина…

– Всё хорошо, Юля. Капсула корректирует спуск. Всё хорошо, не бойся.

Но в душе Юльки всё равно оставалась тревога.

– Юль, как ты думаешь — мы выживем? — тихо сказал Павлик.

– Ты что, Пашка! Ты с ума сошел! Не говори так!

– А ты не чувствуешь?

– Что?

– В капсуле становится жарко. Юль, если мы не долетим до Земли… — Пашка судорожно сглотнул, — если не долетим… Знаешь, ты для меня самая лучшая девочка на Земле. Даже лучше, чем Алька, — голос мальчика дрогнул, и Юлька поняла, что Павлик плачет.

– Павлик, ты что? Прекрати немедленно!

– Ребята… — раздался испуганный голос Лу. — Что-то не так!

Юлька и сама почувствовала, что в капсуле становилось всё жарче. Пот заливал лицо, ел глаза. С щелчком захлопнулось забрало шлема и лицо обдуло прохладной струёй воздуха. Ребята с ужасом увидели, как стенка капсулы за контрольной панелью стала едва заметно светится в темноте.

***


Каримов с напряжением вглядывался в обзорный экран. Капсула отделилась от пакетбота и пошла к Земле. Но Фарух заметил то, что возможно не заметили другие: угол входа капсулы отличался от расчётного. И хотя он не достигал критического, но всё же был опасным. Капсула частично скорректировала курс, но всё равно Каримову было тревожно. Поступила телеметрия. Фарух взглянул на монитор медицинских данных: дети напуганы, раненая девушка спокойна. Каримов вновь отошел к главной панели: «Заря» начала вход в атмосферу.

– Фарух! — Яна выбежала в диспетчерский зал. — Капсула!

Фарух вновь подошел к телеметрической панели. В главном зале собрались все свободные операторы. Все с напряжением следили за спасательной капсулой, в которой пытались спастись трое маленьких детей.

Внимание всех, кто находился сейчас в зале станции «Зенит» было приковано к монитору — температура в капсуле росла.

– Пятьдесят градусов, — озвучила показания Яна. — Шестьдесят… Семьдесят…

– Сколько выдержат скафандры? — спросил кто-то из операторов.

– Пятьсот, в течении двадцати-тридцати минут.

– А потом?

– Оболочка начнет плавится, а потом гореть. Человек внутри скафандра окажется индейкой, завернутой в фольгу. Раньше, чем он сгорит, он погибнет от теплового шока.

В зале воцарилось напряженное молчание.

– Сто пятьдесят градусов, скафандры ребят перешли на автономную систему. Визуальные системы наблюдают полёт болида на траектории капсулы.

***


Юлька с ужасом смотрела, как кабина наполняется дымом. Раздался испуганный крик Луаны: из-за контрольной панели полыхнуло пламя. Сработала система пожаротушения. Пламя полыхнуло рядом с Юлькиным ложементом, и тоже погасло, поглощенное белесым облаком. Даже сквозь дым было видно, как разогревается стенка кабины за контрольной панелью…

В скафандре тоже стало жарко и душно. «А ведь мама сейчас думает, что мы уже сошли в Московском Космопорту и уже едем к бабушке… А мы … А мы погибаем в капсуле “Зари”!». Дышать стало трудно, теснило в груди, сердце бешено колотилось где-то в горле.

– Ребятишки, держитесь… — прошептала Зина.

Юля чувствовала, что она уже с трудом понимает происходящее вокруг. Девочка заплакала, отчаянно, в голос.

Юлька слышала о том, что перед гибелью перед человеком проходит вся его жизнь. Ничего подобного. Перед мысленным взором девочки проносились лишь последние события. Полёт на Марс, который Юлька так ждала, так мечтала о нём... И база Позитрон, таинственный марсианский город, занесенный песками... Экспериментальный Биоморфный Посёлок, выращенный инженерами Биоархитектурного института с помощью экспериментальных квазиорганических киберустройств…… И полигон Астроинженерного корпуса, где испытывают биороботов-помощников для космонавтов… Там её Рекс, ставшим наставником для них… Нет… Ведь Рекс не на Марсе, он на Земле, в Институте Биоинженерии... Юлька поняла, что начала впадать в забытьё. Она так мечтала рассказать об этом путешествии в школе, а теперь... Никто не узнает…

Павлик сжал Юлькину руку. «Юлька... Прощай, Юлька...» – услышала она шёпот мальчика. Разум Юльки не мог смириться с тем, что этот полёт последний в её жизни... И вообще последнее событие в их коротких, девятилетних жизнях.

«Не может этого быть! Я не могу погибнуть! Как мама будет без нас! Нас ведь должны спасти!». Юлька не могла себе это представить: завтра наступит утро и это утро уже будет без неё... И весь мир будет без неё...

Становилось всё жарче. Уже нестерпимо жарко. Юлька вдруг стало всё равно, что с ней будет. Единственным желанием было, что бы всё поскорее закончилось. Она уже не могла различить, что было наяву, а что порождалось бредом гаснущего сознания.

Перед глазами снова возникли пейзажи Марса... Нет, она на не Марсе. Это выжженная горячим летним солнцем степь вокруг космодрома «Волга-3» под Волгоградом. Они всё-таки долетели. Их с Павликом встречает бабушка. Она специально прилетела в Москву из Волгограда, чтобы встретить внуков в "Раменском"... Юлька бежит ей на встречу и жгучее летнее солнце заливает её своим жаром. Так жарко, что трудно дышать... Всё залито раскаленным солнцем... Горячо...

Горячо!.. Юлька вновь пришла в себя. Кабина освещена мерцающим оранжевым светом... Панель горит... Космопорт был только сном, видением перед гибелью... Нет, это не сон, это горит костёр... И горящую кабину спасательной капсулы «Зари» Юля увидела в пламени костра. И закатное солнце освещает всё рыжими лучами... Значит, они всё-таки спаслись... Папа давно обещал, что они пойдут в поход... И от радости, что его любимые дети — Юленька, Павлик — спаслись, выжили, подарил им этот долгожданный поход... Руки жжёт. Наверно, она неосторожно выхватила из костра горячую картофелину...

Юльку вновь привёл в себя испуганный Пашкин крик. «Значит это было только видение... Вот и всё...» – обреченно подумала Юлька. – «Прощай, Юлька. Только бы больно не было...»

***


– Четыреста пятьдесят градусов — температура почти критическая.

– Как дети?

– Плохо: температура тела поднялась выше 38, пульс и частота дыхания приближаются к критическим. Энцефалограмма показывает признаки спутанности сознания.

– Нина, переведи на человеческий! — взмолилась Яна.

– У них начинается тепловой шок, — бортовой врач станции Нина Завьялова оглянулась на Яну и печально добавила: — Они погибают…

– Они почти прошли опасную зону. Продержитесь, малыши!

В зале воцарилась гнетущая тишина, лишь из динамика доносился отчаянный детский плач. Внезапно кто-то из детей вскрикнул, и все смолкло. Погасли телеметрические экраны.

– Визуальный контроль сообщает о разрушении капсулы… — Яна опустилась на сиденье, снимая наушники. — Всё…

– «Заря» прошла плотные слои атмосферы. Аварийный отсек практически не пострадал. Если сработают системы аварийной посадки — они спасены. Отследить падение корабля и сообщить наземным спасательным службам! — Каримов быстро вошел в зал.

– Фарух! Дети погибли… — Яна взглянула на старшего диспетчера.

Фарух быстро набрал код на пульте:
– Внимание по системе орбитального мониторинга! Тщательно отследить падение фрагментов капсулы! Немедленно направить в точки падения спасателей!

– Ты ещё надеешься?

– Надежда умирает последней, Яна. Их могло выбросить аварийной системой.
Добавил: Kurator_Mich |
Просмотров: 251
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика