Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 16: Совы и мании

Если лучше приглядеться

07.11.2014, 00:08
- Люмос, - шепнул Гарри, и кончик его палочки засветился холодным магическим светом. Затем Поттер подоткнул немного одеяло, уселся поудобней, и с неким трепетом открыл лежащую у него на коленях книгу. "Генеалогическое древо Гарри Северуса Снейпа" - было написано золоченым шрифтом на форзаце. Гарри нахмурился и шепотом повторил название. Поджав губы, он открыл следующую страницу. Эта была немного желтей и с чуть потрепанным краешком. Гарри заметил, что она сложенна гармошкой. Он принялся аккуратно раскрывать страницу, и скоро вся его кровать была устелена испещренным чернилами пергаментом. Оказалось, что там было скрыто целый двухметровый в диаметре лист пергамента. В самом низу страницы было написано его имя, вернее сказать, его новое имя. Чуть выше были расположены имена родителей Гарри. Слева - Лили Эмма Снейп. Справа - Северус Тобиас Снейп, черт бы его побрал. Возле Лили устроилось маленькое "Петуния Эмма Дурсль". Их соединяли имена родителей - "Джозеф Карл Эванс" и "Эмма Магнолия Эванс". Дальше следовали еще длинные списки ничего не значащих для Гарри имен, разнообразные разветвления... Дабы не уснуть преждевременно, Гарри возвратился к Снейпам. Над именем профессора зельеварения расположились "Тобиас Гарольд Снейп" и "Эйлин Джулия Снейп". Тобиас Снейп зарождал (или наоборот?) целую систему маггловских имен. Родословная отца Снейпа не слишком заинтересовала Гарри, и он переключился на женскую линию семейства Снейпов. Несколько поколений его не заинтриговали, поскольку фамилия Принц ему ничего не говорила. Но потом он с удивлением наткнулся на фамилию Блэк. Это что же, получается, он - родственник Сируса? Воспоминание о крестном разворошило усыпленную боль. Вернула Гарри к миру сему надпись на Древе "Малфой". Конечно, это был не Драко, и даже не Люциус Малфой, а всего лишь какой-то Скорпиус, но... Осознание того, что Гарри может оказаться родственником Малфоев, заставило его едва не подавиться собственной слюной и закашляться. Гарри продолжал свое исследование генеалогического древа до тех пор, пока не отключился где-то около трех часов ночи. Или уже утра?
Снился ему Снейп, бьющий его книгой по голове с криком "Ты ее испачкал!". И Гермиона, с полными слез глазами. Она стояла почему-то посреди кладбища. "Это ты виноват, что меня выгнали. Из-за тебя погиб мой папа", - говорила она. Кроме того, там был Рон. Он говорил, что никогда не поступил бы так с Гермионой. Подошел Джеймс Поттер. Его лицо исказила гримаса ненависти. "Ты меня предал", - промолвил он, и ушел, не оборачиваясь, в темноту. Гарри обступила толпа людей с размытыми серыми лицами. Весь воздух зазвенел словами "Ты позоришь наш древний род. Как смеешь ты называть себя Поттером, будучи Снейпом?" Появившийся из ниоткуда Люциус Малфой начал тыкать в него пальцем, говоря "Полукровка. Позор". Тут же оказались и Дурсли. Втроем, они пробились к Гарри сквозь толпу. "Немедленно иди в свою комнату, мальчишка!", - взревел дядя Вернон, грубо схватив его за руку, и потянул куда-то. Гарри пытался вырваться, но мужчина был слишком силен. Когда Гарри вновь поднял глаза, он с ужасом увидел, что тянет его куда-то отнюдь не заплывший жиром опекун, а сам Волан-де-Морт. Красные, словно кровь, глаза пронзили Гарри презрительным взглядом. "Теперь тебе некуда деваться, Поттер. Я заберу у тебя все, а потом покончу с тобой. Ты пожалеешь, что родился на свет. Кстати, как там твой отец?", - прошипел злорадно Волан-де-Морт, и залился жутким смехом. А потом начались старые обрывки воспоминаний о Седрике, Сириусе и Беллатрисе Лестренж. Снова Арка, снова вспышка ядовито-зеленого цвета, и тут Гарри уже кажется, что в то время, как Беллатриса выкрикивает заклинание, Волдеморт накладывает на него, Гарри, Круциатус. Боль пронзает все тело, но это еще цветочки по сравнению с тем, какие муки он сейчас испытывает в области лба. Впечатление, будто кто-то льет на него расплавленное железо, или же просто заживо сдирает с него кожу.
Гарри резко открыл глаза, и принялся рывками ловить ртом воздух. Он обнаружил свои руки на собственном лбу. Ногти до этого момента пытались разорвать кожу в том месте, где находился пульсирующий неуемной болью шрам. Горло першило от только что прерванных криков. Гарри еще раз оценил свою новую привычку - каждую ночь накладывать на полог собственной кровати "Силенцио".
Понимая, что уже не сможет заснуть, Гарри свесил ноги с кровати и задумался. Спустя минуту, очевидно, приняв какое-то решение, направился к выходу из спальни.
В гостиной никого не было. Еще бы, самые совы уже уснули, а студенты, предпочитавшие вставать пораньше, еще даже не собирались продирать глаза. Но Гарри было мало тихой ночной гостиной и он, потянув дверь за ручку, отправился навстречу таинственному ночному Хогвартсу.
Миновав многочисленные коридоры и ступеньки, от которых до сих пор голова шла кругом, Гарри по своему необычайному везению оказался невесть-где. Слева стояла статуя неизвестного кентавра, а справа висел какой-то гобелен, настолько древний, что даже непонятно было, что там изображено. Хотя вряд-ли это вообще было возможно разглядеть в такой кромешной темноте. И тут Гарри услышал чьи-то шаги. Сперва он оцепенел от ужаса. Следующим делом стиснул палочку в руке. Когда он уже заметил приближающийся из-за угла свет, то просто набросил на себя плащ-невидимку и прильнул к стене, стараясь не дышать.

* * *


POV Снейпа:


Сегодня Темный Лорд был особенно злораден. Я с отвращением вспоминаю, как он возрадовался изгнанию магглорожденных из Хогвартса. Люциусу Малфою же, за особые заслуги, было обещано полцарства, стоит только Лорду окончательно дорваться до власти.
Где сейчас витает чертов Дамблдор, когда он так необходим всему миру? Старик наверняка что-то придумал бы. Самое страшное, что Темный Лорд что-то замышляет, и, похоже, не собирается ни с кем из своих приближенных делиться этими коварными планами.
М-да... Ночка выдалась не из легких. Целых два часа мне пришлось выслушивать восторженные речи Главного Злодея. А потом еще три часа наблюдать вместе с другими Пожирателями, как Лорд пытает какого-то до смерти перепуганного маггла. Да, я часто вижу подобные вещи, но всякий раз кровь холодеет в жилах. Я понятия не имею, как мне всегда хватает сил не только, чтобы не поубивать всех вокруг, включая Темного Лорда, но еще и глазом не моргнуть, созерцая пытку.
Итак, сейчас главная задача - это каким-нибудь чудом добраться до своего кабинета. Уставшие ноги на автомате тащат меня к родному подземелью. А вечно охваченная беспробудной мигренью голова гудит себе что-то на мотив современной музыки для высокоинтеллектуальных музыкантов с тремя высшими образованиями.
Так я постепенно приближался к подземельям, когда чуткий слух шпиона со стажем уловил некий слабый шум в коридоре слева. Идя на едва различимые звуки какой-то возни, я засветил "Люмос", и свернул за угол. Кажется, тут никого нет. Только гобелен и статуя... Но я чувствую. Достаю карту, зачитываю пароль, подхожу к нужному месту, протянутая рука нащупывает мягкую материю, стягиваю... Передо мной мой сын. Собственной персоной. Он секунду таращит на меня перепуганные глаза, а потом быстро опускает взгляд на свою мантию-невидимку у меня в руках.
- И что все это значит, мистер Поттер? - спросил я, вопросительно подняв брови.
Гарри засверкал глазами, выдумывая оправдание.
- Не спится, профессор, - буркнул он, отведя взгляд.
Поднеся к лицу Гарри палочку с "Люмосом", отчего мальчишка зажмурился, я ужаснулся. Весь его лоб был испачкан и свежей, и засохшей кровью.
- Что случилось, Гарри? - спросил я обеспокоено.
- Ничего,- ответил тихо тот, ища пути к отступлению.
- Не ври мне, - сказал я, заглядывая ему в глаза.
- Ничего не случилось, - повторил тот чуть раздраженно, а потом добавил тихо: - Обычный кошмар.
- Следуй за мной, - отрезал я, и направился вон. Гарри, помедлив секунду, поспешил следом.
Когда за нами затворилась дверь кабинета зельеварения, я указал ему на стул возле стены. Гарри нехотя присел, а я зажег верхний свет. Вынул из шкафа маленькую чистую тряпочку, намочил в прохладной воде. Подойдя к юному гриффиндорцу, я чуть наклонился и поднес влажную ткань к его лбу. Я немного опешил, когда Гарри резко отдернул голову. Казалось, если бы он был котом, то зашипел бы, выгнув спину дугой.
- Я просто промою твою рану, - произнес я медленно. - Хорошо?
Гарри, кажется, покраснел, и смущенно кивнул. Я аккуратно смыл кровь и оглядел рану. Шрам открылся и кровоточил. Весь лоб был покрыт царапинами. Словно от ногтей.
- Шрам сильно болит? - спросил я тихо.
Гарри кивнул.
- И часто тебе снятся такие кошмары? - задал я вопрос, ища в шкафу нужную мазь. Гарри молчал. Наверняка, придумывал очередную ложь. Он слегка зашипел от боли, когда я начал наносить на его исцарапанный лоб заживляющую мазь, но скоро чуть расслабился - у мази есть и обезболивающее свойство.
- Я кое-что спросил, - поднял я бровь, сунув Гарри в руку нужное зелье.
- Не знаю, - буркнул тот, меланхолически разглядывая сквозь прозрачные стенки содержимое пузырька.
- Раз в месяц, или неделю? - спросил я устало. А потом, чуть взволновано: - Или чаще?
- Чаще, - еле слышно ответил Гарри. Что? Мальчишка несколько раз в неделю просыпается от кошмаров?..
- Как давно? - спросил я, ожидая худшего.
Гарри потупился.
- Как давно тебе снятся кошмары? - повторил я с нажимом.
Гарри усиленно придумывал ответ.
- Не ври, будь добр, - посоветовал я. - Или я применю легилименцию.
Гарри испуганно и зло глянул на меня, но мне надо знать.
- Ты будешь отвечать, или нет? - спросил я угрожающе, выслушав молчание Гарри.
- С тех пор, как, - начал Гарри тихо, - умер Сириус.
Я, наверно, едва удержался в вертикальном положении. Так значит, мальчика уже больше полгода мучают кошмары?! Почти каждую ночь? Теперь ясно, почему он такой невнимательный на уроках, откуда эти синяки под глазами... А я все списывал на болезненность и недоедание! И за целых полгода я ни разу не удосужился узнать, откуда такие симптомы. Нет в этом мире более ужасного отца, нежели я.
- Надо немедленно возобновить наши занятия по окклюменции, - сказал я, наконец.
- Что? - переспросил ошарашенный Гарри. - Но сэр, вы ведь...
- Я был неправ, - прервал я его. - А сейчас немедленно отправляйся в постель, но перед сном выпей это, - и я ткнул ему в руки Зелье Для Сна Без Сновидений.
Выпроводив шокированного Гарри, я утомленно прикрыл глаза рукой и опустился в кресло возле письменного стола. Что еще мне предстоит узнать о своем "вновь обретенном" сыне?

* * *


Проснувшись утром, Гарри понял, что, хоть как не неудобно было это признавать, но чувствовал он себя намного лучше после вчерашней встречи с профессором. Шрам уже не болел, а участки воспаленной кожи затянулись. Когда Гарри отодвинул полог кровати, то подумал: "Какой прекрасный день. Да и солнце так ярко светит... Стоп. Солнце встало. В спальне никого."
Вскочил. Посмотрел на часы на тумбочке у Невилла. Десять часов утра. Зельеварение Гарри уже пропустил. Сейчас пятнадцать минут шла трансфигурация.
Идти, или не идти? Гарри очень поспешно решил, что не на то он высыпался, чтоб голову на отсечение давать. Живот дал знать про себя, выдав протяжный стон. А и правда, есть хочется жутко. Осознав, что завтрак в Большом Зале уже давно закончился, Гарри решил наведаться к Доби и целой армии изготовителей еды на кухню.
Напялив мантию-невидимку, Гарри выбрался из Гриффиндорских апартаментов и направился туда, где находилась легендарная картина - "Ваза С Фруктами". Спустя несколько минут и десяток лестничных пролетов, Гарри пощекотал аппетитную грушу, исполненную гением маслянными красками на полотне, и вошел в святая святых всей еды Хогвартса. Кухня встретила его, как всегда, с легким паром - жирным, мясным, ну, одним словом, аппетитным ароматом. Премного готовящие эльфы не заметили бы сейчас даже обычного студента. Так что же говорить о Гарри, все еще спрятанном под плащом-невидимкой? Сняв, наконец, плащ, Гарри заметил, что его все-таки увидели несколько домовиков, и что они уже бегут к нему. В маленьких ручках эльфы, конечно же, держали здоровенные подносы с разнообразными вкусностями. Добби по близости не оказалось. Гарри быстро схватил несколько бутербродов, салат, стакан сока и бифштекс. Все это ему запаковали в небольшую корзинку и не забыли, также, бросить туда парочку эклеров, чайную булочку и, почему-то, яичницу. Уклонившись от еще десятка блюд, Гарри торопливо выбежал вон. Вздохнув с облегчением, когда за ним захлопнулась дверь, Гарри вновь натянул на себя плащ-невидимку и неспешно направился назад, в родную башню. По дороге он с наслаждением вдыхал приятные запахи, что исходили из его корзинки...
Но когда мальчик проходил мимо туалета для девочек на четвертом этаже, он услышал какой-то знакомый звук. Будто... Гарри не успел додумать мысль, когда почувствовал, как что-то угловатое и довольно тяжелое опустилось ему прямо на голову.
"Сова", - подумал Гарри с ужасом. В этот же момент отворилась дверь того самого женского туалета, и оттуда вышла какая-то мелкая первогодка. Когда девочка посмотрела в сторону Гарри, глаза ее округлились. Издав визг, словно в маггловском фильме ужасов, девочка умчалась за угол.
"Или что-то пострашней?", - подумалось Гарри уже с некоторым волнением.
Ах. Ну да. Он ведь невидимый. Может, он сам испугался бы, увидев сидящую в воздухе сову. Проделав несколько непростых махинаций, Гарри снял со своей головы птицу и стянул с себя плащ. Птица действительно оказалась птицей, причем совой, да еще и Хедвиг. В клюве она держала за шнурочек маленькую картонную коробочку. Отобрав у своей питомицы посылку, он дал ей немного еды из корзинки и выпустил в окно.
Вновь натянув, на всякий случай, свое волшебное одеяние, Гарри поплелся-таки в сторону Гриффиндорской башни.
Свалившись, наконец, на диван в гостиной, Гарри, покрутив в руках коробочку, и не обнаружив никакой подписи, либо адреса, решил, что это посылка от Незнакомца. Или от Скримджера. Не раздумывая, вскрыл ее. Внутри оказалось кольцо. А также записка. Гарри вскрыл и ее.
"Кольцо Мгновенья. На средний перст надень, дабы использовать его. Но бойся переутомленья."
Гарри задумался. Что, если это кольцо проклято? Таинственный незнакомец ничего точного не сказал в своей идиотской записке. "Кольцо Мгновенья" – довольно странное название для обычного украшения. Кроме того, этот своеобразный «подарок» мог бы оказаться портключем. А также существует вероятность, что кольцо отравлено или заговорено. Да и вообще, Гарри ведь не может быть уверен, кто это присылает. Вернее говоря, он не имеет ни малейшего понятия. Незнакомцем мог бы оказаться кто угодно – начиная со школьного сторожа мистера Филча и оканчивая самим Волан-де-Мортом. Но, с другой стороны, амулет ведь не был проклят…
М-да… У Гарри была тысяча и одна причина, чтоб не трогать чертово кольцо. Но он был исследователем. И чем дольше он жил на этом свете, тем больше в этом уверялся. Когда Гарри было пять лет, а на дворе стояла морозная зима, он увидел, как Дадли примерз языком к фонарному столбу возле дома Дурслей. Кузен еще несколько дней после этого постоянно ревел и хныкал, изображая умирающего. Гарри понял, что это было очень больно и нельзя так делать – он сам видел кровь во рту Дадли, но не смог удержаться, чтоб не попробовать самому. Не потому, что он не уразумел всю опасность этой ситуации. Даже не по той причине, что он искал «острых ощущений». Просто он должен был на собственной шкуре попробовать, каково это. Иначе жизнь была бы пресной да и просто невыносимой. Как можно доверять чужим аксиомам, не испытав их на правдивость? В голове Гарри никогда это не укладывалось.
Посему и сейчас Гарри аккуратно засунул пальцы в коробочку, и нащупал холодный металл. Поднеся кольцо к глазам, он не заметил ничего необычного. Без украшений, без надписей и даже пробы на кольце не оказалось. Может, оно и вовсе не было золотым.
Трижды прокляв свою исследовательскую манию, Гарри быстро напялил кольцо на средний палец левой руки. Но ничего не случилось. Ровно ничего. Все та же гостиная, все те же мягкие кресла и огонь… Минуточку.
Огонь в камине не двигался. Он застыл, словно нарисованный. Гарри мог поклясться, что только что тот спокойно плясал над дровами. Мальчик подошел к камину и протянул руку к пламени. Пальцы обдало жаром, и Гарри отдернул руку, зашипев. Конечность покраснела и начала жечь. Но огонь и не собирался двигаться.
Тогда Гарри дунул на застигшую частичку стихии. К его удивлению, огонь на секунду шевельнулся. Гарри в исступлении оглядел комнату. Взгляд его упал на окно. Что-то там притянуло его взор. Он подошел поближе, и увидел за стеклом нечто поразительное. Там, снаружи, приблизительно за три метра от окна, в воздухе повисла птица. Это была чья-то большая бурая сова. Она расправила огромные крылья, будто на большой скорости летела куда-то. Вся беда заключалась в том, что птица никуда не летела. Она вообще не шевелилась и не двигалась с места.
Гарри пораженно открыл окно и оглядел пейзаж. Ни одна веточка не колыхалась. В воздухе замерли только что кружившиеся снежинки. Застиг дымок, несколько минут назад вьющийся из хижины Хагрида. Да что говорить, даже воздух не двигался! Только белые клубы пара вырывались у Гарри из уст.
Кольцо Мгновенья. Так вот, что оно значит. Кольцо, которое останавливает время. Или же замедляет?
Гарри поднял руку со своим новым украшением и осмотрел его вновь. Ничего не изменилось. Он еще немного поглядел на кольцо, и стянул его с пальца.
В тот же миг в мир вновь вернулись звуки. Большая сова улетела по своим делам. Снежинки продолжили свой танец. Пламя вновь начало лизать стенки камина. Только Гарри Поттер почувствовал вдруг некоторую слабость и легкую тошноту.
Гарри огорошено покачал головой, и спрятал кольцо назад в коробочку. Похоже, что позавтракать ему сегодня не удастся. Пора было идти на уроки. Нельзя же вечно прогуливать.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1506
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика