Главная

ФАНФИК "ЗЕРКАЛА" NC-17 Эпизод двадцать первый

23.01.2018, 15:32
Прислонившись спиной к стволу дерева, Варя задумалась о том, что делать дальше. Разговор с Элайджей ясно показал — он не одобряет ее политику недоговаривания, недоволен ее планом и в целом ощущает себя преданным. Этого он, конечно, не сказал, но в общем тоне беседы слышалась досада на недоверие. В идеале, хорошо бы посовещаться с Катериной, но сейчас светить возможностью управлять зеркалами не стоит. И неизвестно еще, как на Елену повлияет очередной сеанс связи. Были и более насущные вопросы, над решением которых поработать стоило прямо сейчас. Выбраться из темного леса и настучать в тыкву Деймону.
Варя прислушалась, надеясь расслышать какое-то движение и определить направление до особняка, но вокруг было до отвращения тихо.
Тяжко вздохнув, она вытащила из кармана телефон и позвонила Кире.
— Дай угадаю, — насмешливо сказал ее голос в трубку — он тебя убил?
— Завел в лес и оставил под деревом, — улыбнулась Варя, объясняя географию своего положения. — Метров шестьсот прошли по тропинке в лес. Крайняя левая дорожка, от последнего фонаря налево.
Кира хихикнула в трубку.
— А ничего мужик. Просто, но эффективно.
— Да, не кровожадный.
— Странно для вампира.
Варя услышала шуршание гравия в телефоне, Кира шла ей на выручку.
— Он вообще своеобразный.
— Он тебе нравится.
— Не без того. Ты только не ори так громко, у него слух хороший.
Кира фыркнула, через секунду чиркнула зажигалка.
— Иди, что ли, навстречу мне?
— Смутно представляю направление. Попробую. Шуми сильнее.
Варя завершила звонок и включила фонарик. Прислушалась. Звук шагов, так отчетливо раздавшийся в трубке, был совсем не слышен в реальности. Рассматривая землю под светом фонарика, Варя рассчитывала увидеть следы, свои или Элайджи. Она спотыкалась довольно часто, чтобы сбить плотный грунт. Но, увы, ничего особенного на земле видно не было. В этот момент раздался громкий пронзительный свист и крепкий русский мат. Варя заулыбалась и пошла на звук.
Бессмертные встретились на середине пути, практически одновременно споткнувшись о выпирающий из земли корень и столкнувшись лбами. Единодушно обозвав грубым словом женщин древнейшей профессии, они остановились.
— Дай сигаретку, — попросила Варя.
Кира нырнула пальцами в карман, вытащила тонкую сигарету и протянула Варе.
— У меня к тебе есть деловое предложение, — сказал Варя, прикуривая и с удовольствием затягиваясь.
— Еще одно? — Кира извлекла из своих необъятных армейских брюк флягу и с видимым удовольствием глотнула из нее.
— Тебе понравится, — пообещала Варя.

До поляны с источником добирались в полном молчании. Варя держалась спокойно, периодически поглядывала на Елену, которую Кира угостила какими-то белыми таблетками, после чего девушка перестала шарахаться от теней и под конвоем из Клауса и Элайджи покинула камеру.
Деймон предпочел путешествовать в одиночестве, на угнанном Кирой же пикапе, загруженом шунгитом и зеркалами.
Выбравшись из машины, Варя отошла на несколько шагов в сторону и приняла вид человека, не заинтересованного в происходящем.
— Дай ладонь, — потребовал Клаус.
Варя фыркнула. Не показательно, но достаточно заметно, чтобы вампиры обратили внимание.
— Что? — прищурился на нее Клаус, не выпуская из цепких рук кисть Елены.
— Не думала, что ты хочешь быть маленькой девочкой, — сарказм в голосе бессмертной был густ.
— Елена здесь единственный человек, — мягко отметил Элайджа, приобнимая девушку с удивительной бережностью.
Варвара пожала плечами, всем своим видом демонстрируя скепсис. Вытащила из сумки сигареты, закурила. Успела сделать пару затяжек, прежде чем перед ней появился Клаус. Это напоминало ей перемотку пленки в кассетных магнитофонах. Вот его не было — и вот он уже здесь. Изображение дернулось и стабилизировалось. Клаус перестал быть размазанным и стал четким.
— Тогда будешь ты, — оповестил он о смене решения.
— Я, вообще-то, не совсем обычный человек, — флегматично заметила Варя, в душе отмечая что Клаус, хоть и стар, а простенькие уловки работают отлично. Открыто предложить себя было бы подозрительно. Нужно было спровоцировать, оставив впечатление, что выбор сделан самостоятельно. Это стратегически выгодное решение она прочла в записке, оставленной катериной на стекле.
— Позвоним Кэролайн? — ехидно предложила Варвара. Насладиться эффектом, впрочем, не успела. Клаус не особо деликатно порезал ей руку чуть выше локтя и прислонил свою кровоточащую ладонь.
Она испытала ощущение, схожее с ударом витано, только значительно менее насыщенное. В тот же момент Клаус отдернул руку и удивленно уставился на ладонь.
— Ты обожгла меня, — ей показалось, что сейчас он по-детски топнет ногой и расплачется, но иллюзия быстро рассеялась. — Это нормально?
— В записях сказано — к человеку. Когда меняешь рецепт по ходу готовки, не жди результата с фотки в кулинарной книге.
— Не умничай, — одернул ее Клаус, но аллегория явно пришлась ему по вкусу. — Что дальше?
— Если ты забыл, напоминаю — весь прошлый ритуал я простояла у входа на выставку. В твоем обществе.
Клаус с каким-то странным выражением лица провел пальцем по ее руке в том месте, где с минуту назад был порез.
— Ничего, — голос его звучал глухо, словно из-под подушки.
— А ты чего ждал? — она поежилась. Ощущение было неприятным, как зуд от комариного укуса.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Каких-нибудь еще эффектов.
Варя фыркнула, на этот раз недовольно, и отстранилась от вампира. В целом беспокоиться ей было не о чем. Кира со снайперкой дежурила неподалеку, и, даже если вампиры ее услышали, оружия у сестры по бессмертию с собой оказалось на маленькую армию. В том, что окопалась она очень качественно, Варя не сомневалась. Значит, можно расслабиться и играть свою роль, доводя дело до конца. Заключить Клауса в зазеркалье на крайне продолжительный период времени.
Век смертных недолог. Если привязка не сработает, когда Елена умрет, Катерина покинет зазеркалье, занимая ее место. А уж умереть школьнице всегда можно помочь. Варвара же умирать не собиралась, а наоборот, планировала прожить еще долго. И перспектива оказаться эмоционально связанной с одним из древних вампиров тысячелетнюю бессмертную не пугала.
Она осознала, что слишком глубоко задумалась, когда попыталась затянуться потухшей сигаретой и раздраженно бросила окурок в сторону. Елена, обхватив себя за плечи, стояла, прислонившись к Элайдже, и что-то говорила. Варя прислушалась, но стояла слишком далеко и не смогла разобрать слов. Клаус и Деймон в молчаливом трудовом порыве выгружали зеркала, привезенные из выставочного зала. Предыдущие, по словам Деймона, сгорели, увлекая Катерину в зазеркалье. Наблюдая за их действиями, Варвара невольно похвалила себя за предусмотрительность. Выбирая зеркальные панели для оформления выставки, она заказала их одинакового размера. Это сильно облегчало создание коридора. И увеличивало шансы не быть погребенной под осколками, если вся конструкция обвалится.
— Что такое печать? — вкрадчиво спросил Элайджа, появляясь рядом с Варварой.
После их недавней прогулки по лесу, расставившей все точки над «и», они практически не разговаривали, обменивались односложными репликами или кивками. Этот его вопрос был первым, в ответ на который она не могла показать фотографию или запись в телефоне.
Подготовка к ритуалу, на время которой все объявили друг другу вооруженный нейтралитет, возглавляемая Элайджей, прошла практически без Вариного участия. Она ограничилась тем, что переслала ему фотографии индейского текста со своими пометками и замечаниями. После чего предоставила вампирам возможность управлять процессом.
Повернувшись к бывшему нанимателю, она вопросительно на него посмотрела.
— Елена упомянула, что кулон ей подарила ты. Сказала, что это печать между тобой и Катериной, но мы оба знаем, что это не так.
Вздохнув, Варя прикурила новую сигарету.
— Ты видел тексты.
Он скроил недоверчивую мину, как бы говоря — он видел только то, что она показала.
— Печатью называли кусочек шунгита, который нам достался вместе с практическим руководством по индейскому шаманству. Я повесила его на цепочку и отдала Елене в качестве жеста доверия.
— Ты ее использовала.
— Стефан хотел уверенности в том, что у них есть рычаг воздействия на нас. Я отдала кулон, Катерина свой дневной браслет.
— Как же тогда она ...?
— Элайджа, — Варя позволила прожитым столетиями проявиться во взгляде, — не жди от меня исповеди.
На его лице появилось выражение уязвленности и досады.
— Кулон имеет какое-то отношение к их связи? — тон его стал суше и жестче, сам вампир отстранился, увеличивая дистанцию.
— Маловероятно, — сказала Варя равнодушно. — Просто камень.
— Почему коридор формируется из шунгита?
— Дешевый, легко достать.
— Я тебе не верю.
— Как угодно, — она пожала плечами.
Мысленно похвалила Элайджу за подозрительность, и даже немного зауважала его внимание к деталям. Ни Клаус, ни тем более Деймон не проявили никакого интереса к тому, из чего строили мистический проход за грань этой реальности. Но даже в таком случае рассказывать древнему о том, что им с Катериной попал в руки камень, способный запечатать силы вампиров, было бы неосмотрительно.
— Варья, — по тому, как прозвучало это обращение, Элайджа настроился на серьезный разговор. — Я не хочу становиться врагами, — она не ошиблась, начало было многообещающим. — Ни тебе, ни Катерине я не желаю зла.
— Я знаю. Ты хочешь, чтобы мы и дальше скрывались, кочуя по миру. В этом случае тебе не придется делать выбор между братом и женщиной, которую ты когда-то любил,— он вдохнул, собираясь что-то сказать, но Варя жестом попросила молчания. — Что ты думаешь делать, когда Клаус вернется с Катериной? Кого из них выберешь?
По лицу вампира пробежала тень. Варя знала, что у него нет готового ответа на этот вопрос. Повисла напряженная тишина, нарушаемая скрежетом стекла о стекло. Мерзейший звук.
— Что нужно сделать, чтобы вышла только Катерина? — его голос звучал, как треск ломаемых веток.
Варя повела плечами, было напряженно и противно слышать, как ломается братская дружба. Нельзя сказать, что она была не готова к такому решению, но к тому, что он будет сопротивляться до последнего, — больше. Стараясь не высказывать слишком явного облегчения, она очень тихо сказала:
— Теоретически — Печать и кровь человека-якоря. Елена должна войти в коридор вместе с Клаусом. Когда он пройдет его до конца, пролить кровь на кулон, вывести Катерину и запечатать камнем проход.
— Ты понимаешь, что он этого не допустит?
— Значит, придется пойти с ним, — она сказала это как нечто само собой разумеющееся.
— Ты для этого заставила его привязаться к себе? — тихо-тихо, на грани слышимости сказал Элайджа и взглянул на нее странно. Словно впервые понял, насколько она умна и опасна. Варя молчала достаточно долго, чтобы он решил, что она не ответит, потом спросила:
— Елена или Катерина?
Вопрос упал в тишину. Скрипнуло последнее зеркало, и ругань Деймона словно выключили.
— Творческий перекур? — звонко спросила Варвара, приближаясь к конструкции и подумывая, что пора сделать паузу между сигаретами.
— Чего такая радостная? — недружелюбно буркнул Деймон, присаживаясь подле Елены, свернувшейся в клубок у небольшого костра.
— С тех пор, как я сюда приехала, мои ночи стали невероятно насыщенны и разнообразны, — саркастически сообщила присутствующим Варя. — То в багажнике машины катают, то лопатой бьют, то вампирами кусают. Развлечения на любой вкус.
Клаус усмехнулся. Он не выглядел уставшим, но лицо покрывали мелкие бисеринки пота, блестевшие в свете костра.
— В багажнике? — поинтересовался он, с открытым интересом рассматривая невысокую и в целом хрупкую Варвару. — Как я это пропустил?
— Это было до тебя, — Варя едва не добавила про четырнадцатый век, но подумала, что это было бы неосмотрительно. С классикой советского кинематографа вампиры знакомы не были, а упоминание об эпохе Клаус вполне мог отнести к ее возрасту. Пусть лучше считает ее моложе.
— То есть, я у тебя был не первым? — он явно иронизировал, но взгляд его стал слегка пошловатым.
С секунду Варя оценивала степень его искренности. Хриплый смешок Деймона прервал ее размышления. Варя запоздало поняла, что Клаус с потрясающей верностью себе подначивает старшего Сальваторе.
— Да, ребята, — она не выдержала и потянулась за сигаретами. — Вам женщины нужны только как ринг для пикировок, — в ее словах звучала насмешка и немного пренебрежения. — Что с ними делать еще, вы просто не знаете.
И окинув двух трудяг надменным взглядом, она отошла к костру и присела на ствол поваленного дерева.
Бросила украдкой взгляд на Елену. Выглядела девочка не слишком хорошо. Под глазами залегли свинцово-серые круги, вокруг губ появились глубокие морщины. Она сидела, обхватив себя руками за плечи, и смотрела в огонь, слабо реагируя на происходящее вокруг. Одной ей ведомо было, что она там видела. Варя посмотрела в костер в смутной надежде получить столь же интересное видение, но ничего особенного не увидела. Языки пламени мелькали, переплетаясь и распадаясь, танцевали, извивались. Жили свою вечную и одновременно такую хрупкую жизнь. Варвара подумала, что похожа на этот огонь. Ее длинная жизнь полна была опасностей, и, несмотря на бессмертие, хрупка не меньше человеческой. Она опустила ладони на ствол и неожиданно вляпалась в выступившую на коре смолу. Дернула рукой, потрясла, большим пальцем стирая с безымянного полоску желтой, прозрачной смолы. В голову пришла высокопарная мысль «Обрученная с деревом», и Варя негромко рассмеялась. Через секунду поняла, что головы присутствующих как по команде повернулись к ней. Она почти физически почувствовала, как в нее уперлись взгляды вампиров. Повисла тишина, и пауза тянулась не хуже сосновой смолы. Напряжение нарастало. Варя продолжала тереть палец.
— Ей просто показалось смешной мысль, пришедшая в голову, — тихо сказала Елена, не отрывая взгляда от огня.
Варя медленно повернулась лицом к Елене, сидящей на другом конце бревна. Девочка продолжала смотреть в огонь, но теперь не казалась отрешенной. Скорее чуткой, прислушивающейся к чему-то, слышному только ей. Всматривающейся в видимое только ей.
— Елена, — мягко позвала Варя. — Какво виждашь (что ты видишь)?
— Евкалипт, — едва слышно ответила девушка.— Морски бряг, вълни, птици... Мир.
Элайджа и Клаус переглянулись с каким-то странным пониманием на лицах. От Вари не укрылось это выражение, но выяснять, что оно значило, нужды не было. У каждого свое представление о покое: Катерина любила эвкалипты и высокие морские берега.
Клаус подошел к Елене и некоторое смотрел на нее сверху вниз. Потом протянул руку. Сказал саркастически
— Разрешите вас пригласить?
Елена подняла на него острый взгляд. Если бы глаза могли резать, на Клаусе появился бы не один порез. Он мгновенно утратил всю свою ироничность, и даже усмешка исчезла с губ. Художник стал серьезным и собранным. Древним вампиром.
— Пора, время не ждет, — бросил он сухо.
Такой Клаус был непривычен Варе, и она насторожилась. Испытала желание осмотреться, угадывая, где скрылась Кира. Подавив порыв, бессмертная приняла спокойный вид и поглядела в спины будущим обитателям зазеркалья. Впрочем, у Елены еще были шансы вернуться. При всей своей мстительности Катерина не имела ничего против девчонки. Она была скорее нужным им инструментом, но инструментом полезным, и вампирша вполне могла позаботиться о том, чтобы вытащить ее обратно в реальность.
Внутри Вари пошел обратный отсчет до завершения эпопеи, которую они с Катериной затеяли.
Десять.
— Ты знаешь больше, чем говоришь, — негромко сказал Элайджа, присаживаясь рядом с ней.
Она равнодушно на него поглядела, не испытывая желания вести светскую беседу.
Девять.
— Что делает кулон из камня на самом деле?
Варя пожала плечами.
Восемь.
— Что произойдет с Еленой, Варья?
Семь.
Варя приложила палец к губам и глазами показала на Клауса. До входа в коридор им с Еленой осталось не больше пяти шагов.
Шесть.
Элайджа понял и кивнул, умолк. Деймон взял в руки последнее зеркало. Угол стекла скрипнул о камень.
Пять.
Варя почувствовала звенящее напряжение. Распрямилась, хотя постаралась сделать это не резко. Элайджа уловил исходящую от нее волну и обернулся. За спиной мерцала чернотой ночь.
Четыре.
Клаус вошел в коридор, крепко держа Елену за руку.
Три.
Девчонка обернулась. Варя перехватила ее взгляд, брошенный на Элайджу. В нем была грусть и понимающая обреченность. Вампир резко встал.
Два.
Елена скрылась в коридоре, Деймон поставил зеркало, закрывая проход, и сделал несколько шагов в сторону.
Один.
Чавкнула пуля, пробивая грудную клетку старшему Сальваторе. В свете костра красиво брызнула кровь, и Деймон неуклюже завалился на бок, орошая шунгитовый барьер ритуального коридора вампирской кровью.
Заваливаясь на спину, Варя мимолетно успела подумать, что Кира отлично стреляет в темноте. Под лопатку попала шишка, это было неприятно и больно. Сдержав стон, Варя перевернулась на бок, откатываясь в тень зарослей кустарника. Сухо щелкнула ветка под ногой. Через мгновение над ней возникла тень древнего. Еще через мгновение кровавый фонтан забрызгал ей лицо и голые плечи. Удивленное лицо Элайджи посерело, натянулась пергаментом кожа, и он рухнул на Варю сверху, прижав к земле.
Бормоча ругательства, она спихнула с себя труп вампира и кое-как поднялась на ноги. Все произошедшее заняло не больше двух минут. Все, что ей оставалось сделать для правильного завершения ритуала — войти в коридор с другой стороны, втолкнуть Клауса в зазеркалье и вывести Катерину. А перед Элайджей она как-нибудь потом извинится. Лет через двести, когда он остынет.
Варя отерла липкие от крови руки об штаны и повернулась к коридору.
— Дрянь, — сообщил ей Клаус, неприятно скалясь.
Боль разорвала ей грудь до того, как Варя успела удивиться. Хрустнули, ломаясь, ребра. Осколки костей вспороли кожу и одежду. Варя открыла рот, пытаясь вдохнуть и понимая всю тщетность этого. Мир неумолимо таял в черном небытие. Последнее, что она смогла осознать через оглушающую боль — ее сердце не бьется. Потом ее поглотила тьма.

Кира бежала через лес, подгоняемая ощущением неправильности случившегося. Настолько быстро, насколько позволял телефонный фонарик, спотыкаясь о корни и матерясь на ветки. К тому моменту, как она достигла поляны, зеркальный коридор был снова замкнут. Возле входа лежал серый сухарик Деймон. Потратив секунду на то, чтобы убедиться — вампир нейтрализован качественно, Кира поискала взглядом Элайджу. Он тоже напоминал засушенный экземпляр кунсткамеры. Заговоренные пули с вербеной и пеплом какого-то куста сработали идеально.
Не идеально было то, что Клаус, услышав выстрелы, выбрался на свет божий и грохнул Варю. Кира поглядела на тело бессмертной приятельницы. В груди скалясь клыками торчали белые ошметки ребер. От картинки Киру передернуло, и она отвернулась. В ближайшие полчаса у нее есть время. Таки повреждения быстро не заживают, она знала это по себе.
Она поглядела на коридор. По плану Клаус не должен был прерывать ритуал, отвлекаясь на Варино убийство, но все пошло наперекосяк, и непонятно было, стоит ли ей вмешиваться.
На бессмертную накатила растерянность и сомнения в правильности решения, но зуд в теле только усилился, когда она замерла перед закрытым входом. Осторожно сдвинув в сторону торцевое зеркало, она на мгновение потеряла ориентацию, ослепленная калейдоскопом отражений коридора. Трудно было сообразить, где реальность, а где отражения, зеркала множили друг друга, создавая ирреальную галерею образов. Кира шагнула в узкую щель прохода.
Внутри коридора было холодно и влажно. В уши ударил шум моря, добавившись к звону, возникшему после смерти Вари. Кожу покалывало холодом и чем-то похожим на легкие электрические разряды. Внезапно Кира испытала приступ клаустрофобии. Стены навалились, грозя расплющить ее хрупкую фигуру. Она бухнулась на колени, тяжело дыша. Вокруг завоняло кровью. Зажмурившись, Кира принялась считать про себя на пяти известных ей языках. Сжала ладони, сгребая в них грунт. Кожу кололи хвойные иголки.
Она не знала, сколько просидела так, но когда открыла глаза, гротескный зеркальный коридор не изменился. Повернув голову влево, она увидела свое отражение и отражение отражения. За спиной у нее была грубая деревянная дверь, к которой мечом, словно жук, был приколот мужчина лет пятидесяти. Его белая рубаха пропиталась кровью, конечности безвольно повисли, изо рта стекала тягучая струя крови. Кира отпрянула в сторону, резко обернулась и увидела постель, на которой, свесившись головой вниз, лежала женщина. Горло ее щерилось кровавой раной размером с ладонь.
Кира зажмурилась и грубо выругалась себе под нос. Когда открыла глаза, коридор по-прежнему был полон отражений, но на этот раз она видела только бесконечное количество себя.
Оперлась руками о камень и поднялась во весь свой невысокий рост. Прикоснулась к зеркальной поверхности и тут же отдернула ладонь. Зеркало было обжигающе холодным. Взглянула на ладонь: обожженная кожа покраснела и отчего-то не желала мгновенно регенерировать.
Впереди с трудом угадывалось продолжение пути и доносились рыдания. Кира достала из ножен кинжал и приложила его к зеркалу. Раздался противный скрип. Его тут же подхватили крики чаек и, многократно отражаясь от стен, скрип забился, ища выход из замкнутого пространства. С усилием игнорируя это, Кира вела острием кинжала по зеркалу, решительно продвигаясь вперед. Запах крови стал совсем тошнотворным. Некстати вспомнилась разорванная грудь Вари. Кира стиснула зубы, продвигаясь вперед.
— Варвара, ти ли си? — голос раздался отовсюду одновременно.— Ще ми помогнеш?
— Мне бы кто помог, — буркнула Кира по-русски.
Перед глазами мелькали черты собственного лица, словно разобранная мозаика. Расширенные глаза, напряженный лоб, сжатые губы. Кира никак не могла увидеть себя целиком.
Ее нога уперлась во что-то твердое, и она опустила взгляд вниз. На земле, привалившись плечом к зеркалу, лежала Елена. Кира медленно присела на корточки, приложила пальцы к шее и нащупала неровный, но сильный пульс.
— Эй, — похлопала по щекам девчонку. — Падучая звезда, давай вставай.
В кармане брюк болталась фляжка с виски, заимствованным у мальчишек-вампиров. Зажав в зубах кинжал, Кира открутила крышку и, приоткрыв Елене рот, влила немного крепкого алкоголя. Та закашлялась, размазывая виски по подбородку, свернулась в позу эмбриона и горько разрыдалась.
— Всички са мъртви. Те всички са мъртви.
— Сочувствую твоему горю, — пробормотала Кира. — Где Клаус?
— Там, — протянула руку Елена, указывая в зеркало прямо перед собой.
Кира совершила попытку осмотреться, но ничего, кроме многократных отражений ее и Елены не увидела.
— Варвара! Помогни ми! — голос заметался по зеркалам, словно стремился разбить их.
Кира обернулась, на всякий случай. Не особенно, впрочем, рассчитывая увидеть Варю в коридоре. Бессмертной действительно не было.
В одном из зеркал мелькнула серая тень. Блеклая, выцветшая копия Елены. Только глаза были древними, повидавшими не одно столетие. Кира умела считывать прожитые годы во взглядах старых бессмертных. Это отражение было старше нее самой. Их взгляды встретились. Кира сообразила, что видит перед собой вовсе не отражение Елены, измененное мистическим коридором. Это была другая женщина. Кэтрин.
— Къде е Варвара? Какво не е наред с нея?(Где Варвара?Что с ней?) — настойчиво спрашивала эта женщина, прислонив ладони к зеркалу с той стороны
— Ее убили, — сказала Кира.
На лице женщины отразилось недоверие. Знает о бессмертии, поняла Кира.
— Тя трябва да се извежде мен (Она должна вывести меня).
Кира поморщилась, сложные предложения она понимала плохо, да и атмосфера калейдоскопа не способствовала интеллектуальному напряжению.
— Что?
— Выход, — с акцентом проговорила ее собеседница. — Она выход.
Звон в ушах нарастал. Зуд в пальцах стал невыносимым. Кира ругнулась. Повинуясь внутреннему не обдуманному порыву, она протянула руку отражению.
— Печать. Нужна, — Кэтрин за зеркалом говорила с трудом, словно слова отнимали у нее силы, и становилась с каждой минутой все более серой.
— Где взять? — деловито спросила Кира, радуясь, что не приходится ломать мозг об давно забытый болгарский.
Девушка из зеркала показала на Елену. Кира присела на корточки и недоуменно уставилась на школьницу.
— Ты что ли у нас печать?
— Камень, — тяжело уронила Кэтрин.
На лице Киры блеснуло понимание. Кулон, который нервно теребила Елена, был искомой печатью.
— Дай-ка на минутку, — протянула она руку к куску шунгита на цепочке.
— Не смеете! — завопила Елена, с внезапной силой отталкивая Киру.
Не ожидавшая нападения Кира отступила на шаг и уперлась в зеркало задницей. Оно легко сдвинулось и с грохотом разбилось о камни. Вспыхнул ослепительный белый свет. Одновременно отовсюду посыпались звуки. Чьи-то рыдания, крики, стоны. Без умолку верещали чайки. Поднялся ветер и рвал короткие Кирины волосы. Закричала отчаянно Елена, протягивая руки в свет. Настойчивый женский голос звал по имени Варю, умоляя очнуться. Мелькнула перед глазами усмешка художника, и следом — его окровавленная рука, сжимающая Варино сердце. Кира громко выругалась. Преодолевая сопротивление ветра, вывалилась в спасительную темноту дыры. Кто-то схватил ее за руку и потянул обратно в свет, но Кира оказалась сильнее. Рванула на себя, и через мгновение уже лежала спиной на осколках зеркала, придавленная бессознательным телом Елены.
Добавил: enigma_net |
Просмотров: 178
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика