Главная

Часть 4

21.10.2014, 19:56
- Позвольте, милорд, - дворецкий бережно освободил господина от черной повязки, закрывавшей правый глаз.

К вечеру метель разыгралась и выла за черными окнами, как неприкаянная душа. Сиэль забрался под одеяло и поёжился.

- Мне холодно. Растопи жарче камин. О чем ты только думаешь? Хочешь, чтобы я превратился в сосульку?

Демон вновь дал волю фантазии.

Плотно закрытое окно внезапно распахивается, и в комнату врывается зимняя стужа. Смертельный холод сковывает движения юного графа, дыхание его клубится паром. Губы покрываются колючим инеем. Удивленно распахнутые глаза и впалые щеки схватываются ледяной коркой. Она становится все толще и, наконец, искажает черты бледного лица. Биение маленького сердца замедляется. Последний тихий вздох, и хозяин застывает навсегда, превратившись в ледяную статую – памятник собственной гордыне и высокомерию.

«С каким удовольствием я расколотил бы тебя об пол!» – мечтательно вздохнул про себя Себастьян.

- Сию секунду, милорд, - дворецкий направился к камину.

- Постой, - недовольно поджал губы хозяин. – Это подождет, если ты не догадался проследить за этим раньше. Сначала расскажи, как продвигается расследование.

Демону пришлось остановиться на полдороги к камину и вернуться назад

- Я опросил работников таможни и выяснил, что человек, похожий по описанию на того, кто нас интересует, прибыл неделю назад утренним поездом на центральный вокзал Лондона. Он сопровождает некую состоятельную особу, которая путешествовала по Европе. Предположительно, это её дворецкий.

- С какой целью она приехала в Лондон?

- В книге таможенного учета сказано: с целью осмотра достопримечательностей сего древнего города.

- Слишком неопределенно… – нахмурился Сиэль. – У неё есть родственники в Англии?

- Нет, милорд. По крайней мере, она не назвала никого.

- Первое ограбление было совершено пять дней назад, - юный граф задумчиво вертел фамильный перстень на большом пальце, - Может, ты заметил ещё что-нибудь необычное, что связано с ней?

- Пожалуй, ничего, господин. Вот разве что её багаж… - как бы невзначай обронил демон.

- Себастьян, - произнес Сиэль, теряя терпение, - почему я сегодня должен вытягивать из тебя каждое слово клещами?

«Мальчик, ты даже понятия не имеешь о процедуре, о которой так смело говоришь», - подумал демон, наслаждаясь раздражением хозяина.

- Простите, милорд. Вы так нетерпеливы, - улыбнулся он. – Помимо прочего багажа эта дама привезла с собой три длинных деревянных ящика.

- С чем?

Себастьян пожал плечами:

- Неизвестно. Работники таможни не сочли нужным открывать их и проверять содержимое.

- Что? – Сиэль удивленно взглянул на него.

- Они были убеждены, что в ящиках нет ничего подозрительного.

- Как это – убеждены?

- Так они мне сказали, милорд. Каждый из них был убежден в том, что добрые намерения прибывшей не вызывают сомнений.

- Вот это странно.

- Мне показалось, что на стражей порядка было оказано некое воздействие, притупившее их бдительность.

- Взятка?

- Нет, господин. Они не получили ни пенса. Иначе бы я узнал об этом.

На некоторое время в спальне воцарилось молчание, которое нарушал лишь вой метели за окном и вой вторившего непогоде Плуто.

- Пока это все, что удалось выяснить, господин, - наконец произнес дворецкий.

- Подай моё пальто, - приказал Фантомхайв.

Себастьян удивленно приподнял бровь.

- Вы собираетесь куда-то в такую ненастную ночь, милорд? Тогда, может, начнем с рубашки?

- Подай пальто, я сказал!

Не говоря больше ни слова, дворецкий принес подбитое мехом пальто, в котором Сиэль днем ездил в церковь. Юный граф вынул из внутреннего кармана драгоценный камень и протянул его Себастьяну.

- Я нашел его возле места последнего ограбления. Узнай, кому он принадлежит. Возможно, это имеет отношение к подозреваемым.

Микаэлис положил его находку на ладонь. На фоне белоснежной перчатки самоцвет был подобен капельке живой, теплой крови.

- Чистейшей воды рубин, - произнес дворецкий. – И огранка довольно редкая.

- Тем проще тебе будет найти его хозяина, - усмехнулся Сиэль, откинувшись на подушки.

- Эд, прекрати стучать зубами и шагай вперед!

- Не нравится мне это, Брукс, совсем не нравится, - ворчал карманник, беспокойно оглядываясь по сторонам и плотнее запахивая потертое пальто. – Какой то мутный этот Олафсон. А мы еще то добро сбыть не успели. Надо бы на дно залечь пока все не утрясется. Жадность погубит Колина и нас вместе с ним.

- Заткнись. Кривой знает, что делает, - рыкнул Брукс.

Банда Кривого Колина пробиралась по заснеженным закоулкам на окраину Лондона. Их новый сообщник Олафсон рассказал, что его хозяйка сняла старый особняк у какого-то разорившегося аристократа. Большая часть дома пустует, а привыкшая к постоянным переездам дама занимает лишь несколько комнат.

Перед тем, как отправиться на дело, подробно обсудили все детали. Наводчик нарисовал подробный план дома, не открывая при этом расположения тайников. Долго не могли договориться о доле каждого в добыче. Наводчик требовал себе половину награбленного. Брукс и Эд спорили с ним до хрипоты. В конце концов, всех примирил Колин, рассудив, что каждый получит по справедливости, то есть четвертую часть добычи.

- Из прислуги в доме одна кухарка. В это время она уже спит. Нам никто не помешает, - заверил их Олафсон. - В конюшне стоит экипаж и прекрасные лошади. Оттуда поедем с ветерком.

Дверь черного хода оказалась не заперта. Брукс осторожно заглянул внутрь, прислушиваясь к каждому шороху. Но старый дом встретил их гулкой тишиной пустых комнат. Свет зажигать не стали – Олафсон и так знал каждый уголок. Колин не сводил с него внимательного взгляда, но тот уверенно и осторожно вел их по пыльным коридорам особняка.

- Самое ценное спрятано в подвале, - сказал наводчик, - еще несколько безделушек она хранит у себя в спальне.

Кривой решил сначала взять большую часть добычи, а потом, если им ничто не помешает, наведаться к хозяйке. Он с Олафсоном и Бруксом стал спускаться в глубокое подземелье. Эд остался у двери в подвал, «на стреме».

Парень нервно крутил пуговицы своего пальто, слушая, как затихают вдали шаги товарищей. Он то и дело поглядывал на дубовую дверь в подвал. Дерево выцвело от времени и сырости, стальные петли и тяжелый засов проржавели. Из дверного проема тянуло холодом.

В это время луна выглянула из-за облаков, и её луч озарил темный коридор. Неподалеку от себя Эд увидел висящее на стене распятье. Лик Христа в лунном свете был мертвенно-бледен. «После завтра Рождество, а мы собор обчистили», - подумал Эд и виновато потупился. Набежавшие тучи скрыли луну, и холодный коридор вновь погрузился во мрак.

Внезапно карманнику показалось, что от стены отделилась серая тень. Что-то прошуршало в темноте совсем рядом с ним. Парень затрясся, как осиновый лист.

- Кто здесь? – произнес он дрожащим шепотом.

Лунный свет вновь пробился сквозь тучи. Эд увидел стоящую прямо перед ним высокую фигуру в плаще с капюшоном. Он хотел уже закричать во все горло, но узкая холодная ладонь зажала ему рот. Капюшон соскользнул с головы, но карманник не успел рассмотреть черты лица – большие серые глаза мгновенно приковали к себе его взгляд.

- Тишина, - произнес ровный, повелительный голос.

Темная фигура скользнула мимо него к двери, а Эд остался стоять в оцепенении, глядя прямо перед собой и не смея издать ни звука. Тяжелая дверь захлопнулась, и лязгнул в петлях ржавый засов.

- Проклятье! – Брукс поскользнулся на сырых ступеньках и схватился за стену. Между каменными плитами, которыми она была выложена, пробивались могучие корни деревьев, поросшие мхом. Олафсон чиркнул спичкой, зажег прикрепленный к стене факел, вынул его из ржавой уключины и пошел вперед, освещая дорогу.

Впереди показалась еще одна дверь. Норвежец толкнул её плечом.

- Заперто. Видно кухарка спускалась и замкнула за собой.

Колин отодвинул его, зазвенел связкой отмычек и, несмотря на отсутствие одного глаза, довольно быстро справился с замком.

Подвал представлял собой просторную комнату с высоким потолком. Вдоль левой стены стоял ряд пузатых бочек, у правой – прислонились три длинных деревянных ящика.

- Гостеприимное местечко, - сплюнул в сторону Колин. – Что в этих ящиках?

В этот момент скрипнула в старых петлях дубовая дверь, и все трое оказались заперты в холодном подземелье.

- Что это? - насторожился кривой.

- Уходим! - Брукс кинулся к выходу из подвала, но дорогу ему преградил Олафсон.

Лицо норвежца переменилось - презрительная ухмылка и хитрый прищур глаз исчезли. Теперь он был торжественно-мрачен.

- Вы никуда отсюда не уйдете, – произнес он хрипло.

- Предатель, - рыкнул здоровяк, бросаясь на него, но промелькнувший прямо перед глазами горящий факел заставил его отшатнуться.

- Мерзкие грешники, - монотонно заговорил наводчик, - вы посмели покуситься на церковные святыни, да еще в преддверии светлого Рождества. Жажда наживы отуманила ваш разум.

- С дороги, проповедник, - прошипел кривой, вытаскивая пистолет.

Олафсон повел плечами, и из его правого рукава скользнула вниз стальная цепь с небольшим, железным шаром на конце.

- Господь милостив, - продолжал норвежец, - он дает нам возможность исправить ошибки. Клянусь, вы раскаетесь в содеянном еще до наступления Рождества.

Он перебрал пальцами пару звеньев цепи, и шар ощетинился тонкими шипами, сделавшись размером с кулак. Олафсон взмахнул цепью, раздался выстрел. Пуля срикошетила о стальной шар и прошила насквозь правое плечо Брукса. Острые, точно иглы шипы вонзились в руку Колина, выбив пистолет и безжалостно дробя кости. Оба разбойника взвыли от боли.

Олафсон отбросил факел. Тот угодил в стоявшую у стены жаровню, и угли в ней ярко запылали, освещая развешанные по стенам стальные цепи и свисавшие с потолка ржавые крюки.

Яростно рыча, Брукс кинулся на противника. Глаза норвежца вмиг разгорелись боевым азартом. Он поймал разбойника за руку, рванул на себя и бросил через плечо. Ноги Брукса мелькнули в воздухе, и он покатился по каменным плитам.

Зажав под мышкой искалеченную руку, Колин уже добежал до ведущей вверх лестницы, когда цепь со стальным набалдашником захлестнула его правую лодыжку и резко дернула назад. Кривой рухнул на пол и остался лежать неподвижно.

Олафсон еще несколько мгновений яростно озирался, ожидая нового нападения. Но противники не подавали признаков жизни. Тогда он тряхнул головой, словно сбрасывая остатки боевой горячки, сгреб обоих разбойников за шиворот и волоком потащил к увешанной цепями стене.
Добавил: Бёдвильд |
Просмотров: 1025
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика