Главная

Глава 2. С завязанными ночью глазами

Фанфик "После дождя"

03.08.2014, 23:11
Деймон, чередуя бесчисленные вкладки браузера, листал сайты и форумы, пока его брат рылся в шкафу в поисках вещей. Развалившись в кресле и забросив ноги на стол, старший Сальваторе стучал по клавишам, делая заказы, и только сейчас заметил все манипуляции брата.
– Пытаешься понять, сочетается ли твоя голубая рубашка с желтыми джинсами? – пошутил Деймон, поставив ноутбук на стол.
Вообще-то, они находились в комнате Стефана, но старший брат хозяйничал здесь чуть ли не ежедневно: то ли от скуки, то ли оттого, что его единственным близким родственником был младший Сальваторе, ведь Зак уехал к отцу, чтобы помочь в бизнесе, а Джузеппе прислал к сыновьям своего старого друга Аларика. Учитель нравился Деймону, поэтому, привыкнув к такому раскладу, их общение иногда протекало под градусом дорогого алкоголя. Зальцман был отличным приятелем и не лез в жизнь парней, а неприкосновенность к своей жизни старший Сальваторе ценил больше всего.
– Да, – ответил таким же тоном Стефан. – А у тебя в гардеробе есть что-нибудь светлее темно–синего?
– Белые боксеры, – тут же ответил Деймон и усмехнулся. – И твои розовые стринги.
Сальваторе–младший закатил глаза, но не смог удержаться – все же шутка удалась, и он сдержанно усмехнулся, а затем снял с вешалки голубую рубашку и синие джинсы.
– Куда ты собираешься? – старший Сальваторе уже нашел себе новое занятие, бросая бумажные снежки в мусорную корзину.
– На вечеринку к Кетрин, ты не забыл?
– Это ее опекун – Дженна, которая попросила Аларика отвести этого мальчишку Джереми вместе с ней в Атланту?
– Да, его хотят пристроить в спортивную школу.
– А кто там будет? – сменил тему Деймон. Вечер обещал быть скучным и однообразным в компании камина и какого-нибудь фильма, а так ему могла перепасть возможность отдохнуть с братом в компании своих друзей.
– Ты пойдешь? – спросил Стефан у брата и сбросил его ноги со стола.
– Аларик забрал мои водительские права…
– Такси? – закончил младший Сальваторе.
– Ты на такси. Я прибуду позже, в Мистик Фоллс меня никто не оштрафует, даже если я на танке поеду, – ухмыльнулся Деймон. Спонсором Совета Основателей был Джузеппе, и никто не беспокоил семью Сальваторе такой ерундой, как какие-то штрафы.
Зазвонил телефон Стефана. Парень тут же ответил на входящий.
– Кетрин, – обрадовался младший брат.
– Растекся, – закатил глаза на такую реакцию Деймон и подошел к окну. Странная осень, только мелкий дождь и переменная облачность. Скудные капли падали на стекло, разрисовывая его косыми некрасивыми штрихами.
– Да, конечно привезу. Четыре бутылки? А шампанское? Понял, – Стефан что-то записывал на листок. – А Елена где? С Дженной?
Непроницаемое лицо Деймона не отразило ни одной эмоции, а вот внутри него все сжалось, еще раз напоминая о случившемся неделю назад. Девушка–наваждение тут же нарисовалась в голове парня, и он в уме выругался за проявленную только что мягкотелость. За все время, проведенное в школе, Кетрин была с ним немногословна, рассказав, что Елена ослепла из–за травмы, и сменила тему, мотивируя тем, что не хочет обсуждать это. В бумагах Аларика старший Сальваторе нашел табель оценок его учеников, которые сдают историю на дому.
– Так, я пошел, мне еще за виски и шампанским надо, – сказал Стефан и сел зашнуровывать кроссовки.
– Давай, Кетрин на тебя всю грязную работу свалила, – старший брат пробежался глазами по листочку с перечислением алкогольных напитков.
– Деймон… – устало оборвал его Стефан.
– Все, ладно, не будем, – прекратил поток слов старший Сальваторе, вспоминая, как брат просил не говорить плохого о Кетрин. Оно и понятно: братец влюбился в эту стерву. Деймон обязательно бы сказал что-то еще, чтобы стереть эту улыбку с лица Стефана, но не мог. Елена снова мысленно засела в его голову, и он, развернувшись, вышел из комнаты.

***


– Так, поставлю–ка я пока, пожалуй, суши в холодильник, – сказала Кэролайн.
– Так что там с Сальваторе? – продолжила прерванный разговор Ребекка.
– Я решила, кого хочу получить из братьев. Они оба хороши, но… – Кетрин взмахнула своими ресницами и посмотрела на собеседниц, которые заглядывали к ней в рот как птенцы несмышленые. – Я начну с Деймона.
«Деймона», – услышав это имя через открытую дверь, Елена вздрогнула и уронила на пол плюшевого медведя, которого в тот момент пересаживала с кровати на полку. Бывает ли такое? Она видела сон, удивительный сон, не такой мрачный, как обычно. Аллея в парке, где Елена и Кетрин играли в детстве, только в мечтаниях место предстало с облаками–силуэтами черного цвета и профилем мужчины. В воздухе как-то странно пахло морозной свежестью, а от капель дождя исходил запах терпкого спиртного… Испугавшись своего состояния, той ночью Гилберт так и не решилась позволить себе заснуть...
Кетрин видела, как Ребекка поджала губы, но ей было плевать: Деймон не вещь детки Майклсон, а парень, который в скором времени станет ее бойфрендом. В этом она и не сомневалась. Решение устроить вечеринку – способ сблизиться с ним, и как вовремя ей подвернулся под руку Стефан – безумно милый и заботливый. Старший Сальваторе казался Кетрин взрослым, и она тянулась к нему как к источнику опыта в отношениях.
– Елена, я попрошу тебя не высовываться, – девушка вошла в комнату сестры и поставила поднос на стол. – Здесь вода, бутылка сока и суши. Кстати, соус для них слева от тарелки, – рассказывала Кетрин, рассматривая себя в зеркале. Ультракороткое желтое платье с атласным поясом на талии так шло ее загорелой коже. Причмокнув губами, соединяя и разъединяя их, старшая Гилберт размазала прозрачный блеск.
– Ладно, – пообещала Елена. – Вы долго будете праздновать?
– Посмотрим, – ответила Кетрин, не подумав, и тут же, в знак протеста себе, сжала пальцы в кулак, но ни слова больше не произнесла, лишь быстро вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

***


Вечеринка была в самом разгаре, но Кетрин не веселилась. Ее «деревенские подружки» играли в твистер, повсюду сновали одноклассники и подростки из параллели, а Стефан не отходил от нее ни на шаг. Но все это было не то. Уже второй час подряд, изображая королеву бала, Кетрин ждала Деймона. На все расспросы о брате младший Сальваторе морщил нос и, похоже, обижался, бросая «обещал приехать».
Музыка грохотала на весь дом, а хиты дабстепа на один манер рвали перепонки полупьяным подросткам.
Решившись позвонить долгожданному гостю, Гилберт вышла на кухню.
– Где ты? – после четырех гудков Деймон все же взял трубку.
– Планета Земля, – лениво ответил Сальваторе.
– Ты приедешь или нет?
– Вам скучно? Извини, сегодня меня ждет ночь с крошками куда погорячее вас, без обид, – провокационно заявил Сальваторе, поворачивая машину в сторону главной дороги к центру города. Он ехал на вечеринку, не торопясь никуда, а спокойно принял душ, получил от курьера свои новые джинсы, заказанные ранее по интернету, поменял масло в машине и сейчас мчался навстречу алкоголю и безудержному веселью.
Фыркнув, Кетрин бросила трубку. Да как он смеет вообще? Натянув на лицо «Все отлично»–улыбку, девушка вернулась к гостям, попутно глотая спиртное как воду.
Вечер был испорчен полностью, разлетелся на части как упавшая ваза, когда спокойный голос сестры вдруг попросил всех сделать музыку тише. Все замерли и повернулись к лестнице, прекратив разговоры.
У Елены жутко болела голова, и еще часа такого грохота она бы не выдержала. Надев очки, Гилберт спустилась вниз и, прислонившись к стене, попросила убавить громкость ровным голосом. Быть может, она бы пережила этот шум и гам. Но не в этом городе, не в этом доме, поскольку оглушающие мотивы воздействовали на ее и без того чувствительный слух, прорываясь сквозь дверь комнаты, ванной и слой пуха в подушках.
Просьба сестры стала последней каплей в чаше терпения Кетрин. Неудачный вечер под протестующие стоны толпы неумолимо катился к провалу. Скрестив руки на груди и скользнув взглядом по пижамным штанам и майке на бретельках Гилберт, девушка спросила:
– А что тебе еще сделать, а?
– Сделай тише, – Елена чувствовала, как слабеет ее голос, как все смотрят на нее. Это ощущение, когда у тебя под кожей игла, она натягивает ее и прорывает – вот, что значит быть в центре нежелательного внимания.
– А давай к нам, а? Вот, выпей! – и Кетрин вручила сестре початую бутылку мартини. – Или давай поиграем, нет? В твистер? Или в кошки–мышки? Все равно у нас есть кот. Тебе даже глаза завязывать не придется! – подкрепленные алкоголем слова вырвались изо рта девушки еще до того, как она осознала их. – Ты хочешь испортить мою вечеринку? Или забрать моих подруг? Тебе мало Дженны, этого придурка Джереми и родителей? Давай! – слеза отчаяния и опьянения пробежала по щеке Гилберт–старшей и упала на пол.
– Кетрин, не надо, – онемевший Стефан наконец-то смог хоть что-то вымолвить.
– Продолжаем! – приказала девушка, смотря, как ее сестра выбежала из дома, касаясь стены.
– Не смей, – Кетрин схватила Сальваторе за рукав, как только он сделал шаг к двери. – Не оставляй меня. Она скоро вернется. Потанцуй со мной, – приказала она и обняла парня, зарываясь пальцами в мягкие волосы Стефана.
Кошки–мышки, кошки–мышки… жизнь Елены играла с ней в эту игру давно. Слезы крупным градом капали на асфальт. Миновав свою улицу, касаясь забора, девушка вышла на дорогу. В спешке она даже не надела обувь, скрываясь от позора. И Елена в этом винила только себя. А еще в том, что украла у Кетрин любовь родителей. Почему-то у Гилберт всегда было развито это патологическое желание быть виноватой. А сейчас же, чувствуя соленые дорожки влаги на губах , она плакала от безысходности, от вечной темноты перед глазами. О том, что осталась одна, никому не нужная по сути.
Из–за только что прошедшего дождя влажный песок у обочины просел, а мелкие камни кололи ступни. Елена вышла на остывающий асфальт и тихо шла, шла, шла… Холодный ветер окутал худое тело. Главное – далеко не уходить, вдруг Кетрин ее догонит?
Но надежда растаяла минут через десять, и, решив, что она сможет поймать машину и доехать до дома, Елена свернула, чувствуя, как дорожка песка у обочины уходит вправо.
Ветер усилился, заставляя кожу ответить на это крупной дрожью. Все еще сжимая в руках бутылку мартини, Гилберт тихо брела по дороге вперед. Она не знала, как далеко отошла от песка, указывающего на край дороги. Все, что чувствовала Елена – лишь гладкую краску разметки на асфальте. Похоже, здесь запрещен обгон – двойная сплошная позволила ногам девушки на миг расслабиться. Вот линия прервалась и, скорее всего, пропала. Гилберт хотела сойти на обочину. Если бы Елена увидела, что, вопреки желанию, идет к центру перекрестка и даже сделала шаг назад, но…
Все, что она запомнила – скрежет тормозов, визг шин. Запутавшись в мыслях и сосредоточившись на душевной боли, она не слышала, что навстречу мчало авто. Запах резины ударил в нос, и Гилберт, потеряв равновесие, упала на капот машины. Бутылка спиртного выскользнула из рук девушки и разбилась, орошая холодный асфальт каплями алкоголя и стеклянной крошкой.
– Смотри, куда идешь, ненормальная! – выругался Деймон, вылетев из Шевроле. Сначала эта девушка, как персонаж из «Звонка», выплыла из–за поворота перед его машиной так быстро, что он едва успел затормозить, а тут и вовсе улеглась на капот и как ни в чем не бывало рассматривает звезды. Если бы он сбил ее, то его точно бы ждал штраф. Тьфу, о чем он думает? Он бы СБИЛ ЕЕ!
Парень приблизился к девушке и замер: на холодном металле, покрытом синим лаком, лежала Елена. Но Деймон был уверен, что выдает желаемое за действительное, и мечтал, чтобы этой виновницей аварии оказалась Кетрин. С ней куда проще разобраться.
Девушка широко раскрыла глаза и как будто вглядывалась в синее небо, но он-то знал, что Гилберт не может видеть. Ее черты лица, прямые волосы, худоба… Две дорожки слез катились по щекам девушки и капали на машину. Елена широко раскинула руки, как будто ее распяли, и тихо дышала.
– Не могу смотреть.
Она не могла. Не могла видеть этих мелких первых звезд, разбросанных по лиловому небосклону. Не могла видеть деревьев, скрывающих ее фигурку все это время, пока она не вышла к перекрестку. Не могла видеть, как картинно разбилась бутылка мартини об асфальт, точно так же, как и ее жизнь, каждый раз затуманивая, а потом и вовсе забирая зрение. Не могла видеть этих свинцовых туч, так похожих на него. Не могла видеть серых глаз, которые сейчас взволнованно смотрели на Елену.
Деймон сглотнул, прогоняя комок из горла. За что ему это все? Почему каждый раз, находясь рядом с младшей Гилберт, в чем теперь не было сомнений, он подвергает ее жизнь опасности? И что делать с истерикой?
– Как получилось, что ты так далеко отошла от дома? – как можно спокойнее спросил Сальваторе, рассматривая одежду на Елене.
Уловив знакомый тембр, Гилберт поняла, что это его голос. Во второй раз парень, сам того не желая, оказывается виновником их столкновения.
– Черт… – вырвалось у девушки, и она скупо улыбнулась. – Деймон.
– И я рад тебе, Елена, – Сальваторе уловил эту улыбку. – Жду ответа.
– Ногами. Я ушла из дома. Мне нет места в этом мире, на этой вечеринке, – голос снова слабел. – В жизни Кетрин.
– Давай в машину, – Деймон коснулся пальцами руки Елены. – Ты холодная и скользкая.
Гилберт еще раз улыбнулась. На самом деле, он рисковал, называя ее скользкой, хоть это и было правдой: кожа от ходьбы покрылась холодным потом.
Она почти не сопротивлялась, когда Сальваторе обнял ее; вцепившись в расстегнутую куртку парня, она делала шаги по асфальту. Деймон чувствовал, как дрожит ее тело, как змейками тепла по его шее расходится ее дыхание. Прилив нежности и желание оберегать просто зашкаливали. Елена слабела. Парень подвел ее к двери, открыл машину и усадил на пассажирское сиденье. Нехотя и бережно, Деймон расслаблял пальцы девушки, чтобы отстранится от нее, сесть за руль и поскорее увезти отсюда.
– Елена, я не против, конечно, но будет лучше, если ты отпустишь меня и потом вот так же ухватишься, когда мы приедем домой.
– Домой? – Гилберт повернула голову к Сальваторе. О, она определенно не хотела ехать домой. Сознание постепенно возвращалось к ней. Но и к Деймону она ехать не желала.
Сальваторе обошел машину и сел за руль.
– Что у вас там, черт возьми, случилось?
– Ничего, – уклончиво ответила Елена и попыталась нащупать ручку, чтобы выйти из машины.
– Куда собралась? – Деймон удивился, как быстро слепая попутчица открыла дверь и ловко вынырнула из машины. Парень даже потер глаза, но Гилберт уже отошла от машины на пару шагов.
– Елена! – Сальваторе выбежал из авто и направился за девушкой. – Куда ты?
– Я поймаю машину и поеду к Аларику! – решительно ответила Гилберт. Все же учитель был другом их семьи.
– Вообще-то он с твоей тетей уехал, Елена. И он живет в нашем особняке.
Слова не вразумили девушку. Она шла по дороге, обнимая себя за плечи и уходя прочь от машины Деймона. Подальше от него самого.
– Тебя собьет кто-нибудь, – последний аргумент был озвучен.
– Неважно.
– Все, – слишком четко слова Сальваторе звучали в этой тишине. Елена слышала, как кто-то за ее спиной, делая быстрые шаги, рассекает воздух, который рвется как полотно и окутывает девушку облачком свежего парфюма как и пару минут назад. Секунда – и сильные мужские руки отрывают ее от земли и перекидывают через плечо.
– Ты меня достала! Не хватало еще прав из–за тебя лишиться! – Деймон редко кричал. Но сейчас лимит спокойствия был исчерпан. Он посадил Елену на пассажирское сидение и пристегнул ремнем безопасности.
Девушка закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новой обстановке. Она осторожно провела пальцами по сиденью, коснулась другой рукой стекла двери, ощущая, как холод расходится по рукам легким покалыванием. Гилберт чувствовала, как ее сердце выровняло ритм. Нет, она не злилась на Сальваторе. Елена даже удивилась такой рациональности парня: а ведь она даже не вспомнила, что Аларик уехал из города, да и могла ли? Боль в тот момент и обида делили в мыслях Елены все пространство. Она не знала, что будет дальше. Девушка боялась только одного: почему ее сердце вело себя так спокойно? Неужели то, что Гилберт снова оказалась рядом с Деймоном, нисколько не опасно? Где-то на задворках сознания раздался его смех, услышанный ею в те первые минуты их встречи, но он тут же исчез из ее мыслей вместе с хлопком водительской двери.
Решив оставить расспросы на потом, Сальваторе завел машину и развернул ее к особняку.
– Я везу тебя к себе, – объяснил он, совершенно не понимая, как вести себя с Гилберт, о чем говорить. Быстро набрав номер брата, Деймон повторил вопрос, адресованный девушке ранее. Стефан сбивчиво пересказал все, что произошло.
– Я везу Елену к нам. Ни слова Кетрин, ладно? С ней я сам поговорю, – попросил Деймон.
Гилберт могла бы подумать, что он перед ней так ведет себя, выставляя крутизну, но в голосе парня сквозило беспокойство. Неужели его так волнует ее состояние? Или же это чувство вины?
– И что ты скажешь? – спросила девушка, когда Сальваторе положил трубку.
– Что твоя сестра – сволочь, – выплюнул определение парень и, сбросив с плеч куртку, накрыл ею Елену.
– Спасибо.
– Подними ноги на сиденье, пожалуйста, – попросил Деймон и включил печь.
– Но они… – начала протестовать Гилберт, вспоминая, сколько прошла босиком по песку и асфальту.
– Елена, – оборвал ее парень, и девушка почувствовала, что лучше ей не спорить.
Дальше они ехали молча. Путь домой казался каким-то вечным, хотя Деймон и так гнал на максимальной для этих мест скорости. От резкого перепада Елену бросило в дрожь, а куртки было мало, чтобы согреться. Сальваторе заметил это и, взяв девушку за руку, поднес ее пальцы к кондиционеру, из которого вырывался теплый воздух.
– Спасибо, – вздрогнув от ощущения сплетения пальцев, поблагодарила Елена.
…Деймон мысленно проклял то, что передачи в машине ему все же необходимо переключать вручную. Он еще никогда в жизни ни о ком не заботился, чувствуя, что действительно нужен Елене в эту минуту. А в голове, приправленный словечками брата, проносился искаженный сценарий того, что произошло в доме Феллов.
Он понял, как вести себя с ней, не учитывая маленькое «но» – что рассказать ей, слепой? Объяснять в деталях, отчитываясь в каждом шаге, или же они всю информацию дополучают другими органами чувств?
– Мы приехали, – сказал Деймон. – Подожди, я помогу, – и он, преодолев расстояние до пассажирской двери, открыл ее и, просунув одну руку под колени, а другой обхватывая за талию, взял Гилберт на руки.
Она хотела что-то сказать, но Сальваторе, едва заметив открывающийся рот, тут же прервал ее:
– Я сам тут в такой темноте едва дорогу найду, а ты заведешь нас вообще неизвестно куда.
Елена расслабилась, вдыхая аромат парфюма Деймона, точно такого же, каким он и был и во сне. К тому же его шутка, казалось, на секунды стерла границы между черным и белым. Все мы слепы во тьме и поэтому стремимся к свету.
Она пока еще боялась его. Говорят, у страха глаза велики. Но что делать ей, кто слышит лишь только уверенный голос, чувствует рельеф мышц под своими пальцами, вдыхает запах тела? Что делать ей, преданной судьбой Елене, рядом с тем, кого ей никогда не увидеть?
Сальваторе усадил беглянку на широкий диван, укрыл ее пледом и разжег камин. Быстро ориентируясь в огромном пустом доме, парень поставил чайник и вернулся к гостье с подносом.
– Я слышу треск поленьев и тепло. У вас в доме камин? – спросила Елена, нарушая молчание.
– Да, и не один, – односложно ответил Деймон, не зная, как подать девушке чашку. Или она сама возьмет?
– Всегда мечтала о камине в своем доме, – добавила тихо Елена и почувствовала, как ее тонкие пальцы, сжатые в замок, освобождают теплые руки Деймона и, удерживая правую ладонь, направляют туда кружку – горячая гладкая керамика коснулась кожи. Ловко обогнув ее, Гилберт взяла в руки предложенный ей чай. Пар с уловимым запахом лимона попал в нос, предупреждая о цитрусовом вкусе.
– Спасибо, – поблагодарила Елена.
– Это сахарное печенье, – объяснил Сальваторе, поставив на колени гостье вазочку. – Может, ты голодна?
Деймон помотал головой, как будто борясь с наваждением, – неужели это он сказал? Откуда эта забота? И почему он все время проявляет слабость по отношению к ней. Сальваторе был уверен, что эта гордая девушка, избегающая его опеки, против того, чтобы ее жалели. Но будь он хоть сто раз Деймоном Сальваторе, все, что делает любого из нас гуманным человеком – сострадание.
– Не сахарное? – спросила Елена.
– Что «не сахарное»? – спросил Сальваторе.
– Печенье. Ты помотал головой, как будто отказываясь от своих слов.
Чашка из рук Деймона полетела на пол.
– Черт, – все, что смог вымолвить парень. Бросив на место коричневых разводов полотенце, он спросил: – Как ты это чувствуешь?
– Сильнее, чем ты, – ответила Елена.
Она не знала, что делать в этот миг и сейчас. Но это решение показалось ей единственно правильным. Чувствуя обрывки теплого воздуха возле себя, Гилберт представила, как близко к ней мог бы находиться Деймон, и протянула к нему свои пальцы вперед.
Несмелое движение на миг прекратилось, но, чувствуя, как парень подался немного вперед, инстинктивно принимая жест, Елена выпрямила руку, ощущая, как под ее кожей разносится тепло щеки Сальваторе. Скользнув пальцами вниз, она ощутила угол нижней челюсти и, вернув свою ладонь назад и устроив ее так, чтобы она полностью прилегала к скулам, тихо попросила:
– Опиши себя.
Разрушенное мгновение, чарующее своей неизвестностью, заставило Деймона понять, что же произошло. Он зачарованно смотрел на эти тонкие пальцы, даже принял их ласку, чувствуя трепет прикосновений. Парень видел, как глаза его гостьи заблестели, как она, исследуя его лицо, увлеклась этим и даже отстранилась от спинки дивана.
– Я… – начал Сальваторе, но тут же закатил глаза от почти невесомого прикосновения к его волосам. Пальцы Елены скользнули к корням его жестких прядей и погладили за ухом.
Сдерживая стон, Деймон сказал:
– У меня черные волосы.
– И правильные черты лица, – добавила Гилберт и вернула свою ладонь на щеку. – Можно я коснусь тебя еще раз?
– Да, – ответил Сальваторе и тут же почувствовал, как ее пальцы, пройдясь по виску, провели невесомую линию по бровям и спустились вниз. Парень закрыл глаза, чувствуя, как кончики его ресниц тяжелеют под весом руки Гилберт.
– У тебя длинные и густые ресницы, Деймон. А глаза?
– Серые глаза, – на выдохе признался Сальваторе.
Пальцы Елены прошлись по линии между бровей парня и его носу.
– Только так я могу узнать человека рядом со мной. Я чувствую черты его лица, шрамы, изгибы. И запоминаю. Потом мне легче узнать, кто передо мной, даже если ты молчишь, – рассказала Гилберт и провела пальцами ниже фильтрума* Сальваторе.
– У тебя пухлые губы. Кетрин говорила, ты очень красивый, – добавила Елена и убрала руку от лица парня.
«Как вовремя!» – подумал Деймон. Эти касания были настолько откровенными, что вмиг сбили его дыхание, а эти подушечки пальцев Елены на его губах так хотелось прикусить.. «Черт, о чем я только думаю!» – отругал себя Сальваторе. Вспомнив о последней фразе девушки, он ответил:
– Не соврала.
Гилберт мягко улыбнулась.
– Я, наверно, ужасно выгляжу после прогулки, – заметила девушка и провела руками по плечам.
– Ты немного грязная, – улыбнулся Деймон. Растрепанные волосы его гостьи торчали на голове, придавая ее образу беспечности.
– Отвези меня домой.
– Елена, это не лучший вариант, Кетрин плевать на тебя, и вечеринка все еще продолжается. Останься здесь на ночь, ничего плохого с тобой не случится.
– Завтра приедет Дженна…
– Я отвезу тебя рано утром, – предложил Деймон.
– Я не знаю твоего дома и вряд ли смогу уснуть, – ответила Елена.
– Тогда я расскажу тебе немного о нем.

***


Закутавшись в оставленный Деймоном халат, Гилберт сидела на постели и вспоминала последние часы сегодняшнего дня. Руки Елены лежали на коленях тыльной стороной к ней. Девушка пыталась как можно больше запомнить всего, что подарил ей этот вечер: стекло душевой, в которой просто было ориентироваться благодаря четким указаниям Деймона из–за двери, вязкий гель для душа с запахом моря, сухую поверхность махрового полотенца, холод кафеля на стенах, тепло мягкого халата, его пояс, затягивающийся на талии. А потом… Потом туда, где только что грациозной линией пробежалась ткань одежды, притронулись пальцы парня, который провел Елену из душевой прямо к кровати. Она чувствовала в тишине, как стучит его сердце, как он дышит ей в макушку.
Деймон собрал все вещи из душевой и забросил в стиральную машинку. Через пару часов их придется перекинуть в сушилку, а потом отдать девушке. Быстро миновав коридор, он зашел в комнату к Елене, предварительно постучав.
Гилберт сидела на краю кровати перед окном.
– Почему не легла? – спросил Сальваторе.
– Я запоминаю. Все, что произошло сегодня.
– Ты всегда так делаешь?
– Да, для полноты ощущений. Я хочу запомнить этот день.
Деймон не нашелся, что ответить, и, пройдя вглубь комнаты, сел на корточки прямо перед Еленой. Он обернулся, рассматривая лимонную луну над особняком, которая виднелась из–за пелены туч.
– Я хочу запомнить тебя, – сказала тихо Гилберт. В ее голове, как будто художник на холсте, фантазия и ассоциации вырисовывали пронзительные серые глаза, знакомые теперь черты лица и черные волосы.
Он не знал, что сказать. Деймон вел себя так впервые в жизни: был таким правильным, не язвил и не шутил… Таким настоящим рядом с ней. Казалось, что их первая встреча, которая неприятным послевкусием осела в душе, не значит ровным счетом ничего, а эта ночь привнесла что-то необыкновенное. Она очаровала его своей неподдельной искренностью, этими фразами–обрывками. Как будто все происходящее было тайной, чем-то сокровенным. Нет, Сальваторе не изменился. Он просто открыл в себе что-то новое по отношению к Елене.
– Деймон, – тихо позвала его девушка.
– Я все еще здесь, – ответил он.
– Спасибо за все. Обо мне так заботится только Дженна и Джереми. Я не думала, что ты…
– Я тоже не думал, – оборвал ее Сальваторе. Да, от себя он не ожидал этого и пока не мог сказать, что все это значит.
– Завтра к шести утра мне нужно быть дома.
– Через четыре часа я приду за тобой, – пообещал парень, бросив взгляд на часы.
– Спокойной ночи, – пожелала ему Гилберт. – Можно? – и ее руки коснулись подбородка парня.
–Да, – ответил он тихо, чувствуя, как теплые пальцы обеих ее рук как реки по географической карте расходятся в стороны по его коже. В голове Елены теперь четко достроился образ Деймона. Он был красив и притягателен, с запахом свежести и виски, кем-то, похожим на облака из снов.
– Спокойной ночи, – повторила Гилберт и убрала свои ладони.
– Спокойной, – встав на ноги, парень поспешно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Она мгновенно уснула, измотанная за день переживаниями и маленькими открытиями. Елена знала точно: она больше не боится Сальваторе. Все произошедшее в баре поблекло и не значило больше ничего. Если он такой настоящий, то почему он может быть жестоким? Эгоистом, как сказал Джереми. Нет, он был грубым в разговоре с братом, но не с ней, и назвал ее сестру сволочью. Как понять, кто он? И будет ли у нее шанс узнать это?
Деймон залпом выпил виски и сел у камина. Нет. Никогда прежде он не был таким ручным. Это бесило и успокаивало одновременно. Сколько девушек касались его лица? Не сосчитать. Но это не было так трепетно и нежно. Сколько раз он играл хорошего мальчика перед преподавателями? Много раз. Но он хотел быть хорошим для нее. Борясь с противоречиями в себе, Деймон выпил еще одну порцию виски и пообещал себе наведаться в ближайшее время в клуб и вернуть жизнь в привычное русло.
Часы тихо отсчитывали время вперед. Уставшую с дороги Дженну сразу же покинула дремота, как только она заметила все безобразие в ее прихожей и гостиной, где на диване и на полу кто-то спал. Минуя бутылки и разбросанные повсюду стаканчики, женщина поднялась наверх и, открыв дверь в комнату Елены, закрыла на миг глаза. Неужели ее волнения были не напрасными? Преодолев коридор, Дженна открыла дверь и приблизилась к Кетрин, которая спала в одежде на постели вместе со Стефаном. Дернув племянницу за плечо так сильно, как это было возможно, и, встретившись с ее недоуменным взглядом, женщина спросила:
– Где Елена?
______________________________________
Фильтрум* – губной желобок (анатом.)
Добавил: Angry_Coffee |
Просмотров: 1318
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика