Главная

Фанфик "Венецианский карнавал" Глава 2

19.02.2018, 17:30
В следующие дни цирковые артисты привычно обживали новое место. Мужчины под руководством Якова поставили главный шатер. Лилия распределила обязанности женщин между стиркой, штопкой одежды и готовкой еды. Сама она предварительно наведалась на местный рынок, составила мнение о ценах и определила, что у кого закупать и в каком количестве.

Сейчас цирковые не могли себе позволить слишком многое, ведь выступления ещё не начались, а припасенные деньги подходили к концу.

Когда каждая вещь в лагере заняла своё место, а в воздухе стали витать ароматы овощной похлёбки и чисто выстиранного белья, артисты, наконец, приступили к тренировкам и репетициям. Каждый номер требовал создания подходящих условий. Выступающим под куполом нужны были люди для страховки. Прыжки и разминки акробатов требовали места так же, как дрессированные лошади и птицы.

Ветер, наконец, прогнал тяжёлые тучи, и солнце пригревало совсем по-летнему.

Опираясь о стол предплечьями и ладонями, Юра, оттолкнувшись от пола ногами, поднял тело вертикально и прогнулся в спине так, что почти достал тощим задом до затылка. Левая нога согнулась в колене, её босая пятка оказалась прямо перед лицом, правая – вытянута вверх. Просторная рубаха и широкие штаны из домотканой материи не стесняли движений.

Юра появился в этом цирке несколько лет назад.

Ту зиму труппа пережидала в стольном граде Москве.

Сияющая позолоченными куполами русская столица не уступала в размерах Парижу и Праге. Двухэтажные дома с каменными подклетями и деревянными горницами имели при себе большие дворовые территории, отведенные под огороды, фруктовые сады и хозяйственные постройки. Такие усадьбы в большинстве своём были обнесены высокими заборами, и с улицы можно было рассмотреть только крыши строений, да красные резные наличники слуховых окон. Величавый Кремль оглашал заключённые в нем царский дворец, палаты приказных служб, колокольным звоном многочисленных церквей.

Цирковые проживали и работали на главном торжище Москвы – Китай-городе на Красной площади. Напротив Кремля, до самых Москворецких ворот тянулись каменные торговые ряды добротных балаганов и лавок. Оживлением были полны и уличные перекрёстки – крестцы*. Скороговорки коробейников и зазывал, крики торгующихся баб, рёв ручных медведей, встревоженное ржание лошадей не смолкали здесь целыми днями.

Мостовые даже в зимнюю оттепель не ведали грязи, мощённые поперек улиц широкими, отёсанными сосновыми досками. Жилые подворья и навесы торговых рядов под пышными шапками снега походили на политые сахарной глазурью пряники, медовый аромат которых наполнял морозный воздух.

В один из тёмных зимних вечеров, Яков привычно отпер их с Лилией кибитку — крытую повозку с узкими окошками, и обнаружил там тощего мальчишку-оборванца, который с поразительной ловкостью выскользнул в узкий оконный проем. Яков успел поднять тревогу, и паренёк был схвачен во дворе расторопным Георгием.

Детвору всегда тянуло к ярким шатрам, иные дети были даже слишком назойливы. Но пойманный с поличным мальчишка оказался не из их числа. При проверке карманов его худого платья обнаружилось, что он сноровисто запустил руки в цирковую казну.

Помимо мальчика акробаты заметили двух дюжих мужиков подозрительного вида, которые без видимой цели прохаживались у кибиток, и как только начался переполох, поспешили по своим делам.

Ни настойчивые расспросы, ни увещевания, ни угрозы не помогали – маленький тать упрямо отказывался выдавать своих подельников. Вместо этого он отчаянно бранился и дерзил всем без разбору. Посовещавшись меж собой, Яков и Лилия решили не сдавать его городской страже, ограничившись примерным наказанием сырой хворостиной. Но и отпускать не спешили. Якову понравилось то, с какой стойкостью мальчик перенёс всё, что ним произошло, — как упрямо сдерживал слезинки во время порки, с какой отвагой смотрел в глаза. Не укрылась от Якова и природная гибкость сорванца.

Подучившие мальчика воровству разбойники так и не явились вызволять его. Вместо этого на третий день к цирковым пришёл крепкий и коренастый старик, кланялся в пояс с просьбой вернуть ему непутевого внука.

Яков пригласил его потолковать с глазу на глаз.

Дед мальчика, Николай Степанович, рассказал, что родом они с внуком с берегов озера Плесцы, что под Архангельском. Занесла нелегкая с обозом в столицу, а здесь сирота совсем от рук отбился, спутался с лихими людьми.

— А не хотите ли с нами кочевать? — предложил Яков. — Рабочие руки нам всегда нужны. Малец у нас не забалует. Обучим его всему без утайки. Хоть и тяжёлым трудом наш хлеб достается, зато по совести. Сплетням о скоморохах не верьте, разбоем мы не промышляем.

Николай Степанович предложение Якова охотно принял, и они ударили по рукам.

— Деда! — возмутился Юрка, не желая служить у своих обидчиков.

— Молчать, стервец! — загремел в ответ дед Николай. — Отродясь не было в семье такого сраму, никто не подавался в станичники.

— Деньги… — всхлипнул мальчик.

— Деньги честным трудом достаются! Сколько пристраивал тебя подмастерьем, ото всюду выгоняют за склочность. Не умеешь ничего делать, иди на паперть, проси милостыню. Но разбойничать не смей!

Так Юрка с дедом остались в труппе.

Много месяцев изнуряющих тренировок прошло, прежде чем Юре покорились «Русские палки», и гибкость тела стала достойна удивления публики. Восторги зрителей вдохновляли, превращались в силу, что помогала сносить укоры гневной наставницы Лилии, оттачивать упражнения до седьмого пота, невзирая на боль падений и растяжения мышц.

Но со временем маленький акробат стал замечать, что эти номера больше не радуют его. Повторять одно и то же надоело. Поразмыслив, он решил, что в «Русских палках» ему больше всего приятно ощущение полёта в прыжке. Если бы только не приходилось приземляться после переворотов на неустойчивую конструкцию! Как же должно быть прекрасно работать на высоте, как Георгий, который весь свой номер, за исключением приветствия и продажи, проводил под куполом.

Наконец, новая цель засияла перед Юрой во всем великолепии. Канат! На самом верху, там, где не работал даже Гоша. Однако наставники отнеслись к этой идее с сомнением. В труппе Фельцман-Барановских не было канатоходцев. Некому было обучить Юру правилам и хитростям этого опасного номера. Мальчик был уверен, что всему научится сам. И опасность переломать кости при падении с высоты не пугала его.

На каждой долгой стоянке перед началом выступлений нужно было заново прийти в форму, которая неизбежно терялась во время переезда с места на место. Так было и в этот раз. Тренировкой Юры руководила Лилия. Для начала следовало обмотать талию широким поясом из собачьей шерсти. Такой пояс разогревал мышцы и спасал поясницу от ветра. Голени и запястья также укреплялись повязками.

Тренировка началась с растяжек мышц всего тела. После этого пот градом катился с лица мальчика. Далее – упражнения для увеличения силы рук и ног, чтобы Юра смог удерживать собственное тело во время трюков. Несмотря на всё это, при репетиции номера на гибкость некоторые мышцы неаккуратно потянулись и теперь досадно ныли. Лилия дала ему немного отдышаться и приказала повторить всё сначала.

Суставы выворачивались в немыслимые для обычного человека положения. Наставница постоянно делала едкие замечания — здесь недостаточно повернул бедро, там недотянул носок. Если Юра забывался, то получал веткой по той или иной части тела. При этом самым трудным было удержать равновесие и исправить ошибку. Короткий перерыв, и снова за работу. На этот раз уже на «козле». После репетировали его второй номер «Русские палки».

Маленький акробат не отдыхал, пока Лилия созывала нижних вольтижёров, а усердно повторял растяжки и удерживал стойки. После пары прыжков и пробных стоек на деревянном брусе, Юра исполнил свою программу на «Русских палках» чисто — все прыжки, даже опасные стойки на руках вышли без изъяна.

Юрка привычно устал, первые дни стоянок никогда не были для него лёгкими. В этом он завидовал Миле, которой всего-то и надо было, что выкинуть в воздух и поймать пару тройку мячей, колец или булав да заставить голубей перелететь с одной руки на другую. Ещё голуби бегали по обтянутому мелкой сеткой мячику, держали равновесие, хлопая крыльями. Но со стороны это казалось нетрудной задачей.

Канат для Юры всё же подготовили. За чертой лагеря росли рядом две молодые стройные оливы. Канат был натянут между ними на высоте по пояс взрослому человеку. И мальчику осталось унять дрожь в натруженных ногах, чтобы сделать первые шаги.

Разучивая цирковые номера, прежде всего, надо было научиться падать. Эта наука пригодилась Юре на канате не раз и не два. Ноги упрямо соскальзывали с верёвки после пары-тройки шагов. В очередной раз не удержав равновесие, Юрка в досаде ударил кулаком по земле.

Маленький акробат не знал, что на него уже некоторое время обращен взгляд цепких и холодных голубых глаз.

Цирковые были привычны к тому, что в любом городе вокруг кибиток слонялись праздные зеваки. В основном это были дети, привлечённые яркими шатрами, всюду сующие свои носики. Но бывало, приходили и взрослые.

Стоявший в тени зеленого кипариса, молодой высокий господин наблюдал, как мальчик из славянского цирка учится канатоходству. Мужчина в задумчивости откидывал назад густую пепельную челку и перебирал шнуры из золочёных нитей, украшавшие его видавшую виды безрукавку. Ткань безрукавки, некогда фиолетовая странным образом вылиняла на плечах до бледно-розового. Даже батистовый воротник и манжеты, отделанные венецианским кружевом, не придавали ей новизны. Широкие и короткие панталоны с разрезами также имели несколько потёртый вид. И только надетые поверх светлых узких штанов сапожки на недавно вошедшем в моду высоком каблуке были словно только что с колодки.

В это время Лилия, которая развешивала выстиранное белье на другом конце лагеря, насторожилась и замерла, будто прислушиваясь.

— Гош, — вполголоса окликнула она подошедшего парня.

— Чего? — отозвался тот и поставил деревянные вёдра с водой для полоскания у корыта.

— Поди, погляди, кто шатается возле лагеря.

— Известно, кто. Детворы опять набежало.

— Не о них говорю, — нахмурилась женщина.

— А кто ещё?

Лилия выразительно подняла брови.

— А… — протянул Георгий и кивнул головой.

Он неторопливо, безо всякой видимой цели вышел за черту лагеря и обошёл его кругом, невзначай поглядывая по сторонам и раздувая ноздри, словно к чему-то принюхивался. К тому времени, как Георгий подошел к оливам, где занимался Юра, незнакомый господин уже удалился по своим делам, накинув на плечи короткий чёрный плащ.

— Ну как? Шишек много набил? — хохотнул Гоша, подзадоривая незадачливого канатоходца. — Кедровые, али еловые?

Юрка сверкнул глазами, схватил стоявший рядом на земле собственный сапожок и запустил им в обидчика.

Георгий закончил обход, не обнаружив ничего подозрительного. «Показалось, видно, старухе», — пожал плечами он.

*. Использованы материалы статьи http://mirznanii.com/a/170979/moskva-v-xvii-veke
Добавил: Бёдвильд |
Просмотров: 118
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика