Главная

«Дагра: путь полукровки» Глава 26

Фанфик «Дагра: путь полукровки» G

09.07.2015, 19:58
Спустя несколько дней после событий в Дуэльном клубе произошло очередное ЧП: в том же самом коридоре, где был найден Колин, обнаружили висящего в воздухе Почти Безголового Ника.

Привидение утратило свойственную ему полупрозрачность, потемнело и лишилось подвижности. Рядом лежал пуффендуйский второкурсник Джастин Финч-Флетчли в таком же состоянии, что и Колин. Хогвардское больничное крыло пополнилось ещё одним пациентом с тем же диагнозом. Прогноз был достаточно благоприятный – оба мальчика будут исцелены, как только созреют мандрагоры, необходимые для приготовления зелья.

Паника среди студентов достигла апогея, а до Рождественских каникул оставалось больше недели. Дамблдор принял решение отпустить студентов по домам немного раньше срока, тем более что некоторых из них, особенно маглорождённых юных волшебников, уже отозвали родители. Джастин как раз был одним из тех, кого собирались забрать домой немедленно, но не успели. Оба его родителя были маглами. Они, в отличие от родителей Гермионы, были не в восторге от того, что их сын учится в Хогвардсе, а не в Итоне, одной из престижнейших школ Британии, куда был записан с самого рождения. Директору с превеликим трудом удалось успокоить мистера и миссис Финч-Флетчли, заверив, что с их сыном всё будет в порядке, но они всё же успели написать жалобу в Министерство магии.

Преподаватели тоже заметно нервничали – существовала вполне реальная угроза закрытия школы. Многие вспоминали аналогичные события пятидесятилетней давности. Так долго в Хогвардсе работал только профессор Дамблдор, в те годы он ещё не был директором, а преподавал трансфигурацию. Но и МакГонагалл, и Флитвик, и другие профессора знали, что подобная ситуация уже происходила. Правда, тогда жертва была всего одна, но девочка не просто окаменела, а мгновенно умерла при невыясненных обстоятельствах от неизвестного заклятия. Студентам толком ничего не рассказывали, но ходили слухи, что произошедшее пятьдесят лет назад тоже каким-то образом связано с Тайной Комнатой и наследником Салазара Слизерина.

Перед самым Новым годом школа заметно опустела. Разъехались все без исключения студенты Пуффендуя и Когтеврана. На каникулы остались несколько гриффиндорцев – Поттер, потому что ему некуда было ехать, Рон, Перси, Фред, Джордж и Джинни Уизли, не пожелавшие сопровождать родителей в их путешествии в Египет к старшему сыну Биллу. И Гермиона Грейнджер по причине, которая стала известна Грейн чуть позже. Родители хотели забрать девочку на Рождество, они очень соскучились, но предоставили ей самой решать, вот она и решила остаться с друзьями в Хогвардсе.
Несколько подопечных Снейпа также никуда не уехали на каникулы.

Таких оказалось всего четверо – первым был Драко Малфой, родители которого отправились в круиз по южным морям. Отпрыск благородного семейства терпеть не мог морские путешествия, а Люциус и Нарцисса Малфой были уверены, что их чистокровному сыну ничего не грозит. Остались на каникулы и дружки Драко, Крэбб и Гойл, потому что всегда и во всем подражали своему кумиру. Четвертой была Грейн Саликса, оставшаяся в Хогвардсе по той же причине, что и Гарри. Близилось Рождество, и Снейп принял непростое для него решение: рассказать дочери правду, пригласив к себе на вечернее чаепитие после рождественского ужина в Большом зале.

За эти дни декан Слизерина продумывал различные способы подхода к колючей неуступчивой девочке. И не находил подходящего. Он прокручивал в уме разные варианты начала разговора, но все они обещали закончиться или плохо, или очень плохо. Снейп был реалистом и прекрасно понимал – Грейн не кинется ему на шею с криком «папочка», когда он произнесёт вслух фразу, которую повторял про себя сотни раз за эти дни. А если и кинется, то только с намерением придушить.

Он был готов к любым эмоциям со стороны Грейн, лишь бы она, в конце концов, его простила. Но шанс, что всё закончится хорошо, был ничтожно мал. Северус даже думал, а не скрыть ли вовсе их родство, не лучше ли будет просто оформить с согласия Дамблдора опекунство над несовершеннолетней девочкой, заботиться о ней как о приёмном ребёнке? Но тут же со стыдом отбрасывал эти малодушные мысли. За каждый свой поступок нужно отвечать. За не совершённые поступки, преступное и трусливое бездействие – особенно.

В эти дни Грейн блаженствовала в одиночестве своей спальни, если бы ещё и в гостиной постоянно не маячил Малфой со своими дружками, было бы совсем здорово. Троица слизеринских чистокровных волшебников чувствовала себя хозяевами всего подземелья, на Грейн они лишь изредка бросали неприязненные взгляды. Часто эти противные мальчишки собирались у камина в плотный кружок и о чём-то шептались. Грейн была настороже. Перед тем, как лечь спать, она тщательно проверяла, закрыта ли дверь в комнату, а по утрам привычно обшаривала свою одежду и обувь, прежде чем начать одеваться.

Невилл уехал домой, а Гарри, Рон и Гермиона всё время куда-то пропадали. Саликса чувствовала, что ребята явно затевают что-то недозволенное, но расспрашивать было не в её правилах. Захотят – сами расскажут. Но они молчали, видимо, не считая нужным посвящать Грейн в свои таинственные дела, поэтому она проводила время в долгих прогулках по окрестностям замка.

Во время одной такой прогулки она сделала неожиданное открытие – в Запретном лесу, точнее в его подземной части, обитали существа, которых девочка никак не ожидала встретить. Побывав у них в гостях, она вернулась вся перемазанная мокрой глиной, но довольная. Набрав корешков причудливой формы и разноцветных камешков, Грейн сделала забавные статуэтки в виде животных в подарок своим друзьям к приближающимся праздникам.

Рождественским утром она тоже получила от всех троих гриффиндорцев маленькие подарки, это говорило о том, что о ней помнят и рады оказать приятельнице знак внимания. Кроме того, Грейн получила подарки от Хагрида – большую коробку конфет и профессора Снейпа – новое перо, белоснежное, с нарядной алой кисточкой. Перо было волшебное – оно само исправляло грамматические ошибки и даже корректировало почерк. Это было очень кстати, так как письменный английский Грейн оставлял желать лучшего.

Несмотря на весьма скромное количество присутствующих, рождественский ужин в Хогвартсе был великолепен. В Большом зале, помимо богато накрытого единого для всех стола, стояло множество осыпанных искрящимся инеем рождественских елей. В воздухе среди мириад свечей парили пышные гирлянды из омелы, ароматных еловых веток с алыми ягодами остролиста и крупными яркими пуансеттиями. Прямо на головы присутствующих с уходящего в звёздное небо потолка падал волшебный снег, он выглядел в точности как настоящий, но был сухой и теплый.

После ужина ребята и преподаватели под руководством Дамблдора спели несколько рождественских гимнов. Первому гимну Грейн изо всех сил пыталась подпевать, но это не прибавило песне благозвучия. Заметив смешки однокурсников, она замолчала и до конца представления была просто слушателем. Наконец все разошлись по своим делам. Особенно быстро исчезла гриффиндорская троица второкурсников, складывалось впечатление, что им ещё предстоит множество дел.

Грейн тоже собралась уйти к себе и почитать что-нибудь из книжки, которую ей подарила Гермиона. Это был сборник магловских сказок: немецкие, английские, шотландские и каких-то других народов, о которых Грейн даже не слышала. Книжка была толстой, с красочными, хотя и статичными иллюстрациями. Сказок в ней содержалось множество, и полюбившая чтение девочка с удовольствием предвкушала, как она заберётся с ногами на кровать и будет читать до самой ночи…

— Грейн, – неожиданно подошёл профессор Снейп, – не хотела бы ты зайти ненадолго ко мне в гости? Выпить чашку чая перед сном, побеседовать…

— Крэбб сам нарвался, – неожиданно выдала девочка, напряженно взглянув на него исподлобья, – я сказала ему: «Не подходи ко мне!», а он…

— Я не по поводу Крэбба, – перебил декан, пытаясь прервать поток оправданий.

— А, вы про статую горгульи в северном крыле? Так это всё Пивз придумал. Я сваляла дурака и послушалась его… Но мы потом всё поставили на место и мистер Филч больше не сердится, я извинилась перед ним…

— Ну и молодец, что извинилась. Не делай так больше, – заключил Снейп с видом полной осведомленности, хотя на самом деле понятия не имел, о чем она говорит и подумал в этот момент, что физически не может уследить за всеми проделками девочки. – Сегодня праздник и я не хотел бы говорить о неприятностях. Позволь просто пригласить тебя на чашку чая.

— О, конечно, – кивнула девочка. – Я захвачу печеньки, – она вскочила со своего места и подумала: «Если не лопну после трёх стаканов тыквенного сока».

Ей показалось, что Снейп разговаривал не так, как обычно и даже выглядел слегка подавленным. Учителя стало жалко. Саликса обратила внимание, что он осунулся в последнее время и вечно ходит, погружённый в свои мысли, почти перестал придираться к ученикам. Может, стал более терпеливым, а может – рассеянным. Грейн подумала, что ему, наверное, очень тоскливо живётся. Не все же такие одиночки, как она. Может, профессору Снейпу иногда требуется общество? Ведь у него, судя по всему, совсем нет друзей. Она, разумеется, не может претендовать на роль друга, но скрасить одиночество любимого учителя, тем более, в праздничный вечер, особенно, если он сам её об этом просит, вполне в состоянии.
Добавил: lenaleeva |
Просмотров: 1309
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика