Главная

Фик "Ночи СФ". Глава восьмая. Типичный любовный… квадрат

23.07.2015, 22:38
- Мистер Стивенсон сегодня не в настроении?

Мерзавец смотрел на меня с добродушной улыбкой, как будто его заботило что-то еще, кроме моих денег, которые я выложу за возможность играть здесь в покер. Он развалился в кресле, большей частью скрытом тенью стены, клубы сизого дыма от сигары окутывали фигуру, и я не мог разглядеть выражение его лица. Но полные, скрывающие в себе насмешку губы видел отчетливо.

- Чудесный вечер, - попробовал отмахнуться я от пристального и ненужного мне внимания собеседника, заранее зная, что ничего не выйдет.

- Вы хотите сказать – удушливая ночь.

Я выдавил подобие улыбки:

- Совершенно верно, мистер Майклсон.

- Клаус, - тут же поправил он, - для друзей – просто Клаус.

- Конечно…

Каким образом я мог попасть в число друзей Майклсона, я слабо представлял. Да и виделся с ним от силы раза три. Я предпочел дальше молчать.

В комнату, освещенную лишь тусклой лампой под потолком, вошли еще двое. Это были мои старые приятели по университету, так же, как и я, не достигшие ничего в этой жизни. Они бодро поздоровались с хозяином и заняли свои места за игральным столом.

Нет, все же чего-то достигли, ибо у них было определенно больше денег, чем у меня.

- Ждем еще Марка и Тэдди, - сказал Том, вытаскивая колоду карт. – Сегодня у нас будет игра по-крупному. Планируешь отыграться за вчерашнее? – вопрос адресовался мне.

Я пожал плечами, лениво постукивая по зеленому столу пальцами. Вернее, делал вид, что мне все равно. С каждым проигрышем взять реванш хотелось все больше и больше. И сейчас я едва сдерживал себя от желания начать игру, завороженно следя взглядом за движениями атласных картонок в руках Тома.

С трудом оторвавшись от созерцания колоды, я вновь почувствовал на себе взгляд Клауса Майклсона. Не понятно, что привело его сегодня сюда, обычно он не обременял своим присутствием наш закрытый клуб, для которого любезно предоставлял помещение в своем заведении. Так, мог наведаться как бы случайно пару раз в месяц, а на этой неделе пришел уже дважды. От его слишком внимательного взгляда мне становилось не по себе. Лично Майклсону я ничего не был должен, но кто знает, откуда брали деньги мои приятели, у которых всегда водилось больше налички, чем могло быть у безработных.

В помещении было душно и жарко, несмотря на старый, гудевший, как самолет, кондиционер. Клаус подозвал официантку, и та, появившись из ниоткуда, поставила на стол несколько бутылок пива гостям и виски для хозяина. Вскоре все игроки были в сборе, и я уже не замечал ничего вокруг, кроме расклада на столе.

… Карта не шла. Я понимал, что сегодня мне не отыграться, и денег почти не осталось. Была еще кредитка, которую Елена хотела забрать накануне, и бессознательно я возлагал на нее надежды. Хотя не знаю, что хуже – заработать еще несколько тысяч долга или испытать всю силу гнева жены. Вряд ли она погладит меня по головке, если я спущу все, что она откладывала на поездку в Рим.

- Стефан, что-то не везет тебе сегодня, - подколол Марк, толстяк, подрабатывающий санитаром в травматологии. Конечно, почти все мои деньги оказались у него.

- Не мой день, - бросил я коротко, все еще не прекращая надеяться на удачу.

Вдруг в атмосфере прокуренного помещения что-то неуловимо изменилось. Партнеры все как один оторвались от карт и подняли глаза на нечто позади меня. Я сидел спиной к выходу, и меня тянуло обернуться, хотя я рисковал проиграть и эту партию, потеряв бдительность. Кого нелегкая принесла?!

Я замер, когда чья-то рука легла на мое напряженное плечо. Резко опустил карты лицом на стол. Не хватало еще, чтобы какая-то зараза подсмотрела и помогла моим противникам. Удушливый воздух вокруг наполнился сладким ароматом, а в правое ухо мне зашептал низкий тягучий голос:

- Желаю удачи…
- Спа…

Едва повернув голову, чтобы вежливо отделаться от незнакомого доброжелателя, я оборвал себя на полуслове. Прямо на меня смотрели темные, почти черные глаза, чрезмерно накрашенные, а вишневого цвета рот был искривлен в соблазняющей улыбке. Я потерял дар речи.
- Елена?

На какое-то мгновение из-за причудливой игры света и теней мне показалось, что моя жена склонилась надо мной. Девушка выпрямилась, попав под свет лампы, и я с облегчением убедился, что это не Елена. Ни эта обворожительная улыбка, ни копна шикарных волнистых волос до плеч, ни чуть вздернутый маленький нос не могли принадлежать ей. Хотя в темноте их легко можно было спутать.
- Кэтрин, - произнес все тот же низкий голос, с хрипотцой.

Намеренно покачивая широкими бедрами (а у жены они намного изящней), она прошла вглубь комнаты и уселась на колени к Клаусу, чмокнув его в щеку.

Слишком невинный поцелуй для той, кем она может оказаться.

- Эй, приятель, твой ход!

Дьявол! Я все-таки отвлекся. И упустил возможность повернуть расклад в свою пользу.
Эх, бесполезно.

- Я пас, - и бросил карты на стол.

- Неужели вы даже не попробуете отыграться? – воскликнула девушка, поднимаясь.
- Не сегодня.

Мне срочно требовался воздух, и я, прихватив с собой бутылку, вышел из прокуренного помещения.

На улице стало легче, но ненамного. Еще держалась жара, несвойственная этой местности. С залива накатил туман, и я оказался будто в ватном коконе. Голова гудела от напряжения и дыма, руки дрожали, а я все равно порывался быстрее вернуться, обналичить карточку и снова погрузиться в игру. Не помню, когда все стало так серьезно, когда я потерял контроль над своими стремлениями, когда остался только он – покер. При свете дня я еще мог притворяться, что все в порядке, жить обычной жизнью, пытаться найти работу. Но стоило зайти солнцу – и ноги сами несли меня в клуб, где азарт и нетерпение овладевали всем моим существом. Еще, больше, дальше, проигрыш нипочем, залезу в долги – в следующий раз отыграюсь… И так длилось… Боже, я сбился со счета. Все, о чем я мог думать последние месяцы, - это вернуться за карточный стол.

Елена злилась. И была совершенно права. Я понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Это сильнее меня. Это спасало меня от того, чтобы скатиться в пропасть, где я уже давно потерял часть себя. Я не знал, как выбраться, да и не хотел…

- Как жарко.

Бутылка исчезла из моих рук. При свете лампы над входом я увидел, как девушка Майклсона отпила из горла отобранной бутылки.

- Ты же не против? – невинно спросила она, взболтав остатки содержимого.

Я отрицательно покачал головой.

- Стефан? – полувопросительно сказала девушка.

- Откуда ты знаешь мое имя?

- О, Стефан… - не ответив, она кокетливо склонила голову на бок и ткнула мою грудь острым ногтем; я вздрогнул – это не было неприятно, но как-то странно. – Расслабься, я не кусаюсь.

- Кто знает? – вдруг вырвалось в ответ.

Кэтрин, не отрывая палец от футболки, обошла вокруг и остановилась практически вплотную ко мне. Задрав подбородок, заглянула в глаза.

Что ей надо? Если вдруг Майклсон увидит нас сейчас, он от меня живого места не оставит.

- Гм… я, пожалуй, пойду.

- Хочешь, я буду твоей Фортуной? – и она прижалась ко мне.

Я не знал, как себя вести: с одной стороны, не хотелось отказывать подружке босса, чтобы не рассердилась вдруг, а с другой – пойти на поводу ее каприза могло обойтись слишком дорого. Я не понимал, какую игру она ведет, и это ставило меня в тупик.

- Кэтрин…да?... Клаус будет недоволен.

- К черту Клауса! – воскликнула она и наконец-то выпустила мою футболку из своих цепких пальчиков. - Он считает, что может командовать мной, когда захочет, только потому, что он мой брат. Но мне плевать! Здесь и сейчас я ради тебя.

И она снова шагнула вперед, лишив меня воздуха.

Неожиданный поворот. Значит, сестра. Что ж, это несколько меняло дело, но я все равно не мог понять, какого черта ей от меня понадобилось!

- Я давно наблюдаю за тобой, - огорошила Кэтрин.

Туман рассеялся, и я увидел ее кокетливую улыбку. Недолго думая, помахал ладонью перед ее лицом, демонстрируя кольцо:

- Я женат.

- Это неважно. Потому что мне от тебя ничего не нужно.

Моему удивлению не было передела.

- Я просто хочу быть твоей Фортуной, - она снизила голос до завлекающего шепота и добавила: - Вернись и покажи им всем!

Я не понимал, что происходит, но ее призыв как будто вдохнул в меня новые силы; все сейчас казалось по плечу, я чувствовал, что теперь-то удача точно на моей стороне.

Кэтрин потянулась мне за спину и извлекла из кармана джинсов портмоне, а оттуда – карточку. Повертев ее между пальцами, произнесла:

- Как насчет того, чтобы обналичить?
****

В ту ночь я вернулся домой опустошенный во всех смыслах. Без наличных, без средств на кредитке и без надежды, что Елена простит меня. А еще с десятью тысячами долга, вернуть который не было никакой возможности. Я проигрался Марку, который, как оказалось, был должен эти деньги Клаусу Майклсону. А последний вполне ожидаемо пригрозил большими проблемами, если я не расплачусь в течение месяца.

Я не знал, что и как сказать Елене, когда она вернется с работы, не представлял, чем смогу оправдать свой провал, а самое ужасное – я поставил под удар нашу семью.

Пролежав без сна остаток ночи, под утро я провалился в сон, где меня преследовали кошмары: жена на больничной койке, обмотанная бинтами и с трубками в носу; надгробие с надписью о нашем не рожденном ребенке; Клаус, приставляющий нож к моему горлу; и почему-то лицо Кэтрин, ласковое и улыбающееся.

Стук закрывшейся двери разбудил меня, но просыпаться окончательно я не спешил. Услышал, как Елена тихо зашла в спальню, не выдержал и все-таки позвал ее.

Как я и подозревал, жена была в ярости, а мне нечем было оправдаться. Искренние сожаления ее не утешили, но что еще я мог сделать? Предложил успокоительный чай, как будто это поможет. Вместо этого Елена набросилась на меня, словно хотела изнасиловать.

Я люблю свою жену и готов сделать все, что в моих силах, чтобы она была счастлива, но подвергать риску снова потерять ребенка… Нет.

Да, она принимала таблетки, и все сроки для повышенной предосторожности давно прошли, но мой страх, совершенно иррациональное чувство, сводил на нет все попытки заняться сексом. Я не вынесу, если это повторится. Знаю, в таких случаях обычно посещают психоаналитика, получают какие-то назначения, проводят совместные сеансы... Но для меня теперь это не имело значения - моим лекарством стал покер.

Наш брак дал очередную трещину. Елена была несчастна, хоть изо всех сил делала вид, что у нас все хорошо. Я все же попытался найти работу, одолжить денег на поездку у оставшихся немногочисленных приятелей, сделать хоть что-нибудь, чтобы исправить положение. Все старания заканчивались долгими часами за покером, растущим, как грибы после дождя, долгом и нежными руками Кэтрин, массировавшими мои плечи, пока я играл. В последние дни я сомневался, по какой причине меня больше тянет в клуб – азарт и ненормальное желание отыграться или возможность увидеть сестру Клауса. Лишь благодаря ей я до сих пор держался на плаву.

Накануне отъезда Елена сообщила, что ей удалось достать нужную сумму, и мы все-таки вылетели в Италию. Меня грызла вина – жена работала две недели без выходных, брала двойные смены, я ее практически не видел, а все из-за того, что не смог держать себя в руках и каждый раз проигрывал все больше. Во время свадьбы терзали мысли о подходящем к концу сроке и о том, где взять деньги, поэтому я совершенно не замечал странного поведения Елены. А после возвращения в Сан-Франциско мои кошмары начали сбываться.
****

Не успели мы зайти в квартиру, как мобильный завибрировал, оповещая о сообщении. "Жду тебя. Твоя Ф." Елена начала распаковывать вещи и не обратила на это внимания, а я колебался. С растерянностью понял, что хочу увидеть Кэтрин и соскучился по ней. Несмотря на то, что ничего такого между нами не было, ее ненавязчивое присутствие в самые острые моменты придавало мне уверенности и даже немного успокаивало. Я привык к этому.

Присев на диван, я повертел в руках телефон.

- Сварить кофе?

От смены часовых поясов и напряжения последних дней Елена была бледной, с синяками под глазами. Я видел, что больше всего на свете ей сейчас хочется упасть на кровать и заснуть, но она упрямо продолжала разбирать багаж.

- Да, пожалуйста… Стефан?
- Что, милая?

Она остановилась и обреченно взяла пачку счетов, накопившихся, пока мы были в отъезде.

- Мы больше не можем позволить себе эту квартиру.
- Елена… - что я мог ответить?

Она взглянула на часы.
- До конца рабочего дня еще несколько часов. Тебе стоит сходить в агентство и подыскать нам что-то более дешевое.

Я не стал спорить. Видеть ее такой было невыносимо.
- Ты справишься здесь сама?

- Да. Иди.

- Я могу зайти в супермаркет на обратном пути и взять ванильное мороженое, твое любимое.

- Иди, Стефан!

После свадьбы Али мы не сказали друг другу и пары слов, весь полет молчали, и сейчас нам не о чем было говорить. Елена не хотела меня видеть, это очевидно - я был виноват в наших проблемах. И тут с ужасающей ясностью осознал, что если ничего не исправлю, то потеряю жену.
- Я скоро вернусь.

В знакомом агентстве по недвижимости мне сообщили, что они не занимаются поиском жилья настолько низкой ценовой категории и посоветовали изучить газеты с частными объявлениями. Выругавшись про себя, я решил попытать счастья в других агентствах, где получил такой же ответ. Мы скатились на самое дно.

Так паршиво мне еще никогда не было. Я не посмел вернуться домой ни с чем. Хотел позвонить Елене и сказать, что рассматриваю варианты, но ее телефон был отключен – спит, наверное. Ничего не оставалось, как идти туда, где меня ждали, и я отправился к Кэтрин.

Она сидела за стойкой в баре и потягивала мартини.

- Не рановато ли? – спросил я вместо приветствия.

Кэтрин обернулась, растрепав свои кудри, и протянула бокал мне.
- Самое время.

Сделав глоток и закусив болтавшейся на дне оливкой, присел рядом. Кэтрин выглядела эффектно всегда, но сегодня как-то особенно, и я почему-то обратил пристальное внимание на детали, которые до сих пор оставляли меня равнодушным. Маленькая родинка на шее так и манила прикоснуться к ней губами; шелковистые волосы хотелось потрогать не только руками, но и зарыться в них носом. Лишенными украшений пальцами с красными ногтями она водила по краю бокала; разрез на длинной юбке обнажал ногу, ненавязчиво выставленную на обозрение, по которой я тут же провел ладонью. Кэтрин не перехватила мою руку, как ожидалось, а наклонилась ближе, приоткрыв рот.

- Я скучала, - выдохнула она, и я не удержался и поцеловал ее.

Губы были мягкими, с привкусом алкоголя и помады. Внутренний голос требовал остановиться немедленно, но я не слушал. Теплый язык Кэтрин скользнул в мой рот, и я тут же возбудился. Неосознанно провел ладонью по внутренней стороне ее бедра, пока не уперся во что-то мягкое и горячее.

Кэтрин на секунду оторвалась от меня, но лишь для того, чтобы прошептать:
- Идем.

Я уже почти последовал за ней, как совесть заставила меня венуться на землю.
- Нет. - Я убрал ее руки. – Прости, мне надо выйти.

Кэтрин пожала плечами, хотя я уловил выражение обиды на ее милом личике.

Я бросился в туалет, чтобы умыться и привести голову в порядок. Боже, как я мог даже подумать о том, чтобы изменить Елене?! На ее долю столько бед выпало, а я… Черт! Я хотел Кэтрин. Я давно так никого не хотел, как ее. Временами она напоминала мне Елену, какой та была прежде, до катастрофы нашей жизни.

Ополоснув лицо холодной водой, я выпрямился и застыл от неожиданности. В зеркале рядом с моим отражением появился Марк.
- Приятель, не ожидал увидеть тебя в такое время, - как можно непринужденнее проговорил я.

- Стефан, - он кивнул мне, а потом я вдруг почувствовал, как что-то острое воткнулось в спину.

Липкая волна страха окатила меня с ног до головы.

- Думал, смоешься, не вернув мне долг? – процедил сквозь зубы Марк, а его лицо в зеркале искривилось в оскале. Он сильнее надавил на нож, и что-то теплое потекло по моей спине прямо за пояс штанов. – Где мои деньги?

- Марк, постой, - взмолился я, - дружище, у меня ведь есть в запасе еще пару дней, верно?

- Верно, - осклабился тот. – Но я напоминаю, чтоб не забыл вдруг. И запомни: надумаешь свалить, найду не только тебя, но и твою женушку, а уж что я с ней сделаю…

- Черт, Марк, не дури! Я всегда отдаю долги, - я попытался развернуться, но оружие до сих пор упиралось в спину.

- Хорошего вечера, приятель, - и толстяк, в два раза крупнее меня, вышел из туалета.

Оставшись один, я ощутил, как дрожат мои руки и бешенно колотится сердце. Вот так влип! От страха я не мог мыслить логически, а пришел в себя, когда услышал стук в дверь и крики Кэтрин:

- Стефан, ты в порядке?

На ватных ногах прошел к выходу. Кэтрин едва не врезала мне по носу, замахнувшись в очередной раз, чтобы постучать кулаком.

- Что случилось? На тебе лица нет.

Ее волнение показалось мне искренним, но пугать и взваливать еще и на эти хрупкие плечи свои проблемы я не стал.

- Все нормально, - проговорил я и удивился, что голос сел.

- Боже, у тебя кровь! - Она повернула меня к себе спиной. – Кто тебя так?

- Неважно, - отмахнулся я, - зацепился за сломанную ручку на двери.

Она взглянула на меня с подозрением:

- Что надо было делать в писсуаре, чтобы зацепиться за сломанную ручку?
- Кэтрин, прошу…

- Ладно. Не хочешь говорить – дело твое. Давай лучше уйдем отсюда. Я знаю чудесное местечко недалеко.

- Отличная мысль, - поддержал я идею, пусть и без энтузиазма, но отвлечься явно не помешает.

На улице стемнело, но город сверкал огнями. Мне было все равно, куда вела меня Кэтрин, я ничего не видел вокруг и не мог отделаться от мысли, что все произошедшее - страшный сон, который пройдет, стоит открыть глаза.

Мы зашли куда-то, где гремела музыка, толпа двигалась и прыгала, но Кэтрин умело лавировала между людьми, потом так же искусно обошла охранников, и мы оказались в относительной тишине отдельного помещения. Звуки здесь звучали приглушенно, да и музыка была совсем другая.

Мы упали на бархатный диван, и я подумал, как удачно, что он темно-красного цвета – не будет видно пятна крови от пореза на спине.

- Здесь мило, - вежливо заметил я, хотя, по правде, мне было абсолютно все равно. Не знаю, что я тут делал и почему позволил привести себя, ведь у меня даже не было наличных, чтобы угостить девушку выпивкой.

- Ты еще не видел самого интересного, - улыбнулась Кэтрин. Похоже, она была довольна тем, что смогла затащить меня в такое место. В подобной обстановке ее шансы заполучить меня определенно увеличивались.

Я прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Вероятно, это последний вечер в моей жизни, когда я могу расслабиться. Утро встретит меня грузом проблем, которые я не представлял, как буду решать.

Ощущая, как Кэтрин ласково гладит меня по бедру, плечу, шее, щеке, забирается в мои торчащие волосы, прикасается к губам, я действительно почувствовал себя немного лучше.

- Стефан… - шептала она прямо в рот, почти не дотрагиваясь, но достаточно близко, чтобы ощутить ее дыхание, - мой прекрасный Стефан…

И я потерял контроль. Целовал ее грубо, жадно, как будто впервые податливая женщина оказалась в моих объятиях. Я почти задыхался от поцелуев, когда Кэтрин резко отпрянула от меня, переводя дыхание. Щеки раскраснелись, глаза блестели, а губы припухли. Она откинулась на спинку дивана, мелкими глотками поглощая виски с содовой, заказанные ранее. Отдышавшись, я поднял глаза и обомлел: на сцене, закинув ногу на шест, висела Елена, подметая своими длинными волосами пол. Выпрямившись в такт музыке, она сделала поворот и застыла, видимо, закончив танец. А потом заметила меня и так и осталась стоять с обнаженной, ничем не прикрытой грудью; в широко распахнутых глазах читался страх и… вызов.
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 1896
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика