Главная

ФАНФИК "ЗЕРКАЛА" NC-17 Эпизод восемнадцатый

23.01.2018, 12:55
Коридор был залит солнечным светом, недружелюбным, жгучим, злым. Клаус замер на пороге. Галерея, погруженная в полумрак, показалась спасительной тенью, но возвращаться в нее не хотелось. За несколько часов ему успело надоесть собственное творчество.
Грубо выругавшись в адрес своих неожиданных гостей, он прикинул расстояние до ближайшей шторы, к счастью не сорванной. Перспектива поджариваться в пути не радовала. Мелькнула шальная мысль: позвонить Кэролайн и прикинуться умирающим от порфирии человеком. Он даже нащупал телефон в кармане, но тут его посетила другая, более практичная идея.
Выбрав номер своего выставочного куратора, Клаус с усмешкой нажал на вызов. К его большому разочарованию, абонент оказался недоступен.
— Умная сучка, — буркнул в трубку древний. Впрочем, в доме был еще один человек, в обязанности которого входило обеспечение его, Клауса, безопасности.
— Кира! — крик шрапнелью разлетелся по галерее, вынырнул в холл и заметался, тыкаясь в закрытые двери.
— Что ты так орешь? — Киру было слышно, но не видно.
Через минуту она появилась в дверях кладовки с бутылкой в руках.
— Ты не могла бы задернуть шторы? — он скопировал ее позу: прислонился к дверному проему и скрестил руки на груди
— Зачем? — она пьяненько улыбнулась и вульгарно хлебнула виски из горла.
Клаус наблюдал за ней с нескрываемым интересом. Она или действительно не понимала, или умело изображала дурочку. И учитывая отзывы, которые он получил о ее работе с другими нанимателями, он ставил на последнее. Хотя Кира и казалась молодой, он знал, что возраст этой бессмертной перешагнул трехсотлетний рубеж.
Как только в его голове окончательно сформировалось представление о природе Варьи, он принялся наводить о ней справки среди не слишком-то разговорчивых бессмертных. Вампиров они не жаловали, в друзьях у Клауса была только парочка отвязных охотников за головами, один из которых умер несколько лет назад, проиграв кому-то схватку.
О Варье Шиван знали очень мало. Только то, что она уже не молода, что по меркам бессмертных означало старше трех столетий, и что она ведет довольно замкнутый образ жизни, не считая последних лет и случайной громкой выставки в Нью-Йорке.
Биография Варьи Шиван, доступная ему, была похожа на стерильную комнату. В ней не было ничего, за что можно было бы уцепиться. За ней не водилось нарушений закона, приводов в полицию, даже стоматологической карты у нее не было. Завеса тайны, окружавшая его куратора, начинала раздражать Клауса, подозревающего Варью в двойной игре. Ему было чертовски любопытно, на кого же она играет.
По счастью, среди бессмертных попадались и разговорчивые личности, имевшие пристрастие к деньгам. Одна из таких и рекомендовала ему Киру в качестве охраны от малоизвестной бессмертной.
Конечно, наличие телохранителя не раскрывало Варьиных карт и не делало ее поведение прозрачным. Но Кира была известна как хороший стрелок и фехтовальщик. А Клаус считал себя талантливым манипулятором, сумеющим, в случае чего, стравить двух бессмертных.
— Дырку протрешь, — внезапно сказала Кира.
Он ухмыльнулся и поднял брови вопросительно.
— Очень внимательно смотришь, — пояснила она. — Для чего звал-то?
Клаус выразительно посмотрел на разделяющую их полосу солнечного света.
— Вроде так природой и задумано? — саркастически спросила Кира, ловким жестом вытаскивая из кармана сигарету.
— Отвык за пару тысяч лет, — ехидный тон Клауса заслуживал места в палате мер и весов.
Кира демонстративно осмотрела его с ног до головы заинтересованным взглядом.
— А выглядишь не старше пятисот.
Усмешка Клауса стала шире. Издалека ее даже можно было принять за улыбку, но Кира стояла близко.
— Ты на свой возраст тоже не смотришься, — вернул он своеобразный комплимент, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Кира на мгновение прищурилась, оценивая степень его искренности. Серые глаза блеснули неожиданной проницательностью и внимательностью. Через секунду она расслабилась, что-то для себя решив, и снова приняла вид пьяненькой студентки колледжа. Она вела себя так, создавая весьма определенное впечатление о себе, своем уме и характере. Делала это творчески и довольно умело дезориентировала любого малознакомого противника. Клаус вспомнил, какие отзывы получил о ее работе, и окончательно утвердился в мысли — Кира притворяется не прерываясь. Вампир испытал приступ солидарности. Ему тоже привычно было притворяться каждую минуту кем-то другим. Так долго, что он почти забыл, каково это — быть собой. Клаус отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой.
— Я ничего не понимаю в искусстве, — будто бы предупредила Кира, переступая полосу света как незначительное препятствие, и приближаясь к нему, стоящему в тени мастерской.
— Не стесняйся спрашивать, — щедро предложил Клаус, впуская ее внутрь.
— Из-за чего конфликт с Варей? — взяла быка за рога Кира.
— Я ей не доверяю.
— Не доверяешь, но спать пустил.
— Держи врагов ближе. Ты хорошо ее знаешь? — Клаус перехватил инициативу.
— Не слишком, — Кира пожала плечами.
— Не слишком, но приехала с ней как подруга.
— Что-то вроде видовой солидарности.
— Непонятно.
— У нас кто не друг, тот враг, — скупо пояснила Кира. — Варя мне не враг.
Клаус хмыкнул, размышляя, какую еще пользу можно получить из этого разговора.
— Надеюсь, твоя лояльность заканчивается там, где начинается наш контракт, — вскользь заметил он.
Кира бросила на него внимательный взгляд, совершенно не вязавшийся с ее образом пьяной малолетки.
— Наш контракт не предполагал внимания полиции, — недовольно сказала Кира. Плюхнулась в кресло у стены, бросила беглый взгляд на стол, заваленный карандашными набросками.
— Досадная случайность, — тон его, впрочем, был слишком красноречив для случайности. Клауса определенно злило произошедшее.
— Двухчасовой допрос, — скурпулезно уточнила Кира. — Кроме того, я теперь фигурирую в полицейских архивах этого богом забытого места, а значит, есть и в системе.
— Еще раз повторю, — с нажимом произнес Клаус, — Сожалею о случившемся, — он бросил на нее колючий взгляд, требующий прекратить муссировать неприятную ему тему.
Кира, не слишком чувствительная к мысленным посылам, заметила сочившееся из вампира недовольство, переходящее в раздражение. Вопреки своей привычке бесить людей непрошибаемой прямолинейностью, она пожала плечами.
— Можешь помочь с полицейскими архивами? — спросила напрямую. — Ты, вроде, местная звезда.
Клаус немного расслабился.
— Был, до вчерашнего вечера.
— Ну, вчера ты был вообще звезда! — восхитилась Кира, вспомнив драку на выставке.
В ее голосе было столько задора, что Клаус не усомнился в искренности похвалы.
— С тобой не все согласятся, — он подхватил ее веселый тон. Присел на край стола, небрежно сдвинув рисунки в сторону.
— Да, я заметила, что тебя не все любят, — Кира усмехнулась.
Приложилась к бутылке и спокойно выдержала его ироничный взгляд. Он прищурил глаза, рассматривая субтильную бессмертную так, словно собирался выставлять ее на торгах и прикидывал стоимость.
— Это проблема?
— Вообще пофиг, — флегматично сказала Кира. Допив остатки виски, она поставила бутылку на пол. Стекло звякнуло об плитку, тихий дзынь эхом отразился от стен и спрятался в тяжелых портьерах.
— Клаус, — шепот взвился к потолку струйкой дыма.
— Ты слышала? — вампир мгновенно насторожился и уставился на Киру испытующим взглядом.
— Что? — бессмертная напряглась и подобралась, увидев, как потемнели вены на лице вампира. Нездоровый блеск его глаз тоже внушал опасения. Кира нырнула рукой в карман, готовая в любой момент вытащить вальтер.
Клаус взмахнул рукой, призывая к тишине, и напрягся еще больше.
— Клаус, — растягивая гласные, прошептал голос Катерины.
Он бросил взгляд в разбитое зеркало. Девушка, которую он когда-то очаровал, вышла из тени и помахала рукой. Губы ее кривились в издевательской улыбке. Она манила к себе и насмехалась над его неспособностью попасть к ней.
Клаус метнулся к зеркалу.
— Дрянь!
Ладони с вампирской силой впечатались в стекло, размалывая его в мелкое крошево. С минуту зеркало еще держалось в раме, после с оглушительным звоном осыпалось на пол. Клаус почувствовал, как чья-то теплая рука схватила его за предплечье и дернула в сторону. Туда, где он стоял еще мгновение назад, упал острым краем вниз крупный осколок.
С рычанием обернувшись, он замахнулся, нападая, и, потеряв равновесие от ловкой подсечки, оказался на полу, посреди стекла и рисунков. Он не помнил, как перевернулся стол, и его сегодняшние наброски рассыпались по полу. Над ним ощетинившись оружием стояла Кира, и лицо ее дружелюбия не выражало.
— Дернешься — выстрелю, — сухо сообщила она, словно щелкнул взводимый курок.
Он поднял руки ладонями вверх и заметил кровавые дорожки на кистях. Ощущение реальности возвращалось толчками. Он разбил руками зеркало. В нем он увидел — или ему показалось — Катерину.
Кира отступила в сторону, опустила оружие стволом вниз. Подняться ему не помогла, стояла настороженно, глядя на него, улавливая малейшие перемены в поведении. Сейчас преобладало недоумение.
— И часто с тобой такие припадки? — поинтересовалась она.
Клаус недобро посмотрел на нее, но вспомнил, что она отдернула его от осколка, который пригвоздил бы его к полу, как иголка бабочку к доске.
— Мне показалось, я увидел кое-кого, кого не мог здесь увидеть, — пояснил он с трудом, словно слова ему сопротивлялись.
— Я пойду, пожалуй, — буркнула Кира, спрятав оружие.
— Подожди, — Клаус взял ее за руку, оставляя кровавый отпечаток. Рана уже зажила, но кровь на руках осталась.
Кира остановилась, но рукой дернула, высвобождаясь. Смотрела вопросительно, ожидая продолжения. В первый миг Клаус хотел просить ее остаться, не желая быть наедине со своими видениями, но, устыдившись этого порыва, сказал коротко:
— Задерни шторы. Пожалуйста.
Кира оглядела его внимательно с головы до ног.
— А тебя не накроет опять?
Он молча покачал головой.
— Ладно, — она толкнула дверь и вышла из галереи. Свет в коридоре стал бледнеть и через несколько минут померк достаточно, чтобы Клаус мог безболезненно покинуть мастерскую.

... Она бежала между деревьев, проклиная неудобную обувь. Вампирское зрение, скорость и сила давали ей преимущество перед охотниками, но те шли по пятам, лучше знакомые с местностью. Ее загоняли как зверя. Это вселяло и страх. И ярость, придающую сил. Не тратя их на проклятия, Катерина бежала вперед, к спасительным предгорьям, темневшим впереди. Вампирское чутье подсказывало, что где-то близко вода, смутно она помнила, что там течет бурная река. Вода поможет сбить со следа собак.
Неудачный ужин грозил обернуться полным крахом. Катерина никак не предполагала, что миловидная девушка, выбранная на закуску в торговом центре, окажется кэлетэка.
Ей захотелось рычать, но вампирша сдержалась. Надо же! Попалась, как малолетка, на простенький трюк. А ведь не хуже других знает, как обманчива бывает внешность.
До слуха долетел топот копыт, и Катерина попыталась бежать быстрее, но почувствовала, что силы ее на исходе. Закуска успела отравить ее кровь вербеной, к счастью, слишком малой дозой, чтобы сразу вывести из строя пятисотлетнюю вампиршу.
Впереди шумела вода, оставался последний рывок, и можно будет упасть в реку, спасительные воды которой вынесут к более гостеприимным берегам.
Она почти достигла обрыва, когда справа, перепрыгивая невысокие кусты появился один из кэлетэка верхом на пестрой лошади и преградил ей путь. В руках у него был деревянный дротик, длины которого без сомнения хватило бы проткнуть ее насквозь.
— Проклятье, — прохрипела Катерина.
За спиной появилось еще двое охотников, за ними молча выбежали собаки, тяжело дыша и вывалив розовые языки.
Катерину окружили пятеро мужчин, и в иных обстоятельствах ее бы это порадовало, но теперь сил не осталось даже на последний рывок, чтобы дорого продать свою жизнь. Ноги подкосились, и она опустилась на землю. Из кармана выпал телефон. Оставалась крошечная надежда, что Варя управится с выставкой быстрее ожидаемого и заметит отсутствие Катерины до того, как ее проткнут колом.
Она исподлобья поглядела на одного из загонщиков. В этот момент в шею вонзилось что-то острое и боль разлилась по телу, выкручивая ей суставы. Катерина закричала и забилась конвульсивно, стремясь избавиться от прожигающей боли. Вскоре ей на смену пришло онемение. Вампирша перестала ощущать свое тело.
Это было странно; оставаясь в сознании, она видела все происходящее с ней, будто со стороны. Вот один из мужчин присел рядом с ней и крепко связал руки, затем ноги. Вот он подхватил ее и перекинул через лошадь, словно мешок с тряпьем. Взял лошадь под уздцы и не спеша повел в сторону реки. Наверное, ее трясло, но она этого не ощущала. Перед глазами был бок лошади, собственные волосы и клочок земли. Сознание меркло постепенно, и Катерина не заметила, как погрузилась во тьму.

— Кэлетэка не воюют с женщинами, — сказал чей-то низкий голос рядом с ней.
Звуки ворвались в сознание резко, следом за ними навалились запахи. Катерина затруднялась определить, что было неприятнее. Пошевелившись, она поняла, что лежит связанная по рукам и ногам. Неприятным открытием было то, что ее дневной браслет исчез.
— Зато похищают их, — этот голос она знала.
В душе поднялась волна ликования. Нашла! Варя ее нашла! Она всхлипнула и тут же почувствовала, как ее ткнули под ребра чем-то твердым. Попыталась увернуться и мешковина, которой она была накрыта, сползла с ее голых ног. Солнце лизнуло пятку, и это было чертовски неприятно. Катерина сдавленно застонала, пытаясь спрятаться от жгучих лучей. Чья-то рука поправила кусок тряпки. Лежать под мешком на голой земле, судя по запаху, в загоне с лошадьми было омерзительно. Но она была жива, и присутствие Варвары внушало надежду на то, что это агрегатное состояние она сохранит.
— Опасные слова, — сухо сказал Варин собеседник.
— Опасные действия, — в тон ему ответила Варя. — Ты судишь, ничего не зная о человеке.
Катерина испытала приступ острой благодарности к подруге. Варя защищала ее интересы, как свои, не боясь влезать в конфликт.
— Отэктеи не люди, — твердо сказал мужчина.
— Может и так, но для меня это ничего не меняет.
— Твоя отэктеи убила многих и должна понести кару.
— А ты скольких убил? — склонившись вперед и, заглядывая в глаза шаману, спросила Варя. — Возможно, когда-нибудь и тебя осудят.
— Ты тоже убила многих, — спокойно продолжил индеец, словно не слыша предупреждения в ее голосе. — Но ты лучше балансируешь на грани между светом и тьмой.
— Отэктеи это сложнее, — сказала Варя.
— Голод можно контролировать.
Катерина фыркнула. Человек явно не знал, что такое жажда, выжигающая внутренности. Что такое тьма и кровавая пелена перед глазами. Как силен бывает порыв вцепиться в глотку любому, даже самому дорогому человеку.
По наступившей в переговорах паузе Катерина поняла, что ее смешок услышали.
— Отэктеи должна пройти обряд очищения, — уронил в повисшее молчание индеец.— Если она пройдет его с честью, то сможет стать проводником.
— Кого и куда? — деловито уточнила Варя, убедившись, что ее не выставят под дулами ружей прямо сейчас.
— Мы поговорим об этом после заката
— Я останусь, — твердо сказала Варя, глядя в глаза мужчине.
Он выдержал ее взгляд спокойно, явно не собираясь переубеждать.
— За пределами лагеря.
Варя коротко кивнула. Спорить о таких мелочах сейчас было неуместно. Она выторговала несколько часов, заодно поняв, что Катерину не убьют просто так, без предварительной подготовки. Теперь нужно было с пользой провести ближайшее время и раздобыть программку вечернего представления. Или хотя бы сплетни пособирать.
Несмотря на то, что мужик недвусмысленно дал понять, где Варя должна ожидать расправы над Катериной, бессмертная шныряла по окраинам лагеря, присматриваясь и прислушиваясь.
Начали индейцы с того, что зарезали козленка и подвесили вниз головой, собирая кровь в большую деревянную лохань. Потом их тетки принялись выкладывтаь шишками большой круг, в пределы которого попадала река, стремительным потоком проносившая свои воды по каменистому дну.
За полчаса до заката в кругу зажгли три костра. Четверо крепких мужиков притащили с десяток темных камней и тонкие листы полированного металла.
Несколько женщин, судя по всему тоже кэлетэка, вошли в круг с охапками сушеной травы. Следом за ними втащили барабан, и пожилой индеец принялся тихонько постукивать по нему, задавая ритм действиям людей внутри круга.
Варя сидела на подножке арендованного джипа и курила, наблюдая за приготовлениями. Технически она находилась за пределами лагеря, практически машина стояла недалеко от круга из шишек.
Лохань с кровью принесли мужчины и установили над одним из костров. Над соседним висел большой котел с водой из реки, в которую женщины бросали траву. От котла поднимался парок со знакомым запахом вербены.
Когда над горизонтом осталась полоска ярко-багрового света, в круг привели четверых вампиров с мешками на головах. Варя отметила про себя удачную индейскую охоту и то, что все пленники были босыми. Катерина, насколько могла судить в потемках бессмертная, стояла крайней справа.
Мужик, с которым она беседовала, суховатый пожилой шаман с очень проницательными глазами, возник перед ней из темноты бесшумно, хотя был обвешан бусиками, как елка.
Оглядел ее с головы до ног, бросил недовольный взгляд на машину, странно посмотрел на сигарету.
— Пойдем, — в голосе его сквозило задумчивое сомнение.
Варвара поднялась с подножки, затянулась сигаретой и поискала, куда бы бросить окурок. Почему-то мусорить под ногами шамана ей было неуютно.
— Что за обряд очищения?
— Если отэктеи достаточно сильна и готова бороться, она примет очищение водой, травами и огнем, пройдет по коридору и встретится со своими жертвами. Если над костром взовьется белый дым, ей будет прощено ее прошлое. Ее линия крови будет запечатана, а сама она свободна.
Варвара внимательно поглядела в лицо шаману, оценивая, насколько серьезно он все это сказал.
— Можно поподробнее про очищение огнем? — из всего перечисленного этот пункт беспокоил ее больше всего. Вампиры отлично горели, и проверять, насколько быстро от Катерины пойдет белый дым, Варе решительно не хотелось.
— Пойдем со мной, и ты все увидишь.
Варя обогнала шамана и остановилась перед ним.
— Со всем уважением, — она постаралась, чтобы голос ее не звучал агрессивно, — мне хотелось бы понять, во что мы встреваем, до того, как начался процесс.
Индеец, имени которого она так и не узнала, остановился, но Варе показалось, что сделал он это из уважения к ее настойчивости, а вовсе не потому, что она преградила ему путь или представляла хоть сколько-нибудь серьезную угрозу.
— Я вижу, что она дорога тебе, — сказал он после минутного молчания, — но не понимаю этого. Отэктеи враги. Кэлетэка защитники людей, воины, отдавшие свои сердца, чтобы оградить нас от того, чем являются отэктеи. Ты человек.
— Кому враги, кому друзья, — Варя испытала острое чувство недовольства. Мужик показался ей адекватным, и не хотелось обнаружить в нем фанатика. — Жизнь многограннее черно-белого кино. Отпусти ее, у вас есть и другие вампиры, — предприняла она отчаянную попытку.
— Кэлетэка никогда не отпускают своих врагов.
Варя глубоко вздохнула, призывая на помощь спокойствие и красноречие.
— Я уважаю право ваших воинов на добычу, но эта, черт побери, моя добыча. Я захватила ее первая.
— Почему не убила? — спросил мужик, прищурив глаза. На губах его заиграла ироничная улыбка.
— А за что? — спросила Варя, почувствовав, что спор не перерастет в драку сию минуту.— Я не судья, чтобы решать, кому жить, кому умереть.
Шаман внезапно положил ладони ей на лицо и всмотрелся в глаза до отвращения пронзительным взглядом. Варе показалось, что в отражении темных глаз индейца она увидела всю свою жизнь, состоящую из поединков, потерь и одиночества, растаявшего с появлением Катерины.
— Кэлетэка не отдадут пойманного отэктеи, но могут принять жертву вместо него.
У Вари перед глазами еще мелькали картинки, калейдоскоп отрубленных ею голов, как будто кто-то перемешивал колоду карт перед глазами.
— Ты чевейо, это хорошее подношение духам.
Варе было не до тонкостей индейских названий.
— Уточни про жертву.
Она прижала пальцы к вискам, пытаясь унять странное ощущение, поселившееся в ней после взгляда шамана. Не Зов, но его предвестие, тот миг, за которым следует ощущение другого бессмертного рядом. Обычно это выражалось шумом в ушах и вспышкой головной боли, неприятной, но не дезориентирующей. Сейчас же нервы были напряжены предощущением.
— Очищение огнем, — буднично сказал индеец. — Тебя, кажется, это сильно обеспокоило.
Варвара стиснула зубы.
— Для протокола — белый дым от меня не пойдет.
Шаман издал странный звук, похожий на фырканье очень большой кошки.
— Чтобы войти в круг, ты должна принять правду и назвать себя свободной от крови, — сказал он так, словно это все объясняло.
Варя лицом выразила степень своего понимания. Звук повторился, и она сообразила, что индеец так смеется.
— Сними обувь. Когда войдешь в круг, иди к реке и умойся, — он все-таки снизошел до простого объяснения, — потом вставай рядом со своей отэктеи и жди.
— Чего?
— Начала обряда.
Варя закатила глаза.
— После того как мы пройдем все эти испытания, я рассчитываю уйти вместе с Катериной.
— Если будет на то согласие духов, вас никто не остановит.
Варя хотела было сказать, что, даже если духи будут не в духе, она все равно уйдет с Катериной, но промолчала. Шаман, очевидно, что-то прочитал по ее лицу, потому что ровно сказал:
— Я знаю, что ты готова убить за нее.
Варвара пожала плечами, не отрицая очевидного.
— Возьми, — он протянул ей пучок травы, перемотанный кожаным шнурком, с одного конца висел крупный кусок черного камня.
— Опознавательный знак, что я подношение?
— Этот камень — часть Печати. Если ты готова умереть за нее и убить за нее, ты должна быть готова и справедливо судить ее.
Варя почувствовала одновременно две вещи: ее ловко надули, она устала от индейских шарад.
— Она невиновна. Мы пошли?
Индеец хохотнул.
— Ты нравишься мне, чевейо. Иди в круг. Когда придет время ритуала, ты поймешь, что делать.
Варя сунула в карман траву и камень, легко выскользнула из кожаных туфель и пошла к реке.

К исходу второго часа звук барабана, поначалу показавшийся Варваре ненавязчивым, казалось, пропитал ее всю. Она закрывала и открывала глаза, задерживала дыхание, переминалась с ноги на ногу и не могла отделаться от ритмичного стука.
После умывания ледяной водой из реки Варя встала рядом с Катериной и попыталась перемолвиться парой слов, но получила предупреждающий взгляд от одного из охотников. Очень выразительный взгляд. Пребывая в ритуальном кругу на птичьих правах, Варя предпочла не нервировать кэлетэка нарушением протокола. Удовлетворилась беглым прикосновением к руке вампирши и легким пожатием пальцев.
Потом вампиров увели умываться и полоскали довольно долго под завывания женщин кэлетэка и усилившийся бой барабана. Купание завершилось неожиданно задымившим третьим костром, окутавшим поляну круга темными клубами дыма.
Варвара напряглась, когда вампиры и группа индейских купальщиков скрылись из виду, но вскоре дым рассеялся, а барабан забил громче.
Вампиров вывели из воды и поставили в ряд между кострами. Поманили и ее. Индейцы в кругу не разговаривали, во всяком случае на английском. Их языка Варвара не понимала, но короткие приказы, которые они гортанно выкрикивали, простора для воображения не оставляли.
Бессмертная подошла, встав рядом с Катериной. Бросив взгляд на подругу, Варя заметила сетку темных вен вокруг глаз вампирши. Общее состояние ее она назвала бы нервным голодом, но в свете обстоятельств Катерина держалась неплохо. Покосившись на остальных вампиров, Варя увидела, что двое из них, молодые ребята, едва держатся. Послала Катерине вопросительный взгляд. Та показала глазами на лохань с козьей кровью.
Женщины кэлетэка, не переставая заунывно петь, разливали кровь по мелким плошкам, смешивая с вербеновым варевом. Варвара не успела заметить, откуда в руках одной из них появился длинный плоский кинжал, а в следующее мгновение крайний в ряду вампир сорвался в форсаж и бросился на молодую индианку, сделавшую надрез на своей руке.
Все произошло быстро. Мгновение назад женщина стояла с кинжалом в руках и вот уже вампир лежит на земле с ним в груди. Без всякого внешнего воздействия из костра повалил черный дым. Барабан забил громче и настойчивее. Лежащий на земле вампир серел и истончался, словно клинок содержал в себе частичку солнечного света и медленно выжигал тело вампира изнутри. Через несколько минут ветер подхватил пепел и бросил его в лицо остальным. Варя сплюнула, думая, что никогда еще жареным вампиром не закусывала.
Обряд вернулся в колею, словно ничего не случилось. Женщины передавали кинжал по кругу, надрезая локтевой сгиб. Взяв плошки с варевом, они приблизились к вампирам и протянули руки, словно делали подношение. Варвара с некоторым удивлением поглядела на протянутую ей плошку, но взяла. Руки Катерины заметно дрожали, когда она принимала из рук женщины-кэлетэка варево. Лицо прорезали темные вены, глаза почернели, превращаясь в бездонные провалы. Она едва не уронила плошку, начав пить.
Испытывая своеобразную смесь отвращения и любопытства, бессмертная пригубила варево. Вкус у бурды был отвратительным, и вербеной она пропиталась так, что чувствовала даже Варвара. Она отодвинула плошку от лица и встретилась взглядом со стоящей напротив индианкой. Та бросила короткое слово. Варя покачала головой, отказываясь пить козью кровь. Индианка повторила приказ. Как по волшебству, в ее руках появился клинок и уперся в бессмертную грудь Варвары.
Зажмурившись, она сделала несколько глотков. Поймала себя на мысли, что могло быть и хуже. Слева упал и, харкая кровью на землю, забился в судорогах молоденький вампир, через мгновение к нему присоединилась Катерина. Мужик в середине продержался дольше, но и он свалился, отплевываясь вербеновой кровью. Варя предполагала, что сейчас присоединится к ним. Кровь на вкус была омерзительной, ее вязкая тягучесть напоминала машинное масло. От этого сравнения ее вывернуло, и единственной радостью было то, что она попала на наряд индианки, заставившей ее хлебать эту бурду.
Их снова полоскали в реке, и это было даже приятно. Первые минут пять. Потом Варвара начала стремительно замерзать, и к моменту, когда кэлетэка позволили выбраться на берег, выбивала громкую дробь зубами. В такт треклятому барабану. К этому времени он так бесил бессмертную, что она всерьез размышляла разрезать его перед уходом.
Молоденький вампир купания не пережил, и его прах смыло вниз по течению. Их осталось трое: два вампира и человек.
В круг вошел шаман, и Варе показалось, что он подмигнул ей. Уселся рядом с барабанщиком и молча наблюдал за происходящим. Когда вампира, стоящего рядом с Катериной, повели к костру, индеец кивнул ей, словно напоминал о чем-то. Варя с трудом просунула руку в карман мокрых джинсов и нащупала подарок шамана. Вытащила и чуть ли не в нос сунула подошедшей к Катерине индианке. Бессмертной очень хотелось сопроводить действие каким нибудь резким словцом, но она промолчала. Увидев камень, индианка бросила на шамана вопросительный взгляд. Варя не видела, что ответил сушеный старикан, но вместо приказа индианка протянула ей короткий нож. Варя в точности повторила действия женщины кэлетэка — обернулась к шаману с вопросительным лицом. Он улыбнулся ей и провел ребром ладони по раскрытой руке. Варя взяла нож, резко выдохнула и быстрым взмахом нанесла на свою руку порез. Катерина дернулась в прерванном движении. Варя напряглась и хотела было спрятать окровавленную ладонь, но индианка покачала головой. Варя так и осталась стоять с протянутой рукой, на которой не спеша заживал порез. Кэлетэка без особых церемоний отобрала у нее нож, и неуловимым движением разрезала руку Катерины.
В рану на ладони твердо уткнулся камень, сверху его накрыла ладонь Катерины.
— Я согласна, — буркнула себе под нос Варвара. Заметила мелькнувшую на губах вампирши улыбку.
Индианка издала звук и кивком показала, что Катерина должна отойти, а Варю повели к костру. Остановившись возле огня, она мрачно ждала процесса очищения, машинально поглаживая камень в руках. Слева раздался пронзительный вскрик, и из костра повалил черный дым. Вампир катался по земле, словно пытался сбить огонь, но одежда его даже не тлела. С возрастающим удивлением Варя смотрела, как тело вампира пожирает огонь, горящий внутри. Мужик тлел, как головня. Утробно взвыл, дернулся и затих.
Варя мысленно причислила индейский обряд к одной из самых зажигательных вечеринок, на которых ей доводилось бывать.
Барабан забил невыносимо громко. Дым рассеялся, Варвара обернулась убедиться, что с Катериной все в порядке. Почему-то собственная грядущая встреча с огнем вызывала меньше беспокойства, чем подруга вампирша, проходящая испытание на прочность.
Катерины за спиной не оказалось. Она в окружении мужчин кэлетэка стола возле выложенного на земле прямоугольника из черных камней. Осколок одного из таких держала в руках Варя. Один из индейцев толкнул Катерину в спину и она, спотыкаясь, переступила каменный барьер, оказавшись внутри. С удивительной резвостью подхватив листы полированного металла, индейцы выставили их вокруг камней, и Катерина скрылась из вида.
— Там, в отраженном мире, она встретится со своими жертвами, — сказал у Варвары над ухом шаман так внезапно, что бессмертная вздрогнула. — И если получит прощение, то сможет покинуть мир отражений.
— Мы узнаем об этом по белому дыму? — скептически спросила Варя.
Шаман кивнул.
— А как же очищение огнем? — спросила бессмертная, не уверенная до конца, что ее не собираются поджигать.
— Какой смысл очищать чевейо оружием против отэктеи? — шаман посмотрел на нее со странным лукавством.
Варя подумала, что ловкий старикан умеет устраивать проверки на прочность не только для вампиров.
— Я могу как-то помочь ей? — спросила она.
— У тебя в руках Печать, открывающая двери в мир отражений, — сказал он так, словно удивлялся — как она могла об этом забыть? — Ты можешь помочь своей отэктеи, открыв ей двери в мир по эту сторону отражений.
— Что нужно сделать? — сухо спросила Варя, предвкушая новую гадость от шамана - слишком все гладко все звучало.
Индеец улыбнулся.
— Дождаться белого дыма.

Варя проснулась резко, как будто чья-то рука вытолкнула ее из сна. Схватившись за клинок, лежащий рядом, она резко села в постели. Из зеркала на нее смотрела Катерина, и лицо ее было встревожено.
— Что? — спросонья голос ее звучал хрипло.
Катерина приложила палец к губам и взглядом указала на дверь. Варя вскочила с проворством, неожиданным для только что проснувшейся женщины. Набросила на плечи рубашку и, перехватив клинок поудобнее, успела повернуться лицом к двери, когда она распахнулась, и дуновением ветра в комнату ворвался вампир.

-----------------------------------------------
Порфирия — болезнь, характеризующаяся невозможностью больного пребывать на ярком солнечном свете
Кэлетэка — опекун/защитник людей
Отэктей — убивающий многих
Чевейо — воин духа
Добавил: enigma_net |
Просмотров: 181
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика