Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 27: Ощущения и чувства

Если лучше приглядеться

11.01.2015, 15:45
POV Гермионы


Я почему-то дрожащими пальцами отмериваю нужную дозу укрепляющего зелья и подхожу к кровати в комнате, которую сняла несколько дней назад. Луна сидит на краешке кровати, немного отрешенно всматриваясь в лицо лежащего Гарри. Рон с мрачным видом пытается протоптать в полу этого неуютного помещения овальную дыру. Никто не говорит. Никому не нужно слов.
Я закидываю назад голову Гарри и выливаю ему в рот содержимое небольшого пузырька, пытаясь сохранить остатки такого необходимого сейчас хладнокровия. Зелье лишь частично попадает в глотку Гарри. Остальное как-то пугающе стекает вдоль его щек, заливая подушку. Он не открывает глаза. Он потерял сознание еще в то время, когда Луна летела вместе с ним на фестрале сюда, в Хосмид. Ей пришлось привязать Гарри к магическому созданию заклинанием, чтобы он не свалился во время полета.
Я вытягиваю из кармана чистый платок и вытираю с лица Гарри зелье. Отхожу от него, чтобы не смотреть на это бледное лицо. Стою, повернувшись к окну, но не вижу ровно ничего. Последняя капля этого странного спокойствия покидает меня. Я подавляю вырывающееся из груди рычание и проваливаюсь в пучину гнева.
— Это. Называется. Немного. Уставать? — спросила я, наверное, очень устрашающе, потому что, обернувшись, заметила ужас на лицах Луны и Рона. — Никогда не встречала более безмозглого героя! За спасением мира он себя не видит! Если он умрет, я его прокляну, — последнее предложение я почти прорычала. — Кроме того. Если он умрет, мы наверняка очень скоро отправимся следом. Потому что. Во-первых, мы обокрали собственное государство. Во-вторых, — в моих глазах, наверняка, пылал маниакальный огонь, — мы практически помогли ему совершить самоубийство. А в-третьих, сейчас уже семнадцать минут шестого, и у нас осталось только два часа и сорок три минуты, чтобы вернуться в Запретный Лес!
Ребята с еще большей тревогой уставились на меня, но ничего не ответили. Меня же это еще сильнее рассердило. Но новая неуправляемая волна гнева исчезла, не успев накрыть меня с головой. Вместо того чтобы прикончить своих гостей всех разом взятых, я ухватилась за голову и почти жалобно простонала:
— И зачем мы только туда поперлись? Я чувствую себя преступницей. Мы поступили не лучше Пожирателей Смерти, — я даже не поняла, когда именно глаза начало щипать от слез. И когда именно горячая вода тонкими струйками покатилась по щекам, затекая под воротник и порождая неприятные ощущения. Я закрыла глаза и оперлась поясницей о стоявший рядом письменный стол.
Кто-то нежно обнял меня за плечи. Я открыла глаза и встретилась взглядами с Луной, ведь это была именно она.
— Не переживай, — произнесла она как никогда живым голосом, но настолько тихо, что я едва расслышала. — Мы что-нибудь придумаем.
«Интересно, что?» — подумала я уныло. Но все же постаралась взять себя в руки. И вскоре слёзы иссякли, оставив мне бессилие.
— Спасибо, — прошептала я Луне, и она, наконец, выпустила меня из ненавязчивых объятий. Это так чудесно — когда у тебя есть друзья, которые всегда понимают, что тебе нужно и, не смотря ни на что, протягивают руку помощи.
Я только сейчас поняла, что Рон все это время со смешанными чувствами наблюдал за нами со своего конца комнаты. Без труда подавив в себе некоторую волну смущения, я подошла к кровати, на которой почивал Гарри, и присела на ее краешек, как это раньше делала Луна.
Место панической истерики как-то незаметно заняла странная отрешенность. Мы обречены, я это уже осознала. У меня нет здесь ничего, кроме небольшого количества укрепляющего зелья, взятого с собой на всякий случай. Но, боюсь, у Гарри намного худшие проблемы, нежели обычная усталость или простуда. Это кольцо… Оно, кажется, сильно нарушает процесс кровообращения. Так как Гарри становился быстрее, его сердце тоже билось в тысячи раз чаще. Если бы не какая-то сложная магия, которая есть в этом предмете, он бы давно умер. Но кольцо явно заговорено, чтобы облегчать реакцию организма на такое истязание. Однако оно не может совсем убрать полученный урон. И чем дольше Гарри использует Кольцо Мгновенья, тем хуже ему становится. Сейчас он даже очнуться не может. И... Я еще раз проверила пульс Гарри. У него сильная аритмия, но сердце постепенно замедляется.
Кажется, если ему сейчас же не оказать должной медицинской помощи, он… умрет в течение нескольких часов. Но я молчу. Я не хочу говорить это Рону и Луне преждевременно. Тем более что мы никак не можем ему помочь…
Я никогда даже не задумывалась, как это больно — сидеть и смотреть, как умирает родной человек. Я никогда раньше не видела смерти. А сейчас у меня совсем неплохие шансы причаститься этого ужасного момента. Когда умирал отец, я об этом даже не подозревала. Я тогда болтала с друзьями и смеялась. До сих пор не могу понять, почему я даже ничего не почувствовала тогда? Неужели между нами не было никакой связи?
Часы на белой стене тикают, все приближая конец. Даже представить не могу, что случится, если мы не вернемся вовремя в Запретный Лес. А если вернемся, но… без Гарри? Как будет выглядеть наша жизнь без него? Так я думала в то время, когда его сбивчивый пульс всё замедлялся.
— Гермиона? — вдруг позвал меня Рон. — Что с ним? — спросил он так тихо, что мне стало страшно.
Я прикрыла одной рукой рот и содрогнулась в рыдании, хотя слёзы еще не успели хлынуть из глаз. Друзья теперь смотрели на меня с еще большим ужасом.
— Нет… — хрипло произнес Рон. Лицо его очень сильно побледнело. — Только не говори, что… — голос Рона сорвался. Он резко выругался и заехал изо всех сил кулаком по стене, возле которой стоял.
Я не могла остановить конвульсии, которыми сжималось всё внутри меня. Что-то холодное поселилось в моей душе, будто разрывая ее на маленькие кусочки. А часы все отмеряли неумолимое время. Громкое тиканье заполонило всю комнату, потому что люди, находящиеся в ней, единогласно молчали.
— Дифиндо, — прервал вдруг это убийственное тиканье Рон, и часы с громким треском упали на пол, разрезанные на две кривые части. Мы с Луной посмотрели на него почти без изумления. Я как-то апатично протянула:
— Дурак. Мне теперь платить за них.
Рон повернулся ко мне. На лице его сейчас можно было прочесть столько негативных эмоций…
— Как ты можешь думать о деньгах, когда… — начал гробовым голосом Рон, но его перебила Луна:
— Смотрите. Кажется, сова летит, — произнесла она довольно тихо, но не без удивления. Мы с Роном резко повернули головы в том же направлении, что и Луна.
Действительно. За окном сюда стремительно приближалась большая рыжая сова. Не прошло и несколько секунд, как птица уселась на подоконнике и нетерпеливо стукнула клювом о стекло.
Рон незамедлительно впустил сову вместе с душистыми ароматами из ближайшей булочной. Эти сладкие запахи так не вязались с ситуацией, что мне даже стало как-то смешно. В душе. Лицо мое, благо, оставалось серьезным. Хватит уже с меня истерить.
— У нее посылка, — пробормотал ошеломлённый неожиданным птичьим визитом Рон. Он отвязал от лапки совы небольшую коробочку, и выпустил птицу-почтальона, закрыв за ней окно. — И, похоже, я знаю, от кого она. Здесь нет подписи, — объяснил он тихо, разломив печать на коробочке.
Мы с Луной обступили Рона с двух сторон, заглядывая внутрь посылки. Там оказалась небольшая стеклянная бутылочка, в которой плескалась полупрозрачная жидкость цвета молодых листьев, вперемешку с небольшими пузырьками воздуха или же чего-то другого. Я двумя пальцами обхватила горлышко сосуда и, осторожно откупорив, поднесла к носу. Пахло приятно. Что-то похожее на смородину и немножко на мяту.
— Понятия не имею, что это, — призналась я друзьям, которые выжидающе на меня смотрели.
— О. Здесь еще и записка, — сказал Рон, извлекая со дна картонной коробочки небольшой клочок пергамента, и, развернув его, быстро прочитал: — «Зелье, возвращающее человеку жизнь. Не ядовито».
Мы все втроём одновременно повернулись к Гарри, который все так же без сознания лежал на кровати. Я приблизилась к нему, и еще раз померила его пульс.
Мое собственное сердце пропустило удар.
— Не бьётся, — сказала я одними пересохшими губами. Глаза мои широко открылись. Ноги подкосились, и я упала на колени, даже не почувствовав боли. Пальцы соскользнули с запястья Гарри. Я забыла дышать. Нет, я просто не могла дышать.
— Нет, — прошептала я. Из горла вырвался странный хрип. — Нет... Нет…
Кто-то обнимал меня. Чьи-то слёзы лились на мою макушку, но я не могла плакать. Слёз не было. Не было ничего. Только он. Лежал на этой глупой, дешевой кровати. И уже не дышал. Из-за глупости. Из-за сплошных глупостей. Своей глупости. Нашей. Моей.
Я не могла больше смотреть. Наклонилась вперед и уткнулась в край матраца лбом. Глаза отказывались закрываться. Я только время от времени исступленно моргала. Что-то страшное бушевало во мне, но я могла различить только холод. Смертельный. Меня пробило дрожью. Я сильно стиснула челюсти, но они упрямо не переставали мелко цокотать друг о друга.
— Гермиона, — позвал кто-то. Рон? Да, кажется. — Гермиона, — повторил он, осторожно потрепав мое плечо. Я нехотя, скорее поддаваясь условному рефлексу, медленно подняла голову. Рон присел возле меня. Его лицо выглядело очень взволновано, но… там не было опустошения. Я уже готовилась его возненавидеть, когда он поднес на уровень моих глаз ту самую бутылочку, что прислал Скримджер. Пустую.
— Ты… — сипло вырвалось у меня. Я рванулась к Гарри и быстро снова приставила свои пальцы к его запястью. Несколько мгновений я вот так стояла на коленях рядом с кроватью, закрыв глаза и не осмеливаясь дышать. И тут под моим пальцем что-то едва заметно дрогнуло. Затем еще. И еще.
— Жив… — выдохнула я. — Жив, — лицо скривилось в улыбке. Возвратились слёзы. И покатились градом.
Я никогда раньше не понимала, как можно одновременно смеяться и плакать. Плакать от смеха — да. Но это ведь совсем другое.

***


Гарри резко открыл глаза. Первые несколько секунд он созерцал белый потолок, а потом услышал неопределенный возглас, и над ним внезапно нависло сразу три головы: Рона, Луны, и Гермионы. Друзья что-то восклицали, но умение различать звуки вернулось к Гарри не сразу. Он устало рыкнул и приподнялся на локтях, потому что лежать пластом под пристальными взглядами друзей, будто букашка какая под микроскопом, было не слишком-то приятно. Во рту, почему-то, царил чуть горьковатый привкус мяты. Будто он только что почистил зубы. Гарри помотал головой, пытаясь сосредоточиться, что оказалось задачей не из легких, и спросил чуть хрипло:
— Что случилось?..
На мгновение в комнате повисла тишина, а потом ее прервала Гермиона:
— И ты еще спрашиваешь, — сказала она довольно грубо и отвернулась, скрестив руки на груди.
Гарри изумленно изогнул бровь, уставившись в сторону Гермионы. А затем, поправив съехавшие куда-то в сторону очки, перевел тяжелый взгляд на Луну и Рона, пытаясь получить таким способом ответы.
— Ну, — начал Рон слегка, или же не слегка неуверенно, — тебе было чертовски плохо после использования этого твоего кольца, и… ты едва не помер, — последние слова он добавил чуть тише.
Гарри нахмурился.
— И? — вопросил он, чувствуя, что это еще не все.
Рон чуть помедлил, и произнес:
— Да ты совсем уже кончался, парень, — признался он чуть раздраженно. — Но тут прилетела сова. От Скримджера. И принесла вот эту штуковину, — он протянул Гарри пустой флакончик сразу вместе с запиской.
— И? — повторился Гарри, с подозрением глядя на друзей.
— И… — протянул Рон, чуть отвернувшись и потрепав одной рукой волосы, — я тебя этим напоил. — Он, наконец, посмотрел в глаза Поттеру.
— Непонятной отравой, которую прислал непонятно кто, который уже более полугода как умер?! — ужаснулся Гарри. Он уставился абсолютно несчастным взглядом на пустой пузырек.
— Ну, да, — подтвердил Рон совсем кисло.
— Но что если я теперь умру, заболею или, чего хуже, превращусь в зомби? — возмутился Гарри почти серьезно.
— Ну а что мне было делать?! — вдруг сорвался Рон. — Ведь у тебя уже остановилось сердце! А эти двое сидят и ревут! — он указал на девочек. — Время заканчивается! Что бы ты делал на моем месте, если бы у тебя в руке было, хоть и сомнительное, но лекарство?!
Гарри вдруг вместо того чтобы виновато опустить голову, спросил обеспокоенно, повернувшись к Луне:
— Который час?
Луна абсолютно безапелляционно взяла руку Рона, на которой были нацеплены наручные часы, и взглянула на циферблат.
— Тридцать одна минута восьмого, — ответила Луна. Рон, выйдя из первого ступора, раздраженно отдернул руку.
— У нас меньше получаса… — произнес тихо Гарри.
— Надо выходить немедленно, — заявила молчавшая так долго Гермиона. — Гарри, ты можешь идти?
Гарри решил не делать преждевременных выводов, а сначала попробовать. Он сел на кровати, спустил ноги и поднялся. Голова закружилась, и он едва успел ухватиться за подставленную вовремя руку Рона. Когда все предметы в комнате вернулись на свои законные места, а также перестали темнеть и размываться, Гарри поправил очки и отпустил руку друга.
— Думаю, идти я смогу, — вымолвил он, наконец.
— Это чудесно, — отметила Гермиона, надевая быстро свою куртку и подавая этим самым пример всем остальным. Гарри со смущением отметил, что глаза у Гермионы красные, чуть подпухшие. С еще большим смущением он понял, что Гермиона старается на него не смотреть, и тут же отвел свой взгляд.
Несколько секунд ребятам понадобилось, чтобы напялить куртки, схватить все остальные вещи и сбежать по лестнице в главное помещение паба. Затем Гермиона отдала мадам Розмерте большой старинный ключ от своей комнаты. Выйдя из «Трех Метел», дети устремились по испещренной лужами дорожке в сторону Запретного Леса.
— Интересно, что подумала мадам Розмерта, — сказала запыхавшаяся Гермиона.
— А что она должна была подумать? О чем? — поинтересовался Рон.
— Дубина, — констатировала беззлобно Гермиона. — Мы же заносили Гарри под плащом-невидимкой. А теперь он выбежал вместе с нами.
Ребята засмеялись, сказали каждый еще по несколько слов об этом и перешли с очень быстрой ходьбы на бег.
— Осталось пятнадцать минут, — сообщила спокойно Луна.
— Плохо дело, — заметил запыхавшийся Рон.
Но он даже не представлял, насколько плохо было дело у Гарри. Ему и идти-то было как-то странно. А когда они уже почти десять минут бежали, он начал отставать, пытаясь совладать с болью, которая разрасталась где-то в висках. Вскоре Поттер остановился и согнулся, опираясь руками на коленки, пытаясь отдышаться.
Первой его отсутствие заметила Гермиона и остановила друзей. Вместе они подбежали к Гарри.
— Бегите вперед. Я догоню, — сказал Гарри тихо.
— Ну нет, — возразила уверенно Гермиона. — Так нельзя. Не думаю, что это хорошо отобразится на пространственно-временном континууме.
— Но что тогда? — спросил в исступлении Гарри.
— Э-э.… Если ты совсем не можешь бежать, может, — Рон чуть смутился, — понести тебя?..
— Нет! — воскликнул Гарри, не дожидаясь, пока Рон закончит говорить. — Не надо. Я сам как-то.
— Нет, — повторилась Гермиона, почти с жалостью поглядывая на Гарри. — Так не пойдет. Надо... Знаю. Акцио, метла, — произнесла она, вытянув палочку, а Гарри, в который уже раз, удивился ее сообразительности.
Все остальные, включая Поттера, повторили это заклинание.
Около минуты они стояли вот так и смотрели на небо между верхушками деревьев в стороне Хогвартса. Ветки у них над головами спокойно поскрипывали благодаря не очень холодному, почти весеннему ветру. В промежутках между древними соснами и елями замерла загадочная тьма. Казалось, кто-то наблюдал за друзьями оттуда. Гарри, стоя между деревьями Запретного Леса, которые постепенно погружались в кромешную ночную черноту, вспомнил об их с Гермионой приключениях здесь же, почти три года назад. Холодок пробежался у него по спине от подобных воспоминаний.
— Смотрите! Вон они, — сказал вдруг Рон, ткнув пальцем вверх. Действительно. К ним стремительно приближались метлы.
Первой прибыла метла Гермионы, с растрепанными веточками. Девочка слегка неуклюже поймала ее. Потом Рона сбил с ног его непослушный «Чистомёт». Наконец, Луна и Гарри довольно ловко поймали свои метлы, и все дети оседлали волшебный транспорт. Они оттолкнулись от гниловатой лесной почвы и поднялись в воздух. С большой древней ели тут же взлетела стайка каких-то доселе неизвестных миру птиц и испуганно унеслась прочь.
Небо уже давненько чернело. Только то обстоятельство, что оно было устлано миллионами далеких холодных огоньков, немного освещало дорогу нашим воздушным путникам. Ветер бил им в лица сгущающимся холодом. Вдалеке светился сотнями маленьких окошек Хогвартс. Гарри с каким-то чувством опустошения подумал о том, что сейчас они приземлятся, и он вместе с Роном и Луной направится назад в школу, а Гермиона вынуждена будет возвращаться домой. Так не хотелось отпускать ее…
Они приземлились возле старого корявого дуба, в который, видимо, не один раз попадала молния.
— У нас осталось две минуты, — прошептала Гермиона. Ребята взяли в руки каждый свою метлу и направились вглубь леса. Стояла такая темень, что было страшно отойти друг от друга хотя бы на полметра. Рон, который шел впереди, вдруг поднял руку и резко шепнул «Здесь!».
Дети тихонько подошли к густому колючему кустарнику, на котором колыхались весьма подозрительные ягодки. Сквозь густую листву можно было увидеть небольшую поляну, на которой стояли… Гарри, Луна, Рон и Гермиона.
— Вы слышали? — спросил негромко двойник Рона, смотря как раз в те самые кусты, где они прятались. — Кажется, там кто-то есть, — пробормотал он взволнованно.
— Это, наверняка, мы, — ответила спокойно Луна на лужайке, даже не посмотрев в сторону кустов-колючек.
— Провидица, — прошептал Рон в кустах.
— Хорошо, если это действительно мы, а не кентавры, например, — заметил Гарри на лужайке.
— Нам пока что нечего бояться, — ответила Гермиона-двойник. — Теоретически, мы сейчас все равно исчезнем из этого времени. А вот нам из ближайшего будущего надо опасаться. Но лучше не смотрите туда. Ведь нам нельзя встречаться с нашими двойниками.
Спустя несколько секунд каких-то приготовлений, которые было слишком тяжело заметить в ночных потемках, Гермиона на лужайке произнесла:
— Наденьте на свои шеи цепь.
Дети-двойники тех, что сидели за кустами, послушно натянули на свои шеи цепочку маховика времени, который Гермиона держала в руках. Цепочка, которая сначала казалась не очень длинной, растянулась просто на глазах.
— Хоть бы у нас все получилось, — произнесла Гермиона на лужайке, покрутив несколько раз песочные часики в маховике. Мгновенье — и все четверо исчезли.
Дети из-за кустиков выбежали на поляну.
— Получилось! — с облегчением воскликнула Гермиона. — Невероятно, но факт. Мы это сделали.
— Конечно, с нами же Гермиона Грейнджер, — произнес Рон, как-то странно прищурившись. Гермиона метнула в него любопытный взгляд, но тут же перевела взор на Гарри.
— Но все же, — ее тон стал очень серьезным и даже немного осуждающим, — ты должен пообещать мне, что больше никогда не будешь использовать это кольцо. Если сейчас ты чуть не умер, то я даже не представляю, чем может закончиться такая выходка в следующий раз. Я не хочу тебя терять еще раз.
Ни Гермиона, произносившая сейчас эти слова, ни нахмуренный Гарри, которого уже в который раз принуждали давать обещания, не заметили, какими взглядами обменялись Рон с Луной.
Уизли вдруг подошел к Гермионе и обнял бывшую гриффиндорку со словами:
— Пока. Надеюсь, мы скоро увидимся.
То же сделала и Луна. Всё произошло слишком быстро. И вот Рон и рейвенкловка, попрощавшись, уже скрылись за кустами, оставив Гарри с Гермионой одних.
Довольно долго Гарри даже не мог понять, сколько именно времени они вот так просто стояли, не прерывая зрительный контакт. Гарри не мог заставить себя подойти к Гермионе и попрощаться, как это сделали Рон с Луной. Он не хотел расставаться с ней. Ему казалось, что если она сейчас уйдет, они больше не увидятся. На него уже накатилась чуть ли не вселенская грусть, когда Гермиона прервала затянувшееся молчание:
— Знаешь, но все же ты молодец, — казалось, она замялась. — Я, наверное, не смогла бы так просто пожертвовать собой ради разрешения загадки. Хотя, — тут же добавила она, — я не считаю, что эта дурацкая выдумка стоит твоей жизни, — было сразу видно — Гермиона пытается поддержать разговор, заполнить молчание словами. Но Гарри, чуть ли не впервые в жизни, не слушал Гермиону. Он смотрел на ее торчащие во все стороны волосы, травяной аромат которых разносился даже на полметра — расстояние между Гарри и Гермионой. Потом он перевел взгляд на ее шоколадного цвета глаза. Гарри видел, как на лице Гермионы отражаются разного вида эмоции: с серьезного взгляд превращается в смущенный, а на щеках появляется несильный румянец.
— Гарри, — произнесла Гермиона тихо, выведя его из некоторого транса, — ты ведь обещаешь?
— Да, — машинально ответил Гарри, — знаешь, Гермиона, ты… — Он хотел еще что-то добавить, но все слова просто улетучились. Появилось мгновенное желание крепко обнять Гермиону, которому он тут же повиновался. Гриффиндорка замерла. Слова о наставлении Гарри стали ей поперек горла. Но она все же обняла друга в ответ, хотя и немного робко.
— Знаешь, Гарри, — произнесла Гермиона, вслушиваясь в его прерывистое дыхание в своих волосах. — Я, наверное, люблю тебя, — последнее она выпалила почти не разборчиво и крепко зажмурилась, как будто ожидала чего-то страшного.
Сердце Гарри принялось биться со скоростью пять ударов в секунду. Он забыл дышать. В животе что-то сжалось. И он упал бы, если б не обнимал сейчас Гермиону. У него проскользнула в голове странная мысль, что она сначала чуть не свалила его с ног своим заявлением, а теперь сама же удерживает от падения. Он не мог понять, что с ним происходит. Как будто управляемый одними лишь только чувствами (или инстинктами?) он немного отстранился от Гермионы. Затем приблизил свое лицо к ее голове. Она подняла на него едва различимые в густой темноте карие глаза. Гарри, все еще не отдающий себе отчет о том, что делает, трепетно прикоснулся губами к ее устам.
Поттер совсем не понимал, что делает, но когда он отстранился от Гермионы, его прожгло сногсшибательной волной стыда. Гарри был очень благодарен деревьям Запретного Леса за их черные тени, благодаря которым Гермиона не смогла увидеть густого румянца, да и вообще эмоций на лице у гриффиндорца. Чувства переполняли Гарри, и спустя мгновение он выпалил:
— Пока, и… извини, — с этими словами Гарри быстрым шагом скрылся за теми же кустами, что и Рон с Луной, оставив Гермиону одну на поляне посреди вечернего Запретного Леса.
Как же он сожалел, что оставил ее там одну... Но Гарри просто не мог остановиться. Что-то несло его вперед, к хогвартским стенам — то ли стыд за поцелуй, то ли сомнения о действительности только что случившегося. С такими мыслями он необычайно быстро приблизился к замку. А где-то за его спиной в воздух на растрепанной метле поднялась одинокая фигурка и скрылась в ночной мгле.
Хогвартс встретил Гарри теплым воздухом. Уже было поздно, и коридоры молча пустовали. Поэтому гриффиндорец поплотнее укрылся плащом-невидимкой, дабы никакая бессовестная живая душа не увидела ногу Гарри Поттера в полдесятого вечера за границами гостиной Гриффиндора.
Но Гарри не направлялся в спальню своего факультета. У него были еще некоторые планы на вечер, прежде чем ложиться спать…

***


POV Снейпа


Серые каменные стены постоянно отвлекают мое внимание сырым запахом плесени. Надо будет завтра почистить их бактерицидным заклинанием. Глаза пекут от плохого освещения и скверных ошибок учеников. Ну как можно описывать свойства бадьяна и аконита, как средства от расстройства желудка? Что только не напишет этот мерзопакостный пуффендуец Кевин Уитби…
Я откинулся на спинку кресла, устало закрыл глаза и потер виски, в которых уныло нарастала боль. Давно уже я привык ложиться спать не раньше часа ночи, но сейчас это, почему-то, трудно как никогда. Быть может, тому виною прошлая бессонная ночь, которую я провел в лаборатории, безуспешно пытаясь найти или же изобрести какое-нибудь снадобье, способное оживить Дамблдора. Что-то мне подсказывает, что одними зельями старику не помочь.
Жалкие каракули на пожелтевших свитках уже начали расплываться перед глазами, когда в дверь кто-то постучал. Я с неудовлетворением заметил, что уже почти дремал над домашними заданиями второкурсников. До сего злополучного момента, когда кого-то принесло к дверям моего кабинета. Но старая шпионская привычка брать себя в руки в любой ситуации и при любом самочувствии подействовала незамедлительно. Я поднялся со своего стула и направился к двери, на ходу придумывая семь с половиной способов убить стоящего за ней, если только это не что-нибудь срочное.
Безо всяких глупых расспросов я резко дернул на себя ручку двери, и она с легким скрипом открыла моему взору… Гарри Поттера. Ну да. Кто же еще мог притащиться после отбоя в мое логово, если Дамблдор, который являлся кандидатом номер один на подобную роль, в отключке? Только Гарри Поттер.
Лицо мальчишки выглядело слегка взволнованно, но он не дрожал, не был очень бледным и даже лоб его не истекал кровью. Я едва удержался от облегченного вздоха по этому поводу.
— Чего желает ваша уважаемая персона, для которой никакие законы не писаны, мистер Поттер? — поинтересовался я достаточно угрожающе, чтобы тот немного попятился.
— Можно мне войти, сэр? — попросил Гарри тихо, но настойчиво.
— Нет, — отрезал я тут же.
Мальчишка нахмурился. Если меня не обманывает мое умение читать эмоции таких открытых и беззащитных в области сокрытия чувств людей, как Гарри Поттер, для него это было неожиданностью. Но, к сожалению, он не собирался капитулировать, несмотря на мои старания.
— Так для чего же вы соизволили посетить меня в столь позднюю пору? — повторил я свой вопрос уже менее сдержанно, не забыв добавить в тон немного льда и щепотку черного сарказма. — Или вы просто решили, что вам нечем заняться после уроков, и мне не помешало бы назначить вам несколько отработок, дабы заполнить эту пропасть свободного времени?
— Нет, сэр. Я не за этим пришел, — ответил Гарри, чуть помедлив. — У меня просто есть к вам одна просьба.
Я едва не закатил глаза. Ну почему ко мне всегда приходят с просьбами? Неужели я создан для того, чтобы ублажать желания всего человечества? «Но это ведь твой сын, Северус. Возьми себя в руки» — подумалось мне так некстати.
Я вздохнул и отошел в сторону, жестом приглашая гриффиндорца войти внутрь кабинета.
Тот сперва бросил мне слегка непонимающий взгляд, а затем быстро проскользнул в дверной проем, и я захлопнул за ним дверь.
Повернувшись к Гарри, я нашел его неловко переминающимся с ноги на ногу посреди моего кабинета. Он явно хотел попросить это самое нечто, но почему-то не решался. Дабы подтолкнуть его к началу разговора, и тем самым потратить на глупые ужимки несколькими минутами меньше, я скрестил руки на груди и запустил в него вопросительным взглядом.
Наконец, Гарри решился-таки разразиться просьбами:
— Отведите меня к профессору Дамблдору, пожалуйста.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1004
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика