Главная

Часть 16

Фанфик "Лебединая песнь"

27.05.2015, 17:17
- Уилли, а как же я?! – обиженно воскликнул Сатклифф, но визг Косы Смерти заглушил его слова.
- Отвяжи Себастьяна! - крикнул ему Сиэль.
Юный граф не предполагал такого поведения Ти Спирса, но в целом был доволен – этот жнец успешно оттянул на себя половину сил противника.
При виде его страшно-ревущего оружия Седрик на миг опешил, но тут же схватил одну из длинных треног, что стояли возле деревянных ящиков, приготовленными про запас. Не вступая в ближний бой, он несколько раз блокировал выпады жнеца, отводил в сторону, заставляя вычерчивать Косой в воздухе замысловатые спирали.
Лишившись любимого оружия, Грелль устремился на помощь возлюбленному демону, на ходу вынимая из внутреннего кармана алого плаща ножницы. И порезал бы лунные нити в два счета, но путь ему преградила Инара.
- Прочь, - сурово произнесла она, и в руке сверкнул мифрилловый кинжал.
- Уууу, леди, - хищно оскалился Грелль, присматриваясь, с какого боку напасть, - серый цвет вам не к лицу. Я разбавлю его оттенками красного!
Но Инаре было не до пафосных речей. На кону стояла её миссия, её жизнь, её будущее и будущее всех Лебяжье-белых. Выпад в сторону. Скользящий шаг. Еще удар! Четыре косы оплели запястья, по две - каждое, наделяя руки нечеловеческой силой. Новички-помощники помогали Инаре за то, что она когда-то помогла им.
Седрик и Уильям также не уступали друг другу в силе и ловкости. Зубья пилы с мифрилловым напылением скрежетали о железный шест треноги, рискуя переломить его. Седрик в очередной раз отбросил противника от себя и отступил к противоположной стене подвала, уводя его подальше от Инары.
Ти Спирс размахнулся, его оружие пошло низом, метя противнику по ногам. Пусть-ка попрыгает. Олафсон легко взвился вверх. Бешеный замах жнеца пропал впустую. Его развернуло боком, и Седрик еще в прыжке успел крепко достать его ногой. Уильям оказался на полу, но тут же перекатился через плечо и ловко вскочил.
Седрик умудрился приблизиться к нему правой стороны. Из-за голенища сапога норвежца появился длинный, похожий на шило кинжал. Олафсон держал его так, что рукоять упиралась в ладонь, а лезвие выходило из сжатого кулака между средним и безымянным пальцами. Не дав жнецу опомниться, он изо всей силы ударил в его правую ладонь, сжимавшую Косу Смерти. Лезвие прошило руку и застряло в механизме «пилы», которая в тот же миг жалобно взвизгнула и заглохла.
Уильям хрипло вскрикнул и ударом каблука в живот отбросил врага.
В тот же миг Грелль пропустил выпад Лебяжье-белой, неловко отшатнулся и с жалобным: «Ой-ой-ой!» взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Инара схватила его за горло и прижала спиной к ближайшей колонне. На несколько мгновений сжав пальцы, она перекрыла Алому жнецу кислород. Тот щелкнул заостренными зубами и попытался отодрать от себя её руки. Но в этот миг их взгляды встретились.
- Довольно, - приказала она, тоном, нетерпящим возражений.
На удивление самому себе Грелль разжал руки и перестал вырываться. Инара снова дала ему возможность вздохнуть.
- Ты хочешь освободить демона? – голос «валькирии» врывался в сознание, подавляя все прочие мысли и чувства.
- Да… - хрипло ответил Грелль и руки его беспомощно опустились.
- Хочешь, чтобы все это скорее закончилось?
- Да…
Тогда Лебяжье-белая отпустила его горло. Она видела, что этот жнец больше не опасен и, развернув его за плечи лицом к прялке, шепнула на ухо:
- Тогда покрути колесико.
Грелль медленно положил руку на обвитое лунной нитью колесо. Он все делает правильно – сейчас освободит Себастьяна и все закончится.
- Сатклифф! – в отчаянии закричал Сиэль.
До этого он наблюдал за ходом битвы с последней ступеньки лестницы подвала, предпочитая не вмешиваться. Но теперь Фантомхайв видел – жнецы безнадежно сдают позиции. Уильям и Седрик, отбросив оружие, сошлись в рукопашной. Сатклифф Сиэля попросту не слышал – Лебяжье-белая подчинила жнеца себе.
И юный граф окинул взглядом подвал. Внезапно у него появился отчаянный план. Но, чтобы его осуществить, придется самому выйти на поле битвы. Сиэль посмотрел на Себастьяна. Демон совершенно повис на спутавших его нитях и едва заметно дышал. «Умрет…» - внутренне содрогнулся мальчик и спрыгнул со ступени на пол подвала.
Он кинулся к стене, между плитами которой застряло лезвие «секатора» Ти Спирса, взялся за рукоять Косы Смерти и, что было сил, дернул на себя. Коса неожиданно легко поддалась и осталась в его руках. Только теперь мальчик ощутил её тяжесть.
В это время Грелль крутанул прялку. Мифрилловые спицы жадно замелькали в колесе, приводя в движение лунную нить. Себастьян снова вскинул голову, сверкая безумными глазами.
- Нет! – Сиель в два прыжка оказался возле Сатклиффа и ударил его древком Косы по затылку.
Вырванный из созданного герцогиней вакуума Грель не удержался на подкосившихся ногах и упал, опрокинув прялку. В след за нею попадали все треноги, связанные между собой лунной пряжей. Во взгляде Инары мелькнуло отчаяние.
Сиэль, подбежал к противоположной стене, туда, где были сложены пирамидой пузатые бочонки. Юный граф втянул носом воздух. Так и есть – керосин. Взглянул на деревянную подпорку, удерживающую бочки на месте. Та стояла крепко. «Я не смогу», - Сиэль сжал древко Косы. Он снова обернулся к своему верному дворецкому. Лунные нити врезались в обнаженное по пояс тело Себастьяна, по бледной коже бежали струйки алой крови. «Умирает!», - подумал Сиэль, и отчаяние внезапно придало ему сил.
- Лебяжье-белая! – крикнул Фантомхайв, - Раскаянье – великий дар! Так кайся в грехах – тебе пора! Но еще больший дар – право выбора. На то и дан человеку разум – чтобы выбирать. И я свой выбор сделал!
С этими словами он приставил Косу Смерти к деревянной подпорке, и навалился на импровизированный рычаг всем весом. Рукоять больно впилась в нежные ладони, глаза заслезились от напряжения.
И тут подпорка поддалась! Пирамида пришла в движение, и бочонки покатились по полу. Один из них, набрав скорость, врезался в колонну и треснул. Керосин потек по каменным плитам. Вторая бочка опрокинула стоявшую неподалеку треногу с жаровней, полной горящих углей. Пламя вспыхнуло, превращая деревянные колонны в огромные факелы!
Пришедший в себя Грелль поднял с полу ножницы и занялся нитями, державшими Себастьяна. В момент прикосновения мифриллового лезвия те вспыхивали холодным светом и тут же гасли, теряя магические силы.
Сиэль, снова вспрыгнул на каменные ступеньки, спасаясь от пламени. Он не знал, что еще предпринять. Кажется, он и так сделал все, что мог
Инара кинулась было помешать жнецу, не взирая на разделяющую их огненную преграду, но поскользнулась на керосине и упала. В считанные мгновенья пламя охватило её одежду.
Крик герцогини, наполненный ужасом и болью, подействовал на Седрика и Уильяма как кувшин воды на дерущихся кошек. Противники отпрянули друг от друга, и вмиг забыли про свои распри. Сейчас только одно для них имело значение – Лебяжье-белая звала на помощь.
Ти Спирс тут же оказался возле неё. Сорвав с себя превратившийся в лохмотья пиджак, он стал сбивать пламя с корчившейся на полу женщины. Седрик заметался по подвалу в поисках того, чем можно было потушить пожар, не обращая внимания на то, что его одежда тоже затлела.
- Ох, Себас-тян, на какие жертвы я иду ради тебя! – причитал Грелль, подтаскивая, наконец, бесчувственного демона к подножью лестницы.
- Наверх! – скомандовал Фантомхайв.
Грелль, жалобно хлюпая носом, перехватил демона поудобнее – левую руку Себастьяна перекинул через свои плечи и придерживал за запястье. Свободной рукой Алый жнец обхватил «идеального мужчину» вдоль талии и вцепился в ремень его брюк.
- Ох, тяжела ноша любви! – пыхтел жнец, взбираясь по лестнице, - Слушай, граф, он у тебя точно душами питается или пирожные с кремом по ночам на кухне уплетает? Прикажи ему сесть на диету! Ай-ай! – Грелль поскользнулся на ступеньке и едва не полетел вниз вместе со своей ношей. – Давай, веселее, Себас-тян! Шире шаг!
Но демон не шагал вообще.
- Болтай меньше! – прикрикнул на жнеца Сиэль.
Не слушая возмущений в ответ, мальчик обошел их по лестнице, и выбежал на задний двор через черный ход.
Возможно, потолок подвала был деревянным, а может еще по какой-то причине, но пламя уже выметнулось наружу и теперь пожирало конюшню. Внутри испуганно ржали лошади. Наконец ворота дрогнули и с треском сорвались с петель. Выбивший их огромный белый конь, принадлежавший, очевидно, Инаре, выскочил первым, указывая путь собратьям.
В это время Грелль вытащил Себастьяна наружу.
- Нет, - задыхаясь, проговорил он, - так не пойдет. Очнись! Очнись, дорогой! Вперед – на свободу!
Жнец попытался встряхнуть дворецкого, не выпуская из цепких объятий. Безуспешно. Демон по-прежнему, казалось, был в глубоком обмороке. Тогда Грелль томно прижался к «возлюбленному», пользуясь моментом, и прошептал на ушко:
- Но, может быть, жаркий поцелуй разбудит моего спящего красавца, м? Иди ко мне, котик…
Себастьян вздрогнул всем телом. Но не от холода. Сознание туманилось, а беспощадная память рисовала перед ним картины далекого прошлого.
Ему было тепло. Полумрак роскошной спальни первого хозяина не могли рассеять несколько маленьких ароматических свечей. Аромат сандалового дерева игриво щекотал ноздри демона-помощника. Широкие ладони человека гладили обнаженную спину молодого слуги. Тихо позванивал бубенчик, пристегнутый к кожаному ошейнику демона.
- Иди ко мне, котик… - горячий шепот заставляет скривиться от отвращения.
Не в силах больше это выносить, Себастьян рванулся из обманчиво-ласковых человеческих рук! Но упал почему-то не на мягкие подушки, а в холодный сугроб.
Он встряхнул головой, отгоняя наваждение, и осмотрелся.
Вокруг творился хаос! Сыпал снег, полыхал огонь, безумно крича, метались туда-сюда большие четвероногие животные. И какое-то маленькое существо стояло рядом и встревожено заглядывало ему в лицо.
«А… человеческий ребенок… Значит, я все-таки на земле», - определил демон.
- Вставай сейчас же! - закричал Сиэль, топнув ногой, когда заметил, что взгляд Себастьяна стал осмысленным.
В тот же миг ладонь демона кольнула болью печать контакта. Он заметил, что правый глаз мальчика украшает пентаграмма, и понял – надо послушаться. Он тяжело поднялся на ноги.
Тем временем Грелль изловчился и поймал под уздцы белоснежного жеребца. Могучий великан шайрской породы с громким ржанием встал на дыбы, взметнув снег пышными фризами.
- Стоооооой! – жнец изо всех сил потянул узду на себя, упираясь ногами в плотно прибитый метелью снег.
На удивление самому Греллю, конь остановился. Глухо, недовольно заржал, словно заворчал.
Сиэль потащил своего непутевого слугу за руку к лошади. Тот, пошел, спотыкаясь, хотел было посадить верхом мальчика, но Сатклифф, заботливо воркуя: «Не напрягайся, дорогой, ты еще не здоров», сделал это за него. Себастьян взобрался в седло позади графа довольно ловко.
- Инара! – напомнил жнецу о главной опасности Сиэль, указывая в сторону горящего особняка.
Но Сатклифф не желал ничего слушать.
- Пошел! – прокричал он и изо всей силы хлопнул лошадь наотмашь по высокому крупу.
И конь полетел сквозь метель, унося на себе маленького графа и его раненого дворецкого. Через мгновенье в глубине огромного дома раздался грохот.
- Держись, Уилли, я иду! – Грелль бесстрашно нырнул в покосившийся дверной проем и устремился на помощь коллеге.

Пока беглецы поднимались по лестнице, пожар в подвале разгорался все больше. Охватившее Лебяжье-белую пламя отступило только когда Седрик вылил на неё ведро воды, что всегда стояло у железного стола в подвале. Стиснув зубы от боли, Инара медленно поднялась на ноги. Верный соратник и незнакомый ей жнец поддерживали её за руки с обеих сторон.
Уильям осторожно убрал прядь пепельных волос, упавшую на лицо женщины и посмотрел ей в глаза. После встречи с Игреной он носил очки только для соблюдения формальности. С помощью своей целительной силы Лебяжье-белая наделила его не по-жнечески острым зрением. Теперь очки Уильям потерял во время боя с Седриком, но это не мешало ему вглядываться в знакомые черты. Игрена совсем не изменилась, даже помолодела.
Но взгляд Лебяжье-белой был полон отчаянья. Все, к чему она так готовилась было разрушено. Опасность возрастала с каждой минутой, а сил становилось все меньше.
Уильям бережно сжал её руку, чтобы успокоить, поддержать. Но Инара приняла это за угрозу и отшатнулась. Косы с черными лентами хлестнули жнеца по глазам, и в этот момент одна из деревянных колонн с грохотом обрушилась.
Олафсон потащил Инару за собой к потайной нише в стене.
- Уходи! – он толкнул свою герцогиню в открытый проем, за которым виднелась лестница, и собирался задвинуть за ней плиту.
Упав на каменные ступеньки, она попыталась подняться.
- Я тебя не брошу!
- Убирайся! – прорычал норвежец и пнул камень, приводящий в движение тайный механизм. Плита закрылась плавно и легко.
Седрик подхватил обломок кочерги и сунул под этот камень, чтобы дверь нельзя было открыть.
Олафсон обессилено прислонился к плите. Он ощущал спиной едва уловимые толчки, словно кто-то бьется о камень с другой стороны, а может ему это только казалось… Дыхание перехватывало от дыма, жар окатывал волнами, раны и ожоги невыносимо болели, а перед глазами все расплывалось. Седрик окинул взглядом подвал и хрипло закашлял. Именно так он себе и представлял пещеры преисподней.
И в этом адском мареве Олафсон разглядел приближающуюся к нему фигуру с Косой Смерти в правой руке. Уильям Ти Спирс снова нес свою мрачную вахту. Самое время исполнить долг жнеца.
Внезапно появившийся в подвале Грелль увидел норвежца, прижимавшегося спиной к стене. Слуга Белой Лебеди раскинул руки и цеплялся за каменные стены, словно преграждая путь Ти Спирсу, стоявшему перед ним. Лезвие «секатора» жадно поблескивало в огне пожара.
Седрик знал о назначении этого оружия. «Боже, только не к нему! Неужели – вот так?!». На глазах человека выступили слезы бессилия. Но пламя, пожиравшее все вокруг, внезапно напомнило ему огоньки свечей перед ликами святых, всегда дарившие его душе покой. Теперь он и сам чувствовал себя свечой. Оплывающей. «Господи, прими мою душу…».
В этот момент пожарные, спешившие по улицам Лондона на зарево сквозь метель, увидели, как старинный особняк с натужным треском и грохотом обрушился внутрь себя, взметнув целый сноп искр в ночное небо.
Добавил: Бёдвильд |
Просмотров: 741
Форма входа
Логин:
Пароль:
 
Статистика
Яндекс.Метрика