Главная

Фанфик "Легенды зачарованного леса". Зов крови (продолжение)

03.11.2017, 19:48
Превращение в человека вышло лучше, чем в волка. По крайней мере, лучше, чем утром. Следовало бы поработать над скоростью, но «одежда цела – уже прогресс», как сказала Буря.

Сейчас они сидели у костра за общим ужином. Вождь, попросив тишины, представил Зорэна стае. Если бы не смущение, одолевшее юношу, он бы в который раз заметил не совсем обычную реакцию волков на его новое имя. Он смотрел на всех, вглядываясь в каждое лицо, и снова думал: «Совсем не похожи на злых оборотней, о которых нам рассказывали в деревне».

После ужина Буря проводила Зорэна до того же шатра, в котором он проснулся сегодня.

– Его как раз недавно соорудили – как знали, что в стае появится новенький. Теперь это твой дом. Я живу в красном шатре у подножья Зелёной скалы, может ты и видел – но днем ты редко найдешь меня там. Если что-то случится, прибегай. Ну, доброй ночи. И ещё раз добро пожаловать, волчище, – девушка тепло улыбнулась, похлопала по плечу и ушла.

Забраться в шатер Зорэн не спешил. Конечно, день был насыщенный, и он очень устал, но свежий ночной ветерок действовал на него лучше, чем тряпичные своды, поэтому юноша остался наблюдать, как разбредаются по своим жилищам последние зеваки, как чернеют угольки в уже потухшем костре. Ему очень хотелось с кем-то поговорить. За этот долгий день Зорэн забыл, что значит быть в одиночестве. Однако подходить к кому-либо ещё не решался.

Вскоре в поселении настала та тишина, которая зовется ночной и отличается от других потому, что нарушается только храпом мужчин, сопением женщин и возней детей. Зорэн пообещал себе постоять ещё пару минут и идти спать. И в это время, будто специально, кто-то зашевелился в кустах, которые росли чуть поодаль, за его шатром. Юноша не спеша, осторожно пошел на звук.

«А вдруг стая не одобрит то, что я здесь хожу после «отбоя»? А вдруг это волфы как-то обошли пламя на входе? Вот я им задам! Буря поймет, что я…» – дофантазировать сцену своего триумфа уже жаждавший подвигов Зорэн не успел. Едва он подкрался к кустам, из них вылезли два мальчишки.

– Кажется, вас я уже видел.

– Да, – кивнул черноволосый мальчик. – Я – Уголь, а она – Зола.

Тут юноша присмотрелся к светленькому, как он думал, мальчишке: это и впрямь была девочка с короткими волосами и хитрым, хулиганским прищуром.

– Вы брат и сестра? – поинтересовался, сам не зная зачем, Зорэн.

– Нет, мы просто родились… – начал Уголь, а Зола закончила, – практически в одно время. Поэтому между нами особая связь.

– Ясно, – юноша после знакомства с Эхо не удивлялся необычным волчатам, – Меня зовут Огонь.

– Мы знаем. Твое имя проклято, – спокойно сказала девочка.

– Почему?

– Тот, кто носил его несколько лет назад, погиб.

– Как? Почему?

Зола покачала головой:

– Нам нельзя говорить, Буря будет ругаться.

Юноше стало не по себе, и он решил узнать об этом поподробнее у самой наставницы.

– Другие волки тоже тебе не расскажут, – предупредил Уголь. – Все боятся Бурю.

– А вы, значит, не боитесь?

– Почему ты так решил?

– Вы забрали у её друга ветер в бутылочке.

Уголь нахмурился и подбросил в руке вещицу.

– Для новичка ты слишком наблюдателен. Волк должен уметь сохранить свои вещи, иначе их заберут! Эхо не смог, – жестко сказал он.

– А вам не кажется, что немного несправедливо бросаться вдвоем на одного?

– Огонь сражался против стаи волфов… – подала голос Зола, но Уголь тут же шикнул на неё.

Мальчик зло прищурился, плюнул: «Отними, если хочешь вернуть Эхо» и, обратившись в волка, побежал к ближайшей скале. Зола колебалась, но Зорэн быстро потерял её из виду – последовал за маленьким воришкой. Он сразу понял, что догнать его в человеческом облике не выйдет, поэтому, недолго думая, обратился в волка. Он заскулил – обращение вышло почему-то болезненным, но, превозмогая резь в лапах, взобрался на скалу.

– Посмотрим, как это работает, – пробормотал Уголь и откупорил крышку.

Зорэн с рыком бросился к нему, но даже приблизиться не смог: вихрь, вырвавшийся из бутылочки, подхватил его и оторвал от земли. Зорэн отчаянно замотал головой, увидел испуганное лицо Угля, какого-то волка на Зелёной скале; вихрь отнес его на пару метров, Зорэн на несколько секунд завис над поселением и почувствовал, что сила, которая держала его в воздухе, исчезла. Последним, что он услышал, были чьи-то быстрые шаги и его собственный тихий вой.

***

Когда Зорэн проснулся в шатре, он услышал гневный голос Бури. Она кого-то отчитывала на улице.

– Как ты себя чувствуешь? – над ним склонился мужчина в синей тунике.

«Вы – Океан, правильно? Спасибо, но я даже знаю, лучше или хуже, чем ночью», – пронеслось в голове юноши, но он вспомнил, что все ещё волк, и попробовал подняться. Это действие отозвалось тупой болью во всем теле и всё той же резью в лапах.

– Давай-ка попробуем вернуть тебе человеческое обличие. Будет больно, но ты потерпи.

Больно было даже делать попытки превратиться. Спустя какое-то время
Зорэн устало выдохнул. Океан понимающе кивнул и высунул голову из шатра. Ему даже не нужно было звать Бурю: она сразу заметила его и кинулась к своему подопечному.

– Смотри на меня! Помнишь: глаза и сильное желание. Ну же, Огонёк, потерпи.

Зорэн послушно смотрел в янтарные глаза. Постепенно всё, кроме них, поплыло и утонуло в тьме. Он даже испугался, что снова теряет сознание, как вдруг почувствовал прохладу – исчезла густая шерсть.

– Молодец, – улыбнулась Буря, хотя и несколько вымученно. – Ну, давай, ложись, пока тебе не стоит вставать.

Она осталась сидеть рядом, в то время как Океан водил по воздуху над телом юноши светящимися белым цветом руками.

– Что это? – поинтересовался Зорэн шепотом.

– Вода, – пожав плечами, ответила Буря.

Чем дольше старший Страж колдовал, тем легче становилось дышать юноше, тем меньше чувствовалась боль.

– Отдохни ещё полчаса, – сказал Океан.

– Спасибо вам!

Мужчина вышел из шатра, а Буря нахмурилась.

– Будешь отчитывать за то, что произошло ночью? – с усмешкой спросил Зорэн, хотя по-настоящему побаивался наставницу после услышанного от Угля и Золы.

– Те, кого нужно было отчитать, уже отчитаны. Тебе, конечно, не стоило геройствовать, потому что ты ещё мало что умеешь, и это как минимум опасно для твоего здоровья.

– Я думал, что справлюсь с детьми.

– Знаешь, я не очень люблю отважных до глупости. Думай головой в следующий раз и рассчитывай свои возможности, ладно?

– Хорошо. Прости. Эхо сильно расстроился из-за подарка Урагана?

– Сильно. Но не из-за подарка. Он чуть было не начал винить себя в том, что ты упал с такой высоты.

– Только не это! Надеюсь, ты сказала ему, что он не прав?

– Я делала это, когда увидела Золу… Не знаю, дошли ли до него мои слова.

– Где он? Я должен с ним поговорить!

– Ровно через двадцать минут. А пока лежи.

На некоторое время в шатре стало тихо. Зорэн слушал, как к его новому дому подкрадываются любопытные волчата, но не решаются войти. Когда он почувствовал себя лучше, то немного приподнялся на локтях и снова откинулся на подушку.

– Буря, – позвал юноша, – что с моими ногами?

Его ступни были покрыты порезами, которые затянулись благодаря магии Океана, но Зорэн всё же помнил ужасную режущую боль, вызванную ими.

– Последствия неудачного обращения. Такое бывает. Ты обратился вроде бы полностью, но не все кости в ногах изменились. Если коротко: внутренний скелет твоих ступней остался неизменным, поэтому кости изнутри царапали плоть. Я даже не понимаю, как ты вообще смог двигаться, а не упал сразу же, – Буря тяжело вздохнула. – К счастью для тебя, в практике Океана это не первый случай. Иногда подобное происходило с грудной клеткой – это намного серьёзнее, так как под угрозой повреждения находится сердце.

– Кто-нибудь умирал во время обращения?

– Из рожденных оборотнями – нет. Умирали те, кого обратили.

– Почему ты мне не сказала?

– Тогда ты бы боялся. Порой страх перед возможностью сильнее, чем страх перед неизвестностью.

Не найдя, что ответить, юноша вздохнул и поднялся на ноги. Он почувствовал себя совершенно здоровым, поэтому решил не медлить и отправиться к Эхо. Буря догадалась о его намерениях:

– Он на Зелёной скале – это его любимое место.

***

– Привет, – Зорэн присел рядом с Эхо, свесив ноги.

– Привет, – глухо отозвался мальчик. – Как ты?

– Океан меня подлатал, так что всё хорошо.

– Хорошо? Твои ноги так и не зажили.

– Подумаешь, останутся шрамы – мне не впервой. Я никому не рассказывал, но у меня на спине есть огромный шрам. В детстве за непослушание меня сильно били. А я был не самым примерным ребенком.

– У нас есть наказания похуже, похуже.

– Мне страшно о них спросить, – натянуто улыбнулся Зорэн и решил отойти от темы наказаний – его слова были правдой и не очень легко ему дались. – Надеюсь, ты не винишь себя в случившемся?

Эхо промолчал.

– Эхо, не кори себя. Я сделал это по своей воле. У меня есть ужасная черта – любопытство. Мне захотелось почувствовать, каково это: быть героем? Ну, или просто побольше узнать о тех ребятах, Угле и Золе. Наверное, даже если у них не было этой бутылочки, я все равно бы к ним сунулся.

– Не старайся быть героем. Это когда-то сыграло с одними волком злую шутку, очень злую шутку, – проговорил задумчиво Эхо.

– Его звали так же, как и меня? – догадался Зорэн, и мальчик кивнул. – Я знаю, что нельзя говорить об этом. Но ты мне не скажешь, почему?

– Просто нельзя.

Зорэн вздохнул. Чем больше он узнавал о таинственном Огне, точнее – не узнавал ничего, кроме того, что тот погиб и был, кажется, героем, тем сильнее ему хотелось поговорить о нём с Бурей. Но даже дети ничего не хотели рассказывать.

– Эхо, спустись! – вдруг перед мальчиком и юношей возник Ураган, уверенно стоявший прямо в воздухе. – Завтра ваша первая охота, не забыл?

– Не забыл, – мальчик кивнул, поднялся на ноги и ушёл.

– Ну, здравствуй, дружище, – Ураган занял место Эхо, – как твои раны?

– Всё хорошо, спасибо Океану.

– Ну и прекрасно, – беспечно улыбнулся Страж Ветра, – А то я уже испугался: все девушки только о тебе и говорят, даже начали забывать про меня.

Зорэн усмехнулся.

– Да, кстати, дружище, я хотел предупредить, – вдруг сказал Ураган и голос его стал более серьёзным. – Не приставай к волкам с расспросами об Огне. Буря всё слышит.

И он ушел, оставив Зорэна в одиночестве. Тот ещё какое-то время сидел на скале и прокручивал в голове последние события, не зная, что Буря стоит под скалой и тоже вспоминает…

***

За три недели Зорэн привык к стае. Он больше не опаздывал на завтрак, научился оборачиваться волком за пять секунд, практически полностью контролировал открывшийся внезапно за ужином Дар (из-за чего узнал, что такое наказание у волков), привык отзываться на новое имя. Волки радушно приняли его в стаю, он даже завёл друзей. Зорэн веселился вместе с молодыми парнями и девушками у костра – прыгал через костер, танцевал, пел – что не очень нравилось Буре. Ещё ей не нравилось то, что в этой компании был Ураган и что её подопечный неплохо с ним ладил.

Несмотря на все развлечения, Зорэн никогда не пропускал тренировки с наставницей. Он старался не расстраивать её по пустякам, с уважением относился ко всем её решениям и следовал её правилам, что, впрочем, не всегда получалось.

Они стали до вечера засиживаться на поляне и просто разговаривать. Зорэн был очень удивлен, когда нашел в Буре обычную двадцатилетнюю девушку – немного наивную, любопытную и весёлую. Сама же волчица мысленно ругалась, когда впервые позволила себе расслабиться и потерять время в пустых беседах с учеником. Понимая, что становится слишком мягкой, она даже ходила к вожаку и просила сменить Огню наставника – эта просьба, почему-то, далась ей нелегко. Но вожак, как мудрый и наблюдательный мужчина, оставил всё неизменным. Он также сказал девушке, что привязываться к кому-то – не есть слабость; что прошло уже много лет после смерти прежнего Огня, и Буря имеет право, наконец, начать все сначала.

Буря провела тот вечер в раздумьях, а на утро заявила своему ученику, что сегодня тренировкой будет путешествие в лес с целью сбора ягод для стаи. В ту прогулку они успели не только набрать полные корзины, но и искупаться в реке, у которой волчица когда-то нашла раненного мальчика, и вернулись уже после заката солнца.

Сегодня была обыкновенная тренировка: Зорэн готовился к посвящению, до которого осталось пять дней. Он не знал, кого назначат его спутником, но подозревал, что это будет его наставница.

– Хорошо, – кивнула Буря и выпрямилась, только что обратившись в человека. – А знаешь, с Даром обращаться ты учишься быстрее, чем просто обращаться.

– Хвалить ты совсем не умеешь, – усмехнулся Зорэн.

– Просто похвалу нужно заслужить, – покачала головой девушка. – Давай ещё раз, но без Дара. Повалишь меня на землю – считай, готов к посвящению.

Юноша одновременно с наставницей обернулся в волка и бросился на неё. Он даже в облике зверя был крупнее маленькой, юркой волчицы; и это не всегда играло ему на руку. Она умудрялась выскальзывать из любых ловушек, в которые он её загонял, буквально выпрыгивать из-под лап. В ловкости Страж могла посоперничать даже с молниеносной Луной.

Зорэн решил одержать верх хитростью. Он мог бы поймать её за хвост, но причинять боль наставнице не хотел. А вот просто прижать её к земле, не раня при этом, вариант неплохой. Сложность состояла в том, что волчица могла бы проскользнуть между лап, отвлечь и даже укусить – бывали и такие случаи.
Вымотать, загонять её? Зорэн скорее выдохнется сам, прежде чем устанет Буря.

Волчица сверкнула глазами. Зорэну показалось, что она обнажила клыки в ухмылке – дразнит! Из-за частых неудач он начал закипать. Мысли путались, ему уже надоело анализировать и просчитывать каждый ход. Зорэн положился на удачу и прыгнул.

– Так сердито на меня смотреть совсем не обязательно, – проворчала с легкой улыбкой Буря, обернувшись человеком. – И не надо дышать мне в лицо: я вижу, что ты злой.

Чёрный волк не шелохнулся. Слишком часто наставница, пусть из благих намерений, издевалась над ним, смеялась.

«Пусть помучается теперь она» – подумал Зорэн, намереваясь отобрать у Бури любимый кулон из клыка первого убитого ею волфа и заставить её побегать, но что-то остановило его. Он увидел счастливую улыбку наставницы, весёлые огоньки, придающие её медовым глазам сверкающий золотистый оттенок, нежный румянец на щеках не то от жары, не то после бега, и почувствовал, как сердце забилось быстрее.

– Только попробуй тронуть клык, – предупредила Буря: не в первый раз её подопечный хитро смотрел на трофей. – Не злоупотребляй сегодняшней победой.

– Знаешь, соблазн его сцапать слишком велик, – улыбнулся,
обратившись, Зорэн.

– В стае воровство не терпят.

– Так разве я ворую? Я просто хотел взять на время, – юноша картинно подцепил пальцем шнурок на шее девушки, но тут же отпустил, – И то не буду. Ты, как-никак, моя наставница, и я должен уважать тебя.

– Отрадно, что ты это понимаешь. Так слезь с меня уже.

Зорэн рассмеялся, поднялся на ноги и помог встать Буре, искренне надеясь, что Буря не заметила, как он смотрел на неё.

– На сегодня хватит, – сказала она. – Продолжим завтра на рассвете. Пока ты свободен, не опаздывай на ужин.

– Обижаешь, когда последний раз я опаздывал?

– На прошлой неделе.

– Вот именно, это было давно. Ладно, пойду к Золе и Углю. Они предлагали мне твою любимую тренировку «отбери хворостинку». А что будешь делать ты?

– Спать. Сегодня ночью мы с Песком сторожим поселение.

– Доброго сна.

– Спасибо.

Лишь только Буря скрылась за ближайшими шатрами, Зорэн поспешил к другой, скрытой тропинке. Подружившись с Золой и Углём, он узнал про все тайные ходы и лазы в поселении и при случае пользовался – это позволяло ему приходить вовремя на тренировки и сборища у костра. Правда, ни дети, ни юноша не знали, известно ли об этих тропах Стражам, но искренне надеялись, что нет.

Зорэн спешил к шатру под скалой, находящейся левее Зелёной – это был пост Стража Ветра. К нему юноша и направлялся. Он давно уже решил узнать о погибшем учителе Бури и никто, кроме Урагана, помочь ему в этом не мог. Он ждал только того дня, когда сможет выйти из поля зрения и слуха наставницы – как бы велико ни было его любопытство, он не хотел беспокоить её.

– Можно? – остановившись у узорчатого шатра, спросил Зорэн.

– Заходи, дружище, – услышал он голос Стража Ветра, – А я даже не удивлен.

– Ты знал, что я приду? – юноша присел в гору подушек. Они здесь были повсюду. Наверное, каждому ребенку и девушке в стае можно было бы дать по подушке. В шатре Урагана вообще было много разных вещиц: мягкие подушки, крученые шнурки с клыками самой разной формы, вышитые полотна. Всё это удивительным образом умещалось в и на шатре, а в центре всего разнообразия восседал сам хозяин, похожий на короля далекой восточной страны. Что поделать, Страж ветра был любимцем в стае, особенно у девушек-рукодельниц и пронырливых детей, которые приносили ему какие-нибудь красивые камни, когда выходили в лес со взрослыми за ягодами и мёдом. Ураган тоже любил всех искренне и был рад каждому подарку.

– Когда-нибудь твоё любопытство должно было взять верх, – улыбнулся, пожав плечами, Страж. – Даже самый терпеливый волк спустя долгие десятилетия уступил бы желанию знать истину. Что говорить о молодом, к тому же влюбленном волчище?

Зорэн смутился. Он бы хотел ответить что-нибудь едкое, но не знал, что именно. В конце концов, Ураган был прав. Как бы юноша ни пытался на корню уничтожить свою чрезмерную, выходящую за рамки дружбы симпатию, у него ничего не вышло. Возникшее вдруг чувство стало ещё одной причиной, побудившей Зорэна пойти к Урагану – ему просто необходимо узнать, что связывало Бурю с её учителем.

– Я понимаю, что эта история очень важна для тебя. И всё же я предупрежу тебя ещё раз: Буря будет в ярости, если узнает. Если ты сунешься к ней с утешениями, она тебя к себе больше не подпустит.

– Готов рискнуть, рассказывай, – кивнул, приготовившись слушать, Зорэн.

– Хорошо, – вздохнул Ураган. – Огонь был на три года старше Бури. Их Даром было управление огнём, поэтому он учил её, потом стал её спутником на посвящении. Они любили друг друга.

Вскоре после посвящения Бури, он стал Стражем Огня, а она – старшей охотницей. Чаще всего на охоту они ходили вместе и отделялись от стаи. За них никто не переживал: вся стая считала Огня Избранным. Ты, конечно, об этом слышал?

– Да, Буря рассказывала мне в самый первый день в стае.

– Даже вожак считал Огня особенным, поэтому за него никогда не боялись. Все думали, что он всемогущий и справится в одиночку даже с десятком волфов. К сожалению, время проверить это пришло.

В тот день из Стражей на охоту отправился только Огонь, и я узнал о случившемся от охотников. Огонь и Буря по обыкновению оторвались от стаи, погнались за оленем, кажется. И были загнаны в ловушку. Их окружили волфы – не два, не три, целая орда. Огонь и Буря отважно оборонялись, но силы были неравными. У них был выбор: либо в пасть, либо с обрыва. Огонь понимал, что вдвоем они не справятся, но на вой охотники не отзывались. Тогда он отправил Бурю за помощью. Огонь дал ей возможность вырваться из окружения, и она понеслась к другим волкам. Буря рассказывала – всего лишь раз, когда ей было совсем плохо – что чувствовала неладное.

Охотники ей не поверили. Они помнили, что когда-то Огонь в одиночку победил троих волфов, за что получил звание Стража; считали, что он Избранный, а значит не может просить о помощи. На уговоры ушло несколько минут. Охотники почти настигли добычу и не хотели поворачивать назад, но всё же поддались. А когда прибежали к оврагу, там уже никого не было. Волфы ушли, оставив на земле следы своих огромных лап. А от Огня остались только подпаленный кусты…

– Его загрызли?

– Нет. Его нашла Буря. Она подошла к краю обрыва и увидела внизу его тело. И вот прошли уже долгие годы после его смерти, а Буря всё так же остро реагирует на любое воспоминание о нём, поэтому в стае принято молчать о случившемся. После смерти Огня Буря стала следующим Стражем и сильно изменилась: стала более жесткой, более осторожной. Даже перестала доверять стае на какое-то время, никого не подпускала к себе, кроме детей… Чтобы отвлечься, она всю свою жизнь посвятила защите поселения от волфов, пыталась найти способ раз и навсегда уничтожить Смерть – Избранного.

– Представляю, как ей было со мной тяжело, – опустил голову Зорэн. И как он мог обижаться на то, что она не называет его по имени, заменяя дурацким Огоньком? И как он раньше не догадался, что причина, о которой нельзя говорить, настолько важна? Зачем столько раз пытался выведать эту тайну, подозревая, что Буря всё слышит, и плевал на её чувства?

– Эй, только себя ни в чём не вини. Ты не знал, и это нормально, что хотел узнать.

– Какая разница: нормально, не нормально? Буре было больно.

– Буря слишком долго скорбит по Огню.

– Как можно «слишком долго» любить кого-то?! Сколько бы лет ни прошло…

– Нет, ты не понял, дружище. Буря заперлась в прошлом, она им живёт, но так тоже нельзя. Я был хорошо знаком с Огнём, мы даже были друзьями. Новость о его гибели стала ударом и для меня. Я пытался залить горе вином, срывался на охоте – так я пережил свою утрату. Я сохранил о нём память – этого достаточно.
Боль в сердце Бури тоже угасла, она уже давно может начать жить заново. Но она решила, что будет проще жить прошлым. Буря просто боится снова жить, но уже без Огня, понимаешь?

– Да, – глухо отозвался Зорэн. Услышанная история произвела на него сильнейшее впечатление. После этих десяти минут он стал понимать свою наставницу лучше, чем за прошедшие три недели. Он всё четче видел в ней обычную, хрупкую девушку, а не сильного, стойкого Стража. Зорэн даже понимал Огня: вероятнее всего, он хотел защитить любимую, поэтому отправил за помощью, зная, что сам обречен.

– Эй, дружище, – позвал Ураган, и Зорэн поднял на него глаза. – Мне кажется, что ты можешь выдернуть Бурю из её прошлого.

– С чего вдруг такая уверенность? Одно моё имя…

– Ты её любишь. А она неравнодушна к тебе.

– С чего ты взял? – вздрогнул Зорэн. Он даже испугался от такого, пусть даже не подтверждённого самой волчицей, заявления. После истории об Огне он явственно понял, что бороться за сердце наставницы не будет.

– Поверь мне, я в таких вещах разбираюсь лучше, чем кто-либо, – на губах Урагана появилась привычная лукавая улыбка. – Ты первый, с кем она так свободно говорила, смеялась, просто бездельничала. Она и смотрит на тебя совсем по-другому, нежели на остальных волков. Так чего ты ждёшь? Спаси уже, наконец, и её, и нас. Действуй, дружище!

Зорэн покачал головой. Легко сказать: действуй. Как, если ты даже одним своим появлением боишься причинить Буре боль? Если любое твое слово может обернуться кинжалом прямо в сердце? Зорэн боялся.

– Спасибо, Ураган. Мне действительно нужно было обо всём узнать, – юноша поднялся на ноги.

– Потому я и готовился уже неделю к этому разговору, – усмехнулся Страж.

– Спасибо, спокойной ночи.

– Как же ужин?

– Что-то не хочется. Можете мою порцию отдать Песку.

– Хорошо, понял. Но, дружище, подумай над моими словами, ладно?

Зорэн кивнул и вышел из шатра. Он сразу отправился к себе: думать. В словах Урагана юноша видел истину, но страх потерять Бурю, её доверие и дружбу был слишком велик.

Ураган, услышав, что Зорэн спрятался в своей обители, поправил шнурок на запястье – память об учителе – и откинулся на подушки. Он не жалел о том, что рассказал обо всём этому юноше, хотя не знал наверняка, сможет ли новый Огонь растопить сердце когда-то раненной волчицы; знал только, что завтра ему достанется парочка хороших тумаков от Бури, которая стоит за шатром всё это время и тихо плачет.

– Прости меня, – проговорил Ураган и услышал, как волчица рванулась прочь.

***

До посвящения Зорэна оставалась одна ночь. После разговора с Ураганом Буря начала его избегать, оправдываясь тем, что у неё, как у Стража, много работы, а тренироваться он теперь может с кем-то другим – для разнообразия. Сам удивляясь своему поведению, Зорэн начал злиться и с каждым днём всё твёрже убеждался в правоте Урагана. Поэтому сегодня на закате он тихо подкрался к Буре, когда она сидела на Зелёной скале, спрятавшись от посторонних глаз.

– Почему ты ещё не спишь? Завтра у тебя трудный день.

– Потому и не сплю. Хотел поговорить с тобой. Присяду? – и сел, не дождавшись ответа.

– О чём говорить будем? – напряглась Буря.

– Об Огне, – прямо ответил Зорэн и придержал девушку за плечи, видя, что она собралась встать и уйти.

– О тебе? – попыталась немного сменить направление Буря.

– Не только, – юноша вздохнул, собрал всю волю в кулак, – Я знаю о том, что произошло с твоим учителем… и другом. Я понимаю твои чувства: когда-то я потерял близкого человека, она была моей сводной сестрой, хотя на самом деле – почти родной. Но, как видишь, я живу дальше и…

– Я слышала твой разговор с Ураганом.

Зорэн растерялся. Он никак не рассчитывал на такой ответ.

– Да, поэтому пропустим бесполезные утешения, хорошо?

– Ладно, – пробормотал Зорэн и только тут заметил, что всё ещё держит её за плечи, и отшатнулся. Буря усмехнулась, и он понял, что растерял всю решимость и вообще весь план рушится.

– Если на этом всё – спасибо и до встречи.

– Нет, не всё! Буря, я хочу, чтобы ты была счастлива; чтобы больше не держалась за прошлое. Потому что я люблю тебя.

Девушка вдруг всхлипнула. Всхлипнула ещё и ещё, а потом и вовсе расплакалась. Она вытирала слёзы кулачками; сидела, прижав к груди исцарапанные коленки. Рыжие волосы в лучах заходящего солнца казались алыми, и её было безумно жаль.

– Я не хотел обидеть тебя, – осторожно сказал Зорэн, не совсем понимая, почему девушка плачет. Он обнял её, боясь, что сейчас Буря начнет вырываться или, чего доброго, обернется волком. Но она только качала головой и беззвучно плакала. Зорэн не знал, как её утешить; даже начал сомневаться, правильно ли сделал, что вторгся в её личное пространство? Видеть её, рыдающую, оказалось сложнее, чем он думал.

– Ты не виноват, – наконец, выговорила Буря. Она посмотрела на Зорэна и слабо, но искренне улыбнулась, – Я тебя тоже люблю. В этом-то и проблема. У тебя с ним очень много общего; я боюсь, что ты повторишь его судьбу.

– Я не такой смелый, как Огонь.

– Ты просто себя не знаешь. Не будь ты смелым, не кинулся бы тогда за Углём, – возразила Буря и положила голову на плечо уже почти бывшего ученика. – Завтра твоё посвящение, а я даже не знаю, кого назначили твоим спутником. Я очень переживаю.

– С таким наставником, как ты, мне и спутник не нужен. Вот увидишь: я быстро вернусь. Я обещаю!

– Да, я знаю. Но страх все равно не проходит. Всё то же дурное предчувствие как тогда, на охоте. Предчувствие, что кто-то умрет. Я не хотела тебе говорить, но я... я правда, очень боюсь, – она выпрямилась и посмотрела в его глаза. – Вдруг что-то пойдет не так? Я уверена, что в случае опасности, твой спутник поможет, и всё же… Я не хочу рисковать снова. Я бы попросила вожака, чтобы назначили меня, но тогда всё это будет ещё больше похоже на ту охоту. Это просто сводит меня с ума! Это…

Зорэн не дал её договорить. Он понимал, что ещё чуть-чуть и у Бури начнётся истерика, поэтому крепко-крепко прижал к себе и шепнул: «Всё будет хорошо». И девушка поверила ему. Она по-прежнему переживала, но объятья вновь обретенного любимого человека успокаивали её лучше любых слов. В конце концов, сейчас им ничего не грозит, и Буря может хотя бы на мгновение стать слабой.

– Я хочу кое-что тебе подарить, – сказала девушка, вновь отстранившись. Она начала развязывать шнурок на своём запястье, – Это мой узор, я хочу, чтобы он был с тобой, – и повязала его на руке Зорэна. – Как подтверждение того, что я тоже всегда с тобой и что люблю…

– Спасибо. Он всегда будет со мной, обещаю.

Он снова не заметил, как лицо Бури оказалось очень близко; не заметил, как решился поцеловать; как последняя слезинка скатилась с её щеки и растаяла на их сомкнутых руках.

***

Зорэн впервые вышел из поселения с того самого дня, как попал в стаю. Лес встретил его куда дружелюбнее, чем тогда: палящее солнце скрылось за облаками, но всё же дарило воздуху своё тепло; свежий ветерок трепал чёрную шерсть, шуршал листьями и делал шаги волка ещё незаметнее.

«Начали», – подумал Зорэн и сорвался с места. Ему хорошо объяснили дорогу к горе, где живет ведьма. Он будто бы уже ходил по этой хорошо протоптанной тропинке: вперёд, вперёд, направо, налево, через реку по камням – он сосредоточился на дороге, чтобы не было времени и желания думать о возможной схватке со Смертью. Он выстоит, если придется драться, потому что обещал Буре. Но лучше бы эта битва была отложена…

Зорэн выскочил к подножию горы. Осталось совсем немного. Волк ступил на каменистый выступ. Холодный. Он как можно тише, принюхиваясь, крадучись, начал взбираться на вершину.

Вдруг Зорэн бросил взгляд на лес. Где-то вдалеке он увидел огромных волков. Они сидели неподвижно, глядя на гору, и не могли подойти ближе.

«Волфы» – догадался волк и понял, что возвращаться придется другим путем. А ещё забеспокоился: всё ли хорошо с его спутником?

Но времени на дальнейшие раздумья не было: запахло дымом. Через пару колец дороги Зорэн выйдет на вершину, где встретится с ведьмой.

– Долго же я ждала очередного волчонка, – проговорила Смерть и обернулась.

Зорэн не успел отвести взгляд, как его учили волки, и застыл – красота Смерти восхищала. Это была не костлявая старуха, какой он представлял её, а худая женщина с пухлыми, алыми губами, светлыми волосами, убранными в хвост на затылке; к карим глазам невероятно подходило зелёное платье, пышное, какие Зорэн видел только однажды. Но вот ведьма улыбнулась, и наваждение спало. Волк разглядел и нездоровую бледность, и темные круги вокруг глаз, и уродливый шрам на щеке.

– Хм, а ты совсем не волчонок, – заметила хрипло Смерть, протягивая к гостю ладонь с длинными, уродливыми ногтями. – А вполне взрослый волк. Почему твое посвящение отложили на столько лет? Сколько тебе? Двадцать?

– Восемнадцать, – отозвался Зорэн, обернувшись человеком. Он поднял руки перед собой, намереваясь защищаться.

– Что?! – лицо Смерти исказил испуг. – Почему ты не смотришь на меня влюбленными глазами?

Зорэн не ответил.

– Почему не очарован? Почему не потерял волю?

Зорэн потихоньку стал пятиться к дровнице.

– Не получишь! – прохрипела ведьма, взмахнула рукой и откинула его от своей «сокровищницы». – Как, объясни!

– Я и сам не знаю, – отозвался юноша, поднявшись на ноги, но лишь он сделал пару шагов, как сила колдуньи притянула его прямо к ней.

– Погоди-ка, – она больно сжала его запястье, впиваясь в кожу острыми ногтями, – а ведь это плетение я уже видела. Буря?! Вот же чертовка! Очередной любимец этой негодной волчицы!

– Очередной? Вы знали Огня? – удивился в свою очередь Зорэн.

– Разумеется, – Смерть толкнула его, но на этот раз юноше удалось удержать равновесие. – Этот шрам, – ведьма показала на свою щёку, – оставил мне он, её ненаглядный. На него тоже не действовали мои чары.

– Почему же ты до сих пор не мертва? – усмехнулся Зорэн, замечая, как любые пути отступления ведьма закрыла стеной дикого плюща. Придется драться.

– Да у него просто не хватило смелости довести дело до конца, – усмехнулась Смерть, а потом рассмеялась в голос – зло и громко.

Этим воспользовался Зорэн. Шаг был отчаянный и очень рискованный, но он позволит юноше хотя бы отвлечь колдунью. Он маленькими шажками начал подкрадываться к дровнице.

– А ведь его пророчили в Избранные, наивные волки, – наслаждалась ведьма, разгуливая по поляне.

«Думает, что я никуда не денусь от неё – как бы не так!» – пронеслось в голове, и Зорэн вздохнул: момент настал. Он резко присел, схватил столько дров и веточек, сколько могло уместиться в руках, и, подбежав к огню, бросил. Костер, едва тлеющий, вспыхнул.

– Что ты делаешь?!..

Не теряя времени, Зорэн вспомнил уроки Бури, вытянул руки. «Заклинаю: повинуйся мне!» И плавно повёл руками в сторону ведьмы. Весь огонь, с каждой минутой разгорающийся всё сильнее, последовал за ними.

– Нет, подожди, ты не можешь просто так убить меня!

Но было поздно. Зорэн без раздумий направил огонь на Смерть. Пламя объяло худую фигуру, послышался истошный крик, но через секунду все стихло. Не понимая, что только что сделал, юноша вернул огонь на кострище. Секунда, две, три…

Вдруг весь лес наполнился звуками. Их было множество, и все они были такие разные! Пение птиц, рев диких зверей, цокот копыт, даже человеческий говор – все звуки живой природы, которые только можно представить! Зорэн слышал их все: те, что были у горы; те, что были на окраине леса; голоса волков в стае – и каждый был полон радости. Это странное, окутывающее, подобно облаку, чувство всеобщего счастья. Зорэну казалось, что из-за всех этих разговоров, криков, шепотов, наполняющих его существо светом, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а он сам оторвется от земли и взлетит. Ему было так хорошо, будто… Он даже не мог ни с чем сравнить то, что происходило с ним сейчас.

Не теряя времени, Зорэн обратился в волка, зажал в зубах одну-единственную ветку и со всех лап бросился в поселение.

– Огонь! – его встретила Буря, лишь только он миновал ворота и костёр.
Зорэн, на ходу возвращая человеческий облик, обнял её и, тут же отстранившись, затараторил:

– Я не знаю, что случилось. Вдруг в лесу стало так шумно: птицы, звери… Я не совсем понял, что случилось, но мне стало так хорошо!..

– Глупый! – засмеялась Буря, не сводя с него счастливых глаз. – Ты это сделал, ты победил Смерть! Все волфы вернули свой прежний облик!

– Что? Победил? – удивленно посмотрел на неё юноша. – Как это? Я просто…
– И тут перед его глазами снова пронеслись произошедшие события. Он разжал ладонь и виновато произнес, – Я принес лишь одну ветку.

– Дружище, да ты герой! Какие ветки! – похлопал его по плечу Ураган. – Да за то, что мой подопечный победил треклятую старуху, мы неделю праздновать будем!

– Ты был моим спутником? Я тебя даже не видел!

– Само собой: я лучший спутник, потому что совсем незаметный.

Тут Зорэн заметил, что встречать его вышли не только Стражи Ветра и Огня – вся стая во главе с вожаком была здесь.

– Я хочу поговорить с тобой, – улыбаясь, сказал вожак и отошел в сторону вместе с юношей. – Старуху-ведьму пытались убить разными способами разные волки. Даже будучи взрослыми, они ходили на гору за её смертью. Но никто не мог найти смерть самой Смерти.

– Но это оказалось слишком легко. Я и сам не понял, как это получилось.

– Огонь – тот, кто был Стражем, тоже пытался сжечь её. Но он полагался только на свою силу, поэтому у него ничего не вышло; думал лишь о том, как бы совершить подвиг, избавить всех от гнета ведьмы. Ты же просто хотел вернуться к любимой и стае. А ещё перед тем, как идти на гору, Огонь даже не предупредил Бурю. И её шнурок он потерял в лесу по дороге к ведьме.

– Хотите сказать, дело в ней? В Буре?

– Сдается мне, что в пророчестве было все не так просто. А вдруг Избранных два? Знаешь, за те годы, что я живу и покровительствую стае и после случая с Огнём на той злосчастной охоте, я понял одну важную вещь: с поддержкой любимых людей, с их верой, человек или волк может сделать всё, что угодно. Нельзя надеяться лишь на себя, нельзя бояться просить о помощи и нельзя её не оказывать. Вот так, дружок.

***

Празднование продолжалось до самой глубокой ночи. Даже детей не укладывали спать – торжествовали все. Весь вечер и ночь лилось вино, горели костры, волки танцевали и пели. Не было никого, кто бы сидел в стороне и грустил.

И хотя Зорэн был в центре внимания, он смог укрыться в тени Зелёной скалы вместе с Бурей.

– Спасибо, – сказал он, поведав о рассказе вождя. – Ничего бы не вышло без тебя.

– Глупости! Ты всё сделал сам!

– Спасибо, – повторил Зорэн, обнял её и уткнулся носом в копну рыжих волос.

А снизу за ними украдкой наблюдали Ураган и Эхо.

– Как думаешь, они будут вместе? – поинтересовался Эхо у Ветра.

Тот выпил стакан вина, утер рукавом туники, уже порванной в дружеском пьяном бою, губы и кивнул.

– Конечно, они ж друг от друга не отлипают! – потом икнул, немного подумал и добавил более серьёзно, – К тому же Буря подарила Зорэну шнурок с личным узором. Такие дарят в знак верности перед свадьбой. Огонь хоть и не знает об этом, но, думаю, возражать не станет. А выпью-ка я за их счастье!

И Ураган снова наполнил кружку.

***

– Вот это легенда! – восхитилась я. – Какая романтичная и... трагичная немного. А куда делись оборотни после победы над Смертью?

– Я не знаю. Говорят, будто они создали новое поселение ближе к людям. Ещё я слышал, что оборотни рождались из-за первого, неудавшегося проклятья Смерти, – ответил Лес и загадочно добавил, – А может, все ещё живут здесь.

В эту минуту где-то далеко завыл волк.
Добавил: RedAngel |
Просмотров: 150
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика