Главная

Фанфик Зеркала NC-17. Эпизод четырнадцатый

20.02.2015, 11:39
Кинжал впивался в спину. Выбирая платье для открытия выставки, Варя учла все, что возможно, чтобы сделать его подходящим для светского мероприятия и ношения оружия.
Кроме одного — количества гостей. На выставку Клауса прибыл весь город, исключая только пьяниц и забулдыг из маленького трейлерного парка. Ей полагалось приветствовать гостей вместе с экспонируемым творцом, и уже битый час она стояла в дверях, улыбаясь и здороваясь с непрерывным потоком людей. А кинжал впивался в спину.
Клаус тоже начинал уставать от всеобщего внимания. Все чаще прикладывался к бокалу с шампанским и высматривал, где заканчивается вереница гостей. Иногда зависал на несколько секунд, теряя искренность радушного хозяина, но сохраняя маску приветливости. Варя хорошо знала это зависание — прислушивался и присматривался, используя возможности вампира.
Она устало вздохнула и прислонилась на секунду к стойке с рекламным проспектом. Расслабиться никак не удавалось. Гладкая рукоять впечаталась в кожу каждой крошечной выпуклостью и давила на позвоночник, прижимаемая тугим ремнем ножен.
Клаус молча протянул ей бокал с шампанским. После случая на чаепитии флиртовать с ней он прекратил, приняв ее формат полудружеского общения. Порой они обменивались остротами или шутками, но основное общение сводилось к организации выставки и отбору картин. Пообедать ею он больше не пытался, вероятно, приписал к ядовитым растениям. Варю такое положение вещей более чем устраивало.
Она взяла бокал и пригубила, не спеша наслаждаться алкоголем до того, как покончит с рабочими обязанностями. Клаус снова впился взглядом в публику перед крыльцом, заполнившую парковку. Варя проследила за его ищущим взглядом, но заблудилась среди многочисленных компаний, вышедших покурить и тех, кто еще не успел сказать свое «Добрый вечер» художнику. Который, очевидно, нашел, что искал. Во взгляд вернулась осмысленность, а на лицо — напускная утомленность вниманием.
Варя обернулась. Зеркальные панели, установленные на стенах, множили пространство и людей, прогуливающихся по залу. Создавалось впечатление, что здесь собралось несколько тысяч гостей, хотя столько помещение не вместило бы. Яркий свет, усиленный бесконечными отражениями, резал глаза случайным бликом. Голоса зрителей слились в общий монотонный фон. Губы Вари тронула легкая улыбка.
— Выглядишь довольной, — заметил Клаус.
— На тебя пришел посмотреть весь город. Это можно считать успешным открытием.
— И ни одного замечания на тему бесплатных приглашений для семей основателей? — он иронично выгнул бровь.
Эта тема послужила причиной долгих пререканий, давших Варе возможность своим занудством довести его до безропотной капитуляции в вопросе оформления помещения. Именно это ей и требовалось, но возможности подколоть его за порыв благотворительности она не упускала.
— И ни одного замечания на тему бесплатных приглашений, — повторила Варя его слова.
Вампир внимательно присмотрелся к ней, несомненно отметив тень усталости на лице, и легкое раздражение в тоне. Варя ответила ему таким же изучающим взглядом.
Со времени чаепития наследниц традиций он не высказал ни одного предположения на тему ее истинной природы, но в том, что они есть, Варя не сомневалась. В его брошенных вроде бы случайно замечаниях читались провокации на подтверждение.
— Добрый вечер, — отвлекла их от дуэли взглядами пожилая семейная пара.
Варя привычно улыбнулась, принимая карточку из тонкой бумаги, с написанным от руки именем. Официальные приглашения закончились. Теперь гости выставки вручали хозяину самописные карточки и конвертик с произвольной суммой.
На эту тему у куратора и художника тоже случился кратенький спор, который выиграл последний. Варя махнула рукой на его самодеятельность и пожелала ему приятно простоять весь вечер у входа, на что он не замедлил сообщить, что воспользуется шансом держать ее поблизости постоянно. Характера комплимента это замечание не носило.
Художник, определенно, самый популярный в этом городе, расшаркивался с пенсионерами и, казалось, был полностью поглощен этим процессом, ничего вокруг не замечая. Варя позволила себе прикрыть глаза на мгновение. И именно в это мгновение пришло ощущение Зова, сопровождаемое головной болью. Рядом был другой бессмертный. Варя открыла глаза и перехватила очень внимательный, подмечающий малейшие изменения в ней взгляд Клауса. Судя по чуть потемневшим венам возле глаз, он снова вампирил.
— У тебя глаз дергается, — ей надоело делать вид, что она не замечает его намеков, последние несколько дней обретших четкое направление.
— А у тебя голова болит, — ответил он после краткой паузы.
Маски сброшены. Он чуть приподнял бокал, салютуя ей, Варя ответила тем же. Теперь можно было спокойно осмотреться, выискивая собрата по бессмертию. А потом выяснить, какого черта он делает в этой богом забытой дыре. Собрат нашелся сам собой и оказался сестрой. Более того, весьма своеобразной особой, с которой Варя была знакома лично. Она почувствовала, как ее глаза расширяются. Бросила косой взгляд на Клауса. Он усмехался в своей типичной манере и явно был доволен подтверждением ее бессмертия.
— Мог бы просто спросить, — Варя чуть пожала плечами, говоря этим, что никогда не скрывала свою природу, равно как и не афишировала.
Он не удостоил ее вербальным ответом. Ироничной улыбки, из-за которой уже давно хотелось пропустить его через режим горячей стирки с отбеливателем, было достаточно, чтобы выразить его отношение.
— Знаешь, Клаус, — растягивая слова, заговорила Варвара. — Мистик Фоллс полон своеобразных личностей, но эта, — она кивком указала на приближающуюся к ним молодую женщину, — побьет все рекорды.
Упомянутая личность, между тем, добралась до ступенек входа, отбросила в сторону окурок, споткнулась и выругалась.
— Кира, какой приятный сюрприз, — мурлыкнула Варвара. Приветствие потонуло в бездне сарказма, но вновь прибывшая была не обидчивой дамой.
— Здарова, — с кривоватой улыбкой Кира похлопала Варю по плечу. По телу пробежала волна, заставив кинжал прижаться еще теснее к телу. Варя героическим усилием воли сдержала гримасу.
— Мисс...
— Просто Кира, — перебила Клауса последняя.
Вампир на миг замер, потом опустил руку, которую поднимал с явным намерением по-джентльменски поприветствовать Киру. Варя покосилась на него и не сдержала ехидной улыбки. Старичок явно не ожидал того, что являла собой Кира. Ее наряд дресс-коду вечеринки не соответствовал от слова «совсем». Армейские брюки, майка защитного цвета, потрепанные берцы и не менее потрепанная кожаная куртка с небольшой дырой на локте. Кира бросалась в глаза на этом светском рауте, как грязная ворона в стае лебедей. Варя едва удерживалась от того, чтобы рассмеяться.
— Клаус, — он поддержал резковатый, краткий стиль.
Кира кивнула, осмотрела его внимательным взглядом, потом окинула таким же помещение. Поморщилась. Варя возблагодарила небеса и шаманских духов этих мест за идею с зеркалами. Оценить пространство при таком оформлении было сложно, и не только на первый взгляд.
— Полагаю, вы знакомы, — Клаус все еще пытался изображать радушного хозяина.
— Угу, — Кира все еще шарила взглядом по углам, высматривая камеры.
— Давно не виделись, — Варя просто наслаждалась моментом.
Мимо прошел официант, местный житель. Варя помнила его лицо по одной из фотографий, которые изучала до переезда, а вот имя ускользало. Кажется Бретт или Мэтт. Кира ловко ухватила его за локоть и взяла с подноса два бокала.
— За знакомство, — улыбнулась так дружелюбно, как могла.
Вежливая маска Клауса не могла скрыть его сильного недоумения. За время знакомства Варя научилась различать его ухмылки по нескольким типам, и та, которую он демонстрировал сейчас, была насквозь фальшивой.
В душе смех Варвары заглушал классическую музыку, ненавязчивым фоном сопровождающую открытие. К сожалению, позволить себе заржать в голос она не могла. Чокнувшись с Кирой бокалами, она проворковала:
— Позволь показать тебе самые интересные работы.
Возможность сменить общество Клауса на общество Киры упускать не хотелось, в первую очередь потому, что эта бессмертная была плохо предсказуема. Не говоря уже о том, что желание пройтись и немного размять затекшие мышцы становилось всепоглощающим.
— Варья, неужели вы оставите меня одного?
— О, полагаю это не надолго, — степень насмешливости ее улыбки граничила с исключительной.
Судя по очереди, выстроившейся ко входу за время краткого обмена любезностями с Кирой, один Клаус не останется еще долго. Он, впрочем, не собирался отпускать ее так просто. Подхватил под руку и прижал к себе чуть теснее, чем следовало бы в рамках делового общения. Варя ловко вывернулась из объятий, бегло коснувшись щеки вампира губами.
— Не скучайте, — сладко пожелала Варя художнику, растворяясь в толпе.

***
Белесый иней битым стеклом полз по траве, делая зеленую поляну похожей на скалистую вершину. Иглы леденеющей влаги вырастали на травинках. Их края становились острыми как лезвие, похожие на то, что она держала в руке. Тонкая полоска посеребренной стали, почти прозрачная на заточенном крае. Если всматриваться в эту линию, начинало казаться, что сквозь клинок проступают очертания. Предметов или людей. Словно смотришь через зыбкую поверхность замерзающей воды, и во льду преломляются лица, делаясь ликами смерти.
Смерть повсюду следовала за этим клинком. Обагренный кровью, он грел ладонь, а по поляне полз иней, вымораживая жизнь, высасывая ее из травы, земли, веток. Холодные осколки приближались в кромке зеркального коридора и замирали перед ним, медленно-медленно вырастая вверх.
Яркий свет машинных фар выхватывал эпизоды происходящего из ночной темноты резкими острыми лучами. Все на этой поляне было пронизано острым. Звенящая тишина, углы зеркал, прислоненных друг к другу и образовывающих замкнутое пространство. Камни, удерживающие этот бесконечный коридор отражений, сами множились до бесчисленности и заполняли все внутри.
Катерине подумалось, как хорошо, что она не страдает клаустрофобией. Внутри коридора было слишком сюрреалистично: плотно, тесно и многомерно одновременно. Земля ушла из-под ног на десятом шаге по нереальному пространству коридора. Катерину пошатнуло, и она упала на колени. Ощутив под ладонями твердость земли, несколько мгновений наслаждалась устойчивостью.
— Все в порядке? — спросил из-за зеркал Деймон.
— Да, — коротко бросила в ответ.
Коридор казался бесконечным и не вел никуда. После того, как она вошла в него, Деймон установил последнее зеркало, закрыв выход, и теперь она была заперта внутри бесчисленно отраженного пространства. Ее окружала иллюзорная толпа людей и ощущение пронзительного одиночества. Не слишком приятно, но она знала, на что шла.
Голова закружилась, во рту стало сухо. Очень давно она не испытывала таких простых человеческих ощущений. Осторожно поднялась, прикоснувшись ладонью к глыбе шунгита. Прислушалась. Ничего. Большие куски древнего камня, по своему составу почти идентичного крови человека, никак не откликнулись на ее прикосновение. Быть может, потому что она уже не была человеком.
Убрав руку, она собралась с силами и сделала шаг. Земля под ногами дрогнула, словно вздохнула, и из камня, за который Катерина только что держалась, заструился слабый голубоватый свет. Вампирша попробовала обернуться, но заблудилась в отражениях, опустилась на колени и стала попеременно прикасаться к камням.
Все они были отмечены знаком. Катерина живо помнила, сколько времени они с Варварой посвятили тому, чтобы вырезать на глыбах шунгита символ, который однажды рассмотрели на кулоне с Печатью. Шесть извилистых линий, сплетенных в замысловатый узел. При рациональном подходе это вензель чем-то напоминал схематичное изображение ДНК. Губы Катерины тронула бодрая улыбка, когда еще несколько камней засветились. В гротескном запутанном зазеркалье стало светлее и теплее.
Он не могла определить, где кончается это иллюзорное пространство, и продвигалась вперед медленно, мелкими шагами, трогая камни и зеркала.
В какой-то момент одно из них пошло мелкой рябью под ее пальцами, дрогнуло отражение бесконечного коридора, и зеркало посветлело. Будто бы кто-то с обратной стороны заливал его белой краской. Из пространства пришли звуки музыки и далекие, беспорядочные разговоры. Краска стала смазываться, растворяясь тенями, и наконец картинка стала резкой. Напротив зеркала стояла Елена и растерянно смотрела на свое отражение. Несколько секунд Катерине понадобилось, чтобы понять — Елена видит не свое отражение, а ее. Ритуал сработал.

Из широкого зеркала рядом картиной на нее очень внимательно смотрела Кэтрин. Елена поежилась от этого пристального взгляда. На лице двойника мелькнула ободряющая улыбка. Кэтрин сделала шаг влево, выпадая из поля зрения Елены, и школьница последовала в том же направлении. Отражение дрогнуло, размылось, словно она видела себе через пелену дождя, и вновь стало четким. За спиной Кэтрин перспектива терялась в черноте ночи, и вампирша казалась миражом. Белый луч света, освещавший ее снизу, был единственным, что делало Кэтрин живее нарисованной картины и вместе с тем более гротескной, резкой, контрастной.
По спине Елены пробежал холодок, неприятное ощущение опасности. Лицо Кэтрин изменилось, отразило ее сущность. Почернели вены возле глаз, радужку заволокло тьмой, и губы дрогнули в немом рычании. Елена резко вскинула руку и коснулась собственного лица, убеждаясь, что это не она изменилась до неузнаваемости. Кэтрин усмехнулась, взмахнула рукой, указывая за спину Елены. Девушка обернулась, заметив приближающегося к ней Клауса.
Остановилась возле картины размером в полстены, на которой была изображена абстрактная геометрическая фигура, покрытая брызгами краски разных цветов.
— Нравится? — поинтересовался художник.
— Странное искусство, — сдержанно ответила Елена, взглядом обшаривая зал в поисках Стефана.
Они стояли в довольно уединенном закутке, и публике отсюда было почти не видно, что происходит.
— Это картина об одиночестве, — Клаус проигнорировал ее сухой тон.
— В самом деле? — Елена почувствовала в груди вскипающую злость и повернулась к вампиру.
Тот внимательно смотрел на нее, не упустив краткое выражения гнева на лице. Ей показалось, что под взглядом Клауса кулон из шунгита, который дала ей Варвара, нагрелся . Она на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, Клаус насмешливо улыбался.
Внезапно на нее навалились противоречивые эмоции. В груди горела ярость и желание вцепиться ему в горло, спину обжигало ледяным холодом, оголенные плечи покрылись испариной. Ее затрясло от всплеска сильных чувств, не принадлежащих ей самой. Отвернувшись от Клауса, она увидела в зеркале Кэтрин, прожигающую его ненавидящим взглядом. Вампирша стояла, сжав кулаки, чуть склонив голову, готовая к нападению.
— Вы не слишком любезны с автором, мисс Гилберт, — саркастично сказал Клаус в ответ на ее движение.
— Я не слишком хорошо разбираюсь в искусстве, — выдавила Елена, пытаясь справиться с безмолвно кричащей яростью и жаждой убийства.
Слова проталкивались в горло комками и выходили похожими на яблочные огрызки, словно она откусывала от речи куски искренности и давилась собственной фальшью. Закружилась голова, кулон стал совсем горячим. В ушах тоненько зазвенело.
Клаус рассматривал ее, как нечто очень интересное. Забыв о теме их беседы, он явно к чему-то прислушивался и присматривался. Щурился, как если бы не мог быть уверен, кого видит перед собой. Ей стало жутко.
— Какво правишь тук, Катерина?* — спросил он опасным голосом.
Елена вздрогнула от его тона. Ладони стали холодными и влажными. Она сжала руки.
— Что?
Он с сомнением взглянул на нее, но, вероятно, нашел удивление достаточно искренним и резко переменил тему.
— Интересное украшение, — кивнул на ее кулон.
Елена прикоснулась к камню кончиками пальцев. Дурнота отступила так быстро, словно ее не было, и все это показалось игрой воображения. Остался только тихий свист на грани восприятия да камень слегка вибрировал под пальцами, будто говорил что-то.
— Это подарок, — слова тоже дались легко и непринужденно.
Страх исчез, исчезла внутренняя зажатость, она ощущала себя свободной, сильной и властной. Клаус показался ей простым мужчиной, художником, завязавшим вежливый разговор с посетительницей выставки.
— Позволите взглянуть? — поинтересовался он скорее для проформы, чем спрашивая ее согласия, и протянул руку, не дожидаясь ответа.
Елена почувствовала, как его пальцы соприкоснулись с камнем, слегка задев ее собственные. Камень дрогнул, поддался, стал мягче. Слух заполнил тихий, вкрадчивый шепот, напоминавший шелест ангельских крыльев. Елена не понимала слов, не могла разобрать ни единого звука, но удивительным образом осознавала, что этот голос говорит с ней.
Она напряглась, когда пальцы Клауса, подцепив камень, приподняли его на цепочке. Контакт с кожей прервался, и шепот усилился, превращаясь в стройный хор голосов, настойчиво требовавших от нее вернуть себе Печать. Это слово пришло на ум из ниоткуда, но именно в тот миг, когда оно возникло в голове, губы Елены против воли повторили его.
Клаус, казалось, утратил связь с реальностью. Смотрел на камень, как зачарованный, а потом потянул на себя, словно не мог выпустить.
— Простите, — Елена с силой дернула за цепочку и вернула вещицу себе. Кулон упал на грудь, и ей тут же стало тепло от его прикосновения. Шелест крыльев стих, остался только его отзвук.
Она бросила взгляд в зеркало. Кэтрин что-то отчаянно кричала и стучала ладонями по стеклу с той стороны. Елена вздрогнула от того, сколько призыва и мольбы было в глазах вампирши. Испугалась. Отступила от Клауса на несколько шагов. Уперлась спиной в очередное зеркало. Спина застыла, будто она прислонилась к глыбе льда. Коже стало больно от этого прикосновения.
Клаус все еще не отводил взгляда от камня, что-то повторяя про себя — его губы шевелились. Потом обернулся в зал, и лицо его замерло.
— Не стоит меня так опасаться, — сказал надменно. — Приятного вечера.
Он исчез так же незаметно, как появился, наверняка использовал свою вампирскую скорость. Елену трясло крупной дрожью, и вибрации этой дрожи отдавались в зеркале. Она словно проваливалась в него, становясь ртутью, вливаясь в стекло, вплавляясь в иррациональную реальность зазеркалья. Шум в голове стал невыносимым, внезапно накатила безумная жажда.
— Елена? Ты в порядке?
Стефан с шампанским оказался очень кстати. Схватив бокал, Елена одним глотком осушила его наполовину. Сердце заколотилось в горле, ускоряясь.
— Чего хотел Клаус? Что с тобой? — Стефан обеспокоенно обхватил ее за плечи и вздрогнул, ощутив, как холодна ее кожа.
Ладони вампира обожгли прикосновением, она вскрикнула, попыталась отстраниться и упала в зеркало.
— Елена! — восклицание Стефана потонуло в пронзительном звоне.
Он заливал пространство вокруг голубоватым светом, становился все громче, и она смогла разобрать невероятный, неземной хор голосов, поющих что-то очень торжественное. Елена парила в свободном падении за гранью отражения, и полет этот был восхитителен.

----------------------------------------
* — Что ты здесь делаешь, Катерина?
Добавил: enigma_net |
Просмотров: 1945
Форма входа
Логин:
Пароль:
 

Статистика