Главная

Часть 17

Фанфик "Лебединая песнь"

27.05.2015, 17:19
Белый конь с двумя всадниками стремительно несся сквозь снежную бурю. Сиэль сначала пытался поймать полощущую по ветру узду, но не смог и изо всех сил уцепился за гриву. Шум метели в ушах перекрывало лишь хриплое дыхание слуги, сидящего за спиной мальчика.
Одна тревога сменялась другой – юный граф понимал, что найти дорогу к какому-нибудь жилью в этой снежной круговерти будет невозможно. Куда их занесет в такую метель? Неужели, после всего того, что они пережили, им суждено замерзнуть? Сиэль отогнал эту мысль, поймав себя на том, что думает о своем дворецком, как о человеке. «Все будет хорошо. Себастьян восстанавливался после многих сражений. Восстановится и теперь».
Внезапно из белой пелены перед ними появилось какое-то строение. Умный конь остановился перед ним.
Себастьян соскользнул с лошади, и на подгибающихся ногах вошел в чернеющий дверной проем, даже не взглянув на хозяина. Сиэль осторожно спешился и последовал за ним. «Вот, уже ходит без посторонней помощи», - отметил про себя юный граф.
Они оказались в полуразвалившемся каменном сарае. Ворота были сорваны с петель, крыша совсем прохудилась, а на полу по углам намело сугробы.
- Придется ночевать здесь, - угрюмо бросил Сиэль, плотнее запахивая френч. – Себастьян, закрой дыры в крыше, чтобы не сквозило и разведи огонь.
Но стоявший к нему спиной слуга не поспешил, как ему подобало, исполнять приказ. Он держался рукой за покрытую инеем стену. Плечи его неестественно вздрагивали, и, присмотревшись, Сиэль понял, что демон… смеется.
- Себастьян? – юный граф не решился приблизиться к дворецкому, потому что тихие смешки превратились в истерический хохот.
Микаэлис упал на колени и оперся руками о стену. Безумный хохот перешел в жалобные всхлипы, которые превратились в стоны. Тело его по-прежнему содрогалось, и Сиэль увидел, что изо рта его слуги толчками выплескивается какая-то бурая слизь. Наконец, демон стиснул зубы, чтобы не выплюнуть те внутренности, которые святая вода не успела превратить в кровавое месиво.
- Иллярем… - прохрипел Микаэлис, пытаясь отдышаться.
Сил было потеряно очень много. Его словно отбросило назад к тому моменту, когда он только что вышел из Преисподней бездны – голодным и яростным.
Видя, что Себастьян притих, Сиэль приободрился. Он хотел повторить приказ, но тут их взгляды встретились. Юный граф похолодел и отступил на шаг. Во взгляде сидевшего перед ним на снегу существа не было ничего человеческого, лишь адское пламя… и адский голод. Вырвавшийся из глубин Преисподней зверь был голоден, и перед ним была добыча.
- Себастьян… - сбивчиво прошептал мальчик, медленно отступая к стене. – Очнись. Ты меня не узнаешь?
Демон облизал заляпанные темной кровью губы, поднялся на ноги, высокий и непривычно сгорбленный. Обнаженное по пояс тело было покрыто кровоточащими ранами, оставленными лунными нитями.
Дрожащие ноздри демона щекотал аромат молодой живой души. Человечек что-то бормотал на своем языке, но демон не разбирал слов. Мучительный голод заглушал все его мысли и чувства. Сейчас лишь одно имело значение - силы необходимо было восполнить немедленно. И Себастьян осторожно двинулся вперед. Он поймает человечка, но не сразу. Тот боялся, и его страх уже начал питать дьявольскую сущность.
«Что происходит? – Сиэль прижался спиной к холодной стене. – Норвежка свела его с ума! Проклятая! Гореть тебе в аду!»
- Может, ты вспомнишь это?! – Фантомхайв решительно откинул волосы с лица и глаз сверкнул пентаграммой. – Приказываю тебе остановиться!
Ладонь демона словно обожгло. Но что значила эта боль по сравнению с голодом, полыхавшим внутри? Себастьян одним прыжком оказался на том месте, где только что стоял мальчик, но тот успел отпрянуть в сторону и, тут же оказался у противоположной стены.
- Прекрати сейчас же! – в состоянии близком к истерике Сиэль быстро утер рукавом глаза – навернувшиеся слезы мешали смотреть.
Демон, упиваясь его эмоциями, хищно оскалился и повел плечами. В приглушенном свете, исходящем от снега его темная фигура напоминала гибкое тело огромной пантеры с горящими глазами.
Маленький граф чувствовал, что еще несколько мгновений, и страх скует его тело, так, что он не сможет пошевелить и пальцем. Неужели он сделал неправильный выбор, рисковал всем, отбивая своего Себастьяна у белой герцогини, чтобы здесь, сейчас…
Зверь прыгнул снова. Добыча изо всех сил рванулась в сторону, споткнулась на дрожащих ногах, но до стены добралась. Демон дал ей на это достаточно времени. Он играл с этой душой, как кошка с мышью.
Юный граф из последних сил поднялся, держась за стену. Может он жестоко обманулся, но сдаваться вот так не намерен.
- Довольно! Я – граф Фантомхайв и между нами заключен контракт…
Себастьян не дал ему закончить – последним рывком он стремился оборвать жизнь, что теплилась перед ним.
Но звонкая пощечина маленькой ладошки настигла его за пару секунд до развязки.
Голод и боль подвели демона к той последней черте безумия, перешагнув которую, уже невозможно вернуться. Прикосновение теплой человеческой руки словно удержало его от падения в первородную бездну, рвануло обратно в разумный мир.
Вмиг растерявший всю свою ярость и силу дворецкий повалился на снег точно от мощного удара. Застонал, с трудом перевернулся на спину. Левая ладонь демона горела огнем, перед глазами все расплывалось.
- Сиэль… - вдруг прохрипел он, закрыл глаза и остался лежать неподвижно, вытянувшись во весь рост.
Мальчик упал на колени, его затошнило. Сил больше не осталось – он был близок к обмороку. Вдруг какой-то новый звук привлек его внимание. В дверной проем заглядывал белый конь. Он еще раз всхрапнул и подошел к Сиэлю.
Мягкие теплые губы защекотали шею и щеку маленького графа. Тот протянул дрожащие руки и схватился за гриву. Конь медленно поднял голову, осторожно поставив мальчика на ноги. Они отошли на несколько шагов. Сиэль стащил со спины лошади попону, завернулся в неё, как мог и обессилено опустился на мягкий снег. Конь лег рядом с ним. Прижавшись к его теплому боку, Сиэль провалился в забытье.
Проснулся юный Фантомхайв когда зимнее солнце уже вовсю серебрило плотно прибитый метелью снег. Ветер совершенно стих, и редкие пушистые снежинки медленно опускались через дыру в крыше сарая.
Белый конь нетерпеливо всхрапывал и подталкивал мальчика, пока тот окончательно не пришел в себя.
Сиэль поднялся не сразу. Руки и ноги совсем окоченели, пальцы гнулись с трудом, на ресницах появился иней. Зубы выбивали дробь, а горло, казалось, засыпали колючим песком.
Он осмотрелся, медленно поворачивая голову. Дворецкий лежал на снегу в том же положении, что и вчера. При дневном свете он казался совсем бледным. Лицо осунулось, под глазами появились темные круги.
Сиэль попытался окликнуть его, но вместо членораздельной речи получился сиплый, неразборчивый шепот. Он потер горло и поморщился. Морозный воздух давно вытянул остатки тепла из одежды, но Фантомхайва сейчас заботило не это.
Он осторожно подошел ближе к Себастьяну и присмотрелся. Тот лежал неподвижно. Даже грудь не поднималась от дыхания. Белые снежинки медленно опускались на его лицо и приоткрытые губы… и не таяли.
«Себастьян, хватит валяться! Поднимайся! Вставай сейчас же, слышишь?»
Микаэлис не шелохнулся.
«Неужели он…» - Сиэль затравлено огляделся и затрясся всем телом, но не от холода. Он был один, совсем один среди этих развалин. Остался один в этой разрушенной жизни среди холода и мрака, предательства и подлости. Он видел много ужасов, сотворенных человеческой гордыней, алчностью, злобой, но только теперь понял, что нет на свете ничего страшнее одиночества.
- Себастьян! – к маленькому графу вдруг вернулся голос и звонко отразился от каменных стен.
Внезапно демон вздрогнул всем телом и глухо застонал.
«Живой…» - слезы полились из глаз мальчика. Он поспешно вытер лицо рукавом и зажал рот ладонью. Никто не должен видеть слабости графа Фантомхайва.
Себастьян повернул к нему голову и взглянул горящими глазами. Сиэль отступил, испугавшись, что демон снова попытается напасть.
Но как только взгляды их встретились, адское пламя в глазах Себастьяна стало гаснуть. Они сделались карими, взгляд стал осмысленным.
- Сиэль… - прохрипел демон, но тут же встряхнул головой и поправился, - доминус… господин.
- Очнулся? - как можно более непринужденно бросил юный граф, хотя внутри все дрожало от пережитого. – Поднимайся. Неизвестно, куда мы заехали. Пора выбираться отсюда.
Себастьян тяжело перевернулся на бок. Силы двигаться почти не было. Он лихорадочно пытался сообразить, как и почему они здесь оказались, но из последних событий смутно помнил какую-то битву. Больше запомнился клинок, перерубивший основание черепа, руки, залившие ему в горло страшную святую воду и чей-то отчаянный крик о помощи, обернуться на который не хватило сил. Потом все смешалось в круговерть мрака, боли. Внезапно, в памяти возникло лунное колесо, и Микаэлис сразу все вспомнил и все понял.
Демон поднял на мальчика изумленный взгляд и встал перед ним на колени.
- Господин, то, что вы сделали…
- Только не воображай ничего лишнего, - сердито оборвал его Сиэль, стараясь скрыть волнение. – Просто разумный король не разбрасывается своими пешками.
Себастьян благодарно склонил голову. «Господи, я буду с вами до самого конца. И контракт здесь уже ни при чем…»
- Се-бас-тян!
Этот до боли знакомый голос заставил обернуться и хозяина, и слугу. Снег скрипел под каблуками сапог Алого жнеца. Микаэлис нашел в себе силы подняться и предостерегающе выставить вперед руку прежде чем влетевший в развалины Грелль успел заключить его в объятья.
- Мистер Сатклифф, что вы здесь делаете? – нахмурился демон.
- Я?! Что я здесь делаю? – изумлению жнеца не было предела. – Я же спас тебя из лап этой белой ведьмы. Ты что, не помнишь?
Лицо Себастьяна приняло скептическое выражение.
- Ты не помнишь, как я отчаянно бросился в атаку?! Неблагодарный, я вытаскивал тебя из бушующего пламени! Когда уже не было надежды на спасение, я, отважно размахивая косой…
- Господин, что делал мистер Сатклифф? - уточнил Себастьян, прерывая поток красноречия Грелля.
Сиэль взглянул на своего дворецкого. Микаэлис напрягся, ожидая ответа.
- Он? – Фантомхайв плотнее запахнулся во френч, - Он крутил колесо.
Грелль испуганно охнул, понимая, что не может уличить графа во лжи.
- Ах, тааааак… - угрожающе протянул Себастьян.
Сатклифф побледнел и отскочил к двери.
- Что? Я? Нет! То есть…
- Что с герцогиней? – нахмурился Сиэль.
- От дома – одни головешки! – кровожадно ухмыльнулся жнец. – Когда вы уехали, я бросился на помощь Уильяму. Разве он справится без меня? Но на этот раз Уилли не оплошал. Он сказал, что все кончено, так что волноваться не о чем. – Грелль одарил своего «идеального мужчину» острозубой улыбкой. – Можно расслабиться и наслаждаться победой, - он боком на цыпочках сделал шаг в сторону демона, - и заслуженной благодарностью.
- Расслабляться некогда, мистер Сатклифф, - невозмутимо ответил Себастьян и обернулся к хозяину. – Господин, опасность миновала, и нам нужно возвращаться. Вы устали и наверняка замерзли, - «И я замерз», - прибавил он про себя.
Сиэль лишь повел плечами:
- Ерунда.
- Я немедленно приведу вам коня, и мы отправимся домой, - с учтивым поклоном Микаэлис удалился.
Сиэль посмотрел ему вслед. Себастьян снова стал идеальным дворецким. Безумие вчерашней ночи отступило. Надолго ли? Все произошедшее проносилось перед мысленным взором мальчика, заставляя внутренне содрогаться. Отдавал ли Себастьян себе отчет в своих вчерашних действиях и словах?
- Грелль, что значит: «иллярем»? – спросил Фантомхайв.
Алый жнец в задумчивости возвел взгляд к отверстию в крыше.
- Кажется, по латыни это означает – «веселый».
«Кому из нас вчера было весело? О чем говорил Себастьян? Или это был просто бред? Еще одна загадка…» - думал Сиэль по дороге домой.
Во время пути Грелль Сатклифф настойчиво предлагал свои услуги по уходу за раненым и даже пытался накинуть на плечи Себастьяну свой алый плащ, чтобы «возлюбленный» не страдал от холода. Сиэль как бы нехотя признал, что Сатклифф сыграл во вчерашних событиях значительную роль и с затаенным удовольствием понаблюдал, как Микаэлис, стиснув зубы, в двух словах выразил жнецу свою «искреннюю признательность». От пылких объятий демона спасло только то, что в самый последний момент в дужках очков Грелля замигали крошечные кристаллики – по беспроводной связи жнецу срочно приказывали вернуться в Департамент ОНС. Осыпая Себастьяна на прощанье воздушными поцелуями, Грелль пообещал на днях заглянуть в гости и умчался прочь.
Благодаря усилиям Танаки поместье, несмотря на долгое отсутствие дворецкого, было в целости и сохранности. Видя, что все благополучно разрешилось, старый эконом вновь отгородился от окружающей действительности добродушной рассеянной улыбкой. Радости слуг не было предела – маленький хозяин вернулся! Но ликование их продолжалось недолго.
К вечеру мальчик слег в постель с высокой температурой, а с наступлением ночи он уже метался в бреду. Ему чудился холодный подвал и удушливый запах керосина, грациозная лебедь расправляла крылья, и перья её превращались в железные клинки, страшно лязгавшие друг о друга. Герцогиня протягивала к нему белые руки, её голос все глубже погружал в забытье и Сиэль изо всех сил цеплялся за запястье сидевшего рядом с ним дворецкого, чтобы остаться в реальности.
Себастьян не отходил от его постели, хотя сам с трудом держался на ногах. Он принял все меры, чтобы облегчить состояние юного хозяина. Теперь оставалось только ждать, когда лекарства подействуют.
Делая вид, что щупает пульс, Себастьян держал своего господина за руку, смотрел на него и думал о том, какая удивительная история с ними произошла. За все годы своего существования Микаэлис не слышал ни о чем подобном. Человек, маленький человечек решил судьбу могущественного демона с многовековым стажем службы. «Меня засмеют в Преисподней…» - с улыбкой подумал он, заботливо поправляя господину одеяло.
Внезапно, до внутреннего слуха дворецкого долетел посторонний звук. Кто-то постучал во входную дверь особняка. Сиэль каким-то шестым чувством тоже ощутил чужое присутствие. Юный граф сделал над собой усилие и открыл глаза.
- Кто это? – прохрипел он, тяжело дыша.
- Одну минуту, господин, - Себастьян осторожно поднялся, - я посмотрю, кто пришел и сейчас же вернусь.
Но не успел он сделать шаг к двери, как горячие пальцы мальчика схватили его за рукав.
- Не ходи, - глухо, но твердо произнес Сиэль, из последних сил приподнимаясь на кровати. Глаза его лихорадочно блестели, а на щеках играл нездоровый румянец. – Пусть Бард откроет.
Себастьян изумился этому порыву – хозяин беспокоился не о своей безопасности. Промелькнула мысль о том, что душа этого человека для него непостижима. Демон удивлялся и сам себе, ощущая давно забытое чувство благодарности.
Тем не менее, он осторожно отцепил руку больного и уложил его обратно в постель.
- Господи, прилягте и ни о чем не беспокойтесь. Я вернусь через минуту.
Однако Себастьян переоценил свои силы. Куда пропала его грация и легкость? Каждый шаг отзывался болью внутри, голова невыносимо кружилась.
Неожиданно из-за поворота показалась Мейлин в халате и ночном чепце. Себастьян выпрямился, изо всех сил стараясь скрыть свое состояние. Казалось, девушка ничего не заметила.
- Господин Себастьян, я не сомкнула глаз, - она взволнованно теребила пальчиками пояс халата, - умоляю, скажите, что с маленьким хозяином? Он поправится? Может, я могу чем-то помочь?
- Не волнуйтесь, Мейлин, - как всегда бесстрастно ответил дворецкий. – Болезнь не угрожает жизни хозяина. Я сделал все необходимое, чтобы он как можно скорее пошел на поправку.
В этот момент настойчивый стук в дверь раздался снова. Мейлин тихо охнула. Себастьян окинул её внимательным взглядом.
- Но помочь вы можете. Сейчас же возьмите оружие и станьте у двери хозяйской спальни.
Девушка торопливо кивнула и метнулась в свою комнату за своими пистолетами. Казалось, разбитые очки теперь ей ни чуть не мешали.
В своем теперешнем состоянии Себастьян не мог надеяться только на себя. Кого принесло в зимнюю ночь к их порогу? Точно ли Лебяжье-белая и её слуга погибли в пожаре?
Подойдя к двери, Микаэлис прислушался и осторожно приоткрыл тяжелую створку.
За дверью никого не оказалось. В лунном сиянии тихой зимней ночи снег серебрился, подобно магической пряже Белой герцогини. Демон отогнал неприятное воспоминание и выглянул за дверь.
На заметенном снегом крыльце стояла небольшая плетеная корзинка, накрытая вышитым полотенцем. На снегу возле неё не было ни единого следа. На дорожке, ведущей к крыльцу, снежное покрывало тоже было нетронутым.
Себастьян подошел ближе, осторожно взял корзинку в руки и откинул полотенце. Пушистый трехшерстный котенок зевнул, показывая розовый язычок, свернулся в корзинке клубочком и укрыл носик лапкой, мягонькой-мягонькой.
На миг Себастьян позабыл обо всем на свете. Даже боль в ранах как-то притупилась от нахлынувшей радости. Рука в белой перчатке сама собой потянулась к пушистому теплому комочку, но тут дворецкий заметил под рыжей спинкой маленького подкидыша сложенный вдвое листок бумаги. Бережно, чтобы не потревожить сон трепетного создания, он достал записку и в свете полной луны прочел начертанные замысловатой вязью слова.
«Счастливого Рождества…»
Себастьян Микаэлис обратил задумчивый взор в ту сторону, где за лесом и полями, за кривыми городскими улочками возвышалась на площади Лондона незыблемая громада Собора Святого Павла.
- И Вам … - тихо ответил демон-дворецкий, и губы его тронула едва заметная улыбка.

Конец.
Добавил: Бёдвильд |
Просмотров: 815
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика