Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 31: Огневиски

Если лучше приглядеться

15.03.2015, 23:33
— Гринденвальд мертв. — Отрезал Гарри, сжимая палочку с такой силой, что, казалось, она сейчас начнет трещать под пальцами. — Его убил Альбус Дамблдор.
Маг напротив него, к превеликому удивлению Поттера, как-то пугающе усмехнулся.
— Ты прав, — произнес этот странный человек все в той же спокойной манере. Казалось, у него целая вечность впереди и позади, и поэтому он может себе позволить не волноваться и не спешить ни по какой причине. — Но прав лишь частично, — продолжил он. Гарри начала раздражать и одновременно пугать эта почти расслабленность безоружного старика под прицелом палочки. — Альбус действительно убил меня, — Гарри чувствовал, что вот-вот рехнется от речей этого человека, — но, опять-таки, лишь частично.
Гарри с недоумением уставился на волшебника. Но тот не спешил продолжать свою мысль, смотря будто бы сквозь своего оппонента. Гарри, наконец, различил, что за странное выражение украшает лицо незнакомца, выдающего себя за давно мертвого темного властелина. Триумф. Предвкушение.
Начала болеть и затекать выставленная вперед рука, которой он держал палочку.
— Что вы имеете в виду? — спросил Гарри, не выдержав напряжения тишины.
— Итак, начнем сначала. Кстати, тебе не кажется, что это дурной тон — направлять на пожилого человека палочку? — поинтересовался внезапно маг.
Гарри сперва нахмурился, а когда до него дошел смысл сказанных слов, произнес почти враждебно:
— У меня нет причин доверять вам. Мне неизвестны ваши намерения.
— На изложение моих намерений понадобится порядком несколько часов. Боюсь, ты не сможешь держать руку вытянутой так долго, — при этих словах незнакомец снисходительно усмехнулся.
Гарри подозрительно сощурил глаза и медленно опустил палочку, хотя в карман, конечно же, не спрятал.
— Что же. Начну свой рассказ, — продолжил старик как ни в чем не бывало. — Известно ли тебе, Гарри Поттер, что такое хоркрукс? — спросил он, смерив мальчишку взглядом.
Гарри уставился в глаза собеседнику, закипая от острого желания запустить в него заклинанием потемнее. Но любопытство и инстинкт самосохранения сдерживали этот порыв гриффиндорца.
— Вижу, что неизвестно, — подытожил абсолютно не удивленный Гринденвальд. — Впрочем, в этом нет ничего странного. В Хогвартсе вряд ли будут когда-нибудь изучать что-либо настолько темное, — нечто еще более настораживающее проблеснуло в глазах старика. — Проще говоря, хоркрукс — это осколок души волшебника, живущий в каком-то предмете или даже существе. Хочу осведомить тебя, что душа раскалывается на части, когда ее обладатель совершает убийство, воспользовавшись специальным ритуалом. Или же происходит какой-нибудь форс-мажор, но природа безритуальных хоркруксов до сих пор остается тайной для магических ученых. Именно благодаря хоркруксу, запечатанному в моем магическом клоне, Дамблдор не сумел убить меня полностью.
Гарри с нескрываемым ужасом смотрел на Гринденвальда.
— Так вы обманули Дамблдора? — вырвалось у Гарри прежде, чем он додумался сохранять гордое молчание.
— Именно так. Я почти уверен, что он до сих пор ничего не подозревает, — ответил Гринденвальд не без злорадства.
— Еще бы — ведь он сейчас заколдован, — сказал Гарри, сверля злобным взглядом бывшую грозу всея Британии.
— Несомненно, так, — кивнул Гринденвальд. — Кстати, пора снять чары, — заметил он миг спустя.
Затем поднял руку и изящным жестом материализовал у себя на ладони миниатюрный золотистый шар, переливающийся тысячами микроскопических частиц. Гарри заметил, что волшебнику не понадобилось для этого ни палочки, ни слов. Гринденвальд осторожно поднес шарик к устам и дунул на него. Шар растворился в воздухе, распадаясь на маленькие пылинки.
— Твой директор в этот момент открыл глаза где-то в Мунго, — сообщил маг.
Гарри не удержался и открыл рот от переизбытка информации и эмоций.
— То есть… вы хотите сказать… — начал он тихо, — что вы и есть… Скримджер? — Гарри почти физически чувствовал, как его мозг медленно вскипает.
— Не совсем. То есть, совсем нет. Я просто должен был опуститься до некоторого коварного обмана ради достижения своих целей, — уточнил Гринденвальд.
— Но все эти письма. Неужели их писали вы?
— Ну. Первое письмо, являвшееся завещанием, было написано лично бывшим министром. Под прицелом волшебной палочки, конечно же, — добавил Гринденвальд, ничем не изменяя своему спокойствию.
— И тогда вы убили его, — продолжил недосказанное Гарри. — Так вот, почему Скримджер пропал на целый месяц тогда... — Поттера захлестнуло волной холодящего ужаса при размышлениях в этом направлении.
— Он долго сопротивлялся, — сказал Гринденвальд безо всяких отчетливых эмоций. — Мне редко приходилось видеть такое настойчивое упорство.
— Целый месяц… — проговорил Гарри тихо. — Неужели его не искали?
— Руфус Скримджер взял отпуск. Кроме того, его исчезновение было трудно заметить ввиду внезапного нападения дементоров на Золотую Троицу во главе с Гарри Поттером.
— Так это вы послали их, — вымолвил Гарри эти слова, потому что в неозвученном варианте его разум отказывался воспринимать подобную информацию. — Это был только отвлекающий маневр.
— Ты совершенно прав, Гарри Поттер, — уверенно кивнул Гринденвальд.
Гарри ощутил, что ему становится плохо. В легких будто появилась груда камней, тянущая его вниз. Неизвестно, то ли Гарри так болезненно выглядел, то ли Гринденвальд прочитал его мысли, но в последний миг он наколдовал кресло, и Поттер, недолго думая, повалился в него. Дышать стало сразу как-то легче, и он ощутил, насколько устал за этот день. Просто сидел вот так, прикрывши глаза, несколько минут. И все это время ему было как-то наплевать, что человек, стоящий перед ним — сам Геллерт Гринденвальд, маг, которого побоялись бы встретить даже храбрейшие люди.
Гарри до сих пор не переварил поданную ему информацию. Но у него остались еще вопросы, на которые этот всезнающий человек мог бы ответить.
Наконец, он открыл глаза.
— Если вы все это время притворялись Скримджером, значит, это вы мне помогали? — Гарри сам не узнал своего голоса.
— Да. Хотя, с твоим талантом находить неприятности в самых неожиданных местах, я был вынужден все время быть начеку. И, конечно же, мне было интересно, способен ли ты выжить самостоятельно, без поддержки, пытаясь украсть камень из Британского музея. Ты смог. Хотя чуть не умер, и то с «Кольцом Мгновения», созданным специально для тебя.
— Если кольцо было создано для меня, зачем вы наделили его свойством потихоньку убивать? — искренне удивился Гарри.
— Во-первых, кольцо управляет не временем, а только телом. Так как быстрота твоего восприятия многократно усилилась, а тело стало способно двигаться почти со световой скоростью, биение сердца участилось в десятки раз, твой организм изнемогал от таких ускорений. Соответственно, при каждом использовании сего артефакта ты все больше приближался к смерти. Во-вторых, даже я не в силах был полностью убрать урон от его действия. При неумелом использовании кольцо смертельно. Но я тебя предупреждал.
— Вы любите изъясняться стихами, — заметил тихо Гарри, скривившись в странной улыбке.
— Есть маленько, — согласился Гринденвальд, почесав бороду. — Мне кажется, что эта жизнь слишком коротка, чтобы проживать ее без поэзии. Весьма занимательно бывает наблюдать, как персонаж пытается справиться с преградами, которые становятся на его пути.
— Вы наверняка хотели сказать, «ставятся»? — поправил Гарри, поддавшись новой вспышке гнева. — Вы ведь играете судьбами людей, — слова эти напугали своим пафосом даже самого Поттера, но оставили Гринденвальда все таким же подавляюще спокойным.
— Увы, но ты прав. Некоторых действий, требуемых жизнью или же смертью, не избежать даже мне. Хотя я и не могу сказать, что это не приносит мне удовольствия.
— Но как же Волдеморт? Он тоже ваша марионетка? — Гарри почему-то вспомнил сейчас о том, кто навеивал страх на всю Магическую Британию, включая его, Золотого Мальчика. До того, как он вошел в эту пещеру.
— Да. Волдеморт был нужен мне лишь как лицо, от которого исходил страх, удерживающий людей от наглости и безнаказанности, чего не может обеспечить само министерство.
— Значит, безнаказанность, — задумчиво протянул Гарри. В голове не укладывалось, что перед ним стоит человек, действия, да и само существование которого объясняет все. Все те события — печальные и даже веселые — дело его рук. Он, словно здоровенный паук, соткал судьбы множества людей, постоянно контролируя их лишь одним прикосновением к своей паутине. Значит, все те злоключения, случившиеся с ним — результаты сознательного труда Гринденвальда. И умершие родители, вернее мать и Джеймс, а также Сириус и Седрик… Все благодаря ему.
— Я ненавижу вас, — Гарри не удалось сдержать эти слова, прежде чем они слетели с его уст.
— А не слишком ли многих людей ты ненавидишь для своего возраста? — в спокойном тоне Гринденвальда проскользнула насмешка.
Но Гарри этого даже не заметил. Он пребывал сейчас в том состоянии, когда человек теряет способность правильно реагировать в связи со слишком большим стрессом. Мысли сплетались в какой-то гремучий ком, а затем распадались на части, мешая сконцентрироваться на новой информации.
— Но… почему Волдеморт все это время не нападал, даже ни разу не попытался меня убить? Я понимаю, что вы ним управляли. Но… почему?
— У меня были на тебя несколько другие планы, нежели твоя позорная преждевременная кончина от руки Волдеморта, — сказал Гринденвальд, немного наклонив голову набок.
Гаррив это время будто резко проснулся от какого-то странного сна и вновь вцепился в палочку, резко вскочив с кресла.
— Какие же ваши планы? — что-то холодное начало вертеться у Гарри в легких. Он боялся, очень боялся ответа, но все же с замиранием сердца ждал его.
Однако ответа не последовало. По мановению руки Гринденвальда из воздуха материализовались серебристые путы, крепко привязавшие Гарри к креслу, так что он больно ударился о жесткую спинку. Палочка вырвалась из руки Поттера, очутившись в руке Гринденвальда.
Гарри не мог даже слова вымолвить, в таком тяжелом шоке сейчас пребывал. Гринденвальд наколдовал себе кресло-трон и сел в него.
<tab> — Дело в том, Гарри Поттер, — светло-карие глаза мага внимательно всматривались в лицо мальчишки, будто пытаясь разглядеть там что-то скрытое от человеческого взора, — что ты должен умереть.
— Знаете, — Гарри едва выдавил из себя эти слова, — это очень банальная фраза. Так все говорят — начиная от Волдеморта и заканчивая моей учительницей с прорицаний. Могли бы придумать и что-нибудь более оригинальное — с вашей-то фантазией.
— Скажем так, — Гринденвальд был все еще непоколебим в своем спокойствии, что опять ввело Гарри в замешательство, — я слов на ветер не пускаю. Если с моих уст слетело слово «смерть», то она настигнет своего адресата. Обязательно.
Гарри почувствовал дрожь. Хотя страшнобыло и раньше, он даже не подозревал, что может быть еще хуже. Теперь Поттер понял, что страх обладает практически безграничной амплитудой. Только в такие моменты — когда очередной злодей приговаривал его к смертной казни без прав на отступление, Гарри осознавал, насколько сильно не хочет умирать.
К тому же, было просто интересно, за что же его должна постигнуть такая участь.
— Ну, — начал Гарри не своим голосом, — раз уж мне предстоит умереть, я желаю узнать, с какой целью вы собираетесь это сделать.
Гринденвальд посмотрел на Поттера абсолютно ничего не выражающим взглядом и… попытался проникнуть в его сознание. К счастью, Снейп недаром потерял так много времени на обучение своего отпрыска мастерству окклюменции.
— Не ожидал, — произнес Гринденвальд своим коронным хладнокровным тоном, — что ты способен держать такой могущественный блок. Кстати, — заметил он, — я еще не встречал тематических защит. Это почти уникальный случай, когда для блокирования сознания используется не явление или ассоциация, а параграф из школьного учебника.
— Спасибо, сэр, — произнес Гарри почти скептически, если б только не усталость и нервозность в голосе. — Но вы не ответили на мой вопрос.
— Я хочу воскресить одного человека. Но сделать это по-настоящему возможно только при помощи самой Смерти, которая крайне не любит возвращать людей, переступивших ее чертог. Поэтому она требует отдать взамен то, что принадлежит ей по праву, — Гринденвальд сделал паузу. Гарри показалось, что старый волшебник наслаждается его беззащитным видом. — Вот для чего я попросил тебя (от имени Скримджера, конечно), чтобы ты собрал все Дары. Они — ее подарок, но, видимо, Смерть решила, что человечеству эти артефакты больше не нужны. Кроме того, смею предположить, ей надоело гоняться за наследниками младшего брата, которому была дарована мантия-невидимка, — Гринденвальд опять замолчал, и Гарри воспользовался этим, чтобы спросить:
— Вы… общались со Смертью?
— Да, — спокойно ответил старик.
У Гарри мурашки пробежались по коже от одной мысли о том, насколько же этот маг темный и могущественный.
— Но вы до сих пор не объяснили, зачем меня убивать, — напомнил Гарри.
Гринденвальд слегка усмехнулся и сказал:
— Так слушай. Ты, Гарри Поттер — просто феноменальный мальчишка. Потому что все наиболее важные пророчества, совершенные в Британии за последние сто лет, касаются именно тебя. Да, существует еще одно предсказание, — добавил Гринденвальд, заметив выражение лица Гарри. — Оно было сделано задолго до твоего рождения и даже намного раньше второго предсказания, в котором говорится о вас с Волдемортом. Первое пророчество было открыто лично мне. Ты можешь прослушать его, — старик повел рукой в сторону стола. Оттуда тут же поднялся небольшой стеклянный шар и, подлетев к Гринденвальду, опустился на ладонь. Внутри шара зашевелились какие-то серо-серебристые дымки, извиваясь в странных комбинациях. Затем непонятная материя начала вылетать из шара, формируя в воздухе небольшие призрачные, даже почти аморфные силуэты.
Одна из фигур явно принадлежала молодому мужчине, который, чуть откинув голову назад, держал палочку в вытянутой руке, целясь в немолодую женщину, закутавшуюся в длинный плащ с капюшоном. Неведомая материя продолжала метаться в воздухе, то уточняя контуры фигур, то почти рассыпаясь на слабую дымку. А пронзительный низкий голос заговорил:
«Тот, кто будет рожден на исходе тысячелетия и кого изберет новый темный властелин как равного себе, сможет победить саму Смерть. Но оковы Смерти будут на нем, и она воспылает желанием забрать то, что ей принадлежит».
Последние отголоски этих жутких слов исчезли вместе с изображением, вновь завертевшись внутрь шара. Гарри почувствовал, как капелька пота сползает по его виску. Значит, он так или иначе должен умереть? Какого черта?
— Услышав это пророчество, я имитировал свою смерть и исчез, ожидая твоего рождения. Я десятилетиями ждал этого момента, когда ты войдешь сюда, и я смогу оживить человека, который мне дорог, — произнес Гринденвальд не спеша.
— Отдав меня Смерти, — уточнил Гарри бесцветным голосом. Было настолько странно общаться с таким спокойным и уравновешенным злодеем после нескольких встреч с Воландемортом, что Поттер даже не знал, нужно ли пытаться вырываться из удерживающих его тугих пут.
— Да, — просто подтвердил Гринденвальд. — Отдав тебя Смерти. Но не стоит сильно огорчаться — я лишь приблизил этот момент. Смерть уже пятнадцать лет идет по твоим пятам, — заверил он дрожащего от холода и тошнотворного страха Гарри. — Между прочим, ты мне кое-что должен. Я исцелил твоего директора. Не пора ли отдать мне Дары Смерти? — напомнил Гринденвальд с полуулыбкой на устах.
Затем он вытянул перед собой руку ладонью вверх, и Гарри почувствовал, как плащ, палочка и кольцо с камнем вылетают из кармана, подчиняясь магическому призыву. Получив Дары Смерти, старый маг положил их на стол.
— А теперь, юный Гарри Поттер, я должен совершить ритуал.
Гарри охватило то ощущение ужаса, поддавшись которому человек понимает, что вот-вот, и настанет его смерть. Обычно в подобных ситуациях люди пытаются хоть чем-нибудь оттянуть свою кончину. Именно так и поступил Гарри.
— Стойте, — его голос звучал почти безнадежно. — И все же, я не понимаю. Вы что, могли заглядывать в будущее? Ведь та компания, с помощью которой вы присылали свои послания, держала их еще со смерти министра, и новых писем, если им верить, не поступало, — Гарри со всех сил пытался не выдать, что его сейчас не так волнует информация о системе передачи писем, как продолжительность собственной жизни.
— О, — сквозь улыбку произнес Гринденвальд, — все не так сложно, как ты думаешь, — казалось, он совсем не заметил того, как загорелись паникой глаза Гарри. — На самом деле, я каждый раз, принося новое послание к работникам «Астутуса и сыновей», изменял память всем очевидцам. Не смотри так, Гарри Поттер. Мне совсем не трудно качественно стереть человеку ненужные воспоминания, заменив их теми, которые меня удовлетворяют. В конце-концов, эта небольшая трата времени стоит того, чтобы прогуляться раз в несколько месяцев. Кроме того, это остановило попытки твоей прелестной подруги Гермионы Грейнджер отыскать меня, — объяснил Гринденвальд таким тоном, будто говорил о погоде. — Но не будем разглагольствовать. Пора приступать.
— Нет, — почти выкрикнул Гарри неожиданно даже для себя самого. — Мне нужно знать, — он почти безнадежно начал выискивать информацию, о которой мог бы расспросить человека, все собирающегося стать его убийцей. И тут подумал, что ничего еще не спрашивал о МОРе. — О… той организации.
— Ты про «МОР»? — нехотя переспросил Гринденвальд. Видимо, ему не терпелось начать ритуал побыстрее. — Ну, что я могу сказать. Конечно, и здесь не обошлось без моей помощи. Я участвовал и в расцветании, и в разрушении. Несомненно, если бы не приказ сверху, Декус сразу же пресек бы попытки к подобному восстанию. Но мне нужно было, чтобы ты полностью разочаровался в каких-либо иных способах спасения магического мира и отправился на поиски Даров. Но я не намерен и дальше трезвонить об этом. Итак, начнем.
Гарри в панике пытался вспомнить, о чем мог бы еще спросить, но на ум не приходило ровно ничего. С ужасом осознал, что теперь его смерть неминуема. Поэтому просто молчал, до боли закусив губу.
— Итак, — Гринденвальд теперь смотрел на Гарри очень серьезно, от чего становилось еще хуже, — ты должен выпить это, — уже в который раз Гринденвальд беспалочковой магией материализовал предмет у себя в руке. На этот раз это был бокал какой-то серебристой жидкости. — Зелье подчинения, — Гарри сглотнул. Это могло значить, что смерть его будет продолжительной, а возможно, еще и мучительной. Но выбора не было. Когда Гринденвальд магией заставил сосуд приблизиться ко рту Гарри, мальчик в ужасе отвернулся от бокала. В тот же миг какие-то непонятные тиски обхватили его голову, поворачивая прямо в сторону Гринденвальда и зависшего в воздухе зелья. Рот, под давлением какой-то магии, раскрылся, и жидкость со вкусом корицы влилась в горло. Затем рот самостоятельно захлопнулся, клацнув зубами, не слушаясь Гарри. Мальчик не мог дышать, поэтому пришлось проглотить снадобье.
— Это зелье сварил для тебя лучший зельевар Великобритании, так что можешь не сомневаться в его мощности и не бояться побочных эффектов, — заметил Гринденвальд, когда Гарри полностью осушил бокал. Сердце екнуло. Он не мог в это поверить. Оставалось лишь надеяться, что маг имел в виду кого-то другого.
— С-северус Снейп? — спросил Гарри, впервые в жизни так сильно желая ошибиться.
— Именно так, — казалось, Гринденвальд ничего не знал про их родственные связи. Ну, или не показывал этого. Гарри стало тяжело дышать. — Начнем, — волшебник взмахнул рукой, и веревки освободили Гарри от пут. Он потер затекшие руки и встал. Голова немного закружилась, а ноги вот-вот собирались предательски подогнуться.
Гринденвальд посмотрел на Гарри очень внимательно, почти прожигая взглядом. После чего впервые за их встречу вытащил волшебную палочку.
Начертил ею в воздухе какую-то извилистую спираль, и на полу помещения появились странные круги, все уменьшающиеся к центру. Они отсвечивали зеленовато-синими цветами, а посредине стоял изысканный пюпитр из черного дерева, украшенный причудливой резьбой и какими-то неизвестными Гарри роскошными драгоценностями. На пюпитре лежала огромная толстая книга, раскрытая примерно посредине. Пожелтевшие страницы говорили о несомненной древности сего литературного образца. Гринденвальд приблизился к книге и поманил Гарри.
— Подойди, — приказал, заметив, что тот не сдвинулся с места.
И Поттер почувствовал, как ноги сами несут его к пюпитру и Гринденвальду. Он изо всех сил пытался сопротивляться, но, кажется, действие Зелья Подчинения уже началось.
С ненавистью изучая лицо Гринденвальда, Поттер приблизился к нему, остановившись прямо перед пюпитром. Книга была исписана латинскими словами, изящно выведенными готическим шрифтом на широченных страницах. К сожалению, Гарри слишком плохо знал латинский, чтобы найти во множестве непонятных слов хоть какую-нибудь логику. И от этого становилось только страшнее.
— Вот отсюда и досюда, — сказал Гринденвальд, проведя пальцами в двух местах одной из страниц, оставляя ярко-зеленые пометки. — Читай. Медленно и выразительно, — приказал он.
Рот начал сам открываться в попытке произнести первый звук, но Гарри быстро прикрыл его ладонью, отчего слова смешались в непонятное мычание.
— Не закрывай рот, — произнес Гринденвальд все тем же спокойным голосом.
Правая рука, только что зажимающая рот Гарри, резко вытянулась вдоль туловища. Еще несколько капелек пота скатились по вискам.
— Читай сначала, — велел Гринденвальд.
Гарри понял, что слова уже не остановить. Они сами вырывались изо рта одно за другим, как и говорил Гринденвальд, медленно и выразительно:
— Омниа эним вэстра сунт, сэд вос ревертетур, — это звучало настолько зловеще и было настолько гадко слышать, как его язык, несмотря на протест хозяина, говорит заклинание, что на глазах даже выступили слезы. — Омнэ, квод тиби датум, сэд речидунт. Куидкуид суррипи вэструм…
Слова и дальше вылетали изо рта, но Гарри вдруг вспомнил кое-что. Это была последняя надежда. Пока язык продолжал лепетать неизвестные Поттеру заклинания, рука незаметно потянулась к груди, проскользнула под рубашку и нащупала холодный металл. Большой палец изо всех сил нажал на камень посредине скрытого под одеждой медальона.
А затем Гарри почувствовал, как все его тело то сжимается, то растягивается в полете незнамо куда. Образ Гринденвальда и огромная книга с заклинаниями перед помутненным слезами взором исчезли. Рука словно прикипела к медальону, а вокруг зарябили какие-то размазанные пятна. Гарри устало прикрыл глаза и ощутил, что совершил не очень-то мягкую посадку спиной о твердый пол.

***
POV Северуса Снейпа

Все, что мне сейчас нужно, это бутылка крепчайшего огневиски. Потому что это уже невыносимо. Сын… да что сын, идиот какой-то — полгода ходил на поводу у трупа. А теперь, наверняка, этого непутевого мальчишку похитил Темный Лорд, который вот уже месяц не вызывает меня на пожирательские сборища. Возможно, узнал о том, что Поттер — мой сын. А может, у Лорда какие-то ужасающие планы, в которые он меня посвящать не намерен. Не знаю…
За последние несколько часов я постоянно теряюсь в подобных догадках до такой степени, что забываю, кто я, где я и что делаю.
Все началось где-то около десяти вечера. Среди тяжелого рабочего дня я совсем не обратил внимания на пропажу Гарри. К тому же, у меня сегодня не было зельеварения с шестым курсом Гриффиндора. И вот, в столь позднее для учеников время, ко мне явились эти трое. Все такие бледные, с пристыженным видом и… без Гарри. Я сразу понял, что дело в моем сыне. И эта версия подтвердилась, как только они начали вразнобой лепетать что-то о каких-то «трех братьях», «поисках» и «искрах». Тогда я приказал молчать им всем, кроме Грейнджер.
Таким образом, я потратил три чертовых часа и массу сил, чтобы выведать у трех малолеток страшное повествование об исчезновении Гарри Поттера. Конечно же, не без применения легилименции. Ко всему прочему, я заодно узнал и о том, как они до этого докатились. И для чего Гарри была нужна родословная Снейпов. И еще очень много интересного.
Закончив допрос, я прогнал троих малолетних идиотов вон, пока еще мог сдерживать свой нарастающий с каждой секундой гнев. «Убью», — подумалось мне уже несколько тысяч раз за эту ночку. Но убивать пока что некого. И неизвестно, вернется ли эта персона еще когда-либо живой и здоровой…
Но на этом мои испытания не завершились. Как только я отослал треклятых подростков спать и опустился в мягкое кресло в своих личных комнатах, чтобы проанализировать ситуацию и хорошенько выматериться, из камина вышел Альбус Персиваль Дамблдор собственной персоной.
Он выглядел огорченным и взволнованным. Ха! Даже представлять не хочу, как в этот момент выглядел я. Не мог произнести ни звука, уставившись на него в исступлении.
К счастью, директор сам начал говорить. Рассказал в нескольких словах, как очнулся в Мунго и немедленно отправился в Хогвартс и как только что выдворил абсолютно спокойного Скелуса Декуса, который еще до его появления собрал все свои вещи…
А затем Альбус попросил меня рассказать ему все. Я посмотрел на него, как на умалишенного, и сказал, судя по тому, как нахмурился Дамблдор, очень страшным тоном, что я ему все сейчас расскажу. Посоветовал старику убираться в его кабинет — «с целью лучшего восприятия в более привычной для него обстановке». Когда директор исчез в камине вместе с зеленым пламенем, я покинул свои комнаты. Перепугав несколько сотен сонных портретов, которые украшают стены в этой части замка, я завалился в гриффиндорскую гостиную. Грейнджер и Уизли вместе с рейвенкловкой Лавгуд до сих пор бодрствовали, сидя у камина в Общей комнате. Подобным поведением они меня ничуть не удивили. Я бросил им короткое «Следуйте за мной» и, спустя несколько минут, закрыл за ними дверь директорского кабинета. Пусть теперь не поспят немного вместе со старым глупцом в попытках рассказать ему, что случилось, пока он спал. Заслужили.
И вот я опять сижу в своем кресле возле камина. Все, что мне сейчас нужно — это действительно добрая порция алкоголя. Я взмахнул палочкой, и на журнальный столик поблизости опустилась почти полная бутылка огневиски, а вслед за ней и прозрачный приземистый стакан, неуклюже звякнув о поверхность. Я схватил это жалкое подобие рюмки, и опрокинул в него горлышко бутылки, заливая огневиски…
«БАХ!» — прозвучало в воздухе, и прямо у моих ног свалился на пол Гарри Поттер. Я почувствовал, как по руке стекает холодная влага, скапывая на мягкий персидский ковер. Огневиски, мать твою.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 337
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика