Главная

"Если лучше приглядеться..." Глава 13: Краткий кошмар

Если лучше приглядеться

26.08.2014, 10:11
Гарри проснулся от кошмара. Опять. Наверно, мадам Помфри забыла дать ему Зелье Для Сна Без Сновидений. Ах, ну да. Ведь он заснул сразу же после того, как Снейп ушел. Гарри дрожащей рукой нащупал очки на тумбочке и надел их. Изображение немного прояснилось, и в ночной мгле Гарри заметил на той же тумбочке пузырек с зельем. Для сна без сновидений. Колдомедик оставила его здесь на всякий случай.

Гарри вытер со лба холодный пот и принялся глубоко дышать, чтобы выровнять жуткое сердцебиение. Сидя в кровати, среди скомканного одеяла, он пытался успокоиться.

Ему снился Сириус. Черные стены Министерства, зеленая вспышка, и крестный с потухшим навсегда взором, падает в Арку. Он видел Седрика, смотрящего в никуда лишенным жизни взглядом. А потом Гарри с ужасом наблюдал, как смеется больная Белатриса, а ей вторят другие пожиратели и сам Волан-де-морт. И он, Гарри, с ненавистью направляющий на Беллатрису палочку, выкрикивая «Круцио».

У Гарри мурашки по коже пробежались, когда он понял, что еле вырвался из сна. Мрачные картины, слепленные из его воспоминаний, сковывающие холодом сердце, будто затягивали Гарри в какую-то жуткую бездну.

Гарри почти каждую ночь все больше осознавал, какой он был идиот, заглянув в Омут Памяти Снейпа. Ведь теперь он никогда не научится очищать свой разум. Боль и вина, вызванные смертью Сириуса, не давали Гарри покоя и в день. Но когда наступала ночь, он боялся засыпать, чтобы вновь не проснуться с криком. Гарри еще с первого сентября накладывал на свою кровать "Силенцио". Кошмары преследовали его не каждую ночь, но за лето, проведенное с Дурслями, стали нормальным явлением.

Но может ли быть, что Снейп… простит его? Гарри припомнился такой нереальный разговор с зельеваром, произошедший несколько часов назад. Или он тоже ему приснился? Но если верить в правдивость этого диалога, то… Снейп сказал, что попытается все исправить? Снейп, пятнадцать лет ожидающий разговора с сыном? Снейп, с таким искренним вглядом и голосом?

Гарри засмеялся. Тихо и мрачно. Этот смех был вызван не чем-то забавным. Нет, этот смех был вызван конвульсиями в области живота. И, по видимости, еще и главного мозга.

Где сейчас Дамблдор, искореживший их жизни? Почему директор не приходит в себя, а валяется где-то в Мунго? Если он самый могущественный волшебник в мире, почему его так просто прокляли у всех на глазах? Кому задавать эти тысячи вопросов, взрывающие разум?

Гарри пробовал огневиски только два раза. Первый: во время празднования победы на квидичных соревнованиях на четвертом курсе. Гарри тогда выпил, наверно, не больше глотка, но его понесло. Долго еще весь Гриффиндор напоминал ему тот злосчастный вечер… Второй раз близнецы подменили его стакан с тыквенным соком на идентичный, но до краев наполненный магическим алкоголем. Это произошло прямо в Большом Зале, во время обеда. Гарри поперхнулся с такой мощью, что сидевшая напротив Гермиона потом целую неделю с ним не разговаривала. Гриффиндорцам было весело, а Гарри пришлось семь дней подряд вымаливать прощение у оскорбленной Гермионы.

Несмотря на такой ужасный опыт в сей сфере, сейчас Гарри не отказался бы от полной бутылки крепчайшего огневиски. Он представил себя пьяным, шатающимся по ночному Хогвартсу, распевая маггловские песни и заливая в собственную глотку огневиски прямо из горлышка бутылки. Гарри непроизвольно улыбнулся своим глупым мыслям.

Когда все успело так запутаться? Почему у Гарри нет сигарет? Они были бы как раз кстати. Гарри прикрыл глаза и скривился в грустной улыбке, когда представил Снейпа, застукавшего его с пачкой раскуренных сигарет на Астрономической башне, например. Или же Макгонагалл, учуявшей запах перегара от Мальчика-Который-Выжил. На самом деле, он никогда не курил. Только слышал, что это успокаивает. И убивает.

Кажется, бессонная ночь плохо влияла на Гарри – он начинал думать всякие глупости. Мальчик еще раз покосился на мирно припадающую пылью бутылочку с магическим снотворным и понял, что совсем не хочет спать. Быть может, это потому, что он спал три дня подряд, если так можно назвать то состояние, в котором он пребывал, и только этим вечером проснулся. Гарри тихонько спустил ноги с кровати и взял свою одежду. Прямо поверх пижамы он натянул школьную мантию и обул на босые ноги обувь.

Настолько тихо, насколько это было возможно, Гарри выбрался из Больничного крыла. Выйдя в коридор, он надел мантию-невидимку. Вся школа утонула в тишине. Спали портреты, спали столетние каменные своды, дремал холодный пол под ногами и посапывали странные скульптуры среди коридоров. Гарри шел старинным, таким родным замком. Сейчас, в начале декабря, здесь уже было холодно. Сквозняки были так многочисленны, что невозможно было вычислить их происхождение.

Гарри шел достаточно долго, пока перед ним оказались громадные часы. Маятник размером с человека отсчитывал в холодном воздухе время, шатаясь в одном и том же темпе, который ему задали еще много лет назад. Гарри всегда поражало это сказочное устройство. Он прошел мимо часов и остановился перед высоченной дверью – главным входом Хогвартса. Мальчик почувствовал сильное дуновение морозного ветра, и с удивлением заметил, что огромная дверь слегка приоткрыта. Это ж надо, какая беспечность.

Гарри, ни секунды не раздумывая, ухватился за ручку двери и потянул на себя. Нет, она даже с места не сдвинулась. Тогда гриффиндорец оперся спиной об одну дверцу-гиганта, а на другую нажал изо всей силы руками и даже одной ногой. Дверь недовольно скрипнула, и открылась ровно настолько, чтобы худой Гарри смог пролезть. Он не знал, что ним управляло, когда он шагнул навстречу ледяному воздуху и мраку, но уж точно не здравый рассудок. На какое-то мгновение Гарри вспомнилось лицо Снейпа, и как он ругал его за пренебрежение собственным здоровьем и… Гарри едва удержался от почти злорадной улыбки. Почувствовал себя преступником, и нельзя сказать, что был этим недоволен. Он так устал быть Героем…

С неба валил снег. Гарри даже не почувствовал всю глубину холода, так ему понравились эти большие невесомые комочки, которые кружились вокруг, путаясь в его волосах.

Холод. Он помогал Гарри успокоиться. Он утешал. Всю жизнь он прибегал к холоду, когда ему не хватало тепла. Когда у Дурслей ему становилось совсем плохо, когда его запирали одного в комнате, Гарри открывал окно настолько, насколько это позволяли решетки, и просто дышал, ткнув голову как можно ближе к прохладному воздуху…

Очнувшись, наконец, от своих идиотических размышлений, Поттер понял, что не он один предпочитает мерзнуть вместо того, чтобы спать.

Примерно за двадцать метров от Гарри, опираясь на покрытую льдом стену замка, стоял кто-то. Силуэт был маленьким и тонким. Гарри увидел этого человека только благодаря слабому теплому свету, исходящему от заколдованных факелов, которые были прикреплены к стенам замка.

Гарри стал тихо приближаться к незнакомому субъекту. Когда к этому человеку оставалось шагов пять, Гарри понял три вещи. Первое: это была девочка. Второе: она плакала, опустив голову и закрыв лицо руками. Третье: даже в темноте Гарри узнал Гермиону.

Он закрыл открывшийся рот и моментально стянул с себя мантию-невидимку.

- Гермиона? – позвал он тихо и неуверенно.

Девочка вздрогнула и подняла на него большие блестящие от слез глаза.

- Г-гарри… - только и выдавила она, вытирая лицо руками.

- Что случилось? – спросил Гарри, подойдя к Гермионе вплотную.

- Ох, Гарри… - прошептала Гермиона и уткнулась лицом ему в плечо. Гарри замер от неожиданности. Кажется, он покраснел, но ему было все равно. Он трепетно обнял Гермиону за дрожащие плечи. Черт, она была совсем холодная. Наверно, уже давно здесь. Гарри подумал, что девочка дрожит не только от рыданий, но и от холода.

- Гермиона, что с тобой стряслось? Скажи, пожалуйста… - попросил он тихо, боясь ее спугнуть. Было такое впечатление, будто она вот-вот исчезнет, словно мираж и он останется стоять как идиот, обнимая воздух.

- Папа… умер, - прошептала она ему на ухо и подавилась рыданием.

Гарри оцепенел. Ну почему? Почему столько смертей?..

- Ш-ш… Тихо, не плачь, - прошептал он Гермионе в мокрые от снега волосы, обняв ее еще крепче. Какая сейчас была разница, что они стояли так близко, так долго прикасались друг к другу? Это необходимо. Нужно утешить девочку.

Гермиона, казалось, немного успокоилась. Она уже не плакала, а просто прерывисто дышала ему в плечо.

- Пойдем внутрь, - сказал Гарри, ослабив немного объятия. Гермиона кивнула. Гарри взял девочку за руку и повел ее к входу в школу. Там Гарри набросил на себя и Гермиону плащ-невидимку.

Таким образом, они добрались до гостиной Гриффиндора. Гермиона всю дорогу тихонько всхлипывала, сжимая руку Гарри. Тот смущенно помогал девочке идти, потому что она явно была в состоянии шока и постоянно спотыкалась.

Гарри думал. Он был зол на жизнь за то, что такую хорошую, верную и умную Гермиону кто-то лишил отца. Он был зол, что судьба решила убивать только самых нужных и хороших людей. И отбирать их у самых любимых людей Гарри. Почему все вокруг него умирают? Слишком много…

Когда они ввалились в родную гостиную, Гермиона тихо присела в ближайшее кресло. Гарри подошел к ней и положил ей на плечо руку.

- Гермиона… - сказал он еле слышно, заглядывая в ее безнадежный взгляд. – Послушай… Ты… ты сильная. Ты справишься. Ты всегда справляешься.

- Я не понимала тебя, - сказала вдруг Гермиона хриплым голосом.

- Что?

- Я никогда не понимала, каково это - терять близких. А теперь… - она запнулась. - Это была автокатастрофа. Папа сидел за рулем, когда грузовик… на полной скорости выехал из-за угла, - она вновь всхлипнула. – Извини, Гарри… Я никогда не подозревала, что это так больно.

Гарри изумленно уставился на Гермиону.

- Но я ведь даже не знал своих маму и... папу. И Сириуса… тоже, почти не знал, - выдавил почему-то Гарри. – Наверно, тебе еще больнее… Но… Знаешь, когда умер Сириус, я не знал, зачем мне жить. Конечно, я слышал пророчество. Наверное, только поэтому я не пытался умереть сразу. Но я теперь понял, что должен жить ради вас с Роном. Ради тебя.

- Ради меня? – переспросила Гермиона, подняв на него удивленный взгляд.

Гарри перехватило дыхание. Черт, что же ответить?!

- Гермиона… - он сглотнул. – Мне кажется, я тебя люблю.

Мир не рухнул, как того ожидал Гарри, но слова застигли в тишине ночной гостиной. Гермиона моргнула и опустила взгляд. Кажется, она покраснела. Гарри проклял свой непокорный язык. Ну почему он выбрал именно этот момент?! Разве он не видит, ей и так плохо? Зачем?..

- Ох, Гарри…

Все. Он все понял. Он сказал, он получил ответ. Больше не надо слов.

- Я знал… - прошептал он. Гарри присел на пол и оперся спиной о подлокотник того кресла, на котором она сидела. Он почувствовал страшную усталость и безысходность, накрывшие его холодной волной. Девочка не прерывала молчания. Так же, как и мальчик.

Она свернулась калачиком в мягком кресле. Он сидел, подтянув колени к подбородку, у подножия ее «трона». Гарри и Гермиона просидели так до самого утра, задремав на тех же местах.
Добавил: Vassy |
Просмотров: 1813
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика