Главная

Фанфик "Меняя историю". Глава двадцать первая. Добрая принцесса

Фанфик "Меняя историю"

03.11.2014, 15:04
Я ничего тебе не должен. И ты ничто для меня. Спасибо, что вылечила меня от моей смешной одержимости любовью. Мулен Руж! Moulin Rouge! (41)


I. Где бы мне взять почетный значок?

На следующие утро я отправился в школу Мистик Фолс, чтобы найти Бонни. Молодая ведьмочка, по моему замыслу, должна была придумать способ уничтожить камень. В конце концов, это пойдет на благо человечеству, а в этом штате воздух такой, что любая девица, которая дышит им, готова умереть за людской род. Пожалуй, у Викки был иммунитет к филантропии, но она плохо кончила.
Я ждал Бонни, сидя на скамейке на школьном дворе, щурясь на яркое солнце. Весна пришла совсем неожиданно, на две недели раньше. Школьницы постепенно раздевались, подогревая и без того взрывающихся от гормонов одноклассников. Любопытно, что меня мало беспокоили юные сочные Лолиты. Старею, видимо, потому что проснувшись по утру в хорошем настроении, я даже не сразу вспомнил причину. Казалось бы, мое положение было хуже только сразу после обращения, все эти обостренные чувства сводили с ума, но улыбка сама собой появлялась на лице.
Я закусил нижнюю губу, впиваясь зубами в ткани. Что бы там ни было, мне не стоило ее вчера целовать. Но как давно мне этого хотелось! Еще с момента нашего знакомства я все представлял, какая она, а после тех снов, в которых она принадлежала мне, каждая наша встреча лишь возбуждала меня еще больше. Апогеем стала ночь, когда она была ко мне ближе всего, ночь ее кошмара. Потом этот танец, ее смех, замечательный смех, и даже тогда мне удалось сдержаться. Так почему же я, осел, решил, что момент после того, как она узнала о моей сущности и провела день в заложниках, - самый подходящий для поцелуя? И губы... У нее были сухие губы, да еще и одна разбитая. Все потому что кто-то посчитал ее слишком смелой. Она держалась из последних сил, целый день без еды и воды, и даже не сопротивлялась, когда я вел ее к машине. Мог бы догадаться, что ей сейчас не до проявления чувств. Нет, поди ж ты, полез к ней со своими глупыми поцелуями. Как будто это что-то изменит.
Сам момент мне помнился как в тумане. Все, что было до и после, я легко прокручивал в голове, но поцелуй... Или что делал руками во время него, или она, или десяток журналистов вокруг нас... Я помнил лишь ощущение. Вначале она была мертвой, а потом ожила. И вдохнула жизнь в меня. Еще было что-то горячее и пульсирующее, как сердце, а потом был запах крови. С моими клыками поцелуй вовсе утратил свое предназначение и лишь еще больше напугал ее.
Я осел! Где бы взять почетный значок?
Прозвенел звонок, и я поднялся на ноги, чтобы не упустить ведьму. Кажется, уже успел забыть, как она выглядит. Мимо, по направлению к школе, прошел мужчина, прикрывшись от меня ученическими работами. Бонни вышла вместе с общим потоком, но держалась в стороне ото всех, магические штучки не способствуют появлению новых друзей. Она шла, уткнувшись взглядом в мобильник, и вздрогнула, когда я окликнул ее. Такая маленькая воинственная ведьмочка.
- Не помню, чем закончилась наша последняя встреча, - ласково и нежно начал я, стараясь выглядеть дружелюбно, - но предлагаю короткое перемирие.
- В последний раз, когда я согласилась помочь тебе, умерла моя бабушка, - с изрядной долей презрения процедила Бонни, явно настроенная на хорошую драку.
- Зароем топор войны, - уже не таким елейным тоном предложил я.
- После того, что ты устроил в Мистик Фолс? - Бонни вспылила и повысила голос, так что на нас оглянулись мимо проходящие ребята. - Дня не проходит, чтобы полиция не сообщала о найденных телах, - уже заметно тише проговорила она.
- Технически это не мои жертвы, - слегка прищурив глаза, я посчитал нужным уточнить такую важную деталь, как причастность к убийствам, чтобы не схлопотать мигрень от ведьмы.
- О чем ты? - Бонни непонимающе повела плечами.
- Это другие вампиры потрошат горожан.
- Ты привел в город других вампиров? - угрожающим шепотом проговорила она.
- Опять же, технически они были здесь до меня. А вот оборотни...
- О Боже, - Бонни пораженно выдохнула и вдруг опустилась на скамейку. - Бабушка говорила, что комета это только начало, - она тут же подскочила и направилась к дверям школы.
- Стой, Беннет, - я едва успел преградить ей путь, - поплачешь в местном туалете чуть позже. Мы еще не закончили, - Бонни уставилась на меня, больше не порываясь уйти. - Есть кое-что, что поможет тебе успокоить свою совесть и избавиться от вампиров в городе, и я готов отдать это тебе.
- С чего бы это?
- От тебя мне нужна небольшая услуга. Одна штуковина, которую мне надо уничтожить. Магически. Так что приготовь свой котел и сушеных жаб.
- И почему я вдруг должна поверить тебе? - переполненная презрением, Бонни сверлила меня взглядом. - Ты не заслуживаешь даже...
- Бла-бла-бла, Бон-Бон, - невежливо перебил я. - Вот тебе небольшой аванс, как доказательство, - и вытащив из внутреннего кармана куртки журнал Локвуда, который успел прочесть за остаток ночи, протянул ей. - Изучи на досуге. А вот это, - и я снова полез в карман, - Лунный камень. Разделайся с ним поскорее и получишь шанс стать национальным героем.
Бонни взяла в одну руку тетрадь, а в другую - камень, с интересом разглядывая дары. В обложке журнала больше не пряталось никаких снимков, и вся имеющаяся на страницах информация лишь описывала действие устройства. Но для того, чтобы оно заработало, ему необходимо волшебное словцо. Я, кажется, переоценил умственные способности Бонни, потому что сейчас она выглядела шокированной. Сможет ли она сделать то, что мне нужно? Ведьмой она стала в общем-то недавно, и в прошлый раз ей понадобилась помощь Шейлы, чтобы сотрудничать со мной.
- Ну что, по рукам? - видя, что Бонни еще не пришла в себя, я поторопил ее.
- Откуда здесь оборотни? - она оторвалась от тетради Локвуда.
- Пришли за этим, - я указал подбородком на Лунный камень, - уничтожишь его, и они уберутся.
Бонни ничего не ответила мне, обошла стороной и покинула школьный двор. Я принял это за согласие. Полагаю, она решила, что разберется со всеми трудностями сама, раз не стала расспрашивать меня ни о чем. Я ожидал, что уговорить ее будет сложнее или по крайней мере дольше, но Бонни неожиданно легко согласилась на сделку. Прошло много времени с тех пор, как она похоронила Шейлу, и судя по решительности, с которой она вела беседу, девочка преуспела в колдовстве. Мне оставалось только надеяться, что ее знаний хватит, чтобы воплотить желания в реальность.
Я вернулся домой и ожидал там хороших новостей, вертя шестеренку от смертельного устройства в руках. Звонок на мобильный телефон заставил меня вздрогнуть и выронить запчасть. Она покатилась по полу и остановилась, запутавшись в ворсе ковра. Я поднялся с дивана, одновременно отвечая на звонок и нагибаясь за шестеренкой.
- Эм... Это Елена, - растерянно сообщила трубка.
- Привет тебе, - стараясь не выказывать никакого удивления, ответил я, выпрямляясь.
- Ты можешь приехать? Есть кое-что, что тебе нужно знать, - уже более уверенно проговорила Елена, - и это срочно, - я услышал, как она хлопнула дверцей автомобиля.
- Ладно, - покладисто согласился я, радуясь и звонку, и разговору как мальчишка. - Где тебя искать?
Елена ждала меня в кафе рядом с университетом. Она яростно черкала что-то в своей работе карандашом и на вид была очень встревожена. Я опустился рядом с ней на диванчик, девушка испуганно вздрогнула и, увидев меня, отодвинулась на самый край сиденья. Потом придвинула ближе к себе чашку горячего чая, видимо, в случае опасности собираясь облить меня кипятком.
- Ты сказала, это срочно, - улыбаясь, я наблюдал за ее манипуляциями и не двигался с места.
- Да, - напряженно вздохнув, Елена достала из сумки, что лежала на столе, мобильник и протянула его мне. - Сегодня пришло на мою почту с сопроводительным письмом.
Я взглянул на дисплей. Чья-то камера запечатлела, как полиция наступает на грабителя, держащего дуло у виска Елены. Объектив дрогнул, изображение немного приблизилось, и стало видно, что пистолет медленно опускается и пленница получает свободу. Звука нет. Елена, неторопливо ступая, отошла от собственной смерти на несколько шагов, когда он снова наставил оружие на нее. Вот только взгляд преступника направлен вовсе не на девушку. И тут откуда ни возьмись в кадре появился я. Двигаясь слишком быстро для простого человека. Торопясь укрыть Елену от пуль, я не задумался, что кто-то может увидеть меня.
Моя импульсивность никогда не играет мне на руку. Как и мои эмоции.
- Что было в письме? - я отложил мобильник в сторону и взглянул на Елену. - И зачем это прислали тебе? - а вернее, как они разузнали о ней за ночь больше, чем я за полгода.
- Он хочет знать, как ты можешь двигаться так быстро, и если я не дам какого-то правдоподобного объяснения или не оплачу молчание, запись станет достоянием общественности. Вот адрес студии, - Елена вырвала из блокнота листок, - и человек, у которого должно быть видео. Мне пообещали дать время, но немного. Это все, что я смогла найти, - складывая бумагу пополам, пробормотала она, - но... Никто не должен умереть, Деймон.
- Тогда зачем ты рассказала все мне? - я немного оторопел от обрушившейся информации. Пока не представлял, как разобраться со сложившейся ситуацией.
- Я не могу ничего им предложить, запись надо уничтожить, - как будто это было кому-то не ясно, проговорила Елена.
- Я не могу попасть в его дом. Без приглашения, - вторя ее интонациям, ответил я. - Пока он жив.
- Что бы там ни было, - Елена неожиданно поднялась, заставляя меня выйти из-за стола, - мне нужно идти, - она достала из сумки тонкий кошелек и вытащила оттуда пару купюр. - До свидания.
- Давай свою записку, - вырвал у нее из рук бумагу, когда мы шли к выходу. - А почему ты сама не поедешь и не проведешь переговоры? - изучая адрес, я довел ее до машины. Только что отремонтированный автомобиль сиял чистыми боками на солнце.
- Потому что мне надо на работу.
- У тебя есть работа?
- У меня полно проблем, Деймон, - она вдруг сунула мне в лицо пустое нутро кошелька. - Меня вот-вот лишат стипендии за неуспеваемость и пропуски. Кроме того, один из преподавателей вот уже полгода пытается склонить меня к обучению вне программы. Мне негде жить, потому что пришлось съехать из квартиры, за которую я только что отдала годовую аренду, и деньги мне не вернут. А когда я решила снять остатки со своего счета, чтобы подыскать новое жилье, меня ограбили. Теперь у меня две десятки в кошельке, и нет крыши над головой. Я вынуждена жить в доме Метта и врать ему каждый день о смерти Викки, - ее пыл неожиданно сошел на нет, и Елена открыла дверь автомобиля.
- А твоя рука? - и я указал на плечо, где пару дней назад зияла жуткая рана.
- Какая-то девушка налетела на меня с ножом. Я не знаю зачем.
- А зачем ты помогаешь мне с видео? - меня вдруг накрыло чувство стыда от того, что косвенно виной части ее проблем был я. Большей части.
- Потому что это из-за меня, - она захлопнула дверцу, вновь распаляясь. - Ты сделал это из-за меня. Если бы ты не пытался помочь мне, ничего бы не случилось. И я обещала, что сохраню твой секрет.
- Это было до того, как я убил Викки. Что, полагаю, обнулило данное тобой слово.
- Не пытайся переложить вину, - проговорила Елена, отрицательно покачав головой. - Я и без того знаю, что она умерла из-за меня. Так что нет никакого смысла напоминать мне, потому что я помню. И особенно каждый раз, когда смотрю в глаза Келли или Метту. - Ее ответ меня озадачил, хотя она вряд ли сейчас говорила со мной. Ей просто хотелось высказаться. - Я вру людям, которые позволяют мне жить в их доме, прямо в глаза, говоря, что это были воры и я не могу описать того, кто убил Викки. Метт постоянно твердит что-то вроде: «Не знаю, что бы делал, если бы потерял вас обеих. Ты все, что у меня осталось», а я... Я целовалась с тобой, - она замолчала и, сложив пальцы в замок, прижала их к губам. Взгляд у нее был растерянный и устремлен в сторону.
- Ты в порядке? - показалось, что ей нужен перерыв в безумной жизни и бутылка хорошего вина.
- Мне пора ехать. Я опаздываю, - в одну секунду она забралась в машину и уехала, оставив меня как всегда одного с разрушающим чувством вины. Елена больше не считала, что контролирует ситуацию, в ней не было прежней уверенности или твердости в решениях. Она как будто что-то утратила, и надлом, который появился после убийства Пита, стал шире и глубже. Ее мир полетел к чертям из-за меня.
Кто-то из нас двоих в конечном итоге перестанет быть собой.

II. Она мне безразлична.

Отбросив философию, я решил последовать примеру Елены и разобраться с новой проблемой. Видеозапись с моим участием не такая уж и беда, но времени все же потребует. По адресу, полученному от Елены, я без труда нашел место, где обитал шантажист-оператор. В здании оказалась охрана, и это помогло мне еще больше, они указали точную комнату. В общей сложности найти и стереть запись у меня заняло не более часа. Но перед тем, как парень под внушением нажал кнопку «удалить», он высказал очень интересную мысль:
- Я посмотрел это видео тысячу раз, и еще одна странность, которую смог заметить, это то, что он не смотрит на девушку. Пистолет явно наставлен на нее, но его взгляд направлен в сторону. Он был готов ее отпустить и сдаться, но потом что-то увидел. Увидел и, улыбаясь, снова наставил на нее пистолет.
Оператор оказался прав, и я даже обругал себя за невнимательность. Неудавшийся грабитель банка отпустил Елену, но потом передумал. Потому что увидел меня. Все так просто, и если бы губы Елены не занимали мои мысли прошлой ночью, я бы понял это гораздо раньше. Сразу же стало ясно, почему грабители не предъявляли никаких требований и не искали путей отступления. Почему банк взяли именно в тот день, когда Елена оказалась там. И ее рана на руке тоже отлично вписалась в общую картину.
Я был готов поаплодировать Фредерику за столь коварный план. Не совсем понимал, как именно ему удалось все так устроить, но восторгался глобальностью задумки. Он выбирает людей, внушает им и действует чужими руками. Все нападения на Елену были организованы им, но сам Фредерик оставался в тени. Выходит, вчера они ждали, чтобы убить ее прямо у меня на глазах. А все остальные смерти, включая маленькую девочку, просто оказались сопутствующими жертвами.
Елена не должна об этом узнать. Она снова будет винить во всем себя.
Теперь, когда Фредерик пытается убить ее почти каждый день, он стал реальной угрозой. Игры кончились, ставки серьезней некуда, пора выйти на честный бой. Относительно честный. По дороге в особняк я придумал десяток способов убить Фредерика. Он охотился за девушкой, ценней которой для меня сейчас никого нет, так что ему не стоило надеяться на легкую смерть. Я убью его, заставив сгореть на солнце, предварительно набив вербеной. Из-за него Елена целый день провела под дулом автомата и получила ножевое ранение. На меня накатила волна злости, и я с силой крутанул руль, поворачивая к двери собственного дома. Да, моя вина не меньше, и боится она меня, но я сделаю все, чтобы защитить Елену.
Дверь в особняк была открыта. У меня снова незваные гости. Солнце еще высоко, полнолуние миновало, Бонни скорее бы ждала меня снаружи. Кто еще может меня поджидать?
- Лиз, - констатировал я, увидев поднявшуюся мне навстречу из кресла женщину. - И Джон, - Гилберт появился в поле зрения, когда я сделал пару шагов по холлу. - Проходите, устраивайтесь поудобнее, - присутствующие отреагировали по-разному на мое появление. Шериф была насторожена и раздражена, а вот Гилберт выглядел наоборот самодовольным и удовлетворенным.
- Чем обязан, господа? - скрестив руки на груди, я оперся плечом о колонну под аркой.
- Ты помнишь, что твое появление в городе совпало со смертью Зака? И с твоим приездом в городе начались кровавые убийства, Деймон, - Лиз не двигалась с места и говорила официальным тоном.
- Я убедил нашего шерифа проверить тебя, - Джон перебил ее, беря главную роль на себя. - Может быть, ты один из тех, кем управляют вампиры? Или ты просто тот человек, который убил Зака, чтобы заполучить это? - он раскрыл руки, показывая на всю комнату сразу. - Мы здесь, чтобы найти опровержение, - Джон едко улыбнулся, весьма довольный собой, - или доказательства.
- У вас есть ордер? - я повел бровями, не пошевелив больше ни одним мускулом. Если мерзкий червяк-Гилберт подстроил мне западню, сначала лучше выяснить, в чем именно меня обвиняют.
- Нет, у меня нет ордера, - Лиз не позволила вмешаться Джону еще раз. - Но сомневаюсь, что смогу предъявить в суде это, - и шериф бросила на стол пакет с донорской кровью. - У тебя ими целый холодильник забит. Зачем?
Мой мозг быстро перебирал варианты, способные оправдать меня. Пауза затягивалась, и я понимал, что не могу придумать ничего стоящего. Что-то должно быть, что-нибудь.
- Лиз, - наигранно проговорил Джон, - совсем недавно были ограбления госпиталей, и весь банк крови выкрали вампиры, - он умышленно подталкивал шерифа к единственному верному выводу, на что я лишь слегка прищурил глаза. Почему бы ему не нарисовать плакат «Вампир здесь» со стрелкой, указывающей на меня...
- Я все еще жду объяснений, - по-прежнему официальным тоном произнесла Лиз.
- Это просто, - вздохнув, я прошел к столику с выпивкой, окрыленный внезапно нахлынувшим вдохновением. - Как сказал Джон, вампиры грабили донорские пункты, поэтому мне пришла в голову идея. Использовать пакеты как наживку. Я беру несколько из них и, разлив где-нибудь в лесу, жду, когда появится вампир. Они ведь приходят на запах крови. Они - охотники, а я пытаюсь охотиться на них, - и налив себе и Лиз по полстакана виски, протянул один из них шерифу. - Вот и все.
- Ты делаешь это в одиночку? - она потеряла всю свою холодность. - Почему ты ничего не сказал мне? - и взяв виски из моих рук и залпом осушила стакан.
- Хотел дождаться хоть каких-то результатов, - пожав плечами, я бросил взгляд на Джона. Он перестал выглядеть довольным, что меня изрядно порадовало. - Чувствую себя бесполезным для совета основателей. Особенно после поездки к старику Локвуду, - Гилберт едва не заскрипел зубами от досады.
- Деймон, охота на вампиров очень опасна, - Лиз поставила пустой бокал на столик.
- Все нормально. У меня полно вербены.
- Думаю, мне надо извиниться за вторжение, - шериф начала покаянную речь, чувствуя свою неправоту. - Надо было дождаться тебя, тогда мы не оказались бы в таком глупом положении.
- Лиз, нет, - Гилберт сделал шаг к своему давнему неприятелю, но Лиз моментально пресекла:
- Хватит, Джон! Я пошла у тебя на поводу, и вот, чем все это кончилось. Деймон порядочный человек, помогающий нам, и в отличие от тебя, не действует окружающим на нервы. До свиданья, - бросила она мне и вышла за дверь. Джон Гилберт, еще недавно чувствовавший себя победителем, теперь был зол и подавлен. Возможно, лучшая за всю его жизнь провокация обернулась ничем. - Поторопись, пожалуйста, - уже с улицы прокричала Лиз, - или придется возвращаться в город пешком!
Я подумал, что не видел машины, когда подъезжал к дому. Хотя мое состояние граничило с аффектом, и едва ли даже атомный взрыв рядом был бы замечен. Джон, не сказав ни слова, покинул мой дом. На улице они еще немного поспорили, а потом сели в автомобиль и уехали. Я налил себе еще стакан и одним большим глотком осушил его. Дыхание сбилось, и мне потребовалось несколько вздохов, чтобы успокоиться. Примерно так же всегда делает Елена. За сегодняшний день я дважды оказывался на грани разоблачения и удачно выкручивался. И если мои подсчеты верны, то для соблюдения баланса совсем скоро мне перепадет мигрень от ведьмы или вербеновый укол.
И снова меня ждал вечер, полный раздумий, одиночества и алкоголя. Вскрывая новую бутылку, я подумал, что совсем скоро погреб опустеет и мне придется перейти на магазинное. А это не самая лучшая перспектива. Поэтому не долго думая, я решил отдохнуть в баре. Отчего-то именно сегодня стены дома давили на меня особенно сильно. В компании таких же любителей выпить вечер прошел быстрее. Я развлекал себя болтовней с одинокими девушками, перекидыванием пустыми фразами с барменом и мелкими стычками с пьяными собутыльниками. Чудесные несколько часов, позволившие мне отвлечься и немного расслабиться.
Сам того не замечая, я тратил уйму энергии на переживания. О Елене, о вампирах, оборотнях и о совете основателей. Тысячи мыслей беспорядочно роились в моей голове каждую секунду, днем и ночью. Даже сны, которыми подсознание одаривало меня, были хаотичными, абстрактными и зачастую путали меня еще больше. За исключением снов, где присутствовала Елена. Те, так или иначе, заканчивались не совсем прилично и были вполне однозначны. Из бара я ушел с очаровательной девушкой, собираясь провести с ней оставшееся до рассвета время. Милая и ненавязчивая, она приятно скрашивала вакуум одиночества, образовавшийся после того, как я разорвал отношения с Энди. Забавно, что присутствие журналистки на самом деле значило для меня больше, чем казалось.
- Разве я не сказал тебе уходить? - уже значительно протрезвев, я вышел из душа. Девушка нагая лежала на животе, ничем не прикрываясь и с блаженной улыбкой на лице, водила пальцами по подушке. На шее и на предплечье краснели мои укусы. Она все еще была пьяна.
- Я Клара, - она повернулась на бок, подперев голову ладонью. Прямо на запястье был еще один след от клыков. Спутанная челка падала ей прямо на глаза, но в целом она оставалась такой же прелестной, как и пару часов назад.
- Что ж, Клара, - промокнув волосы полотенцем, подошел к ней и прокусил свою ладонь. - Выпей и отправляйся домой, - приложив ее губы к руке, я подождал, пока она сделает пару глотков, и отпустил маленькую красивую головку. Разрывы на коже тут же затянулись. Она с любопытством посмотрела на свое запястье и плечо, а потом широко улыбнулась и, засмеявшись, откинулась на подушки. Светлые пряди нерасчесанной копной упали рядом. Я смотрел на нее и думал, что внушение - двойственная вещица. С одной стороны, вроде как и по-настоящему все, а с другой - просто спектакль.
Хорошо, что в самом начале у меня не получилось внушить Елене.
Клара снова перекатилась на бок и протянула руку к тумбочке.
- Кто это? - она взяла в ладонь фото Кетрин.
- Женщина из прошлого, - я отошел к окну и посмотрел на предрассветное зарево. Еще одна ночь прожита и трудно представить, что мне принесет новый день.
- А зачем фото хранишь?
- Не храню, - со все еще мокрых волос на плечи падали капли, стекали вниз по спине и впитывались в полотенце на поясе. Жутко хотелось спать.
- Так вот же оно, - почти смеясь, проговорила Клара. Кровать заскрипела, и я услышал, как она, переступая босыми ногами, приблизилась ко мне. Девушка обняла меня сзади и провела перед моим лицом старой фотографией Кетрин.
- Я, кажется, сказал тебе уходить, - поймав ее руку, я отобрал у нее картинку и взглянул на изображение. Обнаженная Клара прижималась ко мне всем телом, но ей больше нечего мне предложить. Кетрин с милой улыбкой, со старомодной прической и выбившимся локоном на лбу была в моих мыслях. Столько лет я ждал ее, грезил о ней, желал ее. Я не взглянул на фото ни разу до сего момента и сейчас, смотря на снимок, не испытывал ровным счетом ничего кроме сожаления. Да, я сожалел о том, что этот портрет оказался в той злополучной тетради, и том, что Елена увидела его. Все. Больше ничего для Кетрин у меня не осталось. Ну, может быть, еще маленькое желание никогда не встречаться.
Боль ушла незаметно, как и всякая другая боль. Вот она была, а теперь ее нет. Я пережил это и восстал, как та самая птица из мексиканской легенды. Моя любовь принесла мне больше страданий, чем радости, и ушла не прощаясь. Я прислушался к себе и с удивлением не обнаружил зияющей дыры в сердце. Выходит, время лечит? Или лечит нечто иное? Например, теплый взгляд, счастливый смех, фраза «мы друзья, Деймон». Мне казалось, что никогда не удастся зализать эти страшные раны, и все же их не стало. Хотя было, было еще едкое чувство где-то внутри, словно скорпионий яд еще оставался в теле. Но что мне эти капли после той агонии...
Некогда горячо любимая мною Кетрин Пирс, можешь прийти и забрать свою пустоту.
- Она мне безразлична, - вслух произнес я и, разомкнув объятья девушки, вернулся к кровати.
- Тогда почему ты его, ну не знаю, не сожжешь? - она, по-прежнему обнаженная, стояла у окна.
- Это всего лишь клочок бумаги. Он ничего не значит, - и я небрежно бросил фотографию к остальным. Никогда не мог представить, что скажу подобное.
- Она из Мистик Фолс? Мне кажется, я где-то ее видела. Как ее зовут?
- Кетрин, - поудобней устраиваясь в подушках, пробормотал я.
- Ммм, нет, - покачав головой, Клара подняла с пола белье и стала одеваться. - Ту девушку звали что-то вроде Элли или Элисон.
- Елена? - наконец заинтересовавшись ее болтовней, я приподнялся на локтях.
- Эмм, может быть, - она пожала плечами, защелкнув застежку бюстгальтера. - Давно это было.
- Ну-ка, подойди сюда, - я сел на кровати и протянул к ней руку.
- Зачем? Ты хочешь еще разочек? - соблазнительно улыбаясь, проговорила она, игриво проведя пальчиками по моему запястью.
- Ага, - перехватив ее ладонь, я притянул девушку и усадил к себе на колени. Она хрипло и довольно засмеялась и легко пустила меня в свои мысли. Я нашел лишь одно точное воспоминание - наклеенное на столб объявление «Пропала без вести» и изображение совсем юной Елены. Ни даты, ни адреса, ни настоящего имени. Хотя теперь я могу попросить помощи у Лиз, подобного рода листовки должны фиксироваться в полиции.
- Тебе пора исчезнуть, настойчивая моя, мне нужно отдохнуть, - я поцеловал девушку напоследок и не стал провожать до дверей.
Неожиданно для самого себя, я проспал почти весь день и проснулся только перед закатом от назойливо раздражающего телефонного звонка. Усмехнувшись тому, что такой образ жизни похож на те, что показывали в старых ужастиках о вампирах, я ответил на вызов.
- Надеюсь, у тебя хорошие новости, в противном случае я разозлюсь и убью кого-нибудь
- Мне нужна жертвенная кровь, чтобы сделать то, что ты просишь, - Бонни не оценила моего хорошего настроения. - Никакого другого способа нет.
- Жертвенная кровь? Ты хочешь, чтобы я свернул шею котенку?
- Лунный камень - часть заклинания. Чтобы разрушить проклятие, нужно несколько компонентов, в том числе жертвоприношение. Ведьмы связывают подобные проклятия с чем-то глобальным и стабильным. Использование крови человека в рецепте подразумевает, что либо человек будет существовать вечно, либо будет перерождаться.
- Двойник, - догадавшись, к чему ведет Бонни, пробормотал я.
- Да. Мне нужна кровь двойника, иначе камень не уничтожить. Хотя я не понимаю, почему ты в этом заинтересован.
- Ладно... Я найду тебе двойника.

III. Ты умница! Теперь уезжай!

Мне потребовалось несколько часов чтобы выяснить где может находиться Елена. На телефонные звонки она не отвечала, дома у нее временно нет, занятия давно закончились и единственным возможным местом осталась ее новая работа. Пришлось отыскать Дженну, что тоже стоило не малых трудов и разузнать адрес бара в одном из отдаленных районов города. Автомобиль Елены стоял на опустевшей парковке. Вдалеке от одинокого здания светил фонарь, еще два горели на стоянке. Безлюдное местечко в третьем часу ночи. Я еще раз сверился с бумажкой и приблизился к пустой машине. Ключа в замке зажигания не было, как и привычной сумки на пассажирском сидении. Для надежности подергал ручку, автомобиль был заперт. Оглядевшись по сторонам, я подметил, что все близлежащие заведения - магазины, аптеки - были уже закрыты. То есть, если Елена уже закончила работу и еще не уехала, деться ей определенно некуда.
Я решительно зашагал к бару с неблагозвучным названием. Табличка «закрыто» болталась за стеклом, но дверь оказалась не заперта, и я вошел в бар. Соблюдая осторожность, медленно двинулся меж пустых столиков, наступил на осколки разбитой бутылки в луже пива, остановился и прислушался. Похоже, я здесь один. Никаких посторонних, слабых или даже отдаленных звуков не было. Я постарался сосредоточиться и стал искать что-нибудь, за что можно зацепиться. Столик недалеко от пивной лужи стоял неровно, а стул позади него и вовсе лежал на полу. Быстро пробежавшись взглядом по помещению, я не подметил больше ничего примечательного. Перешагнув лужу, стараясь не запачкать ботинки, я присмотрелся к столу. На стальной поверхности были смазанные темные следы. Кровь.
Была драка, кого-то ранили.
- Елена! - я громко позвал ее, двигаясь в сторону служебных помещений. - Елена!
Если рана серьезная, должен остаться кровавый след на полу. Я перестал паниковать и начал внимательно смотреть вниз. Она умная, она всегда умеет выкрутиться, даже если ее застали врасплох. Я видел это, я знаю. Сейчас она где-то прячется, нужно только понять, где. Добравшись до кухни, я увидел несколько капель крови под ногами и стал открывать все большие шкафы, способные вместить в себя хрупкую девушку, собираясь дойти до кладовых.
В небольшом грязном оконце огромной холодильной камеры я смог разглядеть ее, сидящую на коленях спиной к двери. Она опиралась обеими руками немного вперед, рядом с девушкой кто-то лежал, лица было не разглядеть, виднелись только ноги в мужских ботинках. Я с силой дернул ручку холодильника, дверь шумно лязгнула, но не поддалась. Елена повернула голову, не меняя позы. Брови слегка сведены к переносице, губы плотно сжаты, в глазах и испуг, и злость, и усталость, на волосах иней. На щеке у нее была кровь. Я дернул ручку еще раз и снова безрезультатно. Что-то произошло внутри, потому что она отвернулась, сгорбилась еще сильнее и перенесла весь свой вес на руки. Я продолжал дергать, зная, что в конце концов сломаю дверь. Вопрос в том, есть ли у меня столько времени? Сколько еще Елена выдержит в холоде? Я отошел на пару шагов, примериваясь и ища более быстрый способ. Рядом с дверью была небольшая панель с цифрами.
- Елена! - я громко крикнул, привлекая внимание. Она снова обернулась.
- Ты меня слышишь? - ее голос с трудом прорезался сквозь толстые стены холодильной камеры, но я кивнул. - Позвони в скорую. Пожалуйста.
- Мне нужен код, чтобы открыть дверь, - в отличие от Елены, мне приходилось кричать, чтобы она услышала мои слова. - Ты знаешь код? - по ее лицу я видел, что она сомневается. Раздумывает, что лучше: умереть от переохлаждения или позволить мне войти. - Елена!
- Один, два, два, четыре, шесть, - четко произнесла она и отвернулась, вновь концентрируясь на мужчине внутри. Я быстро ввел цифры, услышал соответствующий сигнал и отпер дверь. В лицо мне дыхнул холод. Большими шагами, обходя ящики с продуктами, я дошел до замерзающих. Ноги в мужских ботинках принадлежали Метту. Парень лежал полубоком, его голова с закрытыми глазами покоилась на импровизированной подушке из упакованного готового теста. Волосы прилипли ко лбу, на ресницах был иней. Елена подпирала его спину коленками, не позволяя перевернуться, и зажимала обеими руками снизу левый бок. Ладони девушки, как и кофта квотербека, были в крови.
Что здесь произошло?!
- Вызови врача, Деймон.
- Поднимайся, тебе нужно согреться, - тут же потребовал я, мало беспокоясь о квотербеке.
- Я не могу. Если его положить ровно или перестать зажимать рану, Метт захлебывается кровью, - сдавленным голосом ответила Елена, руки у нее уже дрожали. - Позвони в скорую, пожалуйста.
Мне пришлось опуститься на корточки. Дела парня плохи: крови под ним было предостаточно, и она все еще не останавливалась. Донован был без сознания. Его левая рука безвольно лежала на полу.
- Как давно он в таком состоянии?
- Не знаю, может, пару часов, - шмыгнув носом, проговорила Елена и посмотрела на лицо Метта.
Пару часов? Это много. Ей нужно выйти отсюда и согреться.
- Чем его? - я осторожно немного сдвинул девичьи пальцы, пытаясь разглядеть повреждение. Ничего не видно кроме побуревшей ткани одежды. Елена умело зажимала кровоточащую рану, положив ладонь на ладонь. Похоже, парню проткнули легкое.
- Разбитой бутылкой, - она, как смогла, пожала плечами и умоляюще произнесла. - Позвони, Деймон.
- Елена, он потерял много крови,- я, как мог, мягко произнес это, - он не выживет.
- Нет! - яростно проговорила она и вскинула голову, посмотрев на меня. Мне стало не по себе. - Он не умрет! Никто больше не умрет из-за меня, - и боже, сколько силы и уверенности было в ее взгляде, какой решимостью были наполнены глаза с инеем на кончиках ресниц...
Ради таких женщин начинались войны, такие как она останавливали битвы, ради таких умирали.
- Хорошо, - я выпустил клыки и быстро прокусил свою ладонь. За левое плечо дернул квотербека на себя, практически отбирая его из рук Елены. Она не ожидала ничего подобного и из-за внезапности моего порыва не удержала квотербека на коленях. Метт с хриплым стоном выдохнул последний воздух из легких, и его дыхание стало рваным и немного булькающим.
- Что ты... - в отчаянии выкрикнула она, бросаясь на меня.
- Это ему поможет, - я приложил руку ко рту квотербека, слегка приподняв его голову. Елена замерла и переводила взгляд с меня на Метта и обратно. - Моя кровь его вылечит, рана затянется, и он будет в порядке, - по напряженному дыханию девушки я понял, что она не слишком мне верит. - Не волнуйся, он не превратится в вампира, - с ненужным сарказмом добавил я, убирая ладонь ото рта квотербека. Парень выглядел совсем скверно, и если он умрет с моей кровью в организме, посмотрим правде в глаза, никто мне за это спасибо не скажет.
Елена тут же притянула к себе Метта, прижав его голову к груди обеими руками.
- Эй, - я осторожно взял ее за подбородок, она взмахнула ресницами и взглянула на меня, - с ним все будет хорошо, - бог знает зачем, пообещал я. - Пошли отсюда.
Она позволила мне взять Метта на руки, когда убедилась, что он больше не задыхается, а его сердце бьется ровно.
- Когда он придет в себя? - идя следом за мной, спросила Елена. Она вытащила из-под барной стойки ключи и свою куртку и на ходу натягивала ее на плечи.
- Не знаю, это не точная наука, - ногой открыв дверь, я вышел на улицу и огляделся по сторонам, примериваясь, куда бы сбросить свою ношу. Елена копалась с дверями, закрывая заведение на ночь.
- Сейчас, - не оборачиваясь, пообещала она, пробуя затворы. - В мою машину, - я двинулся в указанном направлении, и когда почти дошел до автомобиля, тот приветливо мигнул фарами. Елена быстро догнала меня и открыла заднюю дверцу машины, помогая уложить на сиденье квотербека.
- Ну, как прошел твой рабочий день? - наблюдая за тем, как она заботливо укладывает его руки, так, чтобы они не затекли, проговорил я. Девушка неопределенно фыркнула, сдавленно выдохнула и даже вроде бы выругалась. - Что ты там пропыхтела?
- Я собиралась уже закрывать бар. Метт приехал, чтобы мы вместе отправились домой, как вдруг зашли трое просто огромных парней и ни с того ни с сего напали на нас. Метт вступился за меня, и они его ранили, - Елена закрыла заднюю дверцу автомобиля и посмотрела на квотербека через окно. Ну конечно, он герой, а я как всегда мимо проходил. - Спрятаться в холодильнике - единственное, что пришло мне в голову. С ним точно все будет хорошо?
- Да, - уверенно протянул я, хотя то, что Метт все еще был без сознания, не слишком хороший знак. А вот напавшие на них - и вовсе плохой. Похоже, Фредерик не берет и дня передышки, и его цель уже не запугать меня, а всерьез убить Елену.
- Деймон, - позвала она и указала подбородком на что-то позади меня. Со стороны дороги к парковке двигались трое ребят угрожающего вида. - Это они.
- Залезай в машину, - не оглядываясь на нее, процедил я, следя взглядом за всеми тремя парнями. Неудивительно, что квотербек схлопотал от них в легкое и проиграл бой.
- Лучше послушайся совета, - прозвучал голос из темноты, и я сцепил зубы в бессильной злобе. Фредерик вышел под свет фонарей, довольно улыбаясь. - Если, конечно, не хочешь познакомиться поближе. Или умереть.
- Он... - начала за моей спиной Елена.
- В машину, - старательно контролируя голос и каждое свое движение, повторил я.
- Деймон, - тихо произнесла она, и я почувствовал холодную ладонь на своем запястье.
- Елена.
Она открыла дверцу со стороны пассажирского сиденья и ловко залезла внутрь. Боковым зрением я видел, как она перебралась за руль и, заведя мотор, пристегнулась. Сама она без напоминаний никогда подобного не делала.
Что ты задумала, сумасшедшая?
Фредерик почему-то выжидал и не делал никаких шагов. Как и трое его парней. Я тоже не шевелился. Елена была готова сорваться с места, но лишь держала руки на руле. Ситуация становилась комичной. Самое время Доновану прийти в себя и с криком вскочить на заднем сиденье. Я чувствовал напряжение в каждой мышце, и мне было совсем не до смеха. Кто-то должен был сделать первый шаг, но Фредерик нарочно нагнетал обстановку.
Мотор взревел резко и неожиданно, зажегся свет фар и ослепил всех, кроме меня.
Умница!
Я бросился на Фредерика и повалил его на землю, крепко приложив вампира головой. Главное - дать время им уехать отсюда, а потом уже не важно. Кто-то из парней накинул мне на шею удавку, пропитанную вербеной. Инстинктивно ухватившись за веревку пальцами, я, чувствуя сильное жжение, попытался оттянуть ее от горла. Фредерик, тут же вывернувшись, сломал мне плечо, резко дернув за руку вниз. Он почти тут же исчез, и я понял, что вампир вот-вот доберется до Елены. Чувствуя, как чьи-то кулаки бьют по переломанным костям, я оглянулся на машину. Фредерик стоял прямо на пути автомобиля. Мотор снова взревел, и свет фар стал не таким ярким. Елена дернула рычаг передач, сдавая назад, а потом рванула вперед, намереваясь переехать вампира. Слабый удар в челюсть на секунду отвлек меня, а потом кто-то прострелил мне второе плечо. Я взвыл от боли, пытаясь подняться и ответить на удары. Одного из парней мне все-таки удалось уложить. С двумя будет легче.
Совсем рядом со мной крутанулся бок машины, так что одному из них пришлось отскочить в сторону, чтобы не угодить под колеса. Я двинул локтем в нос второму парню, получая свободу. Елена снова направила машину на Фредерика, едва увернувшегося от прошлого наезда. Во второй раз ему не удалось уйти из-под удара. Машина подмяла под себя тело, и я увидел, как Елена резко выкручивает руль, проворачивая автомобиль на месте, дробя старые кости Фредерика в пыль. Вау! Хорошо, что мы друзья.
Машина остановилась, и сквозь лобовое стекло Елена взглянула на меня.
Ты умница! Теперь уезжай!
Девушка снова дернула рычаг переключения передач, сдав назад и напоследок еще раз проехавшись по искалеченному телу вампира, дала газу и помчалась прочь.
Я снова почувствовал вербеновую удавку на шее, и кто-то уперся мне в спину коленом, увеличивая силу. Простреленной рукой я не мог даже пошевелить, но второе плечо уже срослось. Я просунул пальцы один за другим под веревку и с силой оттянул от кожи. Жжение было невыносимым, но меня это не останавливало. Собрав всю силу в кулак, я по-вампирски быстро оказался у парня за спиной и перебросил веревку на его шею.
- Отпусти его! - один из моих новых друзей наставил на меня пистолет.
- Убей! - хрипло прокричал Фредерик, постепенно исцеляясь.
Пистолет выстрелил несколько раз, и я, прикрывшись телом своего заложника, избежал пуль. Развязка драки была не за горами, и, наверное, мне лучше всего смыться отсюда, пока деревянные пули не попали мне в сердце. И я принял героическое решение сбежать.

IV. - Тебе обязательно быть таким?

У дома Метта стоял припаркованный автомобиль Елены, так что я облегченно вздохнул, убедившись, что она добралась до безопасного места. Двери были открыты, и никто из жителей особняка мне не повстречался, пока я поднимался вверх по лестнице. А ведь день так хорошо начинался. И если бы не звонок Бонни, мне бы не пришло в голову разговаривать сегодня с Еленой, а значит она бы погибла. Жуткая мысль.
Я заглянул в открытую дверь спальни и в слабом свете тусклой лампы увидел милую картину, достойную стать хорошим финалом триллера. Метт спал на спине, держа одну руку на месте, где раньше зияла рана, а в другой руке он даже в глубоком сне крепко стискивал пальцы Елены и прижимал их к щеке. Она лежала с открытыми глазами и смотрела на него, подложив под голову кулак. Ее лицо в плохом освещении показалось мне совсем незнакомым. Неузнанные черты невысказанным упреком укололи глаза. Я видел ее разной: когда она смеется и когда она плачет, в длинном платье и спортивном костюме, с разбитыми коленками и обожженными ладонями. Но никогда не мог представить ее влюбленной со всеми этими принципами и тайнами.
А сейчас образ Елены сложился такой яркий и чувственный, что я вдруг понял, какое это огромное счастье, если достанется хотя бы часть той любви, которую она хранит в своем сердце. Понял и квотербека, дышащего рядом с ней другим особенным воздухом, и все его поступки, которые вызывали у меня смех, обрели тот самый сакральный смысл. Какая разница, что именно ты прощаешь женщине, которую любишь, каким жалким выглядишь в глазах окружающих, если она готова часами зажимать кровоточащую рану, насмерть замерзая в холоде, а потом лежать рядом, держа свою ладонь у твоей щеки, пока ты спишь?
Елена перевела взгляд, заметив меня в дверях. Девушка поднялась на локте, но я не стал ждать, пока она встанет с постели. Удалился по коридору, спустился вниз и вышел на крыльцо.
Ночь. Люблю ночь. Лучшее время суток даже зимой. Я сел на ступеньках и вытянул ноги. Мышцы ныли, голова была тяжелой, и больше всего мне хотелось отключиться на кровати, как квотербек, но предстояла еще дорога домой, и об отдыхе пока рано даже мечтать. Кто бы знал, как мне надоело мотаться из одного города в другой каждый день.
В тишине я услышал, как Елена тихо отворила входную дверь, легко ступая, прошла по крыльцу и опустилась рядом со мной. Не близко, но все же около. Я чувствовал, что сейчас она боится меня меньше. Ее сердце билось спокойно и ритмично, и она перестала двигаться так, будто готова пуститься в бега в любую секунду.
- Рана затянулась? - я смотрел в звездное небо, в то время как она глядела вниз, себе под ноги.
- Да, - кивнула Елена и повернулась в мою сторону. - Спасибо.
- О, только не надо этих речей. Ничего героического не случилось, - вместо того, чтобы просто промолчать и принять благодарность, я грубо ее остановил и почти заставил замолчать. Нужно ли объяснять, что тихое «спасибо» взбудоражило то, что мне хотелось тревожить меньше всего?.. - Я сделал это не для него. Для себя, ясно?
- Да, - она снова кивнула и вновь стала смотреть себе под ноги.
- Ты в порядке? - словно через силу выдавил я.
- Мгм, - невнятно промычала Елена и провела рукой по волосам, немного растрепав их. - Просто много чего случилось за последнюю неделю.
И действительно, с убийства на вечеринке прошло ровно семь дней. Со всеми событиями я упустил из вида, что для нее случившееся - слишком тяжелый груз. Как для меня - это была обычная неделя, но Елена большую часть жизнь старалась избегать всего такого.
- Что мне ему сказать, когда он спросит?
- Скажи, что ударился головой. Остального ему знать не надо.
- Итак, - вздохнув, заговорила Елена, - твои друзья хотят меня убить, потому что я... Как Кетрин?
- Нет, - я усмехнулся, - так они хотят досадить мне. И они мне не друзья.
- Ну и в чем смысл? - она непонимающе тряхнула головой и прижала коленки к груди.
- Они ошибочно полагают, что твоя жизнь ценна для меня и твоя смерть как-то меня, - я замолчал, подбирая верное слово, - заденет.
- А ты не можешь просто объяснить своим др... - я поднял вверх палец, - другим вампирам, что, ну, тебе все равно?
- Я обязательно попытаюсь в следующий раз, когда мы соберемся вместе попить чаю.
Елена обняла себя за колени и зябко поежилась.
- Тебе обязательно быть таким?
- А тебе?
Я прирожденный дипломат. Во мне столько дружелюбия и сдержанности, что я прямо-таки захлебываюсь ими и постоянно ищу, кого бы еще осчастливить своей любезностью и пониманием.
- Ладно, вот что тебе нужно знать про вампиров: если нам что-то нужно, мы это получаем, - у меня получилось очень кратко изложить жизненную позицию живых мертвецов.
- За последнюю неделю, - Елена говорила как всегда сдержанно, полностью владея собственным голосом, - погибло слишком много человек. Сегодня я едва не потеряла Метта, - она замолчала, вновь переживая ужасные часы. - Я не прошу тебя что-то делать, - после этих слов мне стало не по себе, - но мне нужно, чтобы ты рассказал все о Кетрин, о вампирах. Сколько их? Насколько они сильны? Изобель тоже вампир? Я должна знать, как защитить его и всех, кто мне дорог, - Елена сжала пальцы в кулак, а потом, выпрямив ноги, положила на бедра раскрытые ладони.
- Что ты знаешь об Изобель? - я взглянул на нее искоса, снова что-то заподозрив.
- Она написала десяток работ о вампирах и оборотнях, - Елена вдруг вскочила и, закусив губу, отвернулась от меня. - Потом исчезла, и никто не мог ее найти. А когда мы встретились с ней в баре на окраине, едва не сломала мне руку.
О, как умно! Почему у меня не получается выстраивать верные логические цепочки?
- Ну хорошо, - я похлопал рукой по ступеньке рядом с собой, - слушай, - и начал рассказ с далекого тысяча восемьсот шестьдесят третьего, когда Кетрин только приехала в Мистик Фолс, меня еще не забрали на войну и мир был чище и светлее.
Елена слушала и кивала, время от времени задавая вопросы.
Я понял ее примерно на пятой минуте разговора. Понял, что дело не в моей вечной жизни и не в том, что я ходячий мертвец, не в мистике и не в тайне, и даже не в крови дело. Она не может смотреть на меня, потому что я убийца. Она не понимает, как можно убивать, как можно быть несправедливым, она ненавидит войны, она ненавидит себя за то, что скрывает преступления, за то, что врет Метту... Она ненавидит смерть. Я есть смерть. Вся чепуха в сказках и любовных романах о геройстве и спасении добрых принцесс путем убийства оказалась истинной чепухой. Кто-то придумал это тогда, чтобы у скучающих девиц была мечта. А в реальности добрая принцесса готова плюнуть и растоптать меня, да еще и переступить через тело, потому что нет в нем ничего героического или достойного прощения. Она не оценит того, что я убивал ради ее безопасности, эта неправильная принцесса, она сравняет меня с теми людьми и спросит, чем я лучше. Почему бы ей не убить меня? Ведь я опасен ровно так же, как и остальные... И мне нечем прикрыть свою чудовищность. И останется только вложить в ее ладонь нож, пистолет или яд и покорно ждать, когда она занесет руку для того, чтобы найти хоть немного справедливости для себя. Но своего спасителя, чудовище он или нет, она не убьет, ведь это добрая принцесса, а значит, и сердце у нее доброе. Вот только в этот раз такое сердце хуже смерти, ибо в груди, не прикрытой броней и рыцарскими латами, у хрупких принцесс обычно живет любовь. А мне было доподлинно известно, что ее любовь давно мутировала и превратилась в нечто страшное, зловонное, зияющее пустыми глазницами, но продолжающее отравлять. Вот что я понял.
Ей больно. Ей всегда было больно, но теперь все намного масштабней. И гнев, который должен обрушиться на меня, навсегда останется у нее внутри. Она будет винить себя, взвалит, словно мешок с мукой, этот груз себе на плечи и молча понесет, позабыв, что принцессы никогда не ходят пешком. Сама себе судья и палач, она никому не позволит отравиться ядом, с которым живет не один день. Еще одна тайна в ее жизни, о которой никому не расскажешь, потому что секрет чудовища надо хранить, иначе смертей будет еще больше. Она окрестит убийцей себя и будет презирать собственное отражение.
Моя славная, добрая принцесса. Прости меня.

Он представил себе болезненно резкое движение, каким она сыпанула в пищу лишку соли, и сердце у него сжалось. Ему казалось, что в пересоленных кусках он постигает вкус ее слез и глотает свою собственную провинность. Милан Кундера. "Вальс на прощание"(42)
Добавил: LinaAlex |
Просмотров: 1319
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика