Главная

Действие третье. Первая пытка.

Твой Господин

12.11.2014, 18:37
– Катерина, Катерина… - улыбаясь, качаю головой, наконец, решив свою дилемму и выбрав первый предмет для изощренной пытки. – Скоро ты откроешь для себя совсем иной мир, которого не знала прежде и даже слышать о нем не слышала. Для тебя боль и наслаждение смешаются в одно целое, неразделимое ощущение. И, поверь моим словам, вскоре ты сама будешь желать этого. Но для начала, мы слегка подкорректируем твой характер и укротим твой нрав, - пока говорил, раскрыл коробочку со свечами и извлек одну из них, освобождая от герметичной упаковки.

– Ты - псих! Освободи меня, пока не поздно! – а цепочки все звенят от ее бесполезных попыток освободиться. - Немедленно отпусти меня, ублюдок! Меня будут искать! А тебя посадят!

– Катерина Измайлова, сирота, русская по происхождению, родители иммигрировали в США и погибли в автокатастрофе десять лет назад. На родине родственников не осталось. Поменяла с десяток приютов, в которых остались неясные записи о тебе. Никто тебя искать не будет, крошка. Ты - сирота, и никому в целом свете не нужна. Да ты и сама это прекрасно знаешь, - возвращаюсь к кровати и усаживаюсь на ее край, чуть ниже бедер девушки. - Знаешь, что это? - удерживая свечу большим и указательным пальцем, демонстрирую ее своей жертве.

– Решил меня напугать вагинальной свечой, урод? - прошипела Катерина, но заметно вжалась телом в кровать.

– Это не просто свеча, а легкий наркотик с сильнодействующими веществами – афродизиаками, которые вызывают сильнейшее желание, даже против твоей воли, – ладонью правой руки скольжу по бедру, четко ощущая дрожь тела Кэт и желание стряхнуть неприятное ей ощущение, но настойчиво продвигаюсь все выше, пока не достигаю промежности. - Твое тело будет напрягаться с каждой минутой и взывать всем существом к удовлетворению сексуального желания. Плоть будет изнывать от напряжения и, не получив желаемой разрядки, со временем это приведет к довольно болезненным ощущениям.

– Убери свои грязные лапы! – выкрикнула пленница, с новой силой делая попытки высвободиться из своих оков, чем вызвала у меня легкий смешок. - Не смей! Не смей меня трогать!

– А то, что? – елейно поинтересовался, усмехнувшись и слегка склонив голову.

Оттягиваю край трусиков и медленно провожу указательным пальцем по половым губам, затем резко проникая им во влагалище. Катерина еще сильнее вжимается телом в кровать, словно пытаясь убежать от отвратительных ей ощущений и моего вторжения. Не обращая внимание на ее действия, проникаю пальцем глубже и провожу им внутри по окружности, поглаживая плоть своей жертвы.

– Даже если тебя и насиловали, то это было не так много раз, как ты пыталась мне это подать. Ты совсем узкая... - облизнув губы, довольно улыбнулся, продолжая наслаждаться своим открытием.

– Сгинь к дьяволу, урод, - нахмурившись, Катерина резко отвернулась. Чуть всхлипнув и едва сдерживая слезы, уже шепотом добавила: - Будь ты проклят.

– Уже, крошка... И мне к нему не надо, я и есть сам дьявол, - усмехаюсь ее словам и медленно вынимаю палец, но лишь на мгновение. Чуть наклоняюсь к Кэт и ввожу свечу в ее лоно, проталкивая как можно глубже. - Вот так... Продолжим? - поправляю трусики и возвращаюсь к комоду. На очереди у меня имбирь. Беру тюбик с лубрикантом и предварительно очищенный корень.

– Гори в аду! – цепочки вновь зазвенели; повернувшись, я заметил, что девушка внимательно следит за моими движениями. - Еще одна свечка? На этот раз куда? В задницу?!

– С местом ты угадала, Катерина, - усмехнувшись, вернулся к пленнице. - Только вот это не свечка, а имбирь.

– Имбирь?! Корешочек?! – девчонка даже рассмеялась, но смех скорее напоминал истерический. - Нет, ты, правда, псих! Решил изнасиловать меня овощем?! Да по тебе психушка плачет!

– Имбирь обладает сильнодействующими маслами, и если ты его пробовала, то знаешь, что он очень жжет. Так вот, когда он попадает во влажную и теплую среду, он начинает постепенно выделять свои вещества, - уголки моих губ слегка изгибаются вверх, когда смех пленницы резко обрывается, а в ее глазах снова начинает проглядываться ужас. Наслаждаясь этой картиной, продолжаю свой рассказ, неспешно откручивая колпачок тюбика и выдавливая немного геля на пальцы. - Ощущения приходят по нарастающей и не прекращаются, пока корень не удалить. Ты будешь гореть изнутри, Катерина. Но более удивительное, что на самом деле не останется даже легкого ожога.

– Ты... ты... – та одаривает меня полным ненависти взглядом, сквозь который я вижу так тщательно скрываемый дикий страх своей жертвы. И она тут же подтверждает мою догадку словами. - Нет... не надо, не делай этого!

– Ты должна прочувствовать всю силу наказания, что бы знать на будущее, что может ждать тебя в случае твоих провинностей, – хищно улыбаясь, выразительно смотрю на нее, в это же время снова отодвигая край трусиков и с силой надавив подушечками пальцев на тугое кольцо ануса, медленно ввожу в девушку сразу два пальца. Громкий вскрик, и Кэт закусывает нижнюю губу, не дав мне в полной мере насладиться сладкой музыкой ее голоса. Но ее лицо искажает гримаса боли, а в уголках глаз блестят слезы, что вновь вызывает у меня довольную улыбку. Проникаю пальцами все глубже, ощущая как Катерина сжимает их своей плотью, пытается сопротивляться. Оставляю достаточно лубриканта внутри и сразу неторопливо ввожу в нее корень, проталкивая его на достаточную глубину, отчего девушка не выдерживает и снова услаждает мой слух надрывным криком.

– Мразь! Поддонок! Чтоб ты сдох! – судорожно произносит она сквозь всхлипы, уже не сдерживая слез, которые дорожками стекают по ее щекам.

– И вновь неправильный ответ, Катерина, – возвращаю трусики на место, которые теперь не дадут девушке избавиться от предмета, приносящего обжигающую боль. - Через несколько минут ты почувствуешь легкое жжение, которое с каждым мгновением будет только усиливаться, - ласково поглаживаю ладонью по бедру, с кривоватой улыбкой наблюдая как Кэт ерзает, в очередной раз, безуспешно пытаясь освободиться.

– Гори в аду! Ты не получишь от меня другого ответа, – дрожащим голосом заявляет она, а я уже слышу как дыхание пленницы учащается. Действие свечи, растворяющейся в теле девушки, уже началось. Еще пару мгновений и Катерина больше не сможет сопротивляться накатывающим ощущениям.

– Это мы еще посмотрим, крошка. Но не думай, что на этом все закончилось, – подмигиваю и с хищной ухмылкой снова возвращаюсь к комоду, подготавливая следующий предмет для экзекуции. Из стерильной упаковки вынимаю катетер и вставляю в него подготовленную трубочку, конец которой опускаю в стеклянную бутыль, поставленную возле кровати. Парой спиртовых салфеток протираю руки и вновь усаживаюсь возле ног пленницы.

– Что еще ты задумал, мразина? Тебе этого недостаточно, да?! А плевать... Делай, что хочешь. Ты поплатишься за все это! Ты... – девушка не успевает договорить, как снова вскрикивает, в тот момент когда я прорываю кружевную ткань трусиков, проникая в ее влагалище пальцем, но лишь на мгновение.

– Это медицинский прибор - катетер, предназначенный для введения в мочеиспускательный канал. Обычно процедура безболезненная, но учитывая, что твое тело подвергается сильному противоестественному для тебя возбуждению, а все половые органы сильно напряжены, выведение мочи через него принесет тебе незабываемые ощущения.

Катерина не перестает вскрикивать, морщась от боли, пока я нащупываю канал и аккуратно ввожу в него катетер. Закончив очередную процедуру, снова вглядываюсь в лицо девушки. Покрасневшая, тяжело дышит, слезы не перестают стекать по ее щекам, но все еще удерживает в своем взгляде ненависть и отвращение ко мне.

– Не больно! – с вызовом выкрикивает она и, нахмурившись, по детски показывает мне язык. – Слышишь, мразь?! Не больно!

Но сама же не перестает всхлипывать от нарастающих в ней ощущения боли и натяжного чувства возбуждения. А они ведь будут только усиливаться, малышка. Спокойно киваю и поднимаюсь с кровати, никак не комментируя ее слова. Кэт продолжает сквозь всхлипы выкрикивать ругательства в мою сторону, храбрясь и заявляя, что не испытывает никакой боли. Что ж, посмотрим, насколько тебя хватит.

В завершении забираю последние детали с комода, коими являются кольцо-расширитель для рта и бутылка воды. Вернувшись к девушке, отставляю бутылку на пол, предварительно открутив крышку. Пальцами обхватываю ее лицо, надавливая на болезненные точки под ушами, где соединяется челюсть. Не в силах сопротивляться этой боли, Кэт с криком раскрывает рот, и в это время подношу бутылку и медленно начинаю вливать в нее воду.

– А теперь, ты слегка утолишь свою жажду, чтобы ты была не в силах сдерживать желание облегчиться. И знаешь, в твоем положении, как я уже говорил, эта процедура будет весьма болезненна... – с этими словами продолжаю вливать Катерине воду. Первое время она сопротивляется, отплевывается, пытается вывернуться из цепкой хватки моих пальцев, отчего только сильнее их сжимаю, вызывая новые дорожки слез по ее щекам. Влив в нее почти литр воды, отставляю пустую бутылку на пол, а с края кровати подхватываю расширитель, и чуть ослабив свою хватку, вставляю металлическое кольцо между зубами. Стягиваю ремешки на затылке, туго фиксируя предмет во рту жертвы. Зарываюсь пальцами в ее густые волосы, накручивая пряди на них и резко тяну руку вниз, заставляя девушку запрокинуть голову. Наклоняюсь к ней и провожу кончиком языка по ее щеке, слизывая соленые ручейки слез. Катерина морщится: от неприятных ощущений моей близости, от боли неминуемо расходящейся по ее телу, от непривычного возбуждения. Я физически чувствую, как дрожит все ее тело. Медленно отстраняюсь с ядовитой улыбкой на губах.

– Так, кроме твоих стонов и криков, я не услышу от тебя более ничего, – отпускаю волосы Кэт, и ее голова безвольно падает на кровать. Чарующая музыка ее голоса постепенно наполняют комнату, а кожу Кэт покрывает заметная испарина. Она бьется словно в судорогах в своих оковах, которые не позволяют делать ей лишних движений. Движений, которые смогли бы принести облегчение, слабое, мимолетное, но даже этого ей совершенно не дано.

Усаживаюсь в кресло, вальяжно устраиваясь в нем, положив руки на подлокотники и закинув одну ногу на другую, с вожделением наблюдая столь долгожданную мной картину. Мучения ярко отражаются на лице пленницы, в каждой слабой попытке дернуться, освободиться от накатывающих волн боли. Вслушиваюсь, наслаждаясь и упиваясь каждым стоном, каждым криком, каждым звуком, который она издает, и они услаждают мой слух, принося мне желанное наслаждение. Теперь я понимаю, что лицетатор имел ввиду, когда говорил, что хозяин этой рыбки получит незабываемые впечатления от воспитания...

Проходит около часа, и все это время ее агония не прекращается, напротив, лишь усиливая свое воздействие на организм Катерины, когда до моего слуха доносится пронзительный крик испускаемый пленницей, а в стеклянную бутыль начинает по трубке стекать моча. Прищурившись, криво улыбаюсь, и поднимаюсь с кресла, медленно подходя к кровати.

– Мы можем продолжить твои мучения, добавив новую порцию воды и сменив корешок в твоей попке, – произношу, как только девушка концентрирует свой помутневший взгляд на мне, снова вжимаясь в кровать, но теперь ее тело бьет крупной дрожью, которую видно и невооруженным взглядом. В глазах уже не осталось место жгучей ненависти, они полны боли и безысходности. – Или ты, Катерина, можешь подчиниться, выучив первое правило и дав мне верный ответ. И я сразу избавлю тебя от этих мук... Так что ты выберешь, крошка?

Кэт хмурится, пересиливая чувство боли, и пристально смотрит на меня сквозь пелену слез. Замечаю сомнение в ее глазах, но гордость все же возобладала в ней, и девушка еле заметно мотает головой, не желая сдаваться, с усилием сдерживая рвущиеся наружу стоны.

– Что ж... Как видно, тебе еще не достаточно острых ощущений. Значит, продолжим, – резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу из комнаты, но меня останавливает громкое мычание и надрывные рыдания в голос. Медленно поворачиваюсь к своей жертве.
– Ты что-то хочешь сказать мне, Катерина? - девушка усиленно кивает, давая мне понять, что я прав.

С торжествующей улыбкой возвращаюсь к кровати и бережно расстегиваю ремешки, которые удерживают расширитель в ее ротике. Усаживаюсь рядом с кроватью на корточки и вынимаю кольцо, откладывая его на пол.

– Ну? Я тебя внимательно слушаю, - слегка склонив голову на бок, пристально всматриваюсь в ее глаза. Катерина смыкает губы, несколько раз их облизнув, сглатывает и в ее глазах снова зажигается огонек дерзости.

– Гори в аду, ублюдок! – резко плюет мне в лицо, попадая на щеку со шрамом, и довольно усмехается. - Ты думал сломать меня такой пыткой? Нихрена у тебя не выйдет!

С кривой улыбкой вытираю тыльной стороной ладони плевок и еле сдерживаю желание отвесить ей оплеуху. Но стремление оставить ее кожу невредимой все же превозобладает надо мной, и спокойно поднявшись на ноги, не произнеся больше ни слова, выхожу из комнаты. Возвращаюсь через полчаса, пополнив запас воды и очищенного корня. И раз за разом повторяю свою процедуру, меняя компоненты на свежие и вливая в нее достаточно воды. С каждым новым введением корня моя жертва все сильнее кричит, покрываясь бусинками пота по всему телу, но так и не сдается. Кажется, это продолжается еще пару часов, прежде чем она теряет сознание, тем самым окончательно выводя меня из себя.

– Чертова упрямка! – спешно, но все же аккуратно избавляю ее от катетера и корня имбиря, расстегиваю ремень на бедрах и манжеты на ногах, вскипая все сильнее. Ведь в бессознательном состоянии эта девица мне наслаждения не доставит. Из соседней комнаты приношу флакон с нашатырем и небольшой кусочек ваты, который обильно смачиваю жидкостью. Оставив флакон на комоде, возвращаюсь к Катерине и подношу к носу ватку с едкой жидкостью, и через пару секунд она начинает хмуриться и пытаться сбежать от неприятных ощущений, уклоняя голову в стороны, но я настойчиво подношу нашатырь к ее носу, пока та не открывает глаза.

– Убери эту дрянь от меня, – вяло и заплетающимся языком произносит пленница, устало глядя мне в глаза затуманенным взглядом.

Откидываю ватку на пол и молча, с непроницаемым лицом, усаживаюсь сверху на ноги девушки, чуть пониже бедер. Почувствовав, что ее больше не сковывает ремень, а манжеты не стягивают щиколотки, Кэт дергается, понимая мои намерения. На ее лице читается отвращение и ненависть, и девушка из последних сил пытается отбиться от меня, только вот удержать я могу посильнее любых пут. С хищной улыбкой склоняюсь к ней, проводя ладонями вверх от бедер девушки к груди. Но от дальнейших действий меня нагло отвлекает сигнал с мобильного о сообщении высокой важности. Такие выделены особым звуковым сигналом и приходят по защищенному номеру, а потому заставляю себя остановиться и выудить из заднего кармана джинс телефон. Сообщение от Гибса. Незамедлительно открываю его, потому как знаю, что этот парень по пустякам отвлекать меня не станет, тем более по защищенному каналу. Увиденное мной, заставляет победно усмехнуться. Искоса отводя взгляд от экрана, поглядываю урывками, между просмотром сканов, что прислал секьюрити, на Катерину. Вот ты и попалась, рыбка... Она с недоумением пристально смотрит на меня, даже оставив попытки вырваться. Закрываю сообщение и в телефонной книге нахожу нужный мне номер. Нажимаю дозвон и терпеливо жду ответа.

– Да, Лекс, - слышится в трубке слегка обеспокоенный и тем не менее мягкий голос. - Ты так и не притронулся к еде...

– Это потом, Мелси. Комната готова? Клод установил кодовый ключ? - прищурившись, расплываюсь в улыбке, глядя на растерянное лицо моей пленницы.

– Да. Кодовый замок установили, решетки на окнах проверили, все опасные предметы вынесены. Мною комната тоже подготовлена уже с пару часов, мистер Крэм, - тут же меняет домработница тон, выдавая полный расклад действий.

– Ну, ну... Не кипятись, Мелси. Я обязательно поем, а сейчас приготовь что-то легкое, но сытное для нашей гостьи, - кажется, в моих глазах загорелись огоньки, уж не знаю, но настроение точно поднялось. Теперь у меня есть козырь против этой дерзкой упрямицы, и мне не придется при этом портить ее тело.

– Будет сделано! – радостно отвечает женщина в трубку. - Принести в комнату?

– Да, будь добра, через часик, не ранее, - нажимаю на отбой, не дожидаясь ответа, и убираю телефон обратно в карман. - Ты переезжаешь, Катерина.

– Мистер ублюдок решил сыграть в благородного принца? - усмехается она, так же пристально глядя в мои глаза, как и я в ее, все еще морщась от неприятных ощущений в ее организме.

– Не советую тебе меня впредь так называть, - тон резко меняется, становясь ледяным и пронизывающим. - Петрик Климс, тебе о чем-нибудь говорит? - вот оно! В глазах Катерины застывают отчаяние и ужас, и пусть лишь на мгновение, но я успеваю все понять.

– Не знаю о чем ты говоришь, уб... – дальше она не продолжает, шумно сглатывая, а мои губы вздергиваются в легкой усмешке. – И не подумай, что я передумала. Мне просто надоело ругаться...

– Просто мы оба знаем, кто это такой. Точнее ты очень хорошо знаешь, а мне только предстоит с ним познакомиться, - приподнимаюсь с кровати, не переставая наблюдать за переменой в девушке. - Но этот разговор мы немного отложим. Сейчас мы приведем тебя в порядок, а уже потом откровенно поговорим обо всем.

– Нам не о чем разговаривать, - фыркает Катерина, натягивая на себя маску безразличия, но вот только я уже видел дрожь по ее телу, вызванную страхом. Птичка знает, что она в клетке из которой не вырваться, да и перышки ей пообстригли, но надежды так и не оставляет. Похвально, конечно, крошка, только вот тебе совсем скоро придется принять свое положение, и мне для этого не придется более тебя принуждать. Напротив, ты сама будешь просить меня о заслуженном наказании и приносить для этого плеть в своих белоснежных зубках. И, кажется, все мои мысли отразились в вспыхнувшем взгляде, так как Кэт заметно притихла.

– Я думаю иначе, крошка, - подмигнул ей и, резко развернувшись, направился к выходу из комнаты. - И очень скоро у тебя будет возможность убедиться, что я прав. - Улыбнувшись своим мыслям и появившимся возможностям, предвкушая дальнейшее развитие действий, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь
Добавил: Данталион |
Просмотров: 787
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика